<<

Альбом иллюстраци

Этот альбом иллюстраций — своего рода приложение-дополнение к тексту самой книги. В ней представлены портреты людей, принимавших участие в выработке и осмыслении русским обществом образа Малороссии-Украины.
Помимо портретов также помещена подборка материалов (репродукций картин, рисунков, фотографий), зрительно характеризующая тот коллективный образ этой земли, который сложился в русском сознании. К читателю Перед вами альбом иллюстраций — своего рода приложение-дополнение к самой книге. Первоначально предполагалось выпустить его отдельным изданием, однако затем обстоятельства изменились, и иллюстрации были помещены непосредственно в книге. Да так, наверное, и лучше. Вообще, иллюстрации призваны дополнять текст, служить ему наглядным подтверждением, делать его ближе к читателю. К примеру, встреченная в тексте фамилия в большинстве своём воспринимается абстрактно, кроме, разве что, тех случаев, когда она у всех на слуху. Впрочем даже и тогда она, как и всё привычное и примелькавшееся, не вызывает особых чувств. А ведь за каждой такой фамилией стоит человек, личность со своими мыслями, чувствами, пониманием мира. И вот «остановиться на бегу», увидеть за абстрактным набором букв живого человека — сначала даже просто внешне, а затем, возможно, и всмотреться в его личность, как раз и помогают иллюстрации. Всё сказанное относится к любой книге. Не является исключением и эта. В ней представлены портреты людей, принимавших участие в выработке и осмыслении русским обществом образа Малороссии-Украины. Среди них есть и те, кто хорошо известен современному читателю, и те, кто ему мало знаком. Впрочем, известность фамилии сама по себе ещё ни о чём не говорит. Мы настолько, ещё со школы, привыкли к ним, что зачастую не замечаем самих людей, «скрытых» за этими фамилиями, не вдумываемся в их слова и мысли — а потому многие из них всё равно, что неизвестны. Что уж говорить о тех, кто ныне почти забыт.
Кроме портретов в альбоме помещена подборка материалов (репродукций картин, рисунков, фотографий), как бы зрительно характеризующая тот коллективный образ Малороссии-Украины, который сложился в русском сознании. Однако по мере работы стало очевидно, что иллюстративный материал превращается во что-то большее, нежели просто иллюстрации в узком понимании этого слова. По сути, получилась своего рода отдельная глава- размышление: и над непосредственным предметом исследования — образом Малороссии-Украины в русском сознании, и над самим этим сознанием, над судьбами нашего народа вообще. Такие мысли начинают возникать сами собой, по мере погружения в материал книги. Поскольку, как уже говорилось в её вступлении, эта книга — о нас с вами. О нашем культурном и историческом «я». О нашем национальном сознании. О нашем прошлом и нашем будущем. «Подсолнухи». Фото с сайта: http://photographers.com.ua «Белоруссия родная, Украина золотая», — пелось в одной известной советской песне. И «золотой» Украину делают не только золотые руки её народа, не только хлебные нивы, но и эти солнечные «цветы». Долгое время завезённое из Америки растение в Европе и России считалось декоративным (и, судя по его внешнему виду, наверное, не зря), и лишь с начала XIX века подсолнечник всё шире входит в хозяйственный оборот. И теперь юг России и Украину невозможно представить без золотого моря полей подсолнухов. Несколько изображений главного героя книги — Николая Васильевича Гоголя (1809-1852) Единственный достоверный портрет писателя петербургского периода его жизни. Здесь Гоголь «не похож» на себя. Точнее, на наши представления о нём, основанные на его знаменитых более поздних портретах кисти Ф. А. Моллера и А. А. Иванова. Но именно таким в 1834 году его запечатлел Алексей Венецианов. Гоголю 25 лет. Уже написаны «Вечера на хуторе близ Диканьки». Впереди — «Миргород», петербургские повести, «Ревизор». И путь от «простой» известности к заслуженной славе. Это не живописный портрет, а подлинное изображение Гоголя, так он выглядел на самом деле.
Выкадровка из дагерротипа, на котором Гоголь запечатлён в окружении русских художников, живших и работавших в Риме (автор портрета по выкадровке К. А. Фишер). Здесь Гоголю 36 лет. Он уже мастер слова, ведущий русский писатель. Впереди продолжение работы над «делом всей жизни» — «Мёртвыми душами» (задуманными как трилогия), литературнопублицистическое обращение к соотечественникам — «Выбранные места из переписки с друзьями», духовная проза. А вот и сам дагерротипный снимок Гоголя в окружении русских художников. Портрет графа А. А Перовского Портрет А К. Толстого (Антония Погорельского). с оригинальной литографии. 1901 Художник К. П. Брюллов. 1836 Алексей Перовский (1787-1836) и Алексей Толстой (1817-1875): дядя и племянник, русские писатели, олицетворение смыслового, духовного и кровного единства русской культуры. И нерасторжимости великорусской и малорусской этнических природ. «Русь» — так можно назвать эти фрагменты иллюстрации, выполненной палехским художником М. И. Шемаровым к книге В. А. Старостина «Русь богатырская», Ярославль, 1970 (литературной обработке былинного эпоса). Созданный художником образ очень созвучен тому образу Руси, который имелся в русском обществе XVIII — начала XIX века. Днепр и былинные города, князья и богатыри, тёмные боры и кручи — всё одновременно реальное и... немного сказочно-поэтическое. Вот ещё дополнение к этому образу (всего одно из многих). Здесь былинный Киев-град, Добры- ня и Забава Потятична. Иллюстрация- открытка к изданию «Три богатыря. Былины». М., 1967-1977. ХудожникН. Воробьёв. В. М. Васнецов. Богатыри. 1881-1898 Вот она, Русь: прочная, основательная, изначальная. Знаменитая картина В. М. Васнецова. На страже родной земли, на страже жизни. Такой облик древнерусских воинов и богатырей сложился ближе к концу XIX века — по мере того, как русское общество знакомилось с археологией Руси, изучало её материальную культуру, в том числе воинскую. Классическими в этом жанре стали работы художников В. М. Васнецова, И. Я. Билибина, Н. Н. Каразина. А до этого, в том числе во времена Гоголя, гравюрные и лубочные изображения русских богатырей скорей напоминали рыцарей из европейских романов. Да и первые литературные пробы на былинную тематику немногим выделялись из этого образа. Талантливый человек талантлив во всём. Алексей Хомяков — религиозный философ, поэт, драматург, публицист. Участник Русско-турецкой войны 1828— 1829 годов, награждённый за храбрость. Один из основателей славянофильского течения русской общественной мысли. И, к тому же, живописец. Перед нами его автопортрет, 1842 г. Андрей Николаевич Муравьёв (1806— 1874), паломник, знаток Востока, церковный деятель и дипломат. А главное, писатель-новатор, стремившийся духовной литературе придать изящные художественные формы, с тем, чтобы сделать её доступной для широких кругов светского общества (во многом утративших понимание Церкви, но искавших дорогу к храму). Муравьёву принадлежит и описание православного Киева, который он любил и где прожил остаток жизни. «Рыцарем Святой земли» называли его современники, в том числе восточ- Портрет А Н. Муравьёва. ные патриархи. Своей жизнью и лите- Худ°:жтк К Я Захаров. 1838 ратурными трудами Муравьёв много поспособствовал православному пробуждению русского общества. Иван Михайлович Долгорукий (1764— 1829) — государственный деятель, известный в своё время поэт, театрал. Здесь ему всего 18 лет. Впереди участие в Русско-шведской войне (1788-1790 гг.), вице-губернаторство в Пензе и пост Владимирского губернатора, литературная деятельность. Впереди и два путешествия по Слободской Украине, Малороссии, Новороссии и Правобережью (в 1810 и 1817 годах). Киевские кручи — то место, где по преданию (а это тоже феномен массового сознания и общественных идеологий) засиял на будущей Русской земле свет Христовой веры и, говоря словами одного из героев книги, «предки наши получили первое понятие о всемогущем Творце». Таким образом, Русь приняла Святое крещение от самого Апостола Христова. А это фотографии Киева, сделанные в конце XIX века (с интернет-сайта www. tvspas.ru). На первой — памятник святому равноапостольному князю Владимиру (скульпторы П. К. Клодт, В. И. Демут-Малиновский, архитектор К. А. Тон, 1853 г.), поставленный над тем местом, где он крестил киевлян. Внизу Днепр и просторы заднепровья. На втором снимке — Киево-Печерская Лавра (основана в 1051 году), какой она открывалась с днепровской стороны. Хорошо видна лаврская колокольня (проект И.-Г. Шеделя, середина XVIII в.). Лавра, Успенский собор, богомольцы. Сердце русского православия, главное место паломничества Святой Руси. Вот он — православный народ, каким его запечатлел художник. Менялись века, менялись одежды — а народ жил той же верой, теми же помыслами. Больших душевных сил и гражданского мужества стоили Лаврской братии и всему православному народу Украины 1990-е. Благодаря чистоте и искренности их веры, Киево-Печерская Лавра выдержала яростные атаки светских националистов, церковных раскольников и стоящего за ними государства, и сохранила верность канонической Украинской Православной церкви Московского патриархата. Один из тех фотоснимков, на которых запечатлено утраченное. Один из центров православия, Михайловский златоверхий монастырь, где покоились мощи свмч. Варвары. Монастырь был основан в начале XII века, простоял восемь столетий и был снесён в середине 1930-х. В 1997-1999 годах он был возведён заново (к сожалению, «в духе времени», то есть, наспех, со всеми вытекающими отсюда последствиями). Спешка объяснялась мотивами, от Церкви далёкими. Властям Украины монастырь понадобился для поддержания «много- векторности» их церковной политики (для противовеса УПЦ МП, сохранившей Киево-Печерскую Лавру). И он был передан раскольнической организации, именующей себя «Украинской православной церковью — Киевским патриархатом». Василий Трофимович Нарежный (1780-1825), русский писатель, драматург, поэт и один из отцов отечественного романа (он был автором шести произведений этого жанра). И первым в качестве героев романов вывел русских людей, показал русские нравы, русский быт и народные черты. Однако... «Романистов было много, а романов мало, и между романистами совершенно забыт их родоначальник — Нарежный», — с сожалением констатировал сложившуюся в литературе ситуацию В. Г. Белинский. Но жизнь показала, что, всё же, не забыт. Орест Михайлович Сомов (17931833) — один из тех многих литераторов, чей весьма немалый вклад в отечественную культуру был как-то несправедливо подзабыт потомками. А между тем он был одним из основателей жанра повести в русской литературе, известным журналистом и фольклористом, близким (по художественным взглядам) к декабристскому литературному кругу. Как и практически все его современники-малороссы, Сомов мыслил Великороссию и Малороссию единым национальным и культурным пространством. По воспоминаниям современника, «добрый был, румяный, простая душа». Портрет О. М. Сомова. выполнен специально для этого издания по изображению, представленному из Интернета. Художник Б. А. Тавалдиев, 2011 Евгений Павлович Гребёнка (1812— 1848) — русский и малорусский писатель и поэт. Две цитаты из произведений Гребёнки. Первая — о мимолётности и скоротечности жизни (о чем всегда стоит помнить): «Летит время, летит быстрое — не остановишь его, не упросишь его, не умалишь... Так бегут годы — и мы всё недовольны. смотрим завистливо в будущее: там есть что-то такое, там чернеет точка. Вот она растёт, близится, вот она перед вами — тёмный гроб! И человек не успел оглянуться, как прошёл путь жизни». И вторая — о взгляде Гребёнки на суть отношений России и Малороссии (слова вложены им в уста Б. Хмельницкого): «Ещё горит для нас звезда спасенья: / В народе нам единокровном, / В единоверной нам Москве.». И этим всё сказано. В Нежинской гимназии высших наук Иван Григорьевич преподавал латинский язык (в 1825-1829 годах). После Нежина он продолжал работать на педагогической ниве — в Харькове (в том числе в университете), на Волыни, в Грузии. Плодотворно занимался и литературным трудом, сочетая его с исторической и общественно-политической публицистикой, в основном посвящённой родной Малороссии. К украинскому движению Кулжинский относился резко отрицательно и являлся последовательным сторонником общерусского культурного и национального единства. Александра Осиповна Смирнова (1809-1882) — одна из самых ярких русских женщин XIX века. Стихи и прозу ей посвящали Пушкин, Вяземский, Лермонтов, Тургенев. С Гоголем она состояла в духовной дружбе и тесной переписке. Аристократка, всю жизнь вращавшаяся в высшем свете, и этим светом не испорченная — такое удавалось далеко не каждому. «Она сумела бы и царствовать, и управлять, и создавать», — говорил о Смирновой генерал-фельдмаршал, князь А. И. Барятинский. Здесь ей 25-26 лет, знакомство с Гоголем уже состоялось, но время для более доверительных отношений ещё не пришло. Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848) — знаменитый литературный критик, знаковая общественная фигура своего времени, человек с оголёнными нервами, резкий, но очень честный, из тех, что ищут блага не для себя. Выступал за культурную и национальную интеграцию Малороссии с Великороссией. Пример Белинского говорит о том, что демократические и даже западнические взгляды вовсе не предполагают неизбежной ненависти к велико- державию и сочувствия к сепаратистским движениям, разрывающим национальное и политическое единство Отечества. Впрочем, российские западники XIX века и «западники» XX-XXI веков — это явления разного порядка. Первые в западничестве видели путь для России, вторые, по сути, отрицают саму необходимость её существования. 1836-й. Гоголь молод и полон сил, он на самом творческом взлёте. А Пушкину остаётся последний год его земной жизни. Всего год до того рокового выстрела, после которого его жизнь, по меткому определению некоторых литературоведов, превратилась в житие. Увлечения молодости, «буйство глаз и половодье чувств», говоря есенинскими строками, остались в прошлом, уступив место размышлениям над вопросами, куда более серьёзными. Пушкин понял Россию и свой народ, прочувствовал их путь. Он познал то, что многие его современники и потомки поймут позже, а может, и никогда. Он сдержан и задумчив, и словно бы предчувствует свой уход. «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет», — писал о нём Гоголь, имея в виду цельность и всепонимание его личности и таланта. К сожалению, потом в чести всё больше оказывались не цельность, а расщепление, не единение, а разъединение. Потому идеал этот от нас так же далёк, как и во времена Гоголя. Впрочем, до отмерянного Николаем Васильевичем срока ещё остаётся почти четверть века. Кто знает, может, новое поколение даст людей честных и чистых душой, понимающих весь мир, и в то же время глубоко и искренне русских, которые преодолеют тлен запустения, перестанут относиться к Родине как к «этой стране» и отмоют её от зловонной гнили последних подлых десятилетий. И сбудется гоголевское пророчество-пожелание. Хотелось бы верить... Богдан Хмельницкий и Иван Мазепа. Два малороссийских гетмана, две исторические фигуры, в массовом сознании ставшие олицетворением не только противоположного геополитического выбора, но и совершенно разных моральнонравственных качеств, понимания народных интересов и ответственности перед историей и своей землёй. Их образы активно осмысливались русским (и малорусским) сознанием уже с рубежа XVIII—XIX веков. В отношении Хмельницкого это осмысление началось чуть раньше: к нему подталкивала сама жизнь. Надо было оценить события середины XVII века и понять значение воссоединения Малой Руси с Русью Великой для дальнейших судеб как малороссов, так и России в целом. В отношении же Мазепы оно началось чуть позже. И побудительными причинами во многом послужили родившийся на Западе «мазепинский миф», а также размышления над эпохой и фигурой Петра I. А вот и два символа — наглядных свидетельства разного отношения к прошлому, настоящему и будущему. Оба гетмана уже давно стали символическими фигурами. Хмельницкий почитаем теми людьми, кто является сторонником культурного, национального и политического единства Русской земли, и просто всеми, кто понимает значение сделанного им выбора для сохранения малороссов как самостоятельной исторической личности. Знаменитый памятник Б. Хмельницкому в Киеве, ставший одним из символов этого города. Открыт к юбилею 900-летия Крещения Руси 11 июля 1888 года. Скульптор М. О. Микешин (автор выдающегося Памятника Тысячелетию России в Новгороде, 1862 г.). В металле фигуру отлили П. Велионский и А Обер, автор постамента — В. Н. Николаев. Создание памятника началось ещё в 1860 году, но по ряду причин затягивалось. По задумке Микешина, памятник должен был стать ярким символом единства Русского народа, (который олицетворяли фигуры малорусса, карпаторусса, велико- русса и белорусса, слушающих кобзаря), и его торжества над инонациональными и иноверными недругами малороссиян, которых конь Хмельницкого сбрасывал вниз со скалы. Однако власти от такой символичной композиции отказались. Помимо нежелания лишний раз задеть поляков и евреев (которые угадывались в числе тех самых недругов), сыграло свою роль и следующее обстоятельство. В конце XIX века идея общерусского единства и её публичное выражение уже наталкивались на сопротивление (пока что скрытое) со стороны либеральных и левых кругов, их союзников- протеже украинофилов, и даже части государственной бюрократии, прислушивавшейся к такому «общественному мнению». В итоге ограничились фигурой самого Хмельницкого и надписями: «Хотим под царя восточного, православного» и «Богдану Хмельницкому единая неделимая Россия» (при большевиках демонтированы). Но даже в таком виде памятник напоминает о пророссийском и общерусском выборе, сделанном малорусским народом в середине XVII века... ...и который не даёт покоя прежним и нынешним противникам этого выбора из числа адептов украинства. Их настоящий герой — не Хмельницкий, а Мазепа, именно его они почитали и почитают (недаром до революции украинофилов называли «мазепинца- ми»). Всячески возвеличивается он на Украине и сейчас, свидетельством чему не только множество книг и статей с апологетикой Мазепы и соответствующий властный идеологический «заказ», но и привязка его имени (или, говоря современно-торговым языком, «бренда») к молодёжной субкультуре. Одним из ярчайших символов современного не- омазепинства является рок-этно-фолк фестиваль «Мазепа-фест», ежегодно (с 2003 года) проводящийся не где-нибудь, а в Полтаве. По словам организаторов, «Мазепа-фест» был задуман как фестиваль с чёткой «украинской» направленностью (языковой и национально-идейной), призванный, в том числе, сформировать позитивное восприятие гетмана Мазепы. И левый снимок (http://xatkapta.org.ua) — тому подтверждение. В центре сцены, на огромном ярком плакате — Мазепа. Он верхом на коне, одет в латы, с развевающимся плащом (хотя, в отличие от Хмельницкого, ни воином, ни стратегом- полководцем не был). Напоминает он то ли европейского рыцаря, то ли Георгия Победоносца. В общем, почти что «в белом венчике из роз». Ну а на правом снимке (http://news.studclub.poltava.ua) — колоритный почитатель «Мазепа-феста». Один из тех, кто должен «изживать мифы» и воплощать «чёткую украинскую направленность» (во всяком случае, эта фотография присутствует на многих украинских сайтах, рассказывающих о фестивале, став своего рода одним из его зрительных образов). Хотя есть среди целевой аудитории «Мазепа- феста» и люди с крепкими бицепсами, не склонные к расслабленной релаксации. Николай Михайлович Карамзин (1766-1826), поэт, основоположник русского сентиментализма и учёный. В тот год, когда был написан этот портрет, вышли в свет первые тома его «Истории государства Российского», принесшие Карамзину, помимо уже признанной литературной славы, ещё и бессмертие как историка. Вольтер (1694-1778) — французский писатель и философ-просветитель, воззрения которого в значительной степени сформировали европейский интеллектуально-нравственный контекст XVIII столетия (и даже более поздних эпох). Во многом благодаря именно ему сложились представления европейцев об Украине (влияние его взглядов, по большей части косвенное, ощущалось и в России). Стоял Вольтер и у истоков «мазепинского мифа». Полковник, участник Отечественной войны 1812 года и один из вождей декабризма. Автор «Русской Правды», признанной в качестве программного документа Южным обществом и значительной частью общества Северного. История не знает сослагательного наклонения, и теперь невозможно сказать, как бы сложилась судьба России, победи декабристы и проведи они в жизнь изложенные в «Русской Правде» положения. Ясно одно: национальный облик России и Восточной Европы был бы во многом совершенно другим. Кондратий Фёдорович Рылеев (1795— 1826). Человек талантливый и благородный. Патриот, по свидетельству современников, любивший «налагать печать руссицизма на свою жизнь», и близко принимавший национальные русские интересы (что проявилось, скажем, в его понимании русскости западных окраин страны). Кто знает, как бы расцвёл его литературный талант, проживи он больше. Вместе с тем, его творчество — пример того, как осторожен должен быть поэт при обращении с историей, как внимательно он должен относиться к своему слову. Ибо литературный образ, выйдя из-под пера автора, начинает жить своей собственной жизнью, и жизнь эта далеко не всегда может совпадать с убеждениями самого автора. И возможно, наиболее яркий пример тому — «Войнаровский». Профессор ботаники Московского университета, впоследствии первый ректор университета Киевского, Михаил Александрович Максимович (1804— 1873) больше известен своими трудами по истории, археологии и фольклористике. Друг Гоголя и его единомышленник во взглядах на взаимоотношения Малороссии и Великороссии. Горячо любя свою южную Русь, где, как говорил сам, «земля и небо моих предков», Максимович органично сочетал эту любовь с любовью к Руси северной, видя в них две нераздельные половинки одного целого, единой Руси-России. И его пример — прекрасный образец того, что делать это не только возможно, но и вовсе нетрудно. Знаменитый писатель и драматург. Как раз в тот год им были написаны «Степь» и «Именины». Взлёт чеховского таланта уже начался. Будучи выходцем из народной среды, Чехов смотрел на мир и Россию не так, как это стало принято в российской либеральной интеллигенции. И потому в душе не принимал её многословную пустоту, беспочвенную идейность и бравирующую антипатриотичность, которая проявлялась, в том числе, и в сочувственном отношении этой интеллигенции к украинофиль- ству и вообще всему, что несло в себе зёрна распада и нигилизма по отношению к России. Здесь и далее: несколько малороссийских пейзажей, принадлежащих кисти русских художников XIX-XX веков. Пускай зрительный образ Малороссии-Украины у каждого индивидуален, однако эти репродукции тоже могут служить ему иллюстрацией. Тем более, что они отчасти явились его следствием, а отчасти и сами способствовали его поддержанию. А И. Куинджи. Вечер на Украине. 1878-1901 гг. Закат, надвигающиеся сумерки и хаты, становящиеся в вечернем свете ещё белее. Н. А Сергеев. Тоня на Днепре. 1889 А вот Днепр, величаво несущий свои воды в Чёрное море, пологий левый берег и высокие кручи правого. А над ними — синее небо. К названию: «тоня» — это не женское имя, уменьшительное от «Антонины», а место, где ловят рыбу, рыбацкая артель или рыболовецкое предприятие, закидка невода. В. Е. Маковский. Украинский пейзаж с хатами. 1901 Кусочек Малороссии: хатки, река и залитая солнцем даль. Н. А Сергеев. Яблони в цвету в Малороссии. 1895 «...Верю в майский день, от яблонь белый...». А здесь — весна. Всё цветёт, всё дышит свежестью молодости. Н. К. Пимоненко. Украинская ночь. 1905 Это, конечно, не иллюстрация к гоголевскому описанию украинской ночи. Его строки — уже сами по себе живопись в слове. Здесь же — просто мягкая малороссийская ночь, очень талантливо переданная. Тут и природа, и жанровая сцена, и тот самый народ. А М. Куркин. «Свадьба». Иллюстрация к произведению Н. В. Гоголя «Сорочинская ярмарка». Палехская техника. А вот и сам «классический» образ — весёлый, открытый, немного наивный, но добрый по своей сути, который так полюбился русскому обществу — образ песенной, красочной, народной Малороссии... О. И. Коминарец. Иллюстрация к книге А. А Пластов. Иллюстрация к произведению Н. В. Гоголя«Вечера на хуторе близ Н. В. Гоголя «Сорочинская ярмарка», 1950 Диканьки» (М., Махаон, 2009) ...и племени «поющего и плящущего». Но, как и всюду, в увлечении этими представлениями оказалась важна мера. Ещё немного, чуть меньше вкуса и таланта — и образ песенной Малороссии, весёлого, неунывающего народа может обернуться «гопаковско-шароваристой Украиной», где эти песни и пляски станут самодовлеющи и навязчивы. (Впрочем, если такое случалось, то чаще по вине не столько русских наблюдателей, сколько творцов автообраза из числа адептов национально-украинской идеи). И «поюще-танцующий» этнографический образ оказался настолько прочным, что прошёл через года, социально-экономические формации и политические бури. На иллюстрации: мозаичное панно станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии Московского метрополитена (1953 г. Художники В. А. Коновалов, В. Н. Арке- лов, П. М. Михайлов, Л. А. Карнаухов, А. К. Ширяев, И. В. Радоман, К. П. Аксёнов, скульптор Г. И Опрышко. Красные знамёна с Лениным, люди одеты по послевоенной моде, на груди у некоторых награды — совсем другая эпоха. Но... в самом центре — всё те же танцующие и поющие персонажи в народных костюмах, своим этнографическим обликом призванные показать, что это Украина — национальная республика, особая национальность. Вообще, станции «Киевские» (и эта, и одноимённая станция Кольцевой линии, 1954 г., художники А. В. Мизин, Г. И. Опрышко, А. Г. Иванов) — очень хорошая иллюстрация коллективного образа Украины. С одной стороны, в их отделке получили отражение уже бытовавшие представления об этом крае, его истории и культуре, а с другой, они уже сами служат средством их трансляции. На фресках и мозаичных панно, украшающих подземные дворцы, представлены все значимые события прошлого и настоящего (на момент постройки станций). И этнографический элемент там далеко не последний. Разносторонний человек, директор Нежинской гимназии высших наук, в которой учился Гоголь. Представитель Карпатской Руси, как прежде называли этот регион в России и на самих Карпатах, Иван Семёнович Орлай (1770-1829) был сторонником общерусского единства, и своих земляков- соплеменников считал частью Большого Русского народа. Очень долгое время именно такой взгляд на русинов был живительной силой для национального движения в Карпатской Руси, Буковине и Галиции. Но в ХХ веке судьба общерусской идеи и её сторонников сложилась на этих землях, и особенно в Галиции, трагически. Купеческий сын, самоучка, ставший одним из ведущих русских журналистов своего времени. А кроме того, историк, писатель, драматург, литературный критик. С особым интересом Полевой относился к исторической тематике, которой посвящал как свои литературные, так и исторические труды. Он является автором шеститомной «Истории русского народа» (1829-1833 гг.), задуманной как антитеза «Истории» Н. Карамзина. Смысловые акценты тут смещались: по убеждению Полевого, главным героем и носителем истории являлось не государство, а народ. Александр Иванович Герцен (1812— 1870). Человек неординарной судьбы (начиная с того, что носил искусственную фамилию: по отцу он был Яковлев) и незаурядный. Революционер, западник-радикал (хотя и не чуждый некоторым националь- но-государственническим идеям). Оценка Герценом творчества и общественной позиции Гоголя (до «Выбранных мест» и после них), которые он рассматривал с точки зрения своих социально-политических убеждений, оказалась резкой и во многом несправедливой, больно задев писателя. Но именно она, вкупе с «Письмом к Гоголю» Белинского, сформировала отношение к нему последующих поколений левой и западнической общественности (да и советского литературоведения). Что поделать: Гоголь был фигурой знаковой, и потому не мог остаться в стороне от перипетий общественной жизни. А его призыв к единению и цельности в пылу общественных битв оставался не услышанным. А может, в тех условиях и не мог бы ничего изменить. Художник, одарённый (даже талантливый) поэт — Шевченко является одним из символов Украины. Вернее, он целенаправленно и долго (уже со второй половины XIX века) делался таковым. В Шевченко воплотилась другая сторона исторического лика и психологии этой земли. Это ясно видел Гоголь. И сожалел о том, как поэт распорядился своим талантом. «Дёгтю много... и даже прибавлю, дёгтю больше, чем самой поэзии», — так отозвался он о стихах Шевченко (а тем самым, и о том, к чему тот призывал людей). «Я знаю и люблю Шевченка, как земляка и даровитого художника, — пояснял Гоголь. — Но его погубили наши умники, натолкнув его на произведения, чуждые истинному таланту». «Умники» — это украинофилы (свои и польские), и либерально-западническая интеллигенция, как раз и творившие культ Шевченко, стремившиеся смотреть на Украину через призму его творчества и личности. Тарас Шевченко — это духовный и мировоззренческий антипод Гоголя. И потому неслучайно он стал одним из знамён-символов украинства, всех его идеологических и политических цветов и оттенков. Выходец из крепостной крестьянской семьи, Михаил Петрович Погодин (1800-1875), как в своё время и М. В. Ломоносов, сумел доказать, что талант и способности важнее социальноклассовых условностей среды. Историк, профессор Московского университета, впоследствии академик. По взглядам был близок славянофилам, отстаивал идею славянского единства. А кроме того, писатель и видный журналист (издавал «Москвитянина» и «Московский вестник»). Одно время (в 1830-е годы) Гоголь и Погодин были близкими товарищами и единомышленниками, потом их отношения стали заметно прохладнее, хотя уважение осталось. Изучение истории Малороссии-Украи- ны XIX века (не говоря уже о более ранних периодах), да и России вообще, невозможно без учёта «польского фактора» и его влияния на общественную жизнь. На портрете: один из представителей «польского взгляда» на пути национального и идейного развития Малороссии — Михаил Грабовский. Писатель, критик, один из видных деятелей и вдохновителей польского украинофильства, оказавший сильное влияние на зарождение и формирование украинофильства малороссийского. Именно Грабовский заложил идейные рамки восприятия польским обществом (а во многом и украинофилами) гоголевского «Тараса Бульбы». Хотя по сути он всего лишь ещё раз выразил отношение поляков к идее национально-культурного единства Великой и Малой Руси и русскости малороссов. Философ, литературовед, издатель. «В нём зреет много добра для России», писал о Шевырёве Гоголь. Шевырёв и Гоголь дружили и были единомышленниками, в частности, в вопросе о путях развития русской литературы, которой и тот, и другой посвятили себя. Шевырёв является автором первого курса отечественной литературы, который он читал в Московском университете. За яркий национально-патриотический характер своих лекций и близость к славянофильскому кругу (совместно с Погодиным он издавал «Москвитянина»), подвергался нападкам со стороны «западников». Тогда литература была много больше, чем просто словесность. «Верный народ и царица-матушка». Запорожцы и примкнувший к ним кузнец Вакула на приёме у Екатерины II. Украина и Запорожье: похожая одежда, одна речь, но интересы разные. Кадры из фильма «Вечера на хуторе близ Ди- каньки (Ночь перед Рождеством)», СССР, киностудия им. Горького, 1961 г. Режиссёр и автор сценария народный артист РСФСР А. А. Роу. Вакула (на верхнем рисунке второй справа) — Ю. Тавров, Екатерина II — З. Н. Василькова (Чеку- лаева), Григорий Потёмкин (рядом с царицей) — Ю. В. Чекулаев. «Ты знаешь край, где с Русью бились ляхи, / Где столько тел лежало средь полей?», — обращался к читателю А. К. Толстой, описывая историю этой земли. Вот один из эпизодов той долгой битвы, в которой решалось, существовать ли малороссам как народу, или нет. М. Кривонос — полковник, сподвижник Б. Хмельницкого. И. Вишневецкий — южнорусский князь и магнат, повторивший путь многих своих собратьев по классу: он перешёл в католичество и лично «интегрировался» в польскую социально-культурную среду. И потому воевал против восставших на стороне Польши. И. Е. Репин. Запорожцы пишут письмо турецкому султану 1878-1891 Говоря о казачьем периоде истории Малой Руси, просто невозможно пройти мимо этой колоритной картины. Вот он, наглядный образ запорожской вольницы и «казачьего народа», созданный, в том числе, и гоголевским «Тарасом Бульбой». А вот и сам Бульба. «Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество...». Тарас говорит казакам своё заветное Слово. Кадр из художественного фильма ««Тарас Бульба», кинокомпания «Арк-фильм», Россия, 2009 г. Режиссёр и автор сценария Народный артист России и Украины В. В. Бортко. В роли Бульбы — Народный артист СССР Б. С. Ступка. «А уж огонь подымался над костром, захватывал его ноги и разстлался пламенем по дереву. Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила Русскую силу!..». В. М. Васнецов. Витязь на распутье. 1882 Эта картина отражает нынешнее состояние русского самосознания и русского духа. На распутье Россия, на распутье Украина. Русь слаба, обобрана, унижена. За приверженность русскому имени и русскому пути можно поплатиться, причём не только на Украине, но и в России. Вот и задумался крепко витязь: кто он? куда ехать? что ждёт его в будущем? Да и будет ли оно, это будущее, или белые его косточки расклюют по евразийским просторам чёрные вороны? Но он встряхнётся. И жизнь снова победит смерть. Иисус Христос Господь Вседержитель. Современная икона Вот она — Жизнь. В Нём живительная сила и спасение. В Нём смысл и цель жизни — и для каждого человека в отдельности, и для народа в целом. И, может быть, прежде всего, для народа Русского. А от осознания и принятия этого смыслового и нравственного императива сами собой станут понятными все прочие (геополитические, культурные, социально-экономические и т. п.) задачи и приоритеты. «Некогда не народ, а ныне народ Божий», — так понимали историю русского этногенеза древнерусские и московские книжники. Именно в Православии, в следовании Божественной Истине и свидетельствовании о ней всему Миру Россия и Малороссия становятся Святой Русью и Русским народом, достигают того многогранного и универсального единства, о котором так мечтал Гоголь. «Будьте не мёртвые, а живые души», — просил он соотечественников и всех людей вообще. А подлинно живой душа может быть лишь со Христом и во Христе. 54 Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений (далее — ПСС). Т. 10. Пись- 65 Анонимное стихотворение «Италия» было опубликовано в 1829 году в журнале «Сын Отечества и Северный архив» (Т. 2, № 12). Как по 69 К примеру, автор обстоятельных путевых заметок, врач О. фон Гун указывал, что в год в Малороссии производилось 6 млн вёдер «вина» (водки), при том, что её население составляло немногим более 2 млн человек. Исторически сложившаяся специфика организации винного дела и продажи алкогольных напитков на Украине (а этим занималось казачество, помещики, мещане и евреи-шинкари) делала проблему пьянства среди местного населения, в том числе в Киеве, весьма острой. «...Шинки их вконец разорили», — так прокомментировал ситуацию русский путешественник, протопоп И. Лукьянов, посетивший Украину в самом начале XVIII века. Спустя сто с небольшим лет, в 1816 году, другой очевидец, император Александр I с сожалением отмечал: «Винокурение привело Малороссию в совершенное изнеможение». Такое положение российские власти считали ненормальным и были вынуждены принимать меры по борьбе с распростра- 168 И воспринимался как тяжкое оскорбление. В этом отношении очень показателен один эпизод из повести А. П. Чехова «Степь», действие которой происходит в родных автору донецких степях. В повести есть персонаж — обозник Дымов, человек шальной и «озорной» (в том старом понимании этого слова), как бы балансирующий на грани добра и зла, человек, внутренне готовый преступить черту и пойти в том числе и на убийство, причём сделать это не от злобы, а от нечего делать. Сам Чехов говорил, что такие натуры создаются жизнью или «прямёхонько для революции», или для острога. Тем показательней реакция даже такого человека на слово, которое по нынешним временам многим не кажется чем-то оскорбитель 176 Здесь нельзя не коснуться и вопроса, который время от времени поднимался адептами украинства и который можно назвать так: «Чехов — украинский писатель». Тем более, что тут прослеживается прямая параллель и с весьма популярными в последнее время аналогичными рассуждениями о Гоголе. В последний раз внимание к этой теме привлёк, сам того не желая, не кто иной, как В. Ф. Янукович. Ещё в бытность свою кандидатом в президенты Украины, во время одного из телемостов он назвал Чехова «великим украинским поэтом» (так!). Понятно, что, назвав Антона Павловича «поэтом», Янукович оговорился, как это с ним уже случалось и раньше. Например, Анну Ахматову он как-то назвал Анной Ахметовой (что поделать, если фамилия Ахметов и самому Януковичу, и многим современным украинцам говорит больше, чем фамилия «какой-то» русской поэтессы). Понятно и то, что, называя писателя «великим украинским», Виктор Фёдорович хотел лишь подчеркнуть, что Чехов — не чужой для Украины, а свой и родной. И это совершенно справедливо. Но вокруг слова «украинский» тут же поднялась политическая шумиха, сродни той, что ведётся вокруг Гоголя: его попытались представить писателем украинским, причём именно в национальнополитическом смысле. При этом «забывалось», что сам Чехов, вовсе не отказываясь от малорусской части своего «я», отвергал попытки представить себя украинцем, а не русским, украинским, а не русским писателем. И даже, как уже можно было убедиться, к самому украинскому движению относился негативно-презрительно. «Мне противны: игривый еврей, радикальный хохол и пьяный немец», — отмечал он в своих «Записных книжках» (Чехов А. П. ПСС в 30 т. Т. 17. М., 1980. С. 68). «Радикальные хохлы» — это не малороссы- украинцы как люди, как народ, а именно те самые представители украинского движения, во имя «своих хохлацких великих истин» (ещё одно чеховское выражение) жертвующие самим «здравым смыслом». Так как же ответить на вопрос: «украинский» ли Чехов писатель? Если мы хотим получить правдивый ответ, то вопрос надо ставить так: принадлежит ли Чехов Украине и украинскому народу? И ответ очевиден: конечно принадлежит! Потому что русская культура для украинцев — такая же родная, как и украинско-малорусская. Но это возможно при одном условии. Чехов принадлежит Украине лишь в том случае, если она сама считает русскую культуру та 205 Уже в наши дни в чём-то сходный их образ был дан в мультипликационном фильме «Жил-был пёс» (студия «Союзмультфильм»,
<< |
Источник: Марчуков, А. В.. Украина в русском сознании. Николай Гоголь и его время.. 2011

Еще по теме Альбом иллюстраци:

  1. МЕТОДИКА ОДНОВРЕМЕННОЙ РАБОТЫ С НАСТЕННОЙ КАРТИНОЙ И ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ В УЧЕБНИКЕ
  2. СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
  3. Список иллюстраций
  4. СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
  5. Список иллюстраций на вклейках
  6. Конкретные иллюстрации различных услуг и наград (по объекту)
  7. Сказка как иллюстрация механизма власти
  8. КОНТРОЛИРОВАНИЕ УМОВ
  9. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА (V КЛАСС)
  10. ИСТОРИЯ СССР (VII КЛАСС)
  11. Этнографические портреты
  12. ЭПИЗОДИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ ПО ИСТОРИИ СССР IIV КЛАСС)
  13. Если ребенок ломает игрушки и портит мебель
  14. ЭКРАННЫЕ НАГЛЯДНЫЕ ПОСОБИЯ. КИНОУРОКИ.