<<
>>

РЕГЛАМЕНТАЦИЯ ГОРОДСКОЙ ЗАСТРОЙКИ

Из предыдущей главы мы видим, что после Полтавской победы и, особенно, с 1714 г. петровское правительство принимает чрезвычайно-энергичные меры по застройке Петербурга, благодаря которым город воздвигается действительно со сказочной быстротой.

Однако дело было не только в темпах строительства. Не менее существенным являлось и то, что Петербург не просто строился, а строился определенным образом. На этом следует остановиться подробнее.

Во введении уже говорилось, что Петр стремился сделать Петербург образцовым городом. И действительно после Полтавской и, особенно, после Гангутской победы, когда правительство получило, наконец, возможность по-настоящему заняться Петербургом, на манеру застройки города было обращено исключительное внимание. Строгая регламентация городской застройки, которую с этого времени стало неуклонно проводить правительство, имела целью обеспечить Петербургу черты города, построенного по-новому. Это легче всего было сделать в местах города, ранее еще не застроенных. Именно поэтому для строительства центральной части Петербурга Петр облюбовал почти пустынный, но лежащий на берегу моря Васильевский остров. Впрочем, как увидим дальше, была поставлена задача постепенно перестроить и все то, что было сделано раньше.

Регламентация как один из методов принудительного внесения в жизнь страны элементов нового очень типична для русского абсолютистского государства первой четверти XVIII в. Регламент в это время действовал повсюду. Специальными указами регламентировалась деятельность высших государственных учреждений: Коллегий, Главного маги-страта.1 В военном и морском деле строго применялся устав. Регламентация проводилась в промышленности. Достаточно вспомнить, например, указ 1715 г. об изготовлении полотна шириной в 11/2 аршина2 или регламент Адмиралтейской коллегии, который устанавливал определенные требования, обязательные при изготовлении канатов.3 Регламентировался и быт населения. Указы о ношении платья немецкого покроя, о стрижке бород, об обязательном посещении ассамблей преследовали именно эту цель. Поэтому нет ничего удивительного, что в строительстве Петербурга регламентация применялась так широко, тем более, что она, как мы уви-

1 См. регламенты: Главного магистрата (ПСЗ, т. VI, № 3708), Адмиралтейской, коллегии (ПСЗ, т. VI, № 3937), Мануфактур-коллегии (ПСЗ, т. VII, № 4378), Ком-мерц-коллегии (ПСЗ, т. VII, № 4453).

2 П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности..., стр. 70

3 ПСЗ, т. VI. № 3937, гл. XVII.

Регламентация городской застройки

47

дим дальше, основывалась на русской градостроительной практике предшествующего времени.

Мероприятия петровского правительства по регламентации петербургской застройки преследовали две задачи: 1) обеспечение противопожарной безопасности и 2) придание городу лучшего облика, чем тот, который имели другие русские города, в том числе и Москва.

Как уже сообщалось, регламентация застройки Петербурга начала по-настоящему осуществляться лишь после Полтавской победы, однако отдельные мероприятия, например планировочного характера, проводились и раньше, правда они носили, по-видимому, случайный характер.

Так, имеются сведения, что в 1706 г. построенные на Адмиралтейском острове дома офицеров были перенесены «к малой речке» (т. е. к Мойке) и поставлены «по линии».4 В 1705 г. А. Д. Меншиков распорядился все постройки, заложенные вблизи Адмиралтейства, отнести на расстояние 150 сажен5 и т. д. Начиная с 1710 и, особенно, с 1714 г. царские указы по регламентации городской застройки следуют один за другим. Все строительство в новой столице было подчинено целому ряду правил. Так, в отличие от давно установившейся в России традиции, дома в Петербурге требовалось ставить вдоль улиц, а не в глубине дворов, наоборот, хозяйственные постройки (сараи, конюшни и т. д.) не разрешалось выводить на улицу, они должны были находиться позади домов.6 Дома полагалось выводить «в один горизонт».7

Ставя дома в Петербурге фасадами на улицу, правительство стремилось придать этим городу более парадный вид. С той же целью регламентировался и внешний облик самих зданий. В Петербурге не разрешалось строить дома по своему усмотрению, как кому вздумается, а полагалось возводить новые здания согласно сделанным образцам или утвержденным чертежам. В 1711 г. Петр собственноручно заложил на Городском острове подле моста у Петровских ворот «образцовые мазанки» для помещения типографии.8 Указом 1712 г. жителям города было предписано строить мазанки по этому образцу.9

Позднее, в 1714 г., всем жителям Петербурга было приказано строить мазанки по чертежам, взятым «у архитектора Трезина» (т. е. Д. Тре-зини). Трезини, бывший тогда чем-то вроде главного архитектора города, разработал типовые чертежи домов для разных категорий населения: для «именитых», «зажиточных», «подлых» (простой народ). Представители каждой из перечисленных групп петербургских жителей строили себе дома соответствующего типа. Самые роскошные здания полагалось строить знати, самые простые — беднейшему населению. Специальный тип дома был разработан для застройки набережных города."

Эта типизация построек не преследовала цели стандартизации всего строительства, а лишь обеспечения известного минимума архитектурных требований: не разрешалось строить хуже типовых домов, но каждый застройщик имел право строить по своим чертежам, если он «объявил» свои чертежи архитектору Канцелярии городовых дел, т. е. получил их

4 Материалы для истории русского флота, ч. III, стр. 557.

5 Там же, стр. 549—50.

6 ПСЗ, т. V, № 2855.

7 ПСЗ, т. VI, № 3799.

8 Русская архитектура первой половины XVIII века. . ., стр. 98.

' _ ЦГАВМФ, ф. 1233, № 250, лл. 184а—186.

10 Петербург петровского времени..., стр. 139—140; ЦГАДА, ф. 198, 1717, № 33; чертежи.

48

Глава вторая

соответствующую апробацию. Во внутренней планировке домов и в расположении окон, выходящих во двор, хозяин дома мог поступать по своему усмотрению.11

Указом от 14 сентября 1715 г. было еще раз подтверждено, «дабы нихто нигде против указу и бес чертежа архитекторского (включая сол-дацкие и нисших мастеровых людей) отнюдь не строился под лишением всего того, что построил, и сверх того за каждое жилье десять рублев в шпиталет».12 Те, кто руководствовался в постройке своих домов установленными правительством образцами, могли, по-видимому, обходиться без «чертежа архитекторского». Мы уже говорили об образцовом мазанковом доме, установленном на Городском острове. Имеются сведения, что в 1719—1721 гг. по приказу Петра строился образцовый деревянный дом на Васильевском острове.13 В целях придания деревянным домам лучшего вида предписывалось делать их не из бревен, а из брусьев или обшивать тесом и расписывать под кирпич.14

Ряд других указов правительства преследовал ту же задачу — улучшить внешний облик петербургских зданий. В 1723 г. последовало распоряжение о том, чтобы на крыльцах всех домов, расположенных на набережной левого берега Невы от Почтового двора до Адмиралтейства, были установлены чугунные балясы.15 Ранее построенные здания предписывалось «по архитектуре поправлять».16 Даже зданиям бойни, находившейся на самой окраине города, правительство постаралось придать более нарядный вид. В октябре 1721 г., проезжая мимо бойни, расположенной в устье Мойки, Петр обратил внимание на то, что здания бойни сделаны «весьма худо», и он распорядился их «поставить в линию регулярно, подобностью якобы жилое строение, и с фальшивыми окошками и для лутчего виду расписать красками».17

Своеобразной мерой было предписание обваривать кипятком мох, употреблявшийся для конопатки стен. Это делалось для того, чтобы в домах не заводились тараканы.18 Правительство заботилось и об экономном расходовании кирпича, который изготовлялся далеко не в достаточном количестве. Поэтому предписывалось при строительстве каменных зданий ставить два дома рядом, чтобы одна стена у них была общая.19 Особое внимание уделялось обеспечению противопожарной безопасности, именно поэтому петровские указы требовали, чтобы крыши домов крылись черепицей или дерном, чтобы печи и дымоходы не примыкали к стенам домов, а трубы выводились на один аршин выше кровли.20 Печи требовалось ставить на фундаментах, а не на полу, выдерживая расстояние не менее 2 футов от деревянной стены, трубы делать такими широкими, чтобы сквозь них мог даже пролезть человек, потолки подмазывать глиной.21

"ПСЗ, т. VI, № 3799.

12 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 16, л. 22. «Д есять рублев в шпиталет» — штраф

10 руб. в пользу госпиталя.

13 ЦГИАЛ, ф. 467, оп. 560/1579, картон 5758, № 11, л. 1; оп. 73/187, кн. 18,

л. 770.

14 ПСЗ, т. V, № 2855.

15 ПСЗ, т. VII, № 4384.

16 ПСЗ, т. V. № 3019.

1187ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 19, л. 102.

18 Высочайшие указы и повеления императора Петра I... Сборник РИО, т. XI,

тетр. 467; ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2. № 20, л. 11.

19 ПСЗ, т. VI, № 3799.

20 ЦГАВМФ, ф. 176, № 62, лл. 257, 282.

21 ПСЗ, т. V, № 3192.

Рис. 7. Панорама Невы. Вид со стороны моря. Рисунок X. Марселиуса. 1725 г. Отдел рукописной и редкой книги Библиотеки АН СССР.

Регламентация городской застройки

49

Однако при наличии в Петербурге огромного числа деревянных построек все эти меры не могли уменьшить опасность возникновения пожаров. Поэтому правительство всячески стимулировало постройку домов из огнестойких материалов (глина, кирпич) и пыталось ограничить деревянное строительство. Уже в 1712 г. было запрещено строить в Петербурге деревянные дома, разрешалось делать лишь мазанки, т. е. глинобитные дома на манер украинских хат.

Чтобы показать жителям, как их строить, была сделана, как мы уже знаем, образцовая мазанка на Городском острове.22 Период с 1711 по 1714 г. И. Э. Грабарь называет мазанковым периодом строительства Петербурга. Мазанки строились в разных частях города, однако этот тип построек не очень-то хорошо прививался. Невозможно было также провести полное запрещение строительства деревянных домов. Уже в апреле 1714 г. правительство вынуждено было отказаться от этого, запретив строить деревянные дома лишь на Городском и Адмиралтейском островах, а также по берегам рек и протоков.23 В дальнейшем, как мы увидим, пришлось делать новые послабления.

Мазанковый период был коротким эпизодом в строительстве Петербурга. Уже осенью 1714 г. Петр решил начать интенсивное строительство каменных домов. К этому времени Канцелярии городовых дел удалось наладить производство кирпича в довольно значительных размерах (ежегодная выделка кирпича выражалась уже в миллионах штук), однако не хватало опытных каменщиков, и Петр, никогда не останавливавшийся перед применением крайних мер для достижения своих целей, указом 9 октября 1714 г. запретил строительство каменных домов во всей стране, кроме Петербурга. В тексте указа говорилось: «... понеже здесь (т. е. в Петербурге, — С. Л.) каменное строение зело медленно строится от того, что каменщиков и прочих художников того дела (достать, — С. Л.) трудно и за довольную цену, того ради запрещается во всем Государстве на несколько лет (пока здесь удовольствуются строением) всякое камен-

24

ное строение».

Это запрещение было окончательно отменено лишь в 1741 г., впрочем в 1721 г. было сделано некоторое послабление разрешением достроить ранее начатые дома.25 Таким образом, в течение более чем четверти века вся Россия не имела права строить каменные дома, чтобы обеспечить строительство Петербурга каменщиками. Любопытно, что такая исключительная мера, как запрещение каменного строительства во всей стране, не являлась какой-то выдумкой Петра. К этому средству прибегали и в прошлом. В 1600 г. царь Борис Годунов также запретил по всей Руси каменное строительство для того, чтобы обеспечить мастерами сооружение каменных стен вокруг Смоленска.26

Попытки Петра заставить большую часть жителей Петербурга строить дорогостоящие каменные дома была обречена на провал. Мазанки, как уже отмечалось, также прививались плохо, и правительство убедилось в этом довольно скоро. В 1723 г. последовал указ: при застройке Васильевского острова жителей «в строении мазанок не понуждать», а отводить

22 ЦГАВМФ, ф. 1233, № 50, лл. 184а—186.

23 ПСЗ, т. V, № 2792.

24 ПСЗ, т. V, № 2848.

" ПСЗ, т. VI, № 3706; т. XI, № 8357.

26 А. Н. Сперанский. Очерки по истории приказа каменных дел Московского

государства. М., 1930, стр. 41.

4 С. П. Луппо в

50

Г лава вторая

места «под каменное и деревянное строение».27 Таким образом, даже в центре города, которым, по мысли Петра, должен был быть Васильевский остров, разрешалось деревянное строительство.

Прежнее запрещение строить деревянные дома на Адмиралтейском и Городском островах также оказалось нежизненным. В 1719 г., например, было разрешено строительство деревянных домов по обе стороны речки Мойки,28 через несколько месяцев (тоже в 1719 г.) было разрешено деревянное строительство по Фонтанке29 и т. д.

Правительство практически вынуждено было ограничиться требованием обязательного строительства каменных домов лишь по набережным Невы. В 1723 г. в целях стимулирования строительства каменных домов на Васильевском острове было запрещено, как уже сообщалось в предыдущей главе, каменное строительство на Адмиралтейской и Московской сторонах (т. е. в важнейших частях города), кроме домов по набережной Невы, от Почтового до Галерного двора (от нынешнего Марсова поля до Ново-Адмиралтейского канала).30 Получилась, таким образом, совершенно своеобразная картина: строительство каменных домов в России разрешалось лишь на набережных Невы и на некоторых других улицах Васильевского острова.

В остальных частях города практически разрешалось строительство деревянных домов, за исключением мест, опасных в пожарном отношении. Таким опасным местом считался участок на Адмиралтейском острове от Адмиралтейства вниз по Неве, где находился прядильный двор и «прочие адмиралтейские заводы». Здесь строительство деревянных домов было запрещено даже на второй линии от Невы.31

Таким образом, Петру не удалось сделать Петербург каменным городом. Выполнить эту грандиозную задачу за такой короткий срок в ту эпоху было практически невозможно. Однако в результате проведенных мероприятий число каменных домов, построенных в новой столице, было довольно велико. На одном лишь Васильевском острове, по уже приводившимся нами в предыдущей главе сведениям А. И. Богданова, насчитывалось в 1726 г. 113 каменных домов, а всего в городе их было значительно больше.

Не меньшее внимание, чем строительству каменных домов, правительство уделяло вопросам планировки Петербурга. В этом история новой столицы сильно отличалась от истории развития других городов России. Конечно, не может быть и речи о существовании какого-то заранее разработанного проекта планировки Петербурга. Первое время планировочные мероприятия выражались лишь в том, что при отводе мест под застройку размечались «линии», т. е. направления будущих улиц; однако и это, видимо, делалось не всегда, и часто постройки возникали стихийно совсем не «в линиях», а там, где больше нравилось самим застройщикам.

По-настоящему вопросами планировки Петербурга правительство занялось лишь после Полтавской победы. Из текста целого ряда указов, особенно начиная с 1715 г., видно, что Петр часто сам намечал направление и ширину улиц, месторасположение мостов, направление каналов, характер застройки той или иной части города и т. д. Это делалось обычно в форме резолюций Петра на вопросы, поставленные учреждениями, руко-

ЦГИАЛ. ф. 1329, оп. 2, № 16. л. 14. ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2. № 15, л. 27.

ПСЗ, т. V, № 3448.

ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 20, л. 43.

ПСЗ, т. VI, № 3598.

Регламентация городской застройки

51

водившими застройкой С.-Петербурга: Канцелярией городовых дел, Полициймейстерской канцелярией и т. д. Так, например, 4 ноября 1715 г. Петром были даны указания о застройке Выборгской стороны, 20 мая и 16 ноября того же года — о застройке Адмиралтейского острова, в апреле 1716 г. — о застройке Московской стороны" и т. д.

Несомненно, что Петром давались и устные указания. Однако план строительства новой столицы не был продуман во всех деталях и Петр менял свое мнение о характере застройки и назначении той или иной части города. Первое время основное внимание уделялось Городскому и Адмиралтейскому островам. С 1712 г. начинает застраиваться Московская сторона, здесь получают участки многие из переселяемых в Петербург. Совершенно неожиданно в октябре 1714 г. Петр отдает распоряжение прекратить строительство домов на Московской стороне и отводит участки под застройку всем тем, кто подлежал переселению в Петербург, на Выборгской стороне.33

Интерес Петра к Выборгской стороне продолжался, однако, недолго, уже в конце 1715 г., а может быть и несколько ранее у него созрела идея создать центр города на Васильевском острове. Выборгская сторона отошла теперь на последний план. Подобного рода факты не могли не вызывать изменения в мероприятиях по планировке Петербурга. В соответствии с указаниями Петра, архитекторами разрабатывались проекты планировки различных частей города. Так, в 1712 г. Петр приказал «сделать чертеж Московской стороны». Этим чертежом, на котором были указаны места, предназначенные для огнестойкого (каменные дома, мазанки) и деревянного строительства, руководствовались при отводе участков под застройку на Московской стороне.34

На Адмиралтейском острове дело обстояло гораздо сложнее. Там уже существовала застройка, возникшая до того, как были составлены проекты планировки. Поэтому планировочные мероприятия были связаны с необходимостью сноса многих домов. Обычно после составления проекта выставлялись вехи, обозначавшие направление улиц и указывавшие жителям, какие дома подлежали сносу или переносу на новые места. Такой проект «поправления улиц» Адмиралтейского острова был составлен архитектором Г. И. Маттарнови.35 По-видимому, этот проект имел в виду автор «Описания» Петербурга 1716—1717 гг., когда он писал: «... два года назад были обозначены вехами новые направления улиц, и вехи прошли в беспорядке через дома и стало неизвестно, какая улица или дом должны быть совершенно или наполовину уничтожены».36

После смерти Маттарнови его проект был оставлен и указом от 1 октября 1719 г. предписывалось руководствоваться уже новым проектом, составленным архитектором Н. Ф. Гербелем и «по оному чертежу на том острову улицы, поставя вехи, поправить и, где надлежит строению, по тем вехам в линее быть, перестроить».37 Как видно из текста указа от 22 февраля 1720 г., дома, мешавшие улучшению планировки Петербурга, действительно ломались.38 Планировочные мероприятия на Адмиралтейском

3332 ПСЗ, т. V, №№ 2909, 2950, 2955, 3019.

33 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 15, л. 11. Указ о застройке Выборгской стороны был

подтвержден 16 сентября 1715 г. (ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 16, л. 20).

34 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 13, л. 13. 3356 ПСЗ, т. V, № 3427.

36 Eigentliche Beschreibung..., стр. 33.

37 ПСЗ, т. V, № 3427.

38 ПСЗ, т. VI, № 3530.

52

Глава вторая

острове проводились и в последующие годы. Так, например, в 1720 г. в связи с прокладкой новой набережной улицы, устроенной на подсыпанном участке левого берега Невы, была закрыта прежняя улица, проходившая от Почтового двора до старого Зимнего дворца.39

По сведениям Трезини, к 1722 г. на Адмиралтейском острове было проложено 16 улиц общей длиной 5797 сажен (т. е. около 12 км), в том числе: шириной 8—10 сажен — 7 улиц, шириной 7 сажен — 4, шириной 4—5 сажен — 5, а также проложена «перспективая» дорога от Адмиралтейства к Фонтанке длиной 826 сажен и шириной 9 сажен.40 Обращает на себя внимание узость тогдашних улиц. Ширина в 4—5 сажен (8 — 10 м) была обычным явлением, некоторые улицы имели ширину всего 3 сажени и даже «перспективая дорога» была шириной лишь в 9 сажен. Из этого можно заключить, что представление о широких петербургских улицах, существовавших уже в петровское время, является ошибочным и, конечно, не прав П. Н. Петров, который полагал, что ширина современных улиц определилась уже при Петре.41

Планировочные мероприятия проводились и в других частях Петербурга. В 1715—1716 гг. был разработан генеральный план Петербурга, на который нанесен проект планировки Васильевского острова, где намечался центр города (рис. 8). В 1717 г. Леблон создал новый проект планировки всего Петербурга, попытавшись искусственно вписать план города в геометрическую фигуру эллипса. Проект Леблона, отличавшийся надуманностью и формализмом и не учитывавший местных условий, не был осуществлен. Застройка Васильевского острова проводилась по чертежам Трезини, который в 1717 г. сделал два варианта проекта планировки этого острова, развивавших планировочную структуру проекта

1715—1716 гг.42

В эти чертежи также вносились изменения. В апреле 1722 г. Трезини писал А. Д. Меншикову, что он высылает ему планы Васильевского острова, «и на том же плане назначены дворы, строенные по первому чертежу, которые надлежит перенести на улицу по новому чертежу». На плане Трезини была обозначена запроектированная высота от уровня воды в Неве до погребных окошек домов. Эта высота первоначально намечалась равной 9 футам 7 дюймам, но после наводнения 1721 г. была увеличена на 3 фута — до 12 футов 7 дюймов (3 м 84 см).43 Отсюда видно, что на проектах планировки того времени обозначалось не только расположение улиц и домов в плане, но и задавалась вертикальная отметка, определявшая высоту уровня полов зданий. Окончательный вариант планировки Васильевского острова был составлен уже после смерти Петра.

В письме от 19 декабря 1722 г. Трезини сообщал А. Д. Меншикову, что собирается выслать ему план Адмиралтейского острова, который

39 Высочайшие указы и повеления императора Петра I. . Сборник РИО, т. XI,

стр. 40397—398.

40 Составленное по высочайшему повелению обозрение предположений о застроении С.-Петербурга с 1703 по 1834 год в семи исторических атласах. [Атлас Майера]. Атлас описание, стр. 129—130. Хр анится в Государственном музее истории Ленинграда.

41 См рассуждения П. Н. Петрова о ширине улиц Литейной части города

(П. Н. Пет ров, ук. соч., стр. 106).

42 А. Н. Р е п н и к о в, ук. дисс, стр. XV—XX; Письмо де Лави французскому Министерству иностранных дел Сборник РИО, т. XXXIV, стр. 115, 223; Ру сская архитектура первой половины XVIII века... , стр. 145—146.

43 ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову, «Т», № 15, лл. 5 — 10

Регламентация городской застройки

53

делает Гербель (по-видимому, это был опять новый план этой части города), что же касается Городского острова, то нового чертежа не делается, потому что там сейчас нет нового строительства.44 Таким образом при Петре были сделаны проекты застройки всех основных районов города, однако эти проекты не были чем-то незыблемым. Они, как мы уже видели, часто менялись в зависимости от новых указаний Петра.

В результате правительственных мероприятий по урегулированию городской застройки при Петре были заложены основы современной планировки некоторых частей Петербурга. Знаменитые 3 луча, идущие от Адмиралтейства, которыми до сих пор восхищаются архитекторы, были намечены уже в то время. Два из них — Невский проспект и нынешний проспект Майорова — проложены при Петре, направление третьего луча (нынешняя улица Дзержинского), проложенного позднее, определилось также при Петре. Л. Р. Куракин в своей диссертации сообщает, что на плане Петербурга 1722 г. этот третий (средний) луч или средняя перспектива (ул. Дзержинского) уже обозначен. Таким образом, трехлучевая композиция является творением зодчих петровского времени.45

Сведения Л. Р. Куракина подтверждаются планом Петербурга 1727 г., хранящимся в Рукописном отделе Библиотеки Академии наук СССР. На этом плане, представляющем собой проект защиты Петербурга от наводнений, обозначены все три луча (рис. 9).46 План 1727 г. был опубликован в 1859 г. в «Журнале Главного управления путей сообщения и публичных зданий».47

В петровское время в значительной степени определилась также планировка Васильевского острова. Хотя Петр и не успел осуществить всего того, что было намечено, все же планировка Петербурга с его прямыми улицами, проложенными в соответствии со специально разработанными проектами, выгодно отличалась от планировки как других городов России, так и городов Западной Европы, носивших еще средневековый характер. Мероприятия по планировке Петербурга дали городу четкий план, однако они обходились дорого. При проведении их Петр никогда не считался ни с затратами государства (что ложилось на плечи простого народа), ни с интересами петербургских жителей.

Перенос на другие места казенных зданий, казарм и т. д. практиковался часто. В январе 1721 г. в связи с постройкой эллинга48 Петр приказал перенести за казенный счет рыбные садки на Неве от нынешней площади Декабристов на новое место у Почтового двора.49 В 1723 г. велено было казармы солдат, матросов и конопатчиков Партикулярной верфи перенести поближе к этой верфи.50 В 1724 г. царь распорядился перенести во внутрь нового каменного Мытного двора рынок, находившийся до этого на Адмиралтейском лугу,5' и т. д. Еще меньше считалось правительство с интересами отдельных жителей. Снос и перенос домов

45 ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову, «Т», № 15, лл. 21—22.

45 Л. Р. Куракин, ук. дисс, стр. 94.

46 Проиект, каким образом город Санкт-Петербурх как наискорейше и наибеспеч-нейше противо разливания воды укрыть возможно. Хранится в Библиотеке АН СССР. Рукописный отдел. Шифр 17.17.3.

47 Журнал Главного управления путей сообщения и публичных зданий, т. 30, СПб., 1859, чертежи, л. IX.

48 Эллинг — строение с наклонным фундаментом (стапелем), в котором строится корпус судна.

49 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 19, л. 38.

50 ЦГАВМФ, ф. 174, № 34. л. 25—26.

5' ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 21, л. 27.

54

Глава вторая

в связи с мероприятиями по планировке города были делом самым обычным. Каждое изменение проекта планировки вызывало новые осложнения для жителей Петербурга. Дома, с переносом которых на новые места медлили их владельцы, ломались полицией. При этом все расходы по переносу построек падали на самих жителей.

Легкость, с которой правительство Петра отдавало распоряжения о сносе тех или иных домов, поражала иностранцев. Прусский посланник Мардефельд с возмущением сообщал в своем донесении, что барону Левенвольду приказали сначала мостить улицу около своего дома, потом с него взяли деньги на посадку деревьев у этого дома, а в заключение приказали снести самый дом, потому что это место понадобилось Петру для размещения своих преображенцев. «Часть этого дома, — писал Мар-дефельд, — Левенвольд постоянно отдавал в наймы иностранным министрам и имел от этого годовой доход в 400 рублей. Что ему за это не возвратят ни гроша, это прямо следует из основных законов этой страны, в которой все принадлежит богу и царю».52

Если так мало соблюдались интересы высокопоставленных иностранцев, то что же говорить о простых людях, с ними уж никак не считались. В 1725 г. (уже после смерти Петра) началась перепланировка Переведенских слобод на Адмиралтейской стороне, так как правительство нашло, что переведенцы «для лутчей выгоды» все должны «в купности быть», «а не как ныне в расстоянии живут». Архитектором Фоншвизеном был составлен проект урегулирования Переведенских слобод. Согласно этому проекту, дома переведенцев (каждый на две семьи) ставились друг против друга таким образом, чтобы один из них выходил на одну улицу, а другой на соседнюю, между домами размещались огороды (см. схему).

Схема расположения домов в Переведенских слободах по проекту архитектора Фоншвизена

Когда поставлены были вехи, обозначавшие направление новых улиц, выяснилось, что 96 дворов подлежало сносу. Это нимало не смутило правительство, которое предписало приступить к работе немедленно и тотчас же ломать дома, подлежащие сносу. Была выделена специальная сумма на расходы с тем, однако, чтобы она возместилась за счет самих мастеровых-переведенцев.53 Таким образом, в целях некоторого улучшения планировки Петербурга правительство с необычайной легкостью пошло на ломку сотни домов, принадлежавших людям, жившим на скудное жалованье; две сотни семейств, оставленных без крова, были обязаны за свой счет строить себе новые дома. Такие случаи были далеко не единичны.

Петровские мероприятия по регламентации городской застройки придали Петербургу черты нового города не только по времени его основания. Четкая планировка, прямые улицы, застроенные домами, поставлен-

52 Дипломатические документы, относящиеся к истории России в XVIII столетии. Relationen des Freiherm Gustav von Mardefeld. Сборник РИО, т. XV, СПб., 1875 стр. 185.

53 ЦГАВМФ.233, № 260, лл. 179—183. 201—202.

Рис. 9. Проект Миниха защиты Петербурга от наводнений. 1727 г. Отдел рукописной и редкой книги Библиотеки

АН СССР.

56

Г лава вторая

ными в линию, а не внутри дворов, хорошее архитектурное оформление зданий, большое число каменных домов — все это были новые черты, отличавшие Петербург от других городов России, не исключая и Москву. Вот что пишет о Москве петровского времени П. В. Сытин в своей книге «История планировки и застройки Москвы»: «Москва была застроена в подавляющей массе деревянными строениями; на улицы продолжали выходить большей частью заборы с воротами и кой-где меж ними — деревянные людские избы, конюшни, амбары и т. п. Каменные дома по улицам, за исключением Китай-города, были редким исключением. Линии улиц были кривые и ломаные; камнем замощены были только главные улицы в Китай-городе и в Белом городе. Улицы и их переулки внутри были замощены по-прежнему деревом или ничем не замощены».54

Несколько ранее, в той же книге, говоря о Москве конца XVII в., Сытин пишет: «Выдержанных линий застройки улицы не имели: в одних местах они суживались строениями так, что' в них трудно было разъехаться двум встретившимся подводам, в других местах расширялись в настоящие площади. Особенно тесно было на улицах у ворот Белого и Земляного городов, где впереди дворов стояли лавки, цирюльни, кузницы и пр.».55

Если так выглядела Москва, то что же говорить о других русских городах! Откуда же были занесены новые черты, присущие Петербургу? Не были ли они результатом перенесения западноевропейских образцов на русскую почву? Если познакомиться поближе с тем, что представляли собой в то время города Западной Европы, которые удалось повидать Петру, то мы увидим, что нельзя говорить о простом копировании Запада; дело обстояло значительно сложнее.

Западноевропейские города имели, как правило, радиально-кольцевую планировку с крепостями и рынками в центре, скученную застройку, заключенную в несколько рядов городских стен и валов, узкие улицы, не отличавшиеся прямизной, от которых отходила неправильная сеть переулков. Все это походило на Москву. Для Петербурга же были характерны широкие просторы, четкость планировки, имевшей мало общего с кольцевой системой, отсутствие городских стен, т. е. все то, чего не было на Западе. Планировка Петербурга, таким образом, носила новые черты даже по сравнению с городами Западной Европы.

Лишь в отношении каменной застройки, обилия выдающихся по архитектуре зданий и манере строить дома фасадами на улицу Западная Европа шла впереди, однако и здесь в России были свои традиции. Не отрицая влияния Запада, нельзя не видеть все же такого простого факта, что Петербург имел свое особое и несомненно русское лицо. Вместе с тем нельзя не отметить и другое — преемственность градостроительных мероприятий Петра от мероприятий, проводившихся в предшествующую эпоху.

Действительно, регламентация городского строительства не была для России явлением совершенно новым, впервые примененным лишь в Петербурге. Задолго до Петра русское правительство пыталось проводить мероприятия по регламентации застройки Москвы с целью как предохранения от пожаров, так и улучшения планировки города. В 1495 г. был издан указ о сносе (в целях предохранения от пожаров) деревянных строений, находящихся ближе 110 сажен от стен московского Кремля.56 При царе Фео-доре Иоанновиче была сделана первая попытка установления нормальной

П. В. Сытин. История планировки и застройки Москвы, т. I. 1147 —1762. Труды Музея истории и реконструкции Москвы, вып. I. М., 1950, стр. 227.

55 П. В. С ытин, ук. соч., стр. 183.

56 Архитектура и строительство, 1947, № 11.

Регламентация городской застройки

57

ширины улиц Москвы (12 сажен для улиц и 6 сажен для переулков),57 но этот царский указ не выполнялся.

После пожара 1688 г. был издан указ, требовавший покрытия крыш домов поверх теса землей и дерном и запрещавший строить «хоромное строение о трех жильях» (т. е. трехэтажные дома),58 так как считалось, что высокие здания были опасны в пожарном отношении. Именно поэтому запрещалось возведение на крышах высоких гребней.59

Уже в XVII в. правительство всячески стимулировало постройку каменных домов и пыталось ограничить деревянное строительство. В 1633 г. были обещаны царские милости всякому, кто построит каменные палаты. Указом 1681 г. предписывалось на погорелых местах по большим улицам строить каменные дома и запрещалось строительство деревянных домов у стен Китай-города и Белого города. Для облегчения же постройки каменных зданий, правительство распорядилось выдавать из казны кирпич с рассрочкой платежа на 10 лет. В 1688 г. было запрещено делать деревянные надстройки на каменных домах."

Прокладка прямых параллельных улиц (характерных для планировки Васильевского острова) практиковалась еще в Москве. Если центральная часть Москвы имела весьма путанный план, то на окраинах ее уже в XVII в. при постройке Хамовнической, Немецкой и Мещанской слобод применялась линейная планировка с прямыми и параллельными улицами, причем дома ставились не внутри дворов, а вдоль улиц. Возможно, что в этом проявилось влияние Запада. Подобную же планировку применил и сам Петр, когда он строил солдатские слободы для Преображенского и Семеновского полков за рекой Яузой. «Светелки», в которых жили солдаты, вытягивались в линию вдоль улицы с соблюдением необходимых в противопожарном отношении разрывов между домами." Отсюда остается один шаг до идеи применения сплошной линии застройки в тех случаях, когда дома делаются из камня, и, следовательно, не нужно устраивать между домами противопожарные разрывы.

В отношении регламентации городской застройки Петр шел по пути, намеченному уже его предшественниками. «Градостроительные реформы Петра были подготовлены предшествующей эпохой», — пишет в своей работе «Старая Москва» П. И. Гольденберг. «Предшественники Петра стремились регулировать городскую застройку: расширить и выпрямить улицы, придать кварталам прямоугольные очертания, строить каменные палаты вдоль главных улиц, но сделано ими было немного и их начинания были продолжены Петром»."

Петру удалось сделать гораздо больше. Он придал градостроительным работам плановый характер и поставил их наравне с выполнением других работ государственной важности. Первоначально регламентация городской застройки проводилась Петром в Москве и начало этому было положено еще до основания Петербурга. Характерно, что очень многое из того, что так настойчиво проводил Петр в Петербурге, он пытался несколько ранее осуществить в Москве.

Согласно указу от 17 января 1701 г. предписывалось на погорелых местах строить в Москве лишь каменные дома или, в крайнем случае, мазанки;

57 История Москвы, т. I. М., 1952, стр. 236.

58 П. В. С ытин, ук. соч., стр. 164; ПСЗ, т. II. № 1314.

59 История Москвы, т. I, стр. 508.

60 Там же, стр. 506; П. В. С ытин, ук. соч., стр. 163. " П. В. С ытин, ук. соч., стр. 230.

62 П. И. Гольденберг. Старая Москва. М., 1947, стр. 31.

58

Глава вторая

(«по образцам каковы сделаны в селе Покровском») и крыть их черепицей." Указом 28 января 1704 г. было запрещено строить деревянные дома во всем Кремле и Китай-городе. Новые дома требовалось делать из камня и ставить по «улицам и по переулкам, а не посредь дворов своих».64 Таким образом, уже в 1701 — 1704 гг. правительство принимает энергичные меры по стимулированию каменной застройки, требует, чтобы дома ставились вдоль улиц (а не в глубине дворов), практикует строительство образцовых домов.

Добиваясь того, чтобы в Кремле и Китай-городе строились лишь каменные дома, Петр запретил возведение каменных зданий в других частях города: Белом и Земляном городе.65 Здесь мы опять встречаем применение той меры, которая практиковалась позднее в Петербурге: запрещение строительства каменных домов повсюду, чтобы они строились в назначенном царем месте. В 1712 г. запрещение строительства деревянных домов было распространено и на Белый город. Крыть дома разрешалось лишь черепицей или дерном.66 Построенные в Кремле и Китай-городе, вопреки указам, деревянные дома по распоряжению властей ломались.67 В 1715 г. было приказано в Москве «во всяком лесном ряду» сделать образцовые деревянные каркасы для мазанок.68 По-видимому, этот указ был связан с запрещением в 1714 г. строительства каменных домов во всей стране, кроме Петербурга.

Из всего вышеизложенного следует, что петровские мероприятия по регламентации петербургской застройки были продолжением и дальнейшим развитием того, что несколько ранее было им начато в Москве и что в свою очередь вытекало из предшествующей русской градостроительной практики. И Петр, и его предшественники использовали опыт передовых стран Запада, однако при этом принимался во внимание и опыт России.

Петровские градостроительные мероприятия, как и все его реформы, были подготовлены естественным ходом развития страны. Поэтому они проводились успешно. Но это было не всегда. В тех случаях, когда Петр ставил перед собой надуманные задачи, не вызывавшиеся потребностями жизни, он всякий раз терпел неудачу в их выполнении. Именно поэтому потерпел провал его план устройства центра города на Васильевском острове, а еще раньше на острове Котлине. Поэтому же он не смог осуществить и другой свой замысел — расселения жителей в Петербурге по профессиональному принципу. Об этом следует сказать несколько подробнее.

Средневековый обычай ремесленников разных профессий селиться обособленно друг от друга был широко распространен как в Западной Европе, так и на Руси. В Москве в XVII в. было много ремесленных слобод, названия которых говорили о профессии их жителей: Гончарная, Бронная, Иконная и т. д.69

По-видимому, этот обычай, который в XVIII в. начинал уже постепенно превращаться в пережиток прошлого, привел Петра, горячего сторонника регламентации, к мысли о необходимости расселения жителей Петербурга в зависимости от их занятий. План Петра заключался в следую

63 ПСЗ, т. IV, № 1825.

64 ПСЗ, т. IV, № 1963.

65 ПСЗ, т. IV, №№ 2051, 2232, 2306.

667 ПСЗ, т. IV, №№ 2531, 2534, 2548, 2591.

67 Указы и письма императора Петра I к московскому коменданту, а петом Сибирскому губернатору кн. М. П. Гагарину. Сборник РИО, т. XI, стр. 131.

68 ПСЗ, т. V, № 2972.

69 М. Н. Т ихомиров. Древняя Москва (XII—XV вв.). М., 1947, стр. 124—126

Регламентация городской застройки

59

щем. Каждая часть города предназначалась для заселения вполне определенной категорией жителей. На Адмиралтейском острове должны были жить лишь те, кто по своей работе был связан с Адмиралтейством; на Московской стороне — те, кто работал в Конюшенном и Артиллерийском ведомствах, в ведомстве Конторы Партикулярной верфи, а также гвардейские полки; на Городском острове — мастеровые люди Канцелярии городовых дел, военнослужащие полков Петербургского гарнизона и т. д. На Васильевском острове надлежало жить наиболее состоятельному населению города: дворянству, купечеству, разночинцам и, по-видимому, также части ремесленников, т. е. всем тем, кто был в состоянии строить хорошие дома."

Жители Васильевского острова противопоставлялись в какой-то степени населению других частей города, где должен был жить главным образом «подлый» народ. Исключение представляла лишь полоса застройки вдоль реки и ее протоков, которая относилась к парадной части города. На набережных, независимо от того, в какой части города они находились, строила себе дома знать.

Определив назначение каждой части города, Петр добивался, чтобы они заселялись именно так, как он наметил. А так как жители уже успели построить себе дома совсем не там, где им было предназначено, то правительству следовало либо примириться с создавшимся положением, либо переселять всех тех, кто жил не в установленном для него месте. Петр выбрал второй путь.

26 мая 1720 г. был издан указ, в котором говорилось: «... на Адмиралтейском острову и за речкою Мьею (т. е. за Мойкой, — С. Л.) объявить всякого ранга людем, кроме морских и адмиралтейских служителей, у которых дворы на оном острову есть, кроме вышних персон и набережных домов по Большой Неве реке и речке Мье... чтоб они хоромное строение с мест своих сносили и строили на Васильевском острову, и о том требовали мест, понеже на Адмиралтейском острову и за речкою Мьею на оных местах надлежит строитца адмиралтейским служителем и теми местами удовольствовать прежде подлых адмиралтейских служителей, у которых к ломке по вехам пришли дворы, а потом и протчим отдавать такие места челобитчиком, адмиралтейским же служителем, которые будут требовать чьих мест»."

Таким образом, указ требовал переселения с Адмиралтейского острова на Васильевский всех тех, кто по своей работе не был связан с Адмиралтейством. Исключение делалось лишь для «вышних персон» (т. е. знати) и для тех, кто имел дома на набережных Адмиралтейского острова. Освободившиеся места подлежали раздаче адмиралтейским служащим, а в первую очередь тем, у кого сносились дома в связи с перепланировкой города. В последующих указах правительство потребовало переселения также и с Московской стороны и с Городского острова всех тех, кому там не надлежало жить. Территория, предназначенная для расселения служащих того или иного ведомства, закреплялась за ним и всякая продажа домов представителям других ведомств была запрещена.72

0 насильственном переселении с Адмиралтейского острова на Васильевский прусский посланник Мардефельд писал в 1721 г. следующее: «Так жак окончательно решено, что настоящий город будет находиться на Ва-

70 ПСЗ, т. V, № 2951; т. VII, №№ 4405, 4474.

1 Высочайшие указы и повеления императора Петра I... Сборник РИО, т. XI,

стр. 404—405.

72 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 18, л. 87; ПСЗ, т. VII, №№ 4439, 4474.

60

Глава вторая

сильевском острове, то было приказано жителям Немецкой слободы73 перебраться туда, на этой стороне вообще не хотят ничего оставлять, кроме строений, принадлежащих к Адмиралтейству. Этот приказ отзывается на всех богатых купцах всех наций, которые ведут оптовую торговлю, ремесленниках всех родов, мясниках, пивных и винных торговцах, одним словом на всех, которые заботятся о необходимости и приятности в жизни. Жители находятся в отчаянии: их лишают домов, садов, теплиц, а потом по произволу заставляют на новых местах опять селиться, а все живущие по реке должны строить каменные дома».74

Несмотря на угрозу сломки домов ослушников указов, правительству не удалось осуществить намеченное переселение даже к 1724 г. 5 января 1724 г. еще раз предлагалось жителям Городского острова и Московской стороны переехать на Васильевский остров в 1725 г., иначе дома их будут сломаны, а сами они будут насильно поселены в черные избы на Васильевском острове.75 Указ от 14 февраля 1724 г. устанавливал также окончательный срок для переселения с Адмиралтейского острова — 30 июля 1724 г. Ослушникам грозили новые кары.76

Все эти угрозы не дали нужных результатов. Петру так и не удалось осуществить свой план регламентации расселения жителей Петербурга. Эта надуманная затея потерпела крах. Преемники Петра еще долго держались за идею закрепления за ведомствами определенных территорий города. Окончательно от нее отказались лишь в 1761 г., когда адмиралтейским служащим было разрешено продавать свои дома.77

Интересно, что за год до этого в 1760 г. была отменена повинность дворян по обязательной постройке домов в Петербурге.78 Эта чрезвычайная мера Петра, практически давно уже не дававшая результатов, была юридически отменена лишь через 35 лет после его смерти.

73 Немецкая слобода находилась на Адмиралтейском острове в районе нынешней улицы Халтурина.

74 Дипломатические документы, относящиеся к истории России. Relationen des Freiherrn Gustav von Mardefeld. Сборник РИО, т. XV, стр. 184 —185.

75 ПСЗ, т. VII, № 4405.

76 ПСЗ, т. VII, № 4474.

77 ПСЗ, т. XV, № 11356.

78 ПСЗ, т. XV, № 11137. О повинности дворян по строительству домов в Петербурге говорилось на стр. 36—38 и далее.

<< | >>
Источник: А. В. ПРЕДТЕЧЕНСКИЙ. История строительства Петербурга. 1957 {original}

Еще по теме РЕГЛАМЕНТАЦИЯ ГОРОДСКОЙ ЗАСТРОЙКИ:

  1. Глава IV Заселение и застройка Петербурга. — Переход городского центра на левый берег Невы. — План архитектора Леблона.
  2. 3. Право застройки в современном российском гражданском праве Институт застройки в советской России
  3. 2. Право застройки в русском дореволюционном праве История происхождения права застройки в России
  4. ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ И ГОРОДСКИЕ ФИНАНСЫ
  5. Основания прекращения права застройки
  6. Установление права застройки
  7. Понятие и признаки права застройки
  8. Перспективы права застройки в современном законодательстве
  9. П Р О Т Е С Т на решение Энской городской думы «О внесении изменений в решение Энской городской думы от 28 мая 1999 г. № 5-57 «О порядке предоставления юридическим лицам ссуд из бюджета города» от 11 февраля 2000 г. № 15-125
  10. ИСТОРИЯ ЗАСТРОЙКИ ПЕТЕРБУРГА
  11. ГЛАВА Ш. СТРОЕНИЕ НА ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ: ОТ СУПЕРФИЦИЯ ДО ПРАВА ЗАСТРОЙКИ
  12.  4. Нормативная регламентация договорной работы