Задать вопрос юристу

ДВОРЦЫ. КРЕПОСТИ. ТИГРЫ


Князю и богам жители страны должны были отдавать почти все, чем владели. И талант тоже.
Дворцы — это причудливое сочетание бесчисленных залов, резных колонн, внутренних двориков, павильонов, фонтанов, балконов и решеток, решеток без конца.
Индия богата мрамором.
И он украшает все: им облицованы полы, лестницы и стены, из него вырезано тончайшее кружево, которым отделаны окна и двери и из которого иногда состоят стены бесконечно длинных галерей. Изнутри весь мир виден сквозь узор резных решеток.
Особенно густым мраморным кружевом бывают затянуты женские покои.
Оно пропускает свет и Дыхание ветра, но сквозь него не может проникнуть ничей нескромный взор — раны и махараны неусыпно стерегли целомудрие Фрагмент мраморной отделки дворца СВОИХ жен.              раджпутского княая

Я с удивлением увидела, как в одном из дворцов устроен зал для уроков музыки. В центре зала сидел учитель, объяснявший приемы игры женщинам, которых рядом не было и которых он вообще не видел во время урока. Они размещались за решетками на хорах, откуда наблюдали за движениями пальцев учителя и слушали его пояснения. Он на слух исправлял их ошибки, не зная, кому он объясняет и какая из его учениц наиболее талантлива.
Стены высотой 5—10 метров окружали дворы, где жены гуляли по мраморным плитам, покрывающим землю, или плескались в бассейнах.
Надо сказать, что системы внутридворповых бассейнов — это настоящее чудо архитектурного искусства. Вода в них все время пребывает в движении — уклон их дна рассчитан так, что она течет, льётся из одного в другой, пропадает в стенах, охладившись в их каменной толще, появляется вновь, бежит дальше, растекается по каналам в полу, собирается в водоемы, и так с этажа на этаж, по всем залам и покоям, по всем внутренним дворам и садам, а им и числа нет.
Вода, сквозняки, решетки, преграждающие доступ прямым солнечным лучам, и камень, всюду камень — вот то, что раньше заменяло собою установки по кондиционированию воздуха. Мне иногда становилось даже холодно в глубине каменных покоев, и я с удовольствием выходила на раскаленные плиты двориков погреться.
Как мало еще изучены секреты индийской архитектуры! Как оригинально, например, вентиляционное устройство дворцов и крепостей! При постройке этих грандиозных ансамблей в стенах, начиная с подземных помещений, выкладывались узкие и широкие, круглые и квадратные, маленькие, как щели, и достигавшие иногда высоты почти в человеческий рост вентиляционные трубы, которые соединялись под определенными углами, разветвлялись, вновь сходились и так пронизывали всю толщу стен и глубину горы, в которую уходили покои, чтобы повсюду обеспечить приток свежего и охлажденного о камень воздуха.
Помню, какое впечатление произвел на всех рассказ гида о Гвалиорском форте (невдалеке от Раджастхана), когда он показал нам вентиляционные трубы в зале для самосожжения радж- путок и сказал, что эти трубы направлены так, чтобы сильный ветер из них мог мгновенно раздуть костер. Этот костер раскладывался на полу в круглом углублении диаметром около трех

метров. Копоть на потолке и на колоннах вокруг этого углубления держится до сих пор. Ее мрачный покров молча свидетельствует о бесчисленных трагедиях далекого прошлого.
В форту Гвалиора как-то особенно ясно чувствуешь минувшее. Он не совсем обычен, этот форт. Он занимает всю плоскую вершину обширного холма, возвышающегося над городом.
Она обнесена стенами, которые уходят отвесно вниз, охватывая собой, как каменной облицовкой, срезанные склоны вершины. Дворец поднимается над землей только на два этажа, а основная масса его помещений устроена под землей, в толще холма. Холм был весь изрыт подземными ходами, и, говорят, отсюда был ход даже в Агру — город, до которого сейчас на машине надо ехать от Гвалиора часа два.
Своды подземных ходов давно обрушились, и посетители должны верить на слово, что все это было. Впрочем, поверить не трудно, когда видишь всю грандиозность и четкую планировку подземных построек.
— А вот здесь, — объяснял гид, — раджпутки ждали исхода сражений. Взгляните сквозь эту решетку в окне, видите? Там флаг. Когда враг врывался в крепость, он прежде всего срывал флаг раджпутов и поднимал свой. И вот тогда женщины сразу спускались в зал костра. Вот через эту дверь — видите? (Вниз, прямо в толщу стены и в темноту уходили крутые каменные ступени.) А вот эта дверь, взгляните, пожалуйста, была единственной, через которую можно было попасть в женские покои. Видите, она узкая и низкая. И в какой толстой стене она проде-

лана! Сюда войти можно было только по одному и наклонившись. Вот так. (Тут гид вышел в соседнюю комнату и вошел обратно. Его голова появилась из-под низкого свода раньше его самого.) Голову вошедшего женщины немедленно срубали мечом. Вот здесь, у двери, они стояли по очереди, держа поднятым отточенный меч.
Он рассказывал обо всем этом так, словно сам бывал здесь в ту кровавую эпоху. В его голосе слышались гордость и восхищение мужеством раджпуток.
Позже я его спросила, из какой он касты.
— Я раджпут, — ответил он, — студент. Я зарабатываю на жизнь здесь, в форту. Я знаю все это очень хорошо. В нашей семье знают даже все имена тех, кто погибал в этой крепости. И подробности всех наших побед.
Он так и сказал — «наших».
Людей Запада стала в последнее время очень тревожить проблема «короткой памяти».
В Индии же благодаря прежде всего кастовой системе весь опыт предков передавался внутри каждой семьи от поколения к поколению. И в том числе военные навыки и опыт. Поэтому и раджпуты помнят, именно помнят, то, что переживали их деды, прадеды и многие поколения предков на протяжении столетий. Видимо, с разрушением каст и, соответственно, преемственности, традиций и в Индии может появиться проблема «короткой памяти». А пока еще, когда они говорят «мы», в это понятие часто входит жизнь семьи и в XX, и в XV, и даже XII веке...
Точно так же дело обстоит и с навыками в любых художественных профессиях. И снова иллюстрацией тому может служить Раджастхан. Особенно его города.
Удивительно красив, например, город Удайпур. Он так хорош, что кажется выдуманным. Он лежит между холмов, как белая окаменевшая пена. Здесь почти все дома белые. Махараны Удайпура построили здесь беломраморные дворцы и окружили их белыми стенами.
Здесь рыжие холмы отражаются в гладкой воде большого искусственного озера. Страшно себе представить, как оно создавалось, как тысячи согнанных сюда людей вручную разбивали, разрыхляли, растаскившти в корзинах затвердевшую горячую землю, создавая ложе для будущего озера. Сухая земля выпила их пот, вода смыла следы босых израненных ног, и как вечный

памятник их труду осталась для грядущих поколений вот эта чаша, полная прохладной влаги, в кольце сухих гор.
К озеру каждый вечер выходят жители Удайпура на прогулку. Тихие лодки легко скользят по его поверхности. Вода отражает темнеющее небо, храм на вершине одной горы, белый дворец на вершине другой и совсем белоснежный — на островке посреди озера. Один вид воды приносит несказанное облегчение.
Меня тоже повезли кататься на лодке.
Опускаешь руку в воду, она мягко струится между пальцами, весла плещут неторопливо, на берегу начинают зажигаться огни. Ах как приятно погружать руку в воду все глубже и глубже! Как прохладно! Осторожно, мэдам. Здесь есть крокодилы! О! Я не хотел испугать вас, простите. Но все же лучше руку в воду не опускать. Ведь бывают всякие случаи... Тогда лучше поедем в отель.
В отеле все было залито электричеством. Как почти все отели в индийских княжествах, это бывший дворец махараны. Мраморные лестницы, мрамором устланные полы, из мрамора узорные решетки окон, балконов, галерей.
Не зажигая в своем номере света, я вышла на балкон и долго смотрела сквозь решетку на Удайпур, блестевший огнями под горой, на игру отражений в темном озере, на блеск миллионов огромных ярких звезд над горами. Под балконом тихо переговаривались садовники, поливавшие цветы. В траве свиристели цикады, где-то в саду плескался фонтан.

Этими решетками, этими звуками был ограничен еще совсем недавно мир раджпутских принцесс, живших здесь до того, как княжества были слиты с Индией. А это свершилось после освобождения страны. Совсем, кажется, недавно, а как много черт старой жизни ушло навеки. Эта жизнь была одновременно гордой и алчной, красивой и напыщенной, утонченной и жестокой. Она вся была в плену древних и порой невыносимо тяжких традиций, а считалась независимой.
Все же и здесь кончился феодализм. Но остались его пережитки. Еще таятся тени прошлого в стенах дворцов, крепостей, храмов.

Часты крепости на горах Раджастхана


В старом дворце Удайпура несметное множество покоев, залов, каморок— и проходных, и спрятанных в толще стен, и обширных, и маленьких, как камеры. В стены уходят низкие коридоры и узкие лестницы с крутыми ступенями, а своды комнат украшены мелкой резьбой по камню и инкрустированы

бесчисленными кусочками выпуклого цветного стекла и зеркал. Это, как мне кажется, чисто раджпутский способ украшать жилище. Решетки окон разбивают свет и рассеивают его повсюду, и он загорается в глубине синих, оранжевых, фиолетовых стеклянных линз, как в драгоценных камнях.
Во дворце сквозь решетчатые железные двери, запертые на тяжелые замки, вам покажут большое изображение солнца, отлитое из чистого золота, — это образ покровителя рода удайпурских правителей — Солнца, к которому этот род возводит свое происхождение.
(Этот образ удивительно похож на изображение солнца в нашем народном орнаменте — брови, глаза, улыбка на его лице, волнистые лучи — все совершенно такое же. Или как на тереме князя Владимира в декорациях Федоровского к «Руслану и Людмиле».)

Сцена боя (резьба по слоновой кости)


Туристы смотрят на светлое лицо солнца и спрашивают, правда ли, что оно из чистого золота. Гидом здесь работает какой-то прежний служитель дворца.
Он весь преисполнен почтения к своему махаране и помнит все о жизни обитателей дворца.
— Да, из чистого золота, — со сдержанной гордостью отвечает он.
За краткостью этого ответа скрываются легенды о богатствах Солнечного рода, о тех богатствах, которые трудно охватить умом и невозможно описать словами. В его словах все время сквозило снисходительное презрение к этим туристам, которые и во сне не смогут увидеть того, что он. видел наяву. А слоны здесь есть? Остался только один. Хотите взглянуть?
Одинокий слон грустно топтался на соломе в полумраке своего высокого стойла. Двор, как и дворец, был пуст. Я заплатила гиду и простилась с ним.
В Альваре есть огромный дворец, пристроенный к горе. По его бесчисленным залам и коридорам медленно бродят экскурсанты, выходят на балконы, опять скрываются в полумраке и прохладе покоев. Перед главным фасадом дворца — тихий сад, где цветут деревья. Возле дворца — пруд, облицованный каменными плитами. Вода в нем темно-зеленого цвета, как будто подкрашенная. К ней сходят широкие ступени, а по углам стоят крытые беседки с тонкими колоннами. Они отражаются в тихой изумрудной глубине.
Около пруда большая платформа из каменных плит. На платформе, на многочисленных колоннах расположен второй этаж под сводчатой каменной крышей. Там библиотека. Под ней, между колоннами — мраморная низкая платформочка вроде скамейки, а на ее . поверхности высечены углубления в форме следов человеческих ног — пары мужских и пары женских. Считается, что это следы стоп махараны и его любимой махарани.
Люди приходят, сбрасывают у входа под колонны обувь, почтительно приближаются, сложив ладони, к этим следам, бросают на них лепестки цветов, сыплют красный порошок. Спросите у них: считают ли они махарану равным богу? Ответят, что нет, не считают. Любили ли они его, когда он правил здесь? Был ли он добр к ним? Нет, но все же он правил ими, значит, был для них как отец. Махарану следовало почитать, как же его забыть?!
Так создаются в Индии бесчисленные мелкие культы следов стоп реальных, мифических или обожествленных личностей. Изображений таких следов в стране великое множество. К ним приходят на поклонение, часто даже не зная, кому они, согласно поверьям, принадлежат. Религиозное чувство народа издавна таково, что позволено одновременно почитать огромное множество богов и, больше того, прибавлять к этому множеству любое количество новых объектов почитания.
Так, в Гвалиоре (названия-то какие красивые — Альвар, Гвалиор!) есть храм матери махараны. Это настоящий храм, при котором есть и жрецы. В нем беломраморное изваяние сидящей женщины, которое воспринимается как изображение деви, то есть богини.
Он весь из резного мрамора — белый в темной'зелени парка. Люди приходят, молятся, платят жрецу, кладут к подножию цветочные гирлянды. Это тоже вполне реальный, сложившийся культ. И сколько их, таких культов!
Когда едешь по Раджастхану, всюду вспыхивают, как белые и розовые факелы, небольшие храмы из мрамора и песчаника. И беседки в парках при дворцах. И сами дворцы.
Как будто они сами собой возникли, подобно сталагмитам, из этой каменной земли. И они всегда удивительно красивы — смотришь не насмотришься.
Каких только чудес из камня не создали раджастханские труженики, работавшие под солнцем, прикрыв бедра лоскутом ткани и навернув на голову свои огромные тюрбаны! Из поколения в поколение они носили на головах плоские корзины с землей, песком л камнями, сидели, скорчившись, на земле, стучали молоточками, обрабатывали резцами каменные плиты. Незаметным для окружающих, скромным был их труд, но в результате становились реальностью бесчисленные строения такой красоты и выразительности, что теперь только немеешь, глядя на них...
Есть вблизи Альвара озеро, называемое Селизёр.
Приехали мы туда к ночи и остановились во дворце над озером, который по примеру других дворцов стал теперь отелем.
Этот дворец — чудесный образец раджпутской архитектуры — небольшой и симметричный. Каждый его уголок по-своему неповторим.
Сквозь тонкие колонки его беседок над водой мы смотрели, как догорал закат за горами и умирал его отблеск в воде, потом пошли к табльдоту ужинать, а когда вышли опять на террасу, то все уже охватила ночь, глубокая, черная, звездная ночь, которая падает в Индии сразу, как только скрывается солнце. Воды совсем не было видно, — ни отблеска, ни ряби — ничего, что выдает ее присутствие. Но зато в неровную впадину между горами были насыпаны звезды, сиявшие под нами в черной пустоте. И над нами, и под нами. Как в космосе. Из окон дворца сквозь узорные решетки лучился теплый свет, там смеялись, говорили, готовились ко сну.              .
Дворец был похож на блестящее и причудливое ювелирное изделие. А вокруг царили ночь и тишина. Пойдем прогуляемся по берегу. Очень уж красиво это звездное озеро. Хорошая мысль.
Но не успели мы спуститься во двор, как нас остановили. Простите, выход из отеля запрещен. Как?! Пожалуйста, прочтите, что здесь написано.
На стене висело большое объявление, где было ясно сказано, что после наступления темноты просят не выходить из здания, так как сюда заходят тигры, и администрация отеля не берет на себя ответственности за жизнь постояльцев, нарушивших этот запрет.
У нас как-то сразу пропало всякое желание пойти прогуляться.
Тигры. Они еще совсем недавно были истинными владыками этих низкорослых лесов в горах. Все, что написал Киплинг, правильно. И сейчас можно поехать на ночь в охотничий домик на том месте, где Маугли выслеживал Шер-хана. Говорят, что, если повезет, можно при свете луны увидеть, как тигры приходят к реке пить воду. Возможно, это и так, мы там не были.
Но в Раджастхане вы на каждом шагу столкнетесь с каким- нибудь упоминанием о тигре.
Наша преподавательница, учившая джайпурских студентов русскому языку, рассказывала мне, что один из ее студентов приезжал на уроки из пригородной деревни на велосипеде. И однажды, когда он ехал домой по темному шоссе, он увидел, что впереди что-то большое лежит на его пути. Сначала он подумал, что это павший вол или буйвол, и даже не встревожился. Когда же он подъехал почти вплотную и уже поздно было что-то предпринимать, он увидел, что это тигр, разлегшийся на прохладном асфальте. От быстроты реакции и решения зависела жизнь студента. Он сразу сообразил, что тормозить и медленно разворачиваться обратно у самых лап тигра не имеет смысла — это только пробудит подозрительность зверя. Тогда он нажал на педали и проехал чуть не по ушам тигра, который даже и головы не поднял, — так он был сыт и доволен жизнью. После этой встречи студент перестал приезжать на вечерние занятия.
Со мной такого не случалось. Была довольно своеобразная встреча с двумя леопардами, и о ней я сейчас расскажу.
Было это опять же в Раджастхане, в одном из дворцов-отелей, но я не могу вспомнить, в каком именно. Помню, что был он очень велик и только одна его часть была отведена под отель, а в другой жили или приезжали иногда пожить его владельцы.
Спускался вечер, пора было идти обедать. Не представляя себе четко, как попасть в столовую, я наугад двинулась по коридорам и комнатам в том направлении, которое казалось мне правильным. Туристов было всего несколько семей, и никто из них мне не встретился, а прислуга, видимо, была где-то занята — словом, спросить было не у кого. По убранству комнат я понимала, что иду уже по жилой части дворца, но решительно не знала, как отсюда выбраться.
Тем более что в комнатах был уже полумрак, и я шла почти наугад, как во сне. Открыв какую-то очередную дверь, я очутилась на обширной террасе и вдруг шагах в двадцати от себя увидела двух леопардов. Один сидел на корявом толстом суку срубленного дерева и был четко виден на золотом фоне вечереющего неба, а другой, слегка теряясь в полутьме, стоял внизу на задних лапах и опирался передними о дерево.
Я не могу сказать, в какую именно долю секунды пролетели в моей памяти все рассказы о том, что махараны держат охотничьих леопардов и что иногда эти леопарды рвут даже людей. В следующую долю секунды мозг зафиксировал полную неподвижность зверей. Еще через мгновение он дал команду нервам успокоиться. Видимо, к концу первой секунды я подумала, но еще не поняла, что это, возможно, чучела. Постояв на месте секунд двадцать, я уже сообразила в чем дело и, остывая от страха, подошла к ним и посмотрела на них повнимательней.
Это было, без сомнения, произведение искусства. Напряженные позы леопардов, игра их мускулов, выразительность движений — все было воспроизведено так живо и так точно, что, даже стоя вплотную к ним и уже отдавая себе отчет, что это всего лишь чучела, я не могла избавиться от ощущения опасности, затаившейся в их телах.
Живых же леопардов и тигров я видела только в делийском зоопарке.
Мы сознательно пренебрегли два раза возможностью встречи с ними в естественных условиях. Один раз это было, когда у Машины пришлось менять колесо посреди заповедника, где зап- решалась охота на этих зверей. Мы стояли возле нашей безногой машины, опирающейся на домкрат, как на костыль, и тихо болтали, глядя, как за горами исчезает солнце. Стало темнеть. Из-за деревьев вышло стадо коз, которых торопливо гнали пастухи. Один из них подошел к нам и сказал: Вам не надо здесь задерживаться. Сейчас они придут. Кто «они»?! Тигры, леопарды. И пантеры здесь тоже есть. Видите, уже почти темно. Скорей уезжайте.
Тут его позвали другие пастухи, и они быстро погнали свое стадо к деревне.
Наши мужчины поспешили с ремонтом, и мы быстро уехали с лого места, куда почему-то «они» так любят приходить во мраке.
И правда, в-километре от этого места мы увидели, как в свете фар вспыхнули при дороге чьи-то глаза и какая-то темная тень мягко отпрянула в сторону, но кто из «них» это был, рассмотреть не удалось.
В другой раз мы остановились закусить на траве, возле небольшого деревенского пруда у подножия горы. Дело тоже было к ночи. Не успели мы дожевать свои бутерброды и бросить остатки шакалам, жалобно стоявшим невдалеке, как подошли крестьяне и тоже предложили нам поторапливаться, потому что с наступлением темноты к этому пруду приходят на водопой тигры.
И снова мы малодушно погрузились в машину и оставили это интересное место. Так по собственной вине мы «их» и не повидали.
<< | >>
Источник: Гусева Н.Р.. Индия в зеркале веков. 2002

Еще по теме ДВОРЦЫ. КРЕПОСТИ. ТИГРЫ:

  1. КАПИТУЛЯЦИЯ КРЕПОСТЕЙ
  2. КРЕПОСТЬ АМЕРИКА
  3. Отец — надежная крепость
  4. КРЕПОСТЬ АСПАРА
  5. Крепость неодолимая
  6. Глава 5 ДВОРЦЫ И АРХИВЫ
  7. Если бы мне рассказали о Букингемском дворце
  8. Вечер во дворце
  9. СОЛНЕЧНЫЕ ЧАСЫ ДВОРЦА ХОЛИРУД В ЭДИНБУРГЕ
  10. Чемпионка в Букингемском дворце
  11. Глава XIII Дети Букингемского дворца
  12. Глава X Внутренняя отделка Зимнего дворца. — Постройка Эрмитажа. — Собственные комнаты Екатерины II. — Меры против роскоши.
  13. Мейер-Стабли Б.. Повседневная жизнь Букингемского дворца при Елизавете II, 2007
  14. Глава VII Болезнь и кончина Петра I. — Погребение его. — Воцарение императрицы Екатерины Алексеевны. — Сохранившиеся дворцы Петра I.
  15. Глава IV Сооружения времени Николая I. — Исаакиевский собор. — Пожар и восстановление Зимнего дворца. — Александровская колонна. — Конные группы на Аничковом мосту. — Николаевский мост.
  16. 1. Русско-японская война. Дальнейший подъем революционного движения в России. Забастовки в Петербурге. Демонстрация рабочих у Зимнего дворца 9 января 1905 года. Расстрел демонстрации. Начало революции.
  17. ПУТЬ в В апреле—мае 1905 года началась летняя кампания Черноморского флота. Корабли эскадры готовились к выходу в море. Комплектовались команды. Пополнялись запасы воды, угля, смазочных масел, шкиперского имущества, то есть всего необходимого для повседневного обслуживания гигантских плавучих крепостей вдали от базы. Принимали также недостающий до комп- шинистов, минеров и других. В то же время в экипаже проводилась и строевая подготовка. При вступлении «Потемкина* в строй действующих кораблей п
  18. СЕМАНТИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История наук - История науки и техники - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -