<<
>>

Развитие темы в форме периода

Среди типичных синтаксических построений поэтического текста необходимо указать на достаточно часто встречающееся развитие темы в форме синтаксической градации с завершением. Среди подобных текстов выделяются стихотворения в форме периода[137], в форме временных (когда...

тогда), причинно-следственных (если... то), условных (один из примеров — стихотворение А. С. Пушкина «Брожу ли я средь улиц шумных...»). Образцовый анализ ритмико-синтаксической и семантической структуры периода в стихотворении М.Ю. Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива...» дан в работах Б. М. Эйхенбаума и М. Л. Гаспарова[138]. Рассмотрим развитие темы в форме градации временных конст-

рукций в стихотворении М.Кузмина из цикла «Александрийские песни»:

Когда мне говорят: «Александрия», я вижу белые стены дома, небольшой сад с грядкой левкоев, бледное солнце осеннего вечера и слышу звуки далеких флейт.

Когда мне говорят: «Александрия», я вижу звезды над стихающим городом, пьяных матросов в темных кварталах, танцовщицу, пляшущую «осу», и слышу звук тамбурина и крики ссоры.

Когда мне говорят: «Александрия»,

я вижу бледно-багровый закат над зеленым морем,

мохнатые мигающие звезды,

и светлые серые глаза под густыми бровями,

которые я вижу и тогда,

когда не говорят мне: «Александрия!»

Каждая из строф этого стихотворения представляет собой однотипную временную синтаксическую конструкцию, причем в их построении наблюдается определенный закономерный параллелизм: Когда мне говорят: «Александрия», / я вижу... далее следует перечислительная конструкция и завершение — и слышу звук{и)...

В третьей строфе завершение меняется (Которые я вижу и тогда, / когда не говорят мне: «Александрия»). Сложноподчиненное предложение с придаточным времени осложняется сначала определительным придаточным, а затем удвоением временной конструкции (Когда мне говорят... и тогда, когда мне не говорят). При этом последняя строка образует вариативное композиционное кольцо с началом всего стихотворения и каждой его строфы.

Рассмотрим теперь семантическую композицию стихотворения. В каждой строфе перечисляются зрительные и слуховые ассоциации, связанные со словом Александрия. И при этом в каждой строфе мы встречаем повторяющиеся, тождественные элементы и элементы изменяющиеся, противопоставленные друг другу. Помимо синтаксической конструкции в роли элементов тождества выступают глаголы: во всех трех строфах они одни и те же: говорят, вижу, слышу. В качестве варьирующихся элементов используются существительные и прилагательные. Поскольку последняя строфа строится несколько иначе, разрушая сложившуюся было синтаксическую инерцию, рассмотрим сначала первые две строфы.

Предметный мир первой строфы — стены, дом, сад, грядка, левкои, солнце, вечер, звуки, флейты — объединяется темой домашний быт. При этом пространство в первой строфе строится по прин-

ципу расширения поля зрения: от стен дома и небольшого сада к солнцу осеннего вечера и звукам далеких флейт. Предметный мир второй строфы объединяется противоположной темой: городской быт — звезды, город, матросы, кварталы, танцовщица, «оса», звуки, тамбурин, ссора. Пространство этой строфы строится в зеркально противоположном порядке: от взгляда с высоты птичьего полета (звезды над... городом, матросы, кварталы) к сужению поля зрения (танцовщица и ближайшие звуки тамбурина и крики ссоры).

Атрибуты первой строфы — белые, небольшой, бледное, осенний, далекие — постепенно психологизируются. Первые два эпитета, как и эпитет осенний, представляют собой точные объективные определения. Бледное солнце — уже не столько цветовой, сколько световой эпитет, а определение далекие флейты — скорее указывает на точку зрения лирического «я», его положение в пространстве.

Во второй строфе два эпитета из четырех выражены причастиями (стихающими, пляшущую), что резко динамизирует описание. Первая и вторая строфа создают два противопоставленных друг другу, во всем чужих мира, которые объединяет только точка зрения наблюдателя.

В третьей строфе происходит своего рода синтез двух миров. Эта строфа выделяется резким повышением роли эпитетов. В первых двух строфах по четыре эпитета, в последней их семь. Атрибуты в третьей строфе повторяют и в то же время варьируют эпитеты первой и второй строфы: бледное солнце — бледно-багровый закат, звезды над стихающим городом — мохнатые, мигающие звезды. В то же время предметы как таковые совершенно исчезают из перечисления. Остается только описание неба (в первой строфе было солнце, во второй — звезды, а в третьей — закат и звезды), а затем происходит резкое сужение поля зрения, самый крупный план во всем тексте (светлые серые глаза под густыми бровями). И именно здесь в тексте происходит семантический сдвиг: прежние перечисления и противопоставления отходят на второй план, а на первый план выходит не названная прямо любовная тема.

* * *

Значение синтаксических и риторических структур особенно возрастает в том случае, когда мы имеем дело с так называемыми «внежанровыми» лирическими стихотворениями. В современной научной литературе это наименование закрепилось за стихотворениями, которые не соответствуют ни одной из канонических жанровых моделей. Именно такие стихотворения доминируют в русской лирической поэзии начиная со второй половины XIX в. Обычно они группируются лишь тематически (философская лирика, пейзажная лирика, любовная лирика и т.п.). Между тем ни одно высказывание, будь то бытовая реплика или художественный текст, не бывает «внежанровым». Скорее уместно говорить о двух жанро-

вых уровнях: первичном речевом жанре и вторичном, каноническом литературном жанре. Если перед нами ода, элегия, послание, баллада, то в художественном целом происходит взаимодействие этих двух жанровых уровней. В иных случаях на первый план выходит именно осознание первичной жанровой структуры, композиционно-речевого целого лирического стихотворения.

Литература

Бахтин М.М. К философии поступка//Бахтин М.М. Работы 1920-х годов. — Киев, 1994.

Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Бахтин М. М. Собр. соч.: В 7 т. — М., 1996.-Т. 5.

Бройтман С.Н. Историческая поэтика. — М., 2001.

Бройтман С. Н. Русская лирика XIX — начала XX века в свете исторической поэтики: Субъектно-образная структура. — М., 1997.

Веселовский А.Н. Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля // Веселовский А. Н. Историческая поэтика,—Л., 1940; современное сокращенное издание: Веселовский А.Н. Историческая поэтика. — М., 1989.

Грехнев В.А. Чужое сознание в элегиях Пушкина // Грехнев В.А. Мир пушкинской лирики. — Нижний Новгород, 1994.

Жирмунский В.М. Композиция лирических стихотворений // Жирмунский В. М. Теория стиха. — Л., 1975.

Коварский Н.А. А.Н. Апухтин//Апухтин А.Н. Стихотворения. — Л., 1961 (Библиотека поэта. Большая серия).

Ковтунова И.И. Поэтический синтаксис. — М., 1986.

Кожевникова Н.А. О роли тропов в организации стихотворного текста // Язык русской поэзии XX века. — М., 1989.

Кожевникова Н.А. Словоупотребление в русской поэзии начала XX века. — М., 1986.

Якобсон Р. Грамматический параллелизм и его аспекты // Якобсон Р. Работы по поэтике. — М., 1987.

<< | >>
Источник: Магомедова Д. М.. Филологический анализ лирического стихотворения: Учеб, пособие для студ. филол. фак. высш. учеб, заведений.. 2004

Еще по теме Развитие темы в форме периода:

  1. § СХ Продолжение той же темы. Возражения, которые можно выдвинуть против развитой Стратоном системы атеизма
  2. Раздел II. Россия в период капиталистического развития (XIX — начало XX в.) Глава 4. Социально - экономическое и политическое развитие России в XIX — начале XX в
  3. Пренатальный период развития
  4. Сензитивные периоды развития ребенка
  5. Критические и сензитивные периоды развития
  6. § 2. Младенчество как период стабильного развития
  7. § 5. Психофизиологическое и познавательное развитие в период взрослости
  8. Развитие концепции критических периодов в отечественной психологии
  9. $ 3. Социальная ситуация развития и ведущая деятельность в период зрелости
  10. ВЫВОДЫ Проблемы развития философии первого периода
  11. 7.1. «Указной» период развития избирательного законодательства
  12. § 3. СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД РАЗВИТИЯ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА