ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КАВКАЗЦЕВ ИНОЗЕМНЫМ ВТОРЖЕНИЯМ

На рубеже XVI и XVII вв. молодой шах Аббас I смог провести в Иране административные и политические реформы, результатом которых стало усиление шахской власти, а также создание регулярной армии. В организации вооруженных сил иранцам помогали английские инструкторы, способствовавшие распространению огнестрельного оружия и артиллерии.
Тщательно подготовившись и выждав удобный момент (Турция в 1603 г. втянулась в войну с Австрией, что оттянуло значительные военные силы османов с Кавказа в Европу), шах Аббас I начал военные действия против владений Османской империи. Пробившись силой оружия через Закавказье, иранские войска очистили от турецкого присутствия Азербайджан с Дербентом и Восточную Грузию, взяв таким образом реванш за прошлые поражения. Источники сообщают, что война велась иранцами с особой жестокостью, в которой завоеватели видели главное условие собственного успеха. Аббас I назначил правителем Шемахи своего ставленника Зульфигар-шаха Караманлы. Также было организовано Дербентское наместничество с иранским типом управленческих структур и с шахской администрацией, ставшее базой для проникновения иранцев дальше в Дагестан. Недостаточно сильные для противодействия иранцам кавказские правители срочно искали поддержки более влиятельных соседей. Грузинский царь Александр сообщал терским воеводам, союза с которыми он искал, что «лезгинские и шев- кальские люди де били челом и хотят быть в вековых холопах» у грузинского царя. Вообще, грузины активно противостояли как иранской, так и турецкой экспансии, примером чего могут служить Гарисская битва с Сефе- видами в 1558 г. или освобождение от турецкого гарнизона крепости Гори во время восстания в Картли в 1598 — 1599 гг. Успех иранской армии, вытеснившей в начале XVII в. турок из Азербайджана, был связан не только с преобразованиями в военном деле, но и с тем, что против турок действовали и местные жители, изгнавшие их гарнизоны из Дербента и Баку. В 1615 г. удары кавказских отрядов по иранским гарнизонам оказались столь ощутимыми, что для подавления недовольства в колонии шах Аббас сам был вынужден возглавить карательную экспедицию. Продвижение Ирана на Кавказе и его победы над османами озаботили и русскую дипломатию, поскольку было ясно, что выдвижение иранских сил на правый берег Терека, т. е. непосредственно на границу русских владений, рано или поздно приведет к войне между Ираном и Россией. Однако шах не пожелал развивать экспансию, прекратил боевые действия и вернул основную часть войска в метрополию. Дагестанские князья приняли отход иранцев за окончание войны, однако шах провел лишь перегруппировку сил, и оставлять Дагестан вне пределов своего влияния он не собирался. Создав в Дербенте опорную базу для крупномасштабного вторжения в пределы Дагестана, Аббас I начал с того, что развернул в самом Дербенте гонения на мусуль- ман-суннитов под предлогом якобы несоблюдения теми религиозных норм. На освободившиеся места шах велел переселять из Ирана своих подданных-шиитов, готовых выступать в качестве опоры шахского трона на ближних подступах к Дагестану. Одновременно в пограничные районы были переселены тюрки-падары, что немедленно привело к столкновениям местных жителей и пришельцев. Спровоцировав таким образом конфликты, шах мог теперь с полным правом начинать войну в качестве потерпевшей стороны, что и было им вскоре исполнено. Первые столкновения иранских войск с горцами относятся к 1607 — 1608 гг., когда шахский наместник в Ширване решил захватить для Ирана принадлежавшую Табасара- ну территорию в Шабране. Разумеется, табасаранский князь попытался пресечь захватническую акцию, однако это стоило жизни многим из его людей. Следующее столкновение шахских войск с табасаранцами имело место в 1610 — 1611 гг., а несправедливые претензии Ирана на участок свободной табасаранской территории показались всем дагестанцам до такой степени возмутительными, что они взялись за оружие. Столкновение в Табасаране сов пало с моментом, когда шах, нанеся ряд поражений Османской империи, принял решение вплотную приступить к завоеванию Дагестана. Кампания 1611 —1612 гг. была знаменательна тем, что иранские войска, довольно быстро пройдя Южный Дагестан, надолго увязли в боях за горные аулы, обороняемые ополченцами союза сельских общин Акуша-Дар- го. Экспедиционный корпус Сефевидов был основательно измотан длительными боями у селений Урахи, Уси- ша и в других местах, так что в конце концов иранцы вынуждены были отступить, не добившись здесь сколь- нибудь значительных успехов. Зато удача сопровождала иранцев в их столкновениях с Портой, так что после значительных дипломатических усилий со стороны Османской империи в 1612 г. между Ираном и Турцией был заключен мир, вернувший иранские владения в границы договора 1555 г. Мир с турками развязал шаху руки и, начиная с 1613 г., Аббас I развернул широкомасштабную деятельность по завоеванию Кавказа. 1614 г. начался вторжением одновременно в Грузию и Дагестан огромного войска под предводительством самого шаха. Несмотря на размах операции, иранские группировки вКайтагеи Ta- басаране не достигли желаемых результатов, что, возможно, спровоцировало разгул жестокости в Кахетии, где иранцам удалось разгромить местные силы: 100 тыс. кахетинцев было убито по приказу шаха Аббаса и столько же угнано в Иран в рабство. Чтобы оказать на противников психологическое давление, шах распространял среди кавказских правителей послания, в которых преувеличивал собственные силы и грозил опустошением Кавказа от моря до моря, в качестве целей своей армии называя не только кумыцкие земли на каспийском побережье, но и довольно отдаленную Кабарду и территории черкесов, прилегающие к Черному морю. Судя по сохранившемуся донесению казачьего сотника Лукина, кумыцкие старейшины хотя и были обеспокоены заявлениями шаха, однако сдаваться не собирались и принимали меры к отражению ожидаемой агрессии. Угроза ее стала явной в 1614 г., когда Аббас I распорядился подготовить к походу на Дагестан 12 тыс. человек, причем возглавлять операцию должен был шемаханский хан Шихназар, целью же вторжения намечался город Тарки с тем, чтобы посадить там на престол марионеточного князя Гирея. Кроме того, планировалось всю «кумыцкую землю» объединить с Дербентом и Шемахой и в таком виде включить в пределы сефевидского Ирана. Дагестан, оказавшийся в окружении этих территорий, автоматически становился бы частью Ирана. Секретный по сути план Аббаса немедленно стал широко известен в Дагестане и вызвал глубокую озабоченность тамошних правителей. Было ясно, что при всем желании дагестанские князья не смогут до бесконечности противостоять отлично обученной шахской армии, поэтому вся надежда оставалась на помощь сильного русского царя, способного противостоять захватническим поползновениям Аббаса. Тем временем подготовка к вторжению продолжалась, создавая в среде кумыцких князей и мире обстановку, близкую к панике. Одновременно шах собирался из Грузии нанести удар через Осетию по Кабарде, что при удачном стечении обстоятельств позволило бы шахским войскам выйти к Тереку и построить там крепость. Другую крепость предполагалось поставить на Койсу, что позволило бы контролировать весь Северо-Восточный Кавказ в интересах шаха. Для осуществления своего плана Аббасу пришлось прибегнуть не только к силе, но и к дипломатии. Попеременно угрожая и раздавая обещания, шах уговорил принять его сторону одного из влиятельнейших кабардинских князей Мудар Алкасова, который контролировал вход в Дарьяльское ущелье. Князь Алкасов в 1614 г. был принят шахом и получил от него подробные инструкции. Кроме инструкций, шах отправил с князем своих агентов, в задачу которых входило следить, чтобы князь не передумал на обратной дороге. Весть о том, что люди князя Алкасова охраняют пути, по которым войска шаха готовятся ворваться в Кабарду, была воспринята другими князьями и мурзами едва ли не как приговор собственной независимости. Вторжение было отложено только благодаря вмешательству Москвы, объявившей Кабарду и кумыцкие земли территориями, на которых проживают подданные Русского государства. Шах не рискнул идти на обострение отношений с северным соседом и предпочел заняться более привычным делом — войной с Османской империей. Военные действия между давними противниками вновь начались в 1616 г. и продолжались до 1639 г. В этот же период (1623 — 1625 гг.) Грузия попыталась, вос пользовавшись военными трудностями Сефевидов, избавиться от иранского присутствия. Одним из руководителей вспыхнувшего на территории Грузии антииранско- го восстания был тбилисский моурав (административная должность) Георгий Саакадзе, под начало которого встало около 20 тыс. человек. Однако шахская армия обладала явным перевесом в вооружении и выучке, поэтому в бою у Марабды в 1624 г. она нанесла восставшим поражение. Ho на этом восстание не закончилось: грузины ушли в горы и приступили к ведению партизанской войны, так что иранцам пришлось приложить еще много усилий, прежде чем их власть была восстановлена. Георгий Саакадзе бежал в Турцию и там погиб. He очень желали мириться с иностранным присутствием жители Армении и Азербайджана. Начало XVII в. было отмечено полулегендарной деятельностью народного заступника Кер-оглу, причем в этом случае граница между иранским оккупантом и собственным имущим соотечественником выглядела весьма расплывчато. Освободительная борьба как повод учинить беспорядки и присвоить себе имущество более состоятельных сограждан рассматривалась и частью последователей монаха-рас- стриги Мехлу-баба (Мехлу-вардапет), который стал известен на территории Армении и Азербайджана в 1616 — 1625 гг. Движение сторонников Мехлу носило явный антиклерикальный характер, к нему примыкали не только армяне-христиане, но и исповедующие ислам азербайджанцы. Из районов Гянджи и Карабаха движение распространилось до Еревана, где было подавлено беглербеком области по требованию армянского духовенства. Мехлу пропал без вести в Западной Армении. Удачи шаха Аббаса в войне с Османской империей вынудили последнюю все более активно подключать к военным действиям своих союзников, а также вести на Кавказе широкую дипломатическую работу, склоняя на свою сторону по крайней мере часть правителей. В 1516 г. турки пытались организовать рейд крымского хана через Северный Кавказ в тыл шахским войскам. Такие рейды имели место и раньше, и каждый раз требовали щедрых даров и длительных переговоров с князьями, контролировавшими горные проходы. Чтобы гарантировать продвижение крымской группировки, султан направил богатые подношения, и соответствующие случаю официальные послания князьям Шолоховой и Казиевой Кабарды. Вслед за подарками в том же году в Казиеву Кабарду прибыл 3-тысячный отряд крымского хана, однако дальше не продвинулся, поскольку по требованию Москвы местные правители перекрыли для татар дорогу в Закавказье. Продвижение союзных османам войск по территориям, находящимся в полуофициальном подданстве у русского царя, было признано недопустимым. Точно так же крымскому хану не удалось пройти со своими людьми через Северный Кавказ в 1619, 1629 и 1635 гг. Еще одной, кроме кабардинских князей, преградой для крымских татар являлись русские крепости на Тереке, закрывавшие дагестанскую дорогу. Поскольку договориться с Москвой не удалось, султану пришлось перевозить крымские войска в Закавказье по морю на кораблях. Разумеется, это было сопряжено с определенными трудностями. Иранское и русское присутствие в регионе заставляло Османскую империю искать любого повода, чтобы вмешаться во внутренние дела Кабарды и других владений и тем самым нейтрализовать усилия соперников в борьбе за контроль над этими землями. Постоянные междоусобные столкновения местных правителей давали широкие возможности оказывать на них военное и политическое давление. Для поддержки одних враждующих группировок против других крымские ханы являлись со своими силами в Кабарду в 1616, 1629, 1631 гг., чтобы заручиться поддержкой кабардинских князей в борьбе Османской империи и крымского ханства за контроль над Кавказом.
С этой же целью в 1638 г. к владетелям Кабарды, ногайцев и кумыков прибыли эмиссары султана и крымского хана с богатыми подарками и деньгами. Несмотря на приложенные старания, переговоры не принесли посланцам определенного успеха: кабардинцы явно опасались гнева русского царя. В 1619 г. шах Аббас все-таки вернулся к плану захвата Грузии и Дагестана. Началом вторжения стала осуществленная дербентским султаном по приказу шаха оккупация Дагестана. Султан Махмуд Эндереевский вынужден был признать себя вассалом иранского шаха. На следующий год объединенные силыБархудар-Сул- тана дербентского и Юсуп-хана шемахинского ворвались в Самурскую долину (Южный Дагестан) и разрушили селение Ахты. Возможно, Аббас I продолжил бы завоевания дальше, однако он умер, и возглавить иранскую экспансию пришлось его преемнику Сефи I (1629 — 1642), который по размаху планов даже превзошел предшественника. Он решил покорить Восточный Кавказ и построить опорные крепости на Сунже, на Елецком городище и в верховьях Терека, что окончательно закрепило бы в крае иранское присутствие. В качестве рабочей силы при строительстве крепостей Сефи I намеревался использовать не только воинов IHa- гин-Герея, но также и местных жителей, находящихся в подчинении у шамхала и уцмия и 15 тыс. ногаев Малой Орды. Чтобы строительству никто не мешал, окрестности должны были охранять 10 тыс. иранских солдат, а если бы этого количества оказалось мало, в Иране наготове должна была находиться 40-тысячная армия, способная, по мысли Сефи I, отразить любое нападение. К строительству начали было готовиться, однако дело тут же остановилось: местные правители не стремились к ссоре с русским царем, что неминуемо имело бы место, вздумай они участвовать в организованных шахом строительных работах. Шамхал Ильдар не только не поспешил выделить на строительство крепости у Елецкого городища своих подданных, но и без обиняков заявил, что «земля де тут государева, а не шахска». В том же смысле поступил и уцмий Кайтага, не ставший выделять для строительства ни инструмента, ни людей и телег. Отказались участвовать в строительствеиранских крепостей и другие правители — кабардинские князья, аварский хан, Эндереевский правитель. Натолкнувшись на столь дружное сопротивление, шах был вынужден отказаться от своего плана и заняться пока другими делами, отложив наказание непокорных правителей до окончания войны с Османской империей. Это событие произошло в 1639 г., когда турки, потерпев от шахских войск серию поражений, пошли на заключение мирного договора и отказались от претензий на Южный Дагестан, большую часть Армении, Азербайджан и Восточную Грузию, признав эти земли иранскими владениями. По существу, этот мирный договор завершил вереницу османо-сефевидских войн, дестабилизировавших ситуацию на Кавказе на протяжении многих десятилетий. Однако мир с Османской империей не означал для Сефи I отказа от продолжения захвата Дагестана. Напротив, освободившиеся армейские подразделения оказались шаху как нельзя более кстати для выполнения его агрессивных устремлений. Шахские планы недолго оставались секретом. Дагестанцам вовсе не хотелось попадать под иранское господство, во-первых, потому, что хорошо организованная иранская государственная машина вынуждала всех шахских подданных исправно и в срок платить многочисленные налоги, а во-вторых, из-за того, что иранцы всегда стремились переселить как можно больше своих людей на захваченные территории. Местное население при этом вынуждено было не только уступать пришельцам обширные земельные угодья, но и содержать иранские гарнизоны. Чтобы избежать этих неприятностей, дагестанские князья обратились к своему сильному покровителю, способному противостоять иранскому шаху и также не заинтересованному в появлении сильных иранских группировок на своих границах — к русскому царю. He желая открыто конфликтовать с Ираном, московское правительство все-таки в достаточно резкой форме высказало в 1642 г. шахскому послу в Москве Аджибеку претензии по поводу попыток иранского проникновения на земли, правители которых заявили о своей вассальной зависимости от московского царя. Аджибеку дали понять, что Россия рассчитывает иметь крепости в Койсе и Тарках и не собирается делить эту возможность с Ираном. Высказанный иранскому послу в Москве протест оказался для шаха веским аргументом, убедившим его если и не отказаться от планов захвата Дагестана, то приостановить их выполнение. Однако то, на что не решился Сефи I, показалось вполне выполнимым следующему иранскому шаху, Аббасу II (1642 — 1647). Опасаясь открыто конфликтовать с русским государством и желая стравить между собой горских властителей, чтобы заставлять одних из них воевать против других в его интересах, Аббас II начал с того, что стал вмешиваться во взаимоотношения княжеств Северо-Восточного Кавказа. Так, в 1645 г. шах задумал вооруженным путем отстранить от власти кайтагского уцмия Рустам-хана, предпочитающего во внешней политике ориентироваться не на Иран, а на османов. Для этой цели в Кайтаг отправился специальный отряд иранских войск, разбитый там кайтагским уцмием. Столкнувшись с таким непослушанием, Аббас II впал в неистовство и направил в Кайтаг целую карательную экспедицию, ворвавшуюся в уцмийство и учинившую там настоящий разгром. Рустам-хан был изгнан, а его место занял шах ский ставленник Амир-хан Султан. Разумеется, шансы у Амир-хана Султана удержать Кайтаг под своей властью без иранского присутствия были невелики, да иранцы и сами не собирались покидать уцмийство. Чтобы успешно управлять занятой территорией и использовать ее для дальнейшего продвижения, шах велел заложить в селении Башлы крепость. Нападение на Кайтаг вынудило остальных дагестанских князей немедлено искать сильной защиты. Как и в прошлый раз, предоставить ее мог только русский царь, к которому большинство правителей и поспешило обратиться с верноподданическими заверениями и с просьбами о помощи. К примеру, эндереевский князь Казана- лип так писал царю Алексею Михайловичу: «Яз с кы- зылбашским и с Крымом, и с турским не ссылаюсь, холоп ваш государев прямой. Да бью челом вам, великому государю: только учнут меня теснить кизылбашеня (т. е. иранцы), или иные наши недруги учнут на нас посягать, и вам бы, великому государю, велеть меня дать на помощь астраханских и терских ратных людей и Большому Ногаю помогать». Понимая, что дагестанцы не устоят одни против шахской агрессии, а также стремясь оказать на Иран определенное политическое давление, Москва перебросила на Терек значительный воинский контингент, после чего шах получил от царя ультимативное требование очистить Дагестан от иранского присутствия. Опасаясь открытого столкновения с русским государством, Аббас II вынужден был вывести свои силы назад в Закавказье и отказаться и на этот раз от покорения Кавказа. Однако и теперь шах лишь отложил на время свои замыслы, вовсе не собираясь расстаться с мечтой о претворении их в жизнь. Отход иранцев под русским давлением изрядно поднял и без того высокий авторитет русского царя, так что многие из князей выразили желание вступить в русское подданство, что потребовало от них некоторых дипломатических усилий. В конце концов большинство желающих с их землями было принято в российские пределы, что положительно сказалось и на безопасности жителей, и на обстановке в регионе. He исключением стал и кайтагский уцмий Амир-хан Султан, которого иранский шах с боем посадил на уцмийство. Едва власть Ирана слегка пошатнулась, Амир-хан Султан обратился к терскому воеводе для передачи его предложения царю о том, что он, уцмий «будет под его царскою и шах Абасова величества рукою в опчем холопстве». Более того, хитрый владыка добавлял, что если шах не будет против, то он, Амир-хан, «...со всем своим владением ему, великому государю... под его царскою высокую рукою вечном неотступном холопстве до смерти своей пребывать согласен». Понятно, что шах Аббас II был до глубины души возмущен двуличным поведением своего ставленника, на водворение на престол которого он затратил столько усилий. Желание дагестанцев укрыться под покровительством России лишь подстегнуло захватнические планы иранского правителя. Новую кампанию по захвату Северного Кавказа иранцы развернули в 1651 — 1652 гг., когда после длительных приготовлений Аббас П направил крупный отряд своей армии для захвата Сунженского острога, что было равносильно началу войны с Россией. Во главе иранских сил стоял Хосров-хан Шемахинский, войска которого состояли из контингентов, присланных из Дербента и Шемахи. Для усиления иранских войск в поход против русской военной базы были привлечены местные князья со своими людьми — все тот же уцмий Кайтага Амир-хан Султан, шамхал Сурхай и эндереевский князь Казаналип. Выступить дагестанских правителей вынудили угрозы со стороны иранской администрации, и они старались активно воевать. Возможно, именно пассивность местного ополчения стала причиной неудачи: Сунженский острог иранцы так и не взяли. Угнав принадлежавшие казакам стада (около 3000 лошадей, 500 верблюдов, 10000 коров и 15000 овец), шахские войска отступили в Дербент. Разумеется, Амир-хану Султану, Сурхаю и Казанали- пу немедленно пришлось давать объяснение наместнику московского царя по поводу их участия в нападении на русскую крепость. Свое поведение дагестанские правители объяснили внутренней кавказской междоусобицей и тем, что действовали они только против кабардинских князей, с которыми находились в ссоре, но никак не против русского населения Сунженского острога: «...русским людям ни единому человеку и носа не окровавили... для того, что с русскими людьми у нас недружбы не было». Провалившись (определенную роль в этом сыграло противодействие дагестанцев) с захватом Сунженского острога, шах Аббас II снова замыслил поход на Северо- Восточный Кавказ. На этот раз план предусматривал строительство на захваченной территории двух крепостей с гарнизоном по 6 тыс. воинов в каждой, а само строительство намечалось вести за счет и силами местного населения. Для похода в Дербент были созваны восемь подвластных шаху ханов со своими отрядами, однако по разным причинам это выступление было отложено. Вероятнее всего, Аббас H окончательно убедился, что воинственное население Северного Кавказа, опирающееся к тому же на поддержку русского государства, не только способно противостоять иранской экспансии, но и наверняка сделало бы присутствие шахских войск на своей территории (в случае, если бы тем удалось-таки создать там плацдарм) совершенно невыносимым для них. По этой причине Аббас II отказался от полномасштабного вторжения и лишь систематически дестабилизировал обстановку, то стравливая князей друг с другом, то, напротив, пересылая в Дагестан свои фирманы с признанием за князьями их прав на владение данной территорией. Такие фирманы получили от шаха князья Кайта- га и Цахура. Вообще, сопротивление северокавказских народов на протяжении XVII — начала XVII в. оказалось столь решительным, что Иран все более стал предпочитать находиться с ними в состоянии мира. Время от времени шах пересылал в Дагестан богатые подарки, которые тамошние правители охотно от него принимали. Более того, ходили слухи, что шах выплачивает дагестанским князьям определенные суммы за то, чтобы те, вотпервых, не совершали набегов на иранскую территорию и, во-вторых, и в главных, формально признавали его, шаха, своим верховным правителем. Горцы действительно так иногда поступали, однако дальше чисто формального подчинения не шли, дани Ирану не платили и не допускали к себе шахскую администрацию.
<< | >>
Источник: А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др.. Всемирная история: Развитие государств Восточной Европы / — Мн.: Харвест; М.: ООО «Издательство АСТ»,.— 592 с.. 2000

Еще по теме ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КАВКАЗЦЕВ ИНОЗЕМНЫМ ВТОРЖЕНИЯМ:

  1. § 5. Система приемов правомерного психического воздействия на лиц, противодействующих расследованию
  2. § 7. Приемы правомерного психического воздействия на допрашиваемого, противодействующего следствию
  3. § 8. Приемы правомерного психического воздействия на личность допрашиваемого, противодействующего следствию
  4. Противодействие баскскому терроризму
  5. глава 4 противодействие ВАНДАЛИЗМУ
  6. Противодействие китайской экспансии
  7. ПОСТЕПЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ И СИЛЬНЫЕ ПРОТИВОДЕЙСТВУЮЩИЕ РЕАКЦИИ
  8. 5.8.2. Современное противодействие натиску ультраимпериализма
  9. § 3. Вторжение дорийцев
  10. 2. Тилике обосновывает «Ісопротивление» церкви и «закон косвенного противодействия»
  11. Вторжение вандалов
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История наук - История науки и техники - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -