Глава IV. Разговор с любимым человеком

В ней, при содействии Билла Мюррея и его сурка, нам становится ясно, что если мы хотим завоевать кого-нибудь беседой о книгах, которые тот человек любит, а сами мы их не читали, то лучше всего – остановить время.
Можно ли представить себе, чтобы два человека стали так близки, что их внутренние книги, хотя бы на некоторое время, совпали? В последней ситуации, которую я разберу, не-читатель подвергается более серьезному риску, чем просто выглядеть обманщиком в глазах автора книги, – здесь мы рискуем отвратить от себя особу, которую полюбили, и все из-за того, что мы не читали книг, которые ей нравятся. Уже никого не удивит предположение, что наши сердечные дела очень тесно связаны с книгами, которые мы читаем, и начинается это с самого детства. Прежде всего, конечно, герои романов влияют на выбор, который мы делаем в любви, – они создают недостижимые идеалы, под которые мы стараемся, чаще всего безуспешно, подогнать других людей. Но если говорить о более тонких материях, любимые книги создают образ нашей собственной секретной вселенной, куда мы хотим на роль героя пригласить нашего избранника. Одно из условий взаимопонимания влюбленных – чтобы их прочитанные книги совпадали, если и не один в один, то чтобы среди них были общие, из чего, кстати, следует, что будут и книги, которых оба не читали. А раз на этом основано взаимопонимание, нужно с самого начала соответствовать ожиданиям любимого существа, показав, что ваши внутренние библиотеки тоже близки. * * * С Филом Коннорсом, которого на экране воплощает Билл Мюррей, героем фильма американского режиссера Гарольда Рамиса «День сурка» (1993), приключилась странная история. Он – ведущий передачи о погоде на крупном телеканале – однажды зимним днем в компании оператора и продюсера Риты (ее играет Энди Макдауэл) отправляется в провинциальный городок снимать важное событие местной жизни – «день сурка». Действо, давшее название этому празднику, который освещают многочисленные журналисты, происходит в пенсильванском городке Панксатони ежегодно 2 февраля. В этот день по традиции вытаскивают из норы сурка – его зовут Фил, как и героя фильма, – и по его поведению определяют, длинной ли будет зима: продлится ли она еще на шесть недель. Церемония консультации с сурком транслируется на всю страну, которая таким образом получает прогноз погоды на ближайшие месяцы. Фил Коннорс со своими спутниками приезжает в Панксатони, останавливается в семейной гостинице и на следующее утро отправляется к месту съемки, где комментирует для своей передачи поведение сурка – он в тот год предсказал затяжную зиму. Филу не слишком хочется задерживаться в маленьком городке – провинциальная жизнь вызывает у него не самые приятные эмоции, – поэтому решено в тот же день вернуться в Питтсбург, но машина съемочной группы попала на выезде из города в снежную бурю, так что им приходится вернуться и провести в городе еще одну ночь. * * * Приключения Фила начинаются на следующее утро, если можно так это назвать, потому что, строго говоря, никакое следующее утро не наступает. В шесть утра его будит мелодия радиобудильника, и Фил замечает, что она такая же, как накануне, но сперва не обращает на это совпадение внимания. Встревожился он, когда заметил, что и продолжение радиопередачи – такое же, как вчера, и сценки, которые он видит в окно, – ровно те же, что накануне.
Тревога усиливается, когда, выйдя из номера, он сталкивается с тем же человеком, что и вчера, который обращается к нему с теми же словами. Постепенно Фил понимает, что он по второму разу проживает вчерашний день. Продолжение дня тоже абсолютно точно совпадает со всеми событиями, которые происходили с ним на сутки раньше. Он снова видит нищего, который просит милостыню, к нему опять подходит товарищ по университету, которого он уже много лет не видел – тот стал страховым агентом и пытается во что бы то ни стало всучить Филу полис, – а потом Фил наступает в ту же лужу, что и накануне. На месте, где идет съемка, сурок Фил тоже ведет себя так, как и вчера, – и предсказание повторяется. На третий день пребывания в Панксатони, услышав по радио ту же передачу в третий раз, Фил окончательно осознает, что разлад времени, жертвой которого он стал, одним повтором не ограничится – что он обречен на бесконечное воспроизведение одного и того же дня и нет никакой надежды выбраться ни из провинциального городка, ни из тех временны х границ, в которых он заперт. Причем заперт навсегда, ведь освобождения не приносит даже смерть. Устав от череды одинаковых дней, сходив к врачу и к психоаналитику, которые бессильны помочь ему с этим нигде не описанным заболеванием, он решается покончить с собой: ради мести похищает Фила (сурка), угоняет машину и с полицией на хвосте мчится к карьеру, куда бросается вместе с животным. На следующее утро он просыпается целый и невредимый в той же постели, под звуки той же радиопередачи, на заре очередного повторяющегося дня. * * * Этот временной сбой стал причиной множества странных ситуаций, в том числе странных языковых явлений. Фил участвует одновременно в двух действиях: в сценарии каждого дня – и в разворачивающейся последовательности однотипных дней, поэтому может играть на той двойственности смысла, которую создает его остановившееся время. Например, объявить любимой женщине, портрет которой он лепит из снега, что он так хорошо знает ее лицо, потому что изучал его очень долго. Конечно, у бесконечного повторения единственного дня есть свои минусы, но есть и плюсы. Например, можно совершать действия, которые возможны, только если знаешь детально, иногда – с точностью до секунды, структуру каждого дня. Так, Фил замечает, что инкассатор, остановив фургон перед банком, на мгновение оставляет одну из сумок с деньгами без присмотра, – и, оказавшись на месте в нужную секунду, Фил забирает деньги. Его положение дает ему абсолютную безнаказанность; Фил уверен: что бы он ни натворил, все его ошибки и преступления к завтрашнему дню испарятся. Он может превышать скорость, ездить на машине по железнодорожным рельсам, попадать в полицию – все пройдет без последствий, потому что завтра он проснется и всех этих событий не будет и в помине. Остановка времени позволяет ему также использовать метод проб и ошибок. Так, Фил замечает соблазнительную молодую женщину, спрашивает ее, как ее зовут, где она училась и кто была у них учительница французского. И когда они снова встречаются «завтра», он представляется ее бывшим одноклассником, вспоминает общие лицейские годы и таким образом завоевывает ее. * * * Постепенно Фил влюбляется в Риту, продюсера передачи, и пытается соблазнить ее тем же методом последовательных приближений, который в человеческих отношениях возможен только при условии вечного повторения, когда действия лишены своих последствий. Вечером он приглашает ее посидеть в баре, запоминает ее любимый напиток и с тех пор каждое «завтра» упорно заказывает себе такой же. Сперва он совершает ошибку: поднимает тост за сурка Фила – и вызывает гнев возлюбленной, которая сухо сообщает ему, что обычно она пьет за мир во всем мире. Но в этих пространстве и времени непоправимых ошибок нет, поэтому уже «на следующий день» он исправляется – предлагает нужный пацифистский тост. В этом контексте ежедневного совершенствования и происходит сцена, на которую я хочу обратить внимание, потому что она касается места непрочитанных книг в зарождении сердечной привязанности. После многих дней повторения и совершенствования Филу удается завязать с Ритой разговор, который полностью удовлетворяет ее ожидания – и не случайно: ее собеседник произносит одну за другой все фразы и мнения, которые она желала бы услышать в идеальном мире полного слияния душ. Так, хотя он заядлый городской житель, он объявляет, что всегда мечтал жить высоко в горах, вдали от цивилизации. Тут Фил слегка расслабляется, утрачивает бдительность и совершает очередную ошибку. Рита разоткровенничалась и рассказала ему, что в университете она изучала вовсе не телевидение и не журналистику, а когда Фил переспрашивает, уточняет: «Я изучала итальянскую поэзию девятнадцатого века». Фил, услышав это, чуть ли не расхохотался и, не подумав, отвечает: «Господи, только зря время терять!» – и тут он встречает ледяной взгляд Риты и понимает, что оплошал. Но нет ничего непоправимого в этом мире, где все каждый раз начинается заново, и Фил немедленно, то есть днем позже, исправляет свою ошибку. Можно предположить, что он забежал между делом в городскую библиотеку, чтобы подготовиться, и теперь, когда Рита снова признается ему в своей любви к итальянской поэзии XIX века, он уже в состоянии с проникновенным видом процитировать отрывок из либретто оперы «Риголетто» – к восхищению своей спутницы. Ему приходится говорить о книгах, которых он не читал, но достаточно дополнить день одной репликой на пару секунд, чтобы в точности удовлетворить ожидания другого человека. План покорения Риты включает не только книги. Фил пользуется остановкой своего времени, чтобы научиться играть на рояле, и каждый день ходит к учительнице музыки. Потому что знает, что Рита мечтает о спутнике жизни, который играет на музыкальном инструменте. Упорные тренировки в этой растяжимой временно й нише приводят к тому, что однажды, когда Рита, как всегда, приходит на вечер танцев, Фил появляется в качестве джазового музыканта. * * * «День сурка», в противоположность остальным нашим примерам, с помощью сложного сюжетного хода создает иллюзию полноты и прозрачности, выводя на сцену двух человек, которые разговаривают, ничего не упуская, о своих внутренних книгах, а значит, о самих себе. Найти время, чтобы изучить книги, важные для другого человека, чтобы они совпали с вашими, – возможно, это условие настоящего разговора о духовных вопросах, а также условие точного совпадения внутренних книг. Похоже, что во многих жизненных ситуациях, когда требуется произвести впечатление, такой метод помогает сигнализировать другому человеку, что у вас общие культурные ценности. Постаравшись изучить любимые книги Риты и проникнуть как можно глубже в ее внутренний мир, Фил пытается создать иллюзию, что их внутренние книги совпадают. И возможно, идеальная взаимная любовь действительно должна приводить к тому, что человек проникает в самые тайные тексты, которые сформировали его половинку. Но лишь в случае, если время остановится навечно, два существа могут дать возможность своим внутренним книгам, а значит, и своим тайным вселенным взаимодействовать, потому что они созданы из несравнимых фрагментов образов и высказываний. В той остановившейся жизни, которую проживает Фил, речь перестает быть непрерывным и необратимым потоком, и становится возможно, как в сцене с тостом за сурка, останавливаться на каждой фразе, чтобы узнавать ее источник и ценность, определяя ее место в биографии и внутренней жизни другого человека. Только такая искусственная остановка времени и речи позволила бы подобраться к незыблемым текстам, спрятанным у нас внутри, потому что в настоящей жизни они непрерывно меняются и всякая надежда на совпадение оказывается беспочвенной. Потому что если наши внутренние книги, как и наши фантазии, обладают неким постоянством, то книги-ширмы, о которых мы всегда говорим, меняются непрерывно, мы это покажем, и бессмысленно пытаться остановить эти изменения. Поэтому совпадение может реализоваться только в фантастических обстоятельствах. По большей части наши дискуссии с другими людьми о книгах должны будут, к сожалению, вестись по поводу фрагментов книг, перекроенных нашими личными фантазиями, а это совсем не то же самое, что те книги, которые написал писатель, – зачастую он бы и не узнал свое детище в том, что о нем рассказывают читатели. * * * Некоторые сцены фильма забавны, но есть что-то пугающее в том способе, которым Фил пытается покорить Риту, ведь по ходу дела исчезает вся непредсказуемость, которая скрывается в разговорах. Если тому, кто играет для нас роль Другого, говорить лишь то, что он желает услышать, и быть в точности тем, кого он ждет, – как ни парадоксально, таким образом мы лишаем его значимости для себя, потому что сами теряем свою обычную уязвимость и неуверенность рядом с ним. Поскольку в фильмах, в отличие, может быть, от жизни, есть мораль, Фил в конце концов покоряет Риту не тем, что подыгрывает ей, а тем, что забывает о себе. Постепенное выстраивание именно такого разговора, как она ждет, помогает Филу поцеловать Риту, но этого мало, чтобы завоевать ее, а главное – мало, чтобы снова запустить ход времени, и Фил по-прежнему просыпается в том же дне, несмотря на все успехи, достигнутые им в покорении любимой. Но незаметно, пока изо дня в день происходят одинаковые события, Фил меняется сам – он перестает пренебрежительно относиться к людям. Он начинает интересоваться их жизнью, задавать им вопросы, помогать. Дни все еще повторяются, но теперь они заполнены помощью другим людям. Теперь Фил использует свой метод самосовершенствования для поступков на благо других: например, вмешивается в происходящее и не дает старику нищему умереть от холода на улице или подхватывает мальчишку, который падает с дерева. Проявив интерес к другим, он сам становится интересным и своей внимательностью к людям умудряется очаровать Риту за один день. Они засыпают рядом в комнате, где он просыпался каждое утро и находил все неизменным, – к своему удивлению, на этот раз, проснувшись, он обнаруживает, что Рита все еще рядом, а радио играет другую мелодию. Так ему удалось перешагнуть порог, тот непреодолимый временной рубеж, что отделяет сегодняшний день от завтрашнего.
<< | >>
Источник: Пьер Байяр. Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали. 2016

Еще по теме Глава IV. Разговор с любимым человеком:

  1. Нам необходимо, чтобы рядом был близкий, любимый человек. Для этого и существует брак
  2. РАЗГОВОР С САМИМ СОБОЙ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ В СВОИХ РАССУЖДЕНИЯХ О СВОЕМ НЕСЧАСТЬЕ ЗАХОДИТ ОЧЕНЬ ДАЛЕКО
  3. Глава XX О НЕПРАВИЛЬНЫХ УМОЗАКЛЮЧЕНИЯХ, ДОПУСКАЕМЫХ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ И В ОБЫДЕННЫХ РАЗГОВОРАХ
  4. ГДЕ ВЫ, МОИ ЛЮБИМОСТИ?[XX]
  5. Любимый обер-камергер
  6. ЛЮБИМЫЕ УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ
  7. alt="" />Глава XV Император Павел I. — Постройка Михайловского замка. — Памятник Петру I. — Упразднение Городской Думы и учреждение Ратъауза. — Характер государя. — Его любимые резиденции: Гатчина и Павловск. — Заговор и цареубийство 11 марта 1801 года.
  8. Если сосуд любви пуст, мы не любим супруга, нам плохо с ним
  9. Глава VI Человеку, если он должен стать человеком, необходимо получить образование.
  10. Приложение 1. Любимый враг Фридрих Ницше с точки зрения революционного большевизма
  11. Глава 5. Человек как исполнительная система.Психомоторные качества человек
  12. § 4. Как строить отношения с учениками, которых мы не любим, или еще немного о мстительном поведении
  13. Формы разговора
  14. Глава 8 Человек был способен устоять перед соблазном дьявола. Сейчас свобода воли делает человека победителем над его кознями
  15.   Разговор о ситуации.