Диагностика сложившейся практики профессионального воспитания курсантов военного вуза

Обращение к идейно-ценностным основам профессионального воспи­тания курсантов военного вуза вызвано трансформациями ценностей совре­менного офицерского корпуса, которые, как мы писали в теоретической час­ти исследования, в значительной степени влияют на эффективность профес­сиональной деятельности офицеров и Вооруженных сил Российской Федера­ции в целом.

Опираясь на собственный опыт, а также на ряд эмпирических данных, полученных другими исследователями, мы предполагаем, что для сохранения и трансляции ценностей офицерского корпуса не в полной мере использованы возможности профессионального воспитания курсантов воен­ного вуза, что формирует проблему данного исследования.

Педагогическая диагностика как сложный комплексный эксперимен­тальный метод исследования педагогических систем предполагает не только описание текущего состояния исследуемого педагогического явления, но и выявление причин такого состояния, факторов его развития, а кроме того, определение возможных путей его целенаправленного изменения. Избрав предметом педагогической диагностики сложившуюся практику профессио­нального воспитания, мы решаем задачу определения его влияния на форми­рование ценностного отношения офицеров к ключевым идеям и идеалам во­енно-профессиональной деятельности. Предполагаем также возможность вы­явления основных противоречий, не позволяющих оптимально использовать профессиональное воспитание курсантов военного вуза для сохранения и развития ценностей офицерского корпуса Вооруженных сил Российской Фе­дерации в условиях их трансформации и воздействия деструктивных факто­ров.

Диагностика сложившейся практики профессионального воспитания курсантов военного вуза представляла собой первую часть опытно - экспериментальной работы, которая проводилась в самом начале исследова­ния в 2009-2011 гг. В этой части эксперимента использованы данные сто­ронних эмпирических исследований, а также проводилось собственное ис­следование:

- в трех воинских частях: 74-й отдельной мотострелковой бригаде (в/ч 21005, г. Юрга), 32-й отдельной мотострелковой бригаде (в/ч 22316 г. Ново­сибирск), 200-й отдельной мотострелковой бригаде (в/ч 08275 п. Печенга);

- в двух военных вузах: Новосибирском военном институте внутренних войск МВД России им. генерала армии И. К. Яковлева (далее - Иститут) и Новосибирском высшем военном командном училище (далее - Училище).

В исследовании в 2009-2011 гг. приняли участие 94 офицера из числа выпускников военных вузов, командиров курсантских подразделений, пре­подавателей и других специалистов военных вузов. При проведении диагно­стического исследования использованы методы: анализа и синтеза, контент­анализа, изучения документов, обобщения независимых характеристик, оп­роса и тестирования, индивидуальной беседы и др.

Для получения комплексного результата мы предполагали диагности­ровать:

- систему ценностей молодых офицеров Вооруженных сил Российской Федерации в условиях военной службы;

- систему профессионального воспитания курсантов военного вуза, ее способность формировать ценностное отношение курсантов к ключевым идеям и идеалам военной службы;

- процессы формирования ценностного отношения курсантов военного вуза к ключевым идеям и идеалам военно-профессиональной деятельности офицера в сложившейся практике их профессионального воспитания.

Исследования системы ценностей молодых офицеров Вооруженных сил Российской Федерации

Эффективность профессионального воспитания курсантов военного ву­за в формировании ценностного отношения к ключевым идеям и идеалам во­енной службы сегодня действительно может быть поставлена под сомнение, причем его модернизация, возврат к советским моделям и другие админист­ративные способы развития без научных решений, обладающих новизной, не дают необходимого эффекта.

Обратимся, например, к статистическим данным. В 2006 г. Социологи­ческий Центр Вооруженных сил Российской Федерации проводил экспресс­опрос участников Второго всеармейского совещания офицеров войскового звена [208]. Всего в опросе приняло участие 266 офицеров, среди которых к категории младших офицеров относятся 167 человек. Одной из задач опроса было выявление идей военно-профессиональной деятельности, к которым у респондентов сформировано ценностное отношение (Рис. 4).

Учтено, что каждый респондент имел возможность заявить несколько идей, воспринимаемых им как ценность.


Рис. 4. Ведущие ценности офицеров - участников исследований Со­циологического центра ВС РФ в 2006 г. и 2013 г. (% от общего числа опро­шенных)

Анализируя данные, представленные на Рис. 4, мы имели в виду, что на Всеармейское совещание в 2006 г. были делегированы лучшие представители офицерского корпуса, и, тем не менее, результаты опроса не имеют одно­значной оценки. Не лучшую позицию, на наш взгляд, занимает такая идея, как воинская честь и офицерское достоинство, которая исторически играла ведущую роль в ценностной картине мира офицера, недостаточно четко вы­ражено отношение офицеров к войсковому братству и товариществу, тради­циям и ритуалам офицерского корпуса.

По выводам Социологического центра, в ситуации 2006 г. на системе ценностей респондентов сильно отразилось бедственное материальное и жи­лищное положение офицеров, их неустойчивый социальный статус, в резуль­тате чего ведущей ценностью военно-профессиональной деятельности вы­ступило бесплатное жилье. Предполагалось, что системой мер, обеспечи­вающих улучшение материального положения офицера, можно влиять на его
мировоззрение и, в частности, на систему ценностей. Однако аналогичное исследование, проведенное Социологическим центром в 2013 г. на всеармей­ской случайной квотной выборке с привлечением 411 офицеров, показало сходные результаты [151].

Оценивать данные 2006 и 2013 гг., представленные на Рис. 4 в сравне­нии, необходимо с учетом изменений в материальном и социальном положе­нии офицера, которые произошли за это время. Так, действующая Стратегия социального развития Вооруженных сил Российской Федерации на период до 2020 г. [195] предусматривает в части обеспечения жильем: «...обеспечение семей всех военнослужащих, имеющих право на получение постоянного жи­лья, соответствующими жилыми помещениями; обеспечение семей всех во­еннослужащих, имеющих право на получение служебного жилья, соответст­вующими помещениями» [195], а в части обеспечения денежными довольст­вием «.превышение размеров денежного довольствия военнослужащих на 25 процентов по сравнению со средней заработной платой работников отрас­лей экономики страны; достижение 80-процентного размера пенсий граждан, уволенных с военной службы, от объема денежного довольствия военнослу­жащих» [195]. Следует отметить, что в истории постсоветской военной ре­формы - это один их немногих программных документов, который реально выполняется. Однако повышение благосостояния офицеров не сказалось ре­шительно на системе ценностей, которые определяют их военно - профессиональную деятельность, на тех идеях и идеалах, которые они вос­приняли.

В диаграмме на Рис. 4 обращает на себя внимание гипертрофированное значение материальных ценностей, ценностей власти и карьеры, которые са­ми по себе не так уж и плохи, но только в том случае, если не занимают ве­дущие места в системе ценностей офицера и не определяют целиком мотива­цию военной службы. Опросы показали, что, несмотря на изменение матери­ального положение офицера, почти не менялось восприятие ими офицерской чести как ценности, ценностей войскового братства и, что немаловажно, цен­ности самой профессии. Вместе с тем заметно появление у большей части опрошенных офицеров ценностного отношения к престижу профессии, но, как показывает практика, одна лишь престижность профессии редко форми­рует развитую и всестороннюю направленность личности на нее.

Исследования Л. Ф. Кихтенко [104], Д. В. Романова [172], В. В. Силь- вачева [183] и прочих авторов доказывают, что на иерархию ценностей офи­церов оказывает влияние общий вектор индивидуализации и усиления праг­матичности современной молодежи, исправить который в процессе подго­товки офицера при дефиците ценностно-ориентированных педагогических инструментов не удается. Это утверждение, на наш взгляд, является вполне справедливым.

Так, в 2009-2011 гг. мы проводили самостоятельные исследования в трех воинских частях с участием 52 офицеров, имеющих выслугу в офицер­ском звании не более трех лет. В процессе исследования применялись опро­сы и тестирования, практиковался метод индивидуальных бесед и обобщения независимых характеристик. Использование в качестве диагностического ин­струмента Must-теста П. Н. Иванова и Е. Ф. Колобова «Определение жизнен­ных ценностей личности» [214, C. 22-24], а также методики С. С. Бубнова «Диагностика реальной структуры ценностных ориентаций личности» [214, C. 20] позволило установить, что в структуре ценностных ориентаций испы­туемых если не преобладают, то играют ведущие роли ценности прагматиче­ского характера, а в регуляции их жизнедеятельности присутствуют ценно­стные ориентации, идущие вразрез с ключевыми идеями военно­профессиональной деятельности офицера.

Методика С. С. Бубнова «Диагностика реальной структуры ценностных ориентаций личности» (Приложение 3), адаптированная нами для нужд ис­следования в частности, давала нам возможность определить наличие и вы­раженность ориентации личности на предложенные группы ценностей. Ори­ентация респондента на группу жизненных ценностей по условиям методики может быть определена по шестибалльной шкале. Несмотря на то что резуль­тат является сугубо индивидуальным (Приложение 4), для характеристики группы респондентов мы использовали средние статистические величины: среднее арифметическое значение, моду и медиану (Таблица 1), а кроме того, определяли долю респондентов в группе, у которых та или иная ценностная ориентация может считаться выраженной (4-6 баллов) (Рис. 5).

Таблица 1

Обобщенные групповые результаты оценки структур ценностных

ориентаций респондентов (по методике С. С. Бубнова)

Ранг Г руппа жизненных ценностей Г рупповые статистические показатели
Среднее

арифметич.

значение

Мода Медиана
1 Высокое материальное благосос­тояние 4,56 5 5
2 Здоровье 4,22 5 5
3 Высокий социальный статус и управление людьми 3,52 3 3
4 Социальная активность для дос­тижения позитивных изменений в обществе 2,96 1 3
5 Общение 2,84 3 3
6 Любовь 2,84 1 3
7 Познание нового в мире, приро­де, человеке 2,24 1 2
8 Приятное времяпровождение, отдых 2,04 1 2
9 Помощь и милосердие к другим людям 1,66 1 1
10 Поиск и наслаждение прекрас­ным 1,64 1 1


За исключением ценности «здоровье» высшие ранги среди жизненных ценностей занимают «материальное благосостояние», «статус и управление людьми», которые мало связаны с объективным содержанием и реальными возможностями военно-профессиональной деятельности. По шестибалльной шкале наиболее часто встречающееся выражение ориентации на ценности материального благополучия (мода) составляет 5 баллов, при этом половина респондентов в группе (медиана) имеет оценку в 5-6 баллов, т. е. высшую степень выраженности по методике С. С. Бубнова.

Данные о ценностных ориентациях курсантов военных вузов, получен­ные в ходе исследований Л. Ф. Кихтенко [104], Д. В. Романовым [172], В. В. Сильвачевым [183] и прочими авторами, в основном совпадают с получен­ными нами результатами. Исходя из этого факта, можно предположить, что в ходе обучения в военном вузе прагматический характер жизненных ценност­ных ориентаций не корректируется, в то время как общепринятой позицией является отрицательная оценка приоритета материальных ценностей в систе­ме ценностей офицера.

Рис. 5. Доля респондентов в группе с выраженной ценностной ориен­тацией (от 4 до 6 баллов по методике С. С. Бубнова, % от общего числа рес­пондентов в группе)


По данным нашего исследования, высокое материальное благосостоя­ние признали ведущей жизненной ценностью 76,92 % опрошенных респон­дентов, а высокий социальный статус и возможность управления людьми яв­ляется ведущей ценностью для 57,69% диагностируемых офицеров (Рис. 5). В условиях реальной военно-профессиональной деятельности, когда облада­ние перечисленными ценностями требует гораздо более высоких психологи­ческих, умственных, физических и временных затрат, чем в других профес­

сиях, это создает предпосылки противоречия между ожиданиями и реально­стью, и не обеспечивает устойчивой направленности на профессию.

Беседы с офицерами, участниками нашего диагностического исследо­вания, позволили выяснить, что разочарование военной службой для них не является исключительным явлением. Отнеся мнение наших собеседников к одной из четырех групп, можно констатировать, что их ожидания относи­тельно военно-профессиональной деятельности довольно часто не соответст­вуют реальности (Рис. 6).

Только у 12 человек из исследуемой группы (23%) реалии военной службы совпадают с теми представлениями о ней, которые сложились в во­енном вузе. Эта группа молодых офицеров, естественно, знакома с трудно­стями военной службы, среди которых они назвали:

- недостаток свободного времени, которое можно потратить на семью, на удовлетворение собственных потребностей;

- постоянное погружение в обязанности, не нормированный распоря­док;

- высокую степень ответственности за людей, вооружение и технику;

- прессинг со стороны командиров и начальников;

- опасные и вредные факторы военно-профессиональной деятельности, в том числе и психологические;

- другие проблемы и трудности.

Вместе с тем именно эта группа респондентов удовлетворена своей службой, т. к. оценивает ее с позиций государственной и общественной зна­чимости профессии, интересного содержания, положительных взаимоотно­шений внутри офицерского корпуса и прочих критериев.


Рис. 6. Оценка респондентами собственных ожиданий, относительно военно-профессиональной деятельности офицера


19 респондентов в группе (37%) в целом оценивают свою военно­профессиональную деятельность позитивно, хотя признают, что не были го­товы к реальным ее условиям. Однако при оценке военной службы офицеры используют критерии, которые прямо или косвенно связаны с ключевыми идеями и идеалами военно-профессиональной деятельности, выделенными нами в теоретической части исследования.

В то же самое время, как это видно из данных, представленных на Рис. 6, в реальности не оправдались ожидания 25% наших респондентов, а еще 15% считали себя разочарованными в военной службе. Детальный анализ мнений наших собеседников заставляет нас сделать вывод о том, что такой результат часто связан не с тем, что в военном вузе формируются недоста­точно объективные представления о военно-профессиональной деятельности офицера, а с тем, что реальные условия военной службы оцениваются с ис­пользованием критериев, сильно отличающихся от ценностей, которые мы

считаем ключевыми.

Must-тест «Определение жизненных ценностей личности» П. Н. Ивано­ва и Е. Н. Колобова [214, C. 22-24] как дополнительная методика диагности­ки ведущих ценностей в контексте всей жизни испытуемых подтвердил по­лученные нами данные. Среди ведущих ценностей жизни, заявленных наши­ми респондентами, прагматические ценности абсолютно лидируют. Отметим тот факт, что ценности, прямо или хотя бы косвенно, связанные с професси­ей, никак не отмечены 32 респондентами из группы (61,5%).

Для того чтобы выявить отношение молодых офицеров, принимающих участие в диагностическом исследовании, к ключевым идеям и идеалам во­енно-профессиональной деятельности им было предложено творческое зада­ние (Приложение 5). В отношении каждой из идей наши респонденты были должны:

- оценить актуальность идеи в наше время;

- привести пример ценностного отношения к идее из собственного опыта службы;

- привести пример ценностного отношения к идее из истории Воору­женных сил, назвать личность - носителя ценности;

- определить собственное отношение к идее.

Если принять за групповой показатель долю респондентов в группе, которые считают идею полностью актуальной в настоящее время, то можно заметить, что отношение к ним далеко не равнозначное (Рис. 7).

Наиболее актуальными из числа предложенных нами идей респонден­ты считают идеи государственности военной службы и патриотизма, коллек­тивизма и войскового товарищества. Более или менее современными, по их мнению, можно считать идеи офицерской чести, а также профессионализма и образования. Такой перечень в сопоставлении с идеями и идеалами, которые мы считаем ключевыми, выглядит далеко не полным. Наименее актуальными по ответам респондентов выглядят идеи социальности военной службы, единства армии и общества, а также духовности и нравственности офицера. По нашему же мнению, эти идеи, ссылаясь на теоретические работы в основе

нашего исследования, являются традиционными и подвергающимися дест­руктивным воздействиям. Очевидно, что в данном случае далеко не полно­стью решена задача формирования ценностного отношения к ним при обуче­нии и воспитании будущего офицера.

Рис. 7. Оценка актуальности и отношение офицеров к ключевым идеям и идеалам военно-профессиональной деятельности


При проведении диагностического исследования мы выяснили, что да­же признание идеи актуальной еще не означает, что у молодого офицера сложилось к ней устойчивое ценностное отношение. Положительным итогом можно признать тот случай, когда офицер признается, что идея актуальна, но сам он пока не руководствуется этой идеей в военно-профессиональной дея­тельности. В этом случае налицо противоречие, которое осознается молодым

офицером и вполне может служить движущей силой его самовоспитания. Однако таких случаев мы отметили единицы. Г ораздо чаще встречается лож­ное понимание идеи, появляющееся в результате ее деструкции. В § 1.1. мы писали о том, что ключевые идеи и идеалы военно-профессиональной дея­тельности под воздействием различных факторов могут иметь широкий диа­пазон содержания, не соответствующего традиции, и это представляет серь­езную опасность для идейного единства офицерского корпуса. Такое поло­жение вещей, безусловно, вызов, противодействие которому возможно при идеологически построенном и эффективном профессиональном воспитании будущих офицеров.

При анализе результатов творческого задания мы считали, что ценно­стное отношение к той или иной идее сформировалось в случае, если собст­венное понимание идеи респондентом приблизительно совпадает с нашим. Как это видно из данных, представленных на Рис. 7, расхождения наблюда­ются практически по всем группам идей и идеалов, причем наиболее заметны они там, где идея признается большинством респондентов актуальной и со­временной. Приведем для примера идею государственности военной службы, которую актуальной признают 88,46%, а значимой и определяющей только 50%, или же идею патриотизма - 88,46% и 53,85% соответственно. Более или менее сходство в понимании и признании актуальности характерно для идей офицерской чести и достоинства, профессионализма и образования в течение все жизни.

Даже в том случае, когда идея разделяется молодым офицером и при­знается им ценностью, нельзя говорить о том, что она в полной мере является регулятором его профессиональной деятельности. Часть наших респондентов «не видят» действия идеи в реальности, не обладают собственным или инте- риоризированным опытом оценки предметов и явлений военной службы с использованием данных ценностей (Рис. 8).

Рис. 8. Способность привести примеры ценностного отношения к предметам и явлениям военной службы


Как это следует из данных, представленных на Рис. 8, наши респонден­ты не в полной мере обладают осмысленным и осознаваемым опытом ценно­стной оценки военно-профессиональной деятельности. Кроме того, в этом отношении проявился недостаток организации профессионального воспита­ния с позиций аксиологического подхода, характерный для военных воспита­тельных систем, заключающийся в том, что примеры ключевых идей и идеа­лов военно-профессиональной деятельности приводятся только из истории, а не из современности.

Возьмем в качестве показательного примера способность показать, где на практике использовалась такая идея, как «офицерская честь и достоинст­во». Несмотря на то что подавляющее большинство наших респондентов

признали актуальность этой идеи, считают ее значимой для себя, вспомнить опыт ценностного отношения для современных условий смогли только 13,46% из опрашиваемых. Вместе с тем исторические примеры проявления офицерской чести и достоинства как ключевой ценности для человека приво­дят 51,92% респондентов.

Диагностические исследования системы ценностей молодых офицеров Вооруженных сил Российской Федерации позволили нам сделать вывод о существовании противоречия между усилением деструктивного влияния на идейно-ценностную составляющую военной службы, негативным изменени­ем ценностных ориентаций современной молодежи и недостаточной сфор- мированностью идейно-ценностных профессионального воспитания буду­щих офицеров.

Данное противоречие формируется большим количеством взаимосвя­занных факторов, в числе которых слабая эффективность профессионального воспитания курсантов военного вуза в формировании ценностного отноше­ния к ключевым идеям и идеалам военно-профессиональной деятельности офицера.

<< | >>
Источник: РАЗГОНОВ Виталий Леонидович. ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТИРЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ КУРСАНТОВ В УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ ВОЕННОГО ВУЗА. 2016

Еще по теме Диагностика сложившейся практики профессионального воспитания курсантов военного вуза:

  1. РАЗГОНОВ Виталий Леонидович. ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТИРЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ КУРСАНТОВ В УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ ВОЕННОГО ВУЗА, 2016
  2. Ретюнский Игорь Владимирович. ФОРМИРОВАНИЕ ГОТОВНОСТИ СТУДЕНТОВ К ОБЩЕСТВЕННОЙ ФИЗКУЛЬТУРНО-СПОРТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ ВУЗА, 2015
  3. Диагностика воспитанности
  4. Глава 16. Диагностика интересов и профессиональных склонностей
  5. 9.6. Нравственно-профессиональное воспитание сотрудников Основы нравственного воспитания
  6. Профессиональное воспитание обучающихся в юридических образовательных учреждениях
  7. Профессионально-этическое воспитание
  8. Глава 3 Профессиональный психолог как прикладник и практик
  9. § 4. Понятие военного права и военного законодательства
  10. § 4. Трудовое воспитание и профессиональная ориентация школьников
  11. Правовое воспитание в практике правоохранительной деятельности
  12. Правовое воспитание в процессе профессионального обучения
  13. 8.9. Профессиональное становление студентов-юристов в непрерывной производственной практике (рязанский опыт)
  14. 9.5. Государственно-профессиональное воспитание
  15. Профессиональные качества руководителя и его этическая воспитанность
  16. ЛЕКЦИЯ 12. ПРАКТИКА СОЦИАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ В НАЧАЛЕ XX В. ПЕДАГОГИКА СРЕДЫ С.Т.ШАЦКОГО
  17. Р а з д е л IV ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ И ИХ ВОПЛОЩЕНИЕ В ПРАКТИКЕ ВОСПИТАНИЯ И ОБРАЗОВАНИЯ
  18. Раздел I ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ОБРАЗОВАНИЯ И ВОСПИТАНИЯ В РОССИИ
  19. 3.3. Цель воспитания и мотив профессиональной деятельности воспитателя