<<
>>

Именной и глагольный стили

Исследования в области лингвистической поэтики последних десятилетий выявили ряд типичных разновидностей «граммати-

ческой формульности», синтаксических конструкций, повторяющихся во многих текстах.

В частности, было обращено внимание на тексты или фрагменты текстов, которые состоят из сплошных назывных, номинативных предложений (именной, безглагольный стиль), а также на тексты, образованные цепочками инфинитивных конструкций или перечислением действий (глагольный стиль)'.

По наблюдениям О. Н. Панченко, композиционная роль номинативных и инфинитивных рядов в тексте имеет определенную тематическую характеристику. Иными словами, можно говорить о двух семантических моделях текста: «Если номинативный ряд служит для обозначения временных и пространственных координат, того или иного предметного ряда — сложного ассоциативно-смыслового плана, косвенно выражая состояние лирического героя (из окружающего мира выделяются лишь те реалии, которые попадают в поле зрения лирического субъекта), то инфинитивный ряд вследствие модальной перспективы более тесно связан с выражением состояния лирического героя»[86] [87].

О безглагольных стихотворениях А. А. Фета («Чудная картина...», «Это утро, радость эта...», «Шепот, робкое дыханье...», «Только в мире и есть, что тенистый...») уже говорилось в названной статье М.Л.Гаспарова, ставшей своего рода эталоном филологического анализа стихотворного текста. В тезисах, предшествовавших публикации этих анализов, были выделены «три основы лирической композиции», реконструируемые при таком подходе: 1) точка зрения, 2) поле зрения, 3) движение зрения[88]. Продемонстрируем применение этой методики при анализе «номинативного» стихотворения В. Брюсова (1899):

Зодчество церквей старинных,

Современный прихотливый свод,

Много зданий — высоких, длинных,

Улицы неуверенный поворот.

Проходящих теней вереница,

Отрывки неугаданных слов,

Женские мимолетные лица И смутная память шагов.

Стихотворение состоит из восьми назывных (номинативных) предложений. Каждое предложение равно строке. Синтаксис каждого отдельного предложения прихотливо варьируется: субъект + дополнение + определение, определение + субъект, субъект + определение, субъект + определение + дополнение и т. п. Однако все конструкции объединяет общий признак — безглагольность. В таких случаях внимание читателя сосредоточивается на лексической семантике главных и косвенных членов предложения.

В первой строфе чередуются общий панорамный взгляд в нечетных строках (множественное число церквей и зданий) и остановки взгляда на единичных предметах в четных строках (свод, поворот). Все определения, кроме последнего, фиксируют либо пространственные (прихотливый, высоких, длинных), либо временные (старинных, современный) объективные характеристики увиденного. И лишь последнее определение — неуверенный — оказывается субъективной, психологической оценкой пространства и меняет характер того, что попадает в поле зрения и оценивается во второй строфе.

Если в первой строфе взгляд скользит по уличным архитектурным сооружениям — в поле зрения попадают неподвижные, четко увиденные предметы, то пространство второй строфы суживается: лирический субъект видит то, что находится прямо перед ним, — и психологизируется: оно заполнено фрагментарными впечатлениями от движущихся встречных прохожих.

В первой строке даны смутные внешние контуры (теней вереница), во второй — столь же неопределенные слуховые впечатления (отрывки... слов), в третьей — внешние впечатления обретают большую конкретность (женские... лица). Большая часть определений во второй строфе — не столько объективная характеристика, сколько описание субъективных переживаний (неугаданных, мимолетные). Наконец, в последней строке грамматический акцент сделан на слове память — действие стихотворения окончательно перенесено во внутренний мир лирического субъекта. Такой переход от внешних впечатлений к внутреннему миру субъекта стихотворения мы, вслед за М. Л. Гаспаровым, будем называть интериоризацией[89].

Обратимся к глагольной инфинитивной грамматической модели лирического стихотворения. Одним из первых в русской лирике эту модель стал использовать А. А. Фет («Одним толчком согнать ладью живую...»[90]), встречаются они и у А. Блока («Грешить

бесстыдно, непробудно...»), И.Анненского («Кулачишка»), В. Брюсова («Засыпать под рокот моря...»), А. Ахматовой («Просыпаться на рассвете...»), и у многих современных поэтов, например у С. Гандлевского («Устроиться на автобазу...»). Рассмотрим в качестве примера стихотворение Блока «Грешить бесстыдно, непробудно...»:

Грешить бесстыдно, непробудно,

Счет потерять ночам и дням,

И с головой, от хмеля трудной,

Пройти сторонкой в Божий храм.

Три раза преклониться долу,

Семь — осенить себя крестом,

Тайком к заплеванному полу Горячим прикоснуться лбом.

Кладя в тарелку грошик медный,

Три, да еще семь раз подряд Поцеловать столетний, бедный И зацелованный оклад.

А воротясь домой, обмерить На тот же грош кого-нибудь,

И пса голодного от двери,

Икнув, ногою отпихнуть.

И под лампадой у иконы Пить чай, отщелкивая счет,

Потом переслюнить купоны,

Пузатый отворив комод.

И на перины пуховые В тяжелом завалиться сне... —

Да, и такой, моя Россия,

Ты всех краев дороже мне.

(1914)

Почти все стихотворение состоит из безличных инфинитивных конструкций. И лишь в двух финальных строках грамматическая инерция резко ломается: появляется не обозначаемый прежде субъект' речи (мне) и единственная во всем тексте личная грамматическая конструкция с грамматическим субъектом (Россия, ты). Лишь финальные строки позволяют понять, что персонаж, описываемый инфинитивными конструкциями с неопределенной модальностью, и лирический субъект резко противопоставлены друг другу.

<< | >>
Источник: Магомедова Д. М.. Филологический анализ лирического стихотворения: Учеб, пособие для студ. филол. фак. высш. учеб, заведений.. 2004

Еще по теме Именной и глагольный стили:

  1. Реализация образа времени в формах глагола. Теория глагольных времен104
  2. Теория любви Дж. Ли (ее стили цвета)
  3. Сидорова Елена Юрьевна. Грамматические тенденции и закономерности употребления глагольных слов и значений в русской разговорной речи. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Санкт-Петербург, 2016
  4. Стили управления.
  5. КОГНИТИВНЫЕ СТИЛИ ПРИ ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЙ
  6. СТИЛИ воспитания детей
  7. § 3. Стратегии и стили общения
  8. Методы, стили и порядок властвования
  9. 18.3. Стили воспитания и авторитет воспитателя
  10. Межличностные стили разрешения конфликтов
  11. § 5. Стили педагогического общения и их технологическая характеристика
  12. 10.5. Художественные стили в искусстве Нового времени
  13. Именной указатель