<<
>>

Эпилог

Из анализа всех щекотливых ситуаций, о которых мы говорили в этом эссе, следует, что единственная возможность подготовиться к ним – это психологически доразвиться. Причем развитие не сводится к тому, чтобы просто уметь держать себя в руках, тут требуется глубокий пересмотр нашего отношения к книгам.
Чтобы доразвиться, надо прежде всего суметь освободиться от целого множества запретов, чаще всего неосознанных, которые давят на наши представления о книгах и со школьных лет заставляют нас считать их неприкосновенными объектами и соответственно испытывать чувство вины, как только из-за нас в них происходят какие-то изменения. Без избавления от запретов невозможно вслушаться в такое бесконечно подвижное явление, как литературный текст, причем его подвижность дополнительно возрастает от того, что он выступает важной частью разговора или письменного обмена мнениями, и еще потому, что он оживает в силу субъективности каждого собеседника и в его диалоге с другими. Вслушивание в текст требует развития особого чутья на разные виртуальные возможности, которые кроются в нем, благодаря всем этим обстоятельствам. Но кроме того, без подготовительной работы невозможно расслышать и самого себя – в тех глубоко личных отголосках, которые связывают нас с каждой книгой и уходят корнями в нашу историю. А ведь такой контакт с непрочитанными книгами будет больше обогащать нас самих – и больше даст другим, – если мы, отзываясь о них, будем черпать вдохновение в самих себе. Такое вслушивание в тексты и в самих себя напоминает о психоанализе и о том, чего мы не без оснований от него ждем. Ведь его первая задача – освободить человека, подвергающегося анализу, от внутренних запретов и тем самым открыть ему все возможности для творчества – и некий путь, определять который предстоит лишь ему самому. * * * Самому заняться творчеством – именно к такому плану подводят все выводы, сделанные на основе реальных примеров, собранных в этой книге, и этот план вполне могут реализовать те, кто по ходу внутреннего развития смог освободиться от чувства вины. Говорить о непрочитанных книгах – это настоящая творческая деятельность, причем хоть она занимает скромное положение, но не менее почетна, чем другие творческие занятия, более популярные в обществе. Традиционным видам искусства уделяется слишком много внимания, и это приводит к тому, что менее престижные занятия, которыми по самой их природе занимаются в уединении, остаются без внимания, а то и вовсе прозябают в неизвестности. Бесполезно спорить с тем, что рассуждения о непрочитанных книгах – это несомненная творческая работа, предъявляющая к человеку такие же требования, как другие искусства. Чтобы убедиться в этом, достаточно представить себе все способности, которые она мобилизует в человеке: способность расслышать в произведении возможные сюжетные нити, анализировать новый контекст, куда книга только вписывается в ходе разговора, обратить внимание на собеседников и их реакции или, наконец, уметь вести увлекательное повествование.
Но план заняться творчеством не сводится только к тому, чтобы рассуждать о непрочитанных книгах. Само творчество, каков бы ни был его объект, в своих высших проявлениях подталкивает к определенному отстранению от книг. Потому что, как наглядно показал Уайльд, существует некое противоречие между чтением и творчеством и читатель рискует раствориться в чужой книге и тем самым отдалиться от собственного мира. И если комментирование непрочитанных книг – одна из форм творчества, то творчество, наоборот, требует уделять книгам не слишком много внимания . Как мы показали, создавать собственные произведения – это логичное и благотворное направление развития для тех, кто учится рассуждать о непрочитанных книгах. Творчество – это очередной шаг в работе над собой и в освобождении из-под груза культуры, который людям, не умеющим с ним совладать, зачастую мешает жить и вызывать к жизни свои собственные произведения. * * * Если умение говорить о непрочитанных книгах – это первая возможность приобщиться к творчеству, то на всех преподавателей ложится особая ответственность – объяснять важное значение такой практики, поскольку они, в силу собственного опыта, лучше всего годятся для того, чтобы этому учить. Наши студенты за время обучения потихоньку приучаются читать книги и даже начинают о них говорить, а вот искусство говорить о книгах непрочитанных не значится ни в одной учебной программе. Как будто принцип, согласно которому необходимо прочесть книгу, чтобы говорить о ней, никогда не опровергался. Что же тогда удивляться их смятению, когда мы на экзамене спрашиваем их о книге, которой они «не знают»: нет ничего странного в том, что они не в состоянии высказаться о ней. Наши студенты не считают себя вправе выдумывать книги, потому что образование не справляется надлежащим образом с задачей десакрализации. Множество студентов парализовано уважением, которое положено проявлять к книгам, и запретами их изменять: тексты ведь всегда заставляли учить наизусть и запоминать их содержание – и студенты внутренне застывают и не разрешают себе прибегнуть к услугам воображения, хотя в подобных обстоятельствах только оно могло бы их выручить. Если показать им, что книга заново придумывается при каждом прочтении, они смогут безболезненно и даже с пользой для себя справляться с множеством сложных ситуаций. Ведь умение убедительно рассуждать о том, чего не знаешь, высоко ценится и за пределами книжного мира. Все многообразие человеческой культуры открывается перед тем, кто обладает способностью, воспетой, кстати, многими писателями, разорвать связь между высказыванием и его объектом и говорить о себе. И прежде всего таким образом для них откроется главное – то есть возможности для творчества. Какой лучший подарок можно сделать студенту, как не приобщить его к искусству изобретения, выдумывания самого себя. Любое образование должно стремиться развить у студентов настолько свободное отношение к произведениям литературы и искусства, чтобы они могли сами стать писателями или художниками. * * * По всей совокупности причин, названных в этом эссе, лично я со своей стороны не позволю критикам сбить меня с толку и продолжу так же уверенно и спокойно рассуждать о книгах, которых я не читал. А если бы я поступил иначе и влился в толпу пассивных читателей, я бы чувствовал, что предал самого себя, презрел среду, в которой я вырос, и путь, который мне полагалось пройти среди книг в направлении творчества, а еще, конечно, свой долг, который сегодня состоит в том, чтобы помочь другим победить страх перед культурой и побудить их отойти от нее, чтобы начать писать.
<< | >>
Источник: Пьер Байяр. Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали. 2016

Еще по теме Эпилог:

  1. Эпилог
  2. Эпилог
  3. Эпилог
  4. ЭПИЛОГ
  5. эпилог
  6. Эпилог
  7. эпилог
  8. Эпилог
  9. Эпилог
  10. ЭПИЛОГ
  11. Эпилог