<<
>>

Заключение

С той поры, когда жил и творил Гоголь, прошло немало времени. Жизнь не стояла на месте, и образ Малороссии- Украины, будучи отражением и осмыслением существующей действительности, менялся вместе с ней.
Социальные, политические, ментальные и национальные процессы, шедшие в российском обществе и малороссийских губерниях; набиравшее силу украинское движение с его собственным образом этой земли как «Украины»; революция и Гражданская война; появление Украины как национально-политического организма и включение в её состав разнородных в историко-культурном отношении регионов; индустриализация и социалистическое строительство; Великая Отечественная война и присоединение западных областей; наконец, превращение Украины в самостоятельное государство — всё это вносило в осмысление этой земли и её народа коррективы, и порой сильные. Что-то в их образе отходило на второй план, что-то, наоборот, выступало вперёд, появлялись какие-то новые черты. Но основы их восприятия русским сознанием, заложенные ещё в рассмотренный нами период, а то и гораздо раньше, в далёком средневековье, все его основные составляющие, сохранились по-прежнему. Так, остался неизменным первый и основной его пласт — взгляд на эту территорию (особенно на её ядро Киев — Чернигов) как на историческую колыбель Руси-Рос- сии, как на землю предков, то место, где началась русская история. Живёт, правда, уже не в столь масштабном виде, как до революции, и другая её ипостась — взгляд на неё как на духовное сердце Русской земли, исторический центр православия. Но мало изменился и другой, заложенный в конце XVIII — первые десятилетия XIX века, образ этой земли как красочно-этнографической Малороссии и его более позднего, «украинизированного» варианта — «гопаковско- шароваристой» Украины, подтверждения чему периодически возникают и сейчас. И так же, как и в XIX-XX веках, это реноме активно поддерживает (часто даже не желая того) сама украинская сторона.
Сохраняется и разное восприятие её регионов и исторических областей. С той только разницей, что некоторые из тех, которые были во времена Гоголя, уже исчезли, а взамен их появились совершенно новые; другие же, став в XX веке «Украиной», претерпели изменения. Продолжает существовать и то восприятие Украины, которого придерживались оппозиционные властям группы российского общества и которое в наши дни исповедуют либерально-западнические круги. И, конечно, хранится в народе тот образ духовного и национального единения двух частей Руси, что мыслился и создавался на протяжении столетий в каждой из них и был гениально закреплён Гоголем в «Тарасе Бульбе». При этом два последних, скажем так, историко-политических, нюанса этого образа вполне совмещаются со всеми остальными. К примеру, и человек, разделяющий общерусское мировоззрение, и тот, который его отвергает, могут совершенно одинаково воспринимать Украину через уже знакомый «песенно-плящущий» этнографический образ. Или замечать её региональную «лоскутность». Или смотреть на эту территорию как на место действия предков. Ведь историко-политические нюансы образа пребывают в противоречии лишь друг с другом. Впрочем, расходиться они начинают уже по отношению к данной территории как к исторической колыбели России. Людьми либерально-западнических взглядов этот нюанс восприятия актуализируется довольно слабо. Первый, изначальный пласт образа этой земли (в исторической и религиозной его ипостаси) более востребован и символи- чен именно для тех, в ком живёт чувство исторического и культурно-национального единства России и Украины как неразрывных частей одной Русской земли. И именно для этого образа (и русского сознания вообще) последние двадцать лет стали особенно непростыми. Слишком многим на Украине, в мире и даже в России хотелось бы, чтобы русские и украинцы стали по-иному воспринимать друг друга. Не является секретом то, с какой настойчивостью и последовательностью все эти годы на Украине, причём на самом высшем, государственном уровне, творился (и продолжает твориться по сей день, пусть временами и не так откровенно) образ России как чуждого и враждебного мира.
А если даже и не враждебного, то уж точно чужого, «не своего». В России подобного не наблюдалось, напротив, неизменно подчёркивался дружеский и добрососедский характер взаимоотношений двух стран. Однако и здесь просматривается идущая сверху (от господствующих ныне политических и идеологических сил) тенденция рассматривать Украину как нечто совершенно постороннее, как сугубо «соседнее» пространство. В этом же ряду находятся и попытки, ущербные в историческом и кощунственные в духовном и культурном смысле, начинать отсчёт русской (или, как больше нравится представителям этого идеологического направления, российской) истории, культуры и национальной идентичности из глухих уголков Новгородской земли, Северо-Восточной послемонгольской Руси, а то и вовсе из Золотой Орды и некоего «евразийского исторического пространства», в котором исчезают и растворяются не только русские, но и сама Россия. Иными словами, если на Украине (среди адептов идеологии украинства и использующих её в своих целях государственных чиновников) есть стремление отрезать от своей истории и идентичности Великую и Белую Русь, Россию и Русский мир вообще, то в России среди либерально-западнических (и весьма влиятельных в общественной жизни и власти) кругов имеется тенденция отказаться от киевской и западнорусской части своей истории и идентичности. И тем самым оторвать Россию от своих духовных и исторических корней. И потому как нельзя более актуально звучит в наши дни призыв Гоголя к единению и духовному братству. История уже разводила Западную и Восточную Русь (как теперь Украину и Российскую Федерацию) по разным политическим и даже цивилизационным «квартирам». Но тогда, в средние века, народное сознание (и низов, и правящей элиты, и тогдашней интеллигенции), причём в обеих её частях, не захотело примириться с этим, казалось бы, свершившимся фактом. Не идёт оно на поводу у сиюминутной конъюнктуры и сейчас. Несмотря на то что место «Малороссии» (не говоря уже о «Южной Руси») теперь заняла «Украина» — уже по определению и «национальности» более далёкая от России и русскости, чем они, и несмотря на все перипетии последних лет, эта земля и её народ всё равно рассматривались и рассматриваются русским сознанием как свои и родные. И такое отношение к ним, такой их образ в огромной степени стал возможным, в том числе, благодаря Николаю Васильевичу Гоголю, который, в свою очередь, уже сам стал символом и хранителем этого духовного единства. Политическая ситуация переменчива. Никто не знает, как будет выглядеть русско-украинское политическое и культурное пространство в будущем. Но пока люди в России и на Украине помнят Гоголя, читают его, слышат то, что он хотел донести до своих соотечественников — современников и потомков, это пространство будет единым. Русский мир будет жить, а образы России и Украины, русских (великороссов) и украинцев (малороссов), при всех возможных нюансах, будут сохранять главное — отношение друг к другу как к своим. Москва, декабрь 2010—май 2011 г.
<< | >>
Источник: Марчуков, А. В.. Украина в русском сознании. Николай Гоголь и его время.. 2011

Еще по теме Заключение:

  1. Брак: понятие, условия заключения и расторжения 16.2.1. Порядок и условия заключения и расторжения брака
  2. 9. Момент заключения договора
  3. § 1. Заключение договора
  4. Противоречивость заключений.
  5. ПЛАНИРОВАНИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  6. Оценка экспертного заключения.
  7. § 4. Обвинительное заключение
  8. 5. Заключение договора в обязательном порядке
  9. § 3. Обвинительное заключение
  10. 2. Порядок и стадии заключения договора
  11. Глава 4. Заключение эксперта
  12. 6. Заключение договора на торгах
  13. 1. Понятие заключения договора
  14. 3. Заключение договора поставки
  15. ЗАКЛЮЧЕННЫЕ, КАЛЕКИ, ДУШЕВНОБОЛЬНЫЕ
  16. 4. Заключение соглашения о международной подсудности