<<
>>

2.1.2. Категоризация

Самым общим способом работы с соци­альной информацией, по мнению профессора Г.М.Андреевой[34], является процесс категоризации, то есть отнесе­ния каждого нового воспринимаемого объекта к некоторому клас­су подобных и уже известных ранее объектов или категорий.

Категоризация возможна постольку, поскольку люди живут в от­носительно стабильном мире, где предметы обладают более или менее инвариантными характеристиками, благо­даря чему человек и может идентифицировать их. Понятно, что идентификация возможна только в том случае, если все вновь воспринимаемые объекты рассматриваются в некотором контексте. Некоторые исследователи говорят в связи с этим о таких элементах мышления как пред-речь (невербализованное мышление на уровне бессознательно протекающих мыслительных процессов) и пред-видение (формирование образа будущего воспринимаемого на уровне бессознательного). То есть к восприятию чего-либо мы подходим со своеобразными заготовками, шаблонами, контекстами, установками.

Но воспринять объекты «в контексте» — значит установить всю систему связей данного объекта со всеми другими объектами и явлениями, а это весьма сложная познавательная задача и необходимы какие-то способы упрощения ее, своего рода количественное ослабление. Одним из способов упрощения стратегии познания и является категоризация. Сложность такой стратегии в том, что субъект познания не просто «упроща­ет» полученную информацию, но как бы вынужден «выйти за ее пределы», осуществить значительную интеллектуальную работу по дальнейшему комбинированию кате­горий, чтобы получить целостную картину, «усилить качественное звучание сообщения»[35]. Особенность этой «ра­боты» в том, что определенные аспекты информации отбирают­ся, а другие модифицируются с тем, чтобы достичь «лучшего соот­ветствия» внутри категории. Человек выделяет в информации доминирующие черты и относит ее к какой-либо категории. Далее он достраивает ее до целостной картины, но не на основе существующих признаков, а на основе привычных для таких объектов черт. Можно сказать, что каждый камешек заставляет человека строить свои миры. А потому, когда журналист берется описывать какое-либо явление или предмет, он должен учитывать категорию этого предмета и предвосхищать стереотипы категоризации, шаблоны, господствующие в сознании аудитории.

Основанием, по которому объекты помещаются в ту или иную категорию, является сходство этих объектов по какому-либо при­знаку. По мнению А. Г. Шмелева, особенно информативными ког­нитивными признаками являются такие, которые дифференциру­ют альтернативные категории. Иными словами, разли­чия по этому признаку должны быть менее значимы, чем сходство. Если мы относим встреченного нами человека к категории «ста­рые люди», то это означает, что различия, которые имеются меж­ду «старыми людьми» (мужчина это или женщина, здоровый это человек или больной и т.п.), менее важны для нас в данном случае, чем сходство.

Воспринятый в конкретной ситуации человек есть, преж­де всего, «старый человек». Точно так же, например, на спортив­ных соревнованиях инвалидов мы фиксируем прежде всего, что участники данного соревнования — инвалиды, превозмогшие свои болезни или увечья и мужественно вставшие в ряды соревную­щихся. Различия в степени и характере их инвалидности пока не принимаются во внимание. Используемая категория «инвалиды» строится по принципу наличия общего признака.

Часто границы используемых категорий достаточно отчетли­вы, и поместить в них объект не составляет труда. Однако иногда вопрос о грани­цах категорий достаточно сложен. Например, такая категория, как «религиозные люди». Что счи­тать их общим признаком: посещение церкви или просто веру в Бога? Ответ на этот воп­рос не так прост. А ведь зрители, слушатели и читатели не будут задаваться таким вопросом. Журналист скажет «религиозные люди», - и каждый поймет это по своему, не думая, точно ли он воспринял информацию.

Следующая важная особенность категорий — их разная «слож­ность», т.е. наполненность конкретным содержанием: мы видим в некоторых категориях больше общих черт, чем в других. Так, например, когда мы воспринимаем людей, при­надлежащих к «своей» группе (скажем, этнической), то мы распознаем у них гораздо больше внешне различимых черт, чем у людей другой группы: известно, что для многих европейцев все люди с резко выраженными азиатскими чертами — «на одно лицо». Насколько это важно в практической жизни, видно на примере сегодняшней ситуации в нашей стране, когда в силу ряда обстоя­тельств возник нелепый термин «лицо кавказской национально­сти» и в условиях роста криминогенных явлений всякое такое «лицо» без разбора начинает вызывать подозрительность правоохранитель­ных органов, что порой приводит к конфликту. Как легко, манипулируя этим абстрактным образом, развить на его основе в сознании аудитории образ врага.

Отнесение социальных объектов к категориям сокращает путь определения стратегии поведения человека. Не случайно психосемантика доказывает, что психологический смысл всякого процесса категоризации заключается в подготовке реше­ния. Потому психологически принятие решения и не требует от субъекта какого-либо заметного отрезка времени, так как реше­ние уже фактически подготовлено отнесением стимульного объекта к определенной категории. Таким образом, как бы прорисовывается связь между восприятием, мышлением, дей­ствием. В звене «восприятие — мышление» категоризация связывает то, как мы воспринимаем мир, и то, как мы думаем о нем. В процессе перехода от восприятия к познанию мы не просто механически добавляем не­что к имеющейся информации, но добавляем активно, а, следовательно, в ходе социального познания мы действительно «стро­им» социальный мир. Мы конструируем его во многом на базе того, что получаем от СМИ сейчас и что получили в этом мире раньше. Картина «выстроенного» таким образом социального мира может оказаться весьма индивидуальной и разнообразной. Для того чтобы подготовить хороший журналистский материал, важно иметь в виду все факторы, которые будут причиной таких различий. Самое первое условие — выявить способы, которыми мы собираем социальную информацию: «впитываем» ли ее (всю или не всю?), «достраиваем» ли ее, «искажаем» ли при этом и т.д. В конце концов, и здесь встают традиционные для любого когни­тивного процесса вопросы: «куда смотреть?», «что слушать?»

Ответы на эти вопросы детермини­рованы рядом факторов. Прежде всего - «жизненностью» (яркостью), которая проявляется как эмоциональная заинтересованность объектом, и «первичностью», обусловленной порядком предъявления информации. Так, категоризация экранных героев осуществлялась быстрее и точ­нее в том случае, когда испытуемые просматривали цветной, а не черно-белый эпизод. Достаточно интенсивно проявляла себя при этом и такая мотивационно-эмоциональная характеристика вос­принимающего, как его настроение. Человек, позитивно настроен­ный, легче ориентировался, в какую категорию поместить тот или иной объект. В эксперименте с просмотром выяснилось, что после легкой, веселой информации категоризация осуществлялась эффективнее, чем после тяжелого документального фильма, хотя и в том и в другом случае демонстрировались одни и те же объекты.

Что касается роли первичности предъявленной информации, то по принципу «когнитивного лентяя» человек легче, немедленнее категоризирует объект только что предъяв­ленный: просто он «хватается» за то, что быстрее приходит в голо­ву.

После «первичной» категори­зации мы начинаем выявлять у познаваемого объекта признаки, которые так или иначе дополняют категорию. При дополнении категории новыми чертами мо­гут возникать две различные ситуации: когда вновь воспринятые черты «вписываются» в начальную категорию и когда они проти­воречат ей. В последнем случае наблюдается процесс рекатегоризации.

Как видим, на пути осуществления социальной категоризации возникает целый ряд «угроз» адекватности построенной картины окружающего мира. Не существует гарантий против возмож­ных искажений, сопутствующих обыденному познанию. Тем инте­реснее некоторые попытки выработать хотя бы самые общие реко­мендации. Такая попытка предпринята, в частности, Э. Аронсоном. Возможно, полезно прислушаться к его советам: быть осторож­ным с теми, кто пытается сконструировать для вас категории; ис­пользовать разные способы категоризации (рассматривать явление под разными углами зрения); уделять достаточное внимание ин­дивидуальным характеристикам людей и явлений; главное — от­давать себе отчет в том, что вы не гарантированы от ошибки.

Все сложные модификации, которые претерпевает процесс социальной категоризации, связаны с еще одним весьма своеоб­разным когнитивным процессом — эвристикой.

<< | >>
Источник: А.М. Шестерина. Психология журналистики Учебное пособие. 2010 {original}

Еще по теме 2.1.2. Категоризация:

  1. ЭТНОПОЛИТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ
  2. Категоризация взаимодействий: конструирование гендерной идентичности в сексуальной сфере9 (Е. Здравомысловв, А. Темкинв)
  3. Уильям Гаднданст и социальная когниция
  4. Сергей Соколовский Институт этнологии и антропологии РАН, Москва КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ЭТНИЧЕСКОГО В РОССИЙСКОМ КОНСТИТУЦИОННОМ ПРАВЕ
  5. Методика анализа текста
  6. Ключевые термины
  7. Эксплицитные и имплицитпые репрезентации в детсквм мышлепии
  8. § 3. Восприятие
  9. Социализация как конструирование
  10. Аналитические методы
  11. 2. Понятие субъекта исторического процесса.
  12. 7. Как можно помыслить тело человека
  13. Интегративные модели культурно-обусловленной перцепции
  14. Структура бюрократии