<<
>>

ЦЕЛЬ и ПЛАН ВОСПИТАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ДЛЯ БЕДНЫХ.



СТАВЛЮ своей целью организовать учреждение, которое служило бы примером того, что вообще необходимо для воспитания бедных, и тщательно подготовить и обеспечить средства, при помощи которых такое воспитание постепенно будет становиться доступным всем беднякам в стране.

Достижение этой цели ведет в первую очередь к тому, чтобы при помощи такого воспитания сделать известное число бедных детей полными сил, доброжелательными и самостоятельными людьми, имея в виду их собственные- интересы; кроме того, наиболее способных из них предполагается использовать для специальной цели — через них распространить наилучшее воспитание на весь народ. Имеется в виду развить выдающиеся дарования, проявленные этими детьми как в интеллектуальной области, так и в области мастерства и профессиональной подготовки. Развить дарования в такой степени и направить таким образом, чтобы они сами по себе вызывали у их обладателей, выступающих в роли учителей и учительниц, стремление использовать их в преподавании обычных школьных предметов или же з домашней жизни, воздействуя на воспитание людей, служащих им подручными в их деле. Решено основать школу для бедных детей, в которой (не только каждый из них получит хорошее воспитание, но где с должным вниманием и уважением будут учтены различия между детьми, зависящие от заложенных в них богом задатков, что
бы по воле его использовать их с заботой и любовью в угоду творцу и на благо человечеству.
Для достижения этой цели необходимо организовать дело так, чтобы в результате были воспитаны следующие три категории людей. Отцы и матери, которые в отношении как своей профессии, так и воспитания детей получили соответствующую их положению и удовлетворяющую их самостоятельность. Учителя и учительницы, получившие именно такое умственное и нравственное образование, какое желали бы для своих детей лучшие отцы и матери. Они, следовательно, рассматривают свою профессию учителя не как чисто преподавательскую работу, а как связанное в единое целое с великой задачей воспитания высшее искусство и могут выполнять работу в соответствии с этой точкой зрения. Рабочие и работницы, обладающие выдающимися способностями в области различных профессий и отраслей промышленности. Они, помимо той подготовки, которая будет обеспечена всем детям, совершенствуются также в тех специальностях, в которых проявили свои выдающиеся способности. При этом ставится задача, чтобы эти лица сначала основали маленькие домашние профессиональные школы, одновременно являющиеся предприятиями определенных отраслей промышленности. Из этих маленьких учреждений постепенно повсюду вырастут крупные воспитательные учреждения, используемые в качестве таких предприятий.
Моя полная уверенность в возможности осуществления такого воспитательного учреждения для бедных основывается на природе и сущности моего элементарного метода. Она основывается на абсолютно достоверных и определенных результатах применения этого метода, если он правильно применяется, как в отношении развития физических, умственных и нравственных способностей ребенка, так и в отношении его подготовки к мастерству и профессии.
С такой же уверенностью я утверждаю, что если поставленная мною цель будет достигнута, то мой метод будет введен и будет применяться в полном его объеме. Не следует впадать в заблуждение: образование как бедного, так и богатого человека требует по существу применения тех же методических
средств; человеческая природа одна и та же что у бедного, то и у богатого. Чтобы бедняк научился понимать, любить и чувствовать любое мастерство и чтобы он оказался достаточно силен для любого, напряжения, необходимо ’применить те же самые средства, что требуются для тех же целей при воспитании богачей. Если при воспитании богатого человека воспитатель принимает в расчет только особенности богатства и все с ним связанное, то ему будет так же трудно и сложно добиться результатов в области общечеловеческого воспитания, как и воспитателю бедняка, учитывающему только бедность и связанные с ней ограничения. Оба воспитателя ради случайного забыли бы о существенном в человеческой натуре и тем самым лишили себя возможности с уверенностью удовлетворять запросы, отвечающие особенностям того или иного положения, — возможности, имеющей место лишь при признании этого внутреннего равенства всех людей.
Причина, почему очень многие школы, в особенности пансионы, а также учреждения для воспитания бедных и работные дома, достигают значительно худших результатов в области воспитания человека, чем могли бы иметь, несомненно, заключается в том, чго они несоразмерно большое значение придают тем особенностям, которые бедность или богатство накладывают на окружение ребенка. Эти учреждения берут указанные случайные обстоятельства в основу своих воспитательных установок и мероприятий, вместо того чтобы исходить из самой человеческой природы.
Итак, в основу работы предлагаемого мною учреждения должно быть положено общее развитие человеческих способностей. И только тогда, когда это развитие обеспечивает подготовку к домашней жизни как в общем плане, так и в частных случаях, только тогда можно ставить дальнейшей целью выделение отдельных детей для подготовки из них школьных учителей или преподавателей и преподавательниц мастерства как для мелких, так и для более крупных промышленных предприятий.
Элементарное развитие человеческих способностей по своей природе бывает трояким: физическим, нравственным и умственным. Все эти три стороны развития находятся, однако, в теснейшей связи между собой. Как бы

Широко ни удалось, воздействуя на какую-либо из этих сторон, развить лишь одну часть человеческих способностей, такое одностороннее развитие ни в коей мере не сможет удовлетворить потребностям и целям общечеловеческого образования. Человек может приблизиться к совершенству только путем гармонического развития всех его способностей. В физическом, умственном и нравственном отношениях он должен быть подготовлен таким образом, чтобы его задатки развернулись в способности, сознание которых обеспечивало бы ему уверенность в самом себе, свободу, мужество и ловкость.
Элементарное физическое образование предполагает выработку общей ловкости движений всех членов тела и выдержки при их длительном повторении. С самого начала, включая упражнения в движениях, практически необходимые в связи с житейскими обстоятельствами и потребностями, элементарное физическое образование создает для этих движений общую основу физического развития и предупреждает его односторонность и ограниченность, являющиеся неизбежным следствием узкоутилитарных упражнений, не имеющих такой основы. Общее физическое развитие обеспечивает общую ловкость движений человека, одновременно развивая специфическую ловкость тех из них, которые необходимы в процессе работы. Желание заниматься разнообразными упражнениями, имеющими целью практическое применение сил человека, появляется благодаря сознанию общего возбуждения этих сил. Всякое дело дается ему легко, и поэтому все делается с увлечением. Каждая работа доставляет человеку радость, и он с удовольствием оказывает другим помощь и содействие, так как делает это без напряжения, давая пищу пробудившемуся в нем стремлению к развитию своих сил.
Элементарное умственное образование имеет задачей развитие общих навыков умственной деятельности и выдержки в выполнении той или иной умственной работы, способности довести ее до конца. Оставаясь по существу своему одним и тем же, оно имеет три исходных пункта: число, форму и язык. Беден ли ребенок или богат, каковы бы ни были внешние условия его жизни, он не сможет удовлетворить требованиям, которые ставит перед ним его человеческая природа, если путем восприятия и познания отношений чисел, форм и языка он не

придет к осознанию всего объема своих умственных способностей.
Это осознание само по себе обязательно дает новый толчок к развитию человеческой натуры. Истина и справедливость уже не воспринимаются таким человеком как приказы внешней силы, они становятся священной и необходимой потребностью самой его натуры. При этих обстоятельствах невозможны никакая односторонность отдельных мнений и никакая окостенелость, являющаяся результатом такой односторонности. Физическое и нравственное элементарное образование составляет физическую и нравственную основу самопомощи и братской взаимопомощи. Однако без базы элементарного умственного образования даже очень активизированные интеллектуальные и физические задатки и хорошие нравственные качества не могут быть применены с удовлетворительным результатом. Если ребенок по-настоящему интеллектуально развит, его можно использовать как захочешь, с ним всегда добьешься цели.
Между тем имеется так мало людей, с помощью которых м'ожно добиться выполнения поставленной задачи. Повсюду, особенно среди простого народа, таких людей становится все меньше. Правда, многие из простого народа в достаточной степени доброжелательны и добродушны, обладают развитой физической силой и достаточным умением и сноровкой в домашних делах и в мастерстве. Вместе с тем им недостает удовлетворительного умственного образования, которое должно служить фундаментом всему тому действительно хорошему, что им присуще. Ведь оно сможет гарантировать успех всего, для чего их используют.
Правда, много говорят о лукавстве, хитрости простолюдина, и многие заключают отсюда, что ему нужно нечто совсем иное, а не умственное образование. Считается даже, что простолюдину оказывают благодеяние, когда отвлекают и оберегают его от желания получить такое образование. Однако столько же оснований имеется считать физически развитым и сильным портного, который с невероятной ловкостью владеет иглой и проявляет в этом такую силу, что с ним не сравняется никакой Самсон *, сколько имеется оснований полагать, будто народ далеко продвинулся в области духовного развития лишь потому, что лукав и хитер. Напротив,

портному чрезмерная гибкость пальцев в ущерб общему физическому развитию приносит больше вреда, чем пользы, для всей его жизнедеятельности. Точно так же, •если у простолюдина слишком много ловкости, лукавства и обмана, их нужно рассматривать как пиявки, присосавшиеся к подлинным умственным силам, как признак их заторможенности, смятения и вялости, а не как признак наличия подлинных сил ума. Хитрость и лукавство показывают такое направление ума, которое говорит о его слабости.
На самом деле ребенок, считающий источником силы и могущества птицы ее длинный клюв, больше разбирается в вопросах птичьей силы, чем понимает что-либо в человеческих способностях человек, убежденный, что если в народе привилась хитрость, то уже достаточно и даже более чем достаточно сделано для его умственного образования, для развития его умственных дарований. Чем больше выделяется народ своей хитростью и лукавством, тем больше, значит, он умственно опустился и тем настоятельнее ему необходимо подлинное умственное образование. Хитрость и обман являются доказательством и результатом недостатка такого образования, а истинное умственное образование вытесняет хитрость и обман тем, что заменяет их более высокими ресурсами. Природа стремится к развитию задатков каждого человека. Но если искусство воспитания и влияние окружающей ребенка среды не способствуют этому стремлению природы, а, наоборот, препятствуют и сбивают его, то силы человеческой природы обязательно принимают ложное направление. Несомненно, что каждое такое ложное направление сил ослабляет их. Человек при этом в отношении своих умственных способностей, можно сказать, пытается прошибить лбом стену и кончает тем, что наносит ущерб своему уму, который он не сумел образовать и укрепить на путях, указанных природой. Хитрость и обман являются тогда жалкими остатками тех разрушенных высших задатков, которые надлежало развивать.
Как, говоря о хитрости и лукавстве простолюдина, делают вывод, будто народ получает даже слишком много просвещения и умственного образования, точно так же, говоря сейчас о дурном влиянии, оказываемом на людей промышленностью, приходят к заключению, буд

то у народа всюду и так уж слишком много возможностей заработать деньги. Подлинное благодеяние по отношению к народу заключается поэтому якобы не в том, чтобы способствовать его образованию, а в том, чтобы отвлечь его от образования. Однако как хитрость и обман не могут служить доказательством наличия подлинного умственного образования и не являются его результатами, точно так же односторонние навыки фабричного и ремесленного труда, хотя бы они давали населению возможность миллионных заработков, не являются доказательством наличия подлинного образования, готовящего народ к работе в индустрии, и не являются результатом такого образования. 'Наоборот, наличие таких односторонних и мгновенно приобретаемых навыков, дающих возможность заработать себе на хлеб, и тот факт, что массы людей устремляются за этим заработком, как волны мар'ские, катясь к гибели, показывает лишь слабость народа, его горе и нужду. Если бы не эти слабость, горе и нужда, не катился бы народ, как волны, к краю гибели своих природных данных, чем постоянно в его состоянии грозят скалистые берега фабричного заработка. Подлинное образование для индустрии отнюдь не совпадает с обучением жалким изолированным операциям, характерным для фабричного труда. Высокая, но не проведенная в жизнь идея образования для индустрии означает не что иное, как применение общего образования в целом к специальной области его трудовой деятельности. И только тогда такое образование можно будет считать подлинной подготовкой к индустрии, когда оно будет исходить из завершенного общего образования в том полном объеме, который вообще считается необходимым для человечества. Подготовка к фабричному заработку столь же далека от образования, готовящего к индустрии, как обучение батрака оросительным работам, обучение конюха и пахаря их умениям далеки от общего сельскохозяйственного образования. Крестьянин может быть очень плохим сельским хозяином и при этом быть хорошим конюхом или пахарем. Как в сельскохозяйственное образование входят все те знания, которые нужны в сельском хозяйстве, так и индустриальное образование предполагает овладение в полном объеме всеми знаниями, являющимися не случайными или относящимися к каким-либо отдельным

отраслям, а имеющими общее значение, обязательно нё- обходимыми для постижения духа индустрии и для укрепления ее силы.
Это, однако, не значит, что образование для индустрии обязательно предполагает обучение разнообразным приемам и навыкам, применяемым в различных отраслях промышленности. Дело заключается совсем не в том, чтобы только предоставить бедным детям возможность заработать себе на пропитание. Задача состоит в том, чтобы в полном объеме поставить опыт хорошего воспитания, необходимого для бедных детей, и добиться при этом полного усвоения детьми правил и навыков, требуемых подобным воспитанием. Конечно, они должны зарабатывать себе на жизнь, но они не только должны трудитыся, они должны трудиться как люди, получившие такую Ж'е хорошую общую подготовку в области умственного образования, как и нравственного. Деятельность ума и активность сердца должны стать фундаментом, на котором строятся прививаемые детям навыки и умения физического труда. Их труд ни в коем случае не должен являться результатом крайне односторонней подготовки для выполнения какой-либо одной операции в одной из отраслей промышленности. Так же как высокое развитие умственных и нравственных сил основывается на заложенных в человеке вечных и неизменных элементах и может быть достигнуто лишь путем систематических и постепенно развивающихся упражнений, точно так же и образование для индустрии исходит из вечных и неизменяемых элементов и может быть достигнуто только при помощи непрерывных и постепенно развивающихся упражнений. Оно представляет в своей сущности не что иное, как применение физического воспитания для определенных профессиональных целей, и должно быть поэтому приведено в гармонию как с физическим воспитанием в целом, так и с общими требованиями умственного и нравственного воспитания.
Без общего и гармонического развития всего объема физических сил так же невозможно представить себе хорошей и надежной подготовки народа к индустрии, как нельзя ее себе мыслить в отрыве от развития умственных и нравственных задатков детей. Между тем речь совсем не идет о том, чтобы из всех детей подготовить гениев индустриального производства. Большинство лю- 6*              83
дей так же неспособно стать гениями в области производства, как не может стать гениями в области ума и добродетели.
Как умственные и нравственные задатки человека, так и его задатки в области трудовых умений развиваются постепенно, от ступени к ступени, через простую пригодность и одностороннее модифицирующее ограничение к редко встречающейся силе гения. Однако как в отношении умственных и нравственных задатков имеются людиу которые стоят значительно выше всей массы остальных, как, например, миллионер по сравнению с нищим или владелец графской вотчины по сравнению со своим крестьянином, так и в области индустрии имеются прирожденные гении, природные способности которых ставят их в точно такое же отношение к остальным людям. Совершенно несомненно, что бог не желает, чтобы пропадала зря какая-либо из реальных способностей, свойственных человеческой природе, точно так же как ему неугодно, чтобы какая-либо исключительная одаренность, которую он сам заложил в природе человека, опустилась до обыденного уровня или даже ниже его. Высшие интересы государства также требуют, чтобы не пропадало ни одно дарование в области практической, интеллектуальной или моральной. Напротив, государство заинтересовано в том, чтобы обеспечить людям, обладающим такими способностями, необходимое образование, обеспечить им возможность деятельности, всячески защитить их. Столь же ценны с точки зрения бога и государства и исключительные способности человека в области индустрии. Однако как миллионер сможет приобрести себе состояние, так и люди высочайшей одаренности в умственном и нравственном отношении смогут найти себе необходимое поле деятельности, образование и защиту только там, где всем людям, вплоть до людей самого скромного имущественного положения и обладающих самыми обыкновенными умственными и нравственными задатками, гарантируется подходящее для их положения поле деятельности, образование и защита. Точно так же и гений в области индустрии имеет возможность развернуть действительно нужную для него деятельность, получить нужное образование и защиту только там, где человеку с самыми обыкновенными задатками к труду обеспечены те же возможности. Техни
ческие склонности, так же как умственные и нравственные задатки, являются общими свойствами человеческой природы. Так же как умственные и нравственные задатки, они базируются на общих основах. И действительно, плодотворное применение этого дара каждый раз является результатом специальной подготовки, требуемой для развития имеющихся задатков. То образование, которое необходимо ребенку для подготовки к обыкновенному -повседневному труду в области любого мастерства и любой профессии, следует рассматривать и как основу развития наивысших дарований во всех тех случаях, когда они обнаруживаются. Поэтому элементарная подготовка к мастерству в основном базируется на развитии обычных, повседневных задатков в этой области, которые имеются у всех людей. При этом, однако, необходимо в полном объеме развивать все те способности человека, в неразрывной связи с которыми эти задатки к труду существуют в человеческой жизни.
Какая разница существует между человеком, который кладет в карман деньги, нажитые благодаря использованию какой-нибудь живой машины, пока он не нашел лучшую, неживую, и такими мужчиной или женщиной, которые получили подлинное всестороннее образование, подготовившее их к любой работе в промышленности и создавшее им соответствующее положение среди других людей? Мы можем сказать о них, что это настоящий мастер или настоящая мастерица, так как у мужчины мастерство неразрывно связано со всем объемом его мужских сил, его юношеских сил, у женщины же оно связано с ее женственной нежностью и женским достоинством. Мастерство в значительной степени обусловливает хорошую жизнь мужчины или женщины, не замыкаясь при этом в темнице какой-нибудь одной своей отрасли или одной какой-либо профессии, а вытекая из внутреннего существа людей, при полной свободе подлинного развития их способностей.
Прилежание в труде удовлетворяет умственные и нравственные запросы этих людей, получивших всестороннее образование; их побуждения к труду исходят из высоких взглядов на любовь и достоинство, свойственных их природе. Те силы ума, которые они проявляют в своей производственной деятельности, составляют частичное проявление умственных сил, которыми они вооб
ще обладают. Та тонкость и свобода, которая придает особую ценность их мастерству, является лишь частичным проявлением этих качеств, придающих ценность всей жизни людей. Они напрягают силы и трудятся с прилежанием не потому, что занимаются тем или иным профессиональным трудом. Они это делают потому, что напряжение и прилежание стали для них второй натурой. Их производственные умения базируются не на ограниченных приемах фактически выполняемого ими индустриального труда. Они базируются на общем фундаменте всех производственных умений — как связанных со специальностями, которыми им не приходится заниматься, так и тех, которыми они уже овладели.
Подлинное образование для индустрии исходит из умственного и нравственного образования и по существу своему представляет не что иное, как использование наших физических способностей для внешнего применения этого внутреннего образования. Поэтому ни один ребенок в стране, получающий такое образование, не должен опасаться, что вследствие наличия у него преобладающей способности к какому-либо специальному мастерству или профессии приостановится его моральное и интеллектуальное развитие; что все внимание сосредоточится на одной специальности, при помощи которой, правда, если ему повезет, он сможет добиться славы и богатства, но если судьба ему не будет благоприятствовать, он может впасть в нищету, покрыть себя неизгладимым позором и в конце концов кончить виселицей. Точно так же и стране, в которой образование, готовящее к индустрии, построено на этих же принципах, не угрожает больше опасность, что какой-либо коммерческий или промышленный гений, не считаясь ни с общечеловеческими интересами, ни с интересами отечества, исключительно ради своих корыстных целей заставит несчастный, обманутый народ приобрести какую-либо узкую специальность. Ведь сейчас она так ослепляет народ возможностью надежного заработка, что он не только теряет способность использовать ресурсы, не отделимые от его существа, но ради этого поденного заработка готов погубить в себе вечные основы своей умственной, нравственной и гражданской самостоятельности. Этот страшный заработок усыпляет внутренние силы народа, и это может продолжаться до тех пор, пока всеобщая

нужда, являющаяся неизбежным следствием такого заблуждения, и безрезультатность всех паллиативных средств против нужды, вроде эмиграции и т. п., не вызовут снова к жизни похороненные было высокие воззрения и лучшие силы человеческой натуры.
Ближайшая задача образования для индустрии, базирующегося на умственном и нравственном образовании, заключается в том, чтобы научить человека учитывать в-се средства, имеющиеся при данном его положении, каково бы оно ни было, для создания себе удовлетворительных условий существования. Качество этого образования должно быть достаточно высоким, чтобы человек с уверенностью мог сделать этот первый шаг. Это требование, по существу, и определяет, в чем должны заключаться основные задачи общетрудового, профессионального и индустриального образования. Дело в том, что человек, внимание которого направлено в эту сторону и поддерживается развитым в нем сознанием своих производственных возможностей, даже если он относится к самым низким слоям населения, находит множество путей применения своих способностей в области мастерства и профессиональной деятельности, полностью соответствующих тому положению и образу жизни, которых требует от него долг. Для того чтобы выяснить, каковы возможности добиться всего этого в интересах человечества и родины, необходимо узнать, в чем же состоят элементы человеческого образования, обязательными результатами которого явится подобное развитие технических способностей и профессиональных умений.
Совершенно очевидно следующее: подготовка руки для мастерства должна основываться на силе разума, а образование, включающее умственное развитие и навыки ручного труда, должно исходить из такого душевного состояния, при котором человек воспринимает, любит и ищет все самое чистое, самое высокое и достойное, на что способна человеческая натура. Фундаментом для такого образования должны служить надежное нравственное воспитание и развитые благодаря ему нравственные силы. Образование, готовящее к индустрии, так же как умственное и нравственное, коренится, следовательно, в семейной жизни; оно развивается само собой и благодаря сущности тех средств, которые применяются для подготовки к труду в семье, в неразрывной связи со

всем тем, что занимает ум и сердце. Искусство воспитания должно ст.рого следовать этому предписанному природой пути.
Для того чтобы физическое элементарное образование путем систематического ряда приемов скорее развивало силы человеческого тела л добивалось более высоких результатов, чем при медленном и спокойном ходе природы, оно должно опираться на ряд методических приемов, при помощи которых умственное и нравственное элементарное образование также добивается более быстрого и высокого развития духовных сил человека.
Высокое чувство любви к жизни в родной семье, склонность к такой жизни и развитие сил, необходимых для нее, — вот в чем состоит подлинное связующее звено всех средств человеческого образования. Все это имеет такое же существенное значение для физического образования, как и для умственного и нравственного. Самой чистой основой, из которой развивается стремление к производственной деятельности, является желание доставить радость любящим матери и отцу, малым братьям и се'страм, окружающим человека, услужить и помочь им в тех случаях, когда они в этом нуждаются.
И с этой стороны природа свято и неизменно соблюдает равновесие. Если одна сторона жизни вызывает сожаление, если человека окружает несчастье и давит нужда, то на другой стороне соединяются все указанные условия, чтобы обеспечить полное развитие заложенных в человеке задатков, в одинаковой степени охватывающее его ум, сердце и руку, и направить эти разбуженные способности как в область производственной деятельности человека, так и на осуществление его семейных обяз анностей.
И в этом отношении искусство воспитания должно следовать природе. Там, где оно находит хорошую и подготовленную для выполнения своих задач почву, оно должно тщательно собрать соответствующий этим задачам урожай и обильно посеять собранные семена. Несомненно, что такую благоприятную почву для развития домовитости и производственных способностей создают ограниченные возможности среднего сословия, привычная для него нужда и вызванные ею требования. Правда, люди не понимают, сколько ценного заложено по божьей милости в нужде и в ее побуждениях.

Хотя мое учреждение будет учреждением для бедных, тем более потому, что оно будет таким, отнюдь не следует думать, что я собираюсь высевать семена превосходного образования на 'исключительно плохую и неплодородную почву и что поэтому наверняка не добьюсь той цели, к которой стремлюсь. Напротив, верно обратное: нужда и нищета являются лучшей на земле почвой для посева семян домовитости и производственных способностей. Поэтому столь же справедливо, что необходимо и важно вьгсевать в землю -не пус'тую мякину, а с 'исключительной тщательностью отобранные семена, заботясь при этом об удовлетворительных условиях посева.
Чтобы выполнить основное условие этого хорошего воспитания бедных детей, необходимо в первую очередь создать в учреждении, которое призвано осуществлять эти цели, такую обстановку, которая так же способствовала развитию домовитости и производственных способностей бедных детей, как нищета и необходимость. В первую очередь детям следует обеспечить любовь и участие, которые вызывают у ребенка стремление напрячь свои силы для участия в жизни семьи, что оказывает прекрасное воспитательное воздействие на душу ребенка. В этом учреждении ребенок должен найти людей, которых он сможет полюбить так, как он до'ма любил родителей. В учреждении должны быть созданы в ребенке побудительные мотивы и интересы помогать и служить лицам, которые в этом доме заменяют ему отца и мать, братьев и сестер. Ведь и в родной семье .ребенок находит все это. Он должен найти в этом учреждении — в той же степени, как и в родном доме — побуждения и возможности для самообеспечения и для самообразования. Трудно себе представить, что дитя из бедной семьи сможет получить в учреждении лучшие основы домашнего воспитания, чем оно могло получить в собственной семье у добродетельных родителей. Однако непозволительно думать, что ребенок без вреда для себя сможет обойтись хотя бы без одного какого-то элемента этих основ; нельзя допустить, чтобы он действительно был лишен этих основ воспитания.
Так как любовь и нравственная чистота, на которых базируются преимущества домашнего воспитания, не могут сами собой возникнуть в искусственных условиях,

какими неизбежно являются у-словия воспитательного учреждения, то должна быть проявлена исключительная забота о том, чтобы непременно был обеспечен этот необходимый фундамент всех остальных потребностей учреждения. Дух отцовской и материнской любви, побудительные моменты и силы, таящиеся в бедности, должны быть обязательно внесены в воспитательное учреждение для бедных и сохранены в нем, хотя бы это и не вызывалось экономическими причинами. Они сами по себе являются основами человечности, и для этого учреждению нужны не люди с показными добродетелями, а настоящие люди.
Если мы добьемся, что воспитанник учреждения в этом отношении получит хотя бы не менее того, что получает в каждой бедной лачуге ребенок добропорядочных отца и матери, то мы уже шагнем гораздо дальше, чем я когда-либо наблюдал в каком-либо воспитательном учреждении. Но если мы в этом отношении не сможем добиться большего, чем добропорядочные бедные родители, то зато в другом отношении наши возможности гораздо шире. Мы все же можем пойти дальше в применении этой благоприятной естественной основы хорошего воспитания и сделать для ребенка бесконечно больше того, что в состоянии сделать при данных обстоятельствах отец и мать. К чувству привязанности, которое я бы, пожалуй, назвал лишь инстинктивным, к наличным в семье бедняка побуждениям к деятельности и крайне ограниченным средствам применения сил ребенка мы можем прибавить все человеческое искусство воспитания. В результате своего положения европейские бедняки бесконечно отстали от примитивных диких народов, обладающих значительно лучшими условиями для развития первоначального чувственного восприятия мира. Искусство воспитания должно в первую очередь бороться против расслабляющих последствий этого неестественного и богопротивного неравноправия. Воспитательное учреждение для бедных, которое преследует задачи подлинно гуманистического воспитания, обладает бесконечно большими средствами борьбы против этого противоестественного ослабления нашей натуры, чем сам бедняк. В подобном учреждении значительно больше свободы и простора для развития физических, умственных и нравственных сил ребенка, в нем возможно осу
ществлен'ие гораздо более глубокого влияния на всю сферу человеческой сущности и человеческой деятельности, чем в узком кругу семьи, борющейся с горем и нищетой.
Семейные привязанности ребенка в семье бедняка могут быть очень сильны, но в то же время чувство любви к людям может быть в нем едва разбужено. В такой семье сфера проявления любви ограничивается вопросами, связанными со скудным куском хлеба, а по отношению к остальному миру ребенок может оказаться робким, отчужденным и эгоистичным. Если создать атмосферу семейной любви в воспитательном учреждении для бедных детей, то такая любовь сама по себе оказывается чувством любви к людям; она не вырабатывает в ребенке эгоистической ограниченности или, по крайней мере, ,не развивает той узкой ограниченности нравственных чувств, как это .имеет место в семье бедняка.
Если воспитательное учреждение предоставляет широкие возможности для развития любви к людям, то в нем также легче воспитывать способность проявлять и применять это чувство любви. Для этого под рукой имеются более обширные, действенные и гармоничные средства. Признавая благоприятные воспитательные моменты, заложенные в самом положении бедняка, не следует впадать в ошибку при их оценке. Нищета бедняка может быть настолько глубока, а его положение, благодаря которому его способности должны развиваться, может быть столь противоестественным и столь разрушающе действовать на его образование и воспитание в целом, что вся польза, которую бедняк мог бы .извлечь из своего положения, как туман, исчезает у него на глазах. Ее можно сравнить с пользой, которую закованный в цепи узник может извлечь из стакана воды, когда тот поставлен у него на глазах над пылающим огнем и вода превращается в исчезающий пар. Таково положение там, где бедные слои населения лишены своего первого и естественного источника существования — собственных средств производства в селах и городах, лишены возможности, передавая их по наследству, сохранять, совершенствовать и получать от них все больше средств к жизни. Так обстоит дело там, где большинство народа скатилось до такого положения, когда изо дня в день ¦ищет лишь средства спасти'сь от голодной смерти и нахо-

дит их в таком труде, который по своей природе разрушает силы, заложенные в человеческой при(роде, задерживает их развитие, калечит их. Люди, слабые телом и духом, гибнут от этого, а более сильные, хитрые и злые избегают такого труда. Они либо занимают должности и посты, дающие возможность не сгибая спины, при помощи ухищрений, хитрости и обмана заработать себе на жизнь, либо ищут и находят выход из этого противоестественно тяжелого положения в праздности и нищенстве, чего не может вынести бедняк с более высокими нравственными устоями. При этом, разумеется, преимущества совместной семейной жизни ликвидируются до такого предела, что подобную жизнь уже нельзя рассматривать как соответствующую человеческой природе и имеющую какую-нибудь воспитательную ценность.
Там, где дело обстоит таким образом, высокие качества человеческой натуры гибнут ради поддержания животного существования людей, жертвуются в угоду жалкому прозябанию. Оно же не только не поддерживает, но разрушает физические силы людей. В этом случае речь вдет не о том, что представляет собой бедняк и что из него выйдет, а только о самом его физическом существовании и возможности существовать. Уже вопрос стоит не о том, какими он обладает физическими, умственными и моральными задатками, а лишь о тех ублюдочных навыках, которые за счет гибели всех природных задатков бедняка помогут ему влачить существование на загрязненном нечистотами дне нашей земной жизни. Ах! Даже любовь, которая испокон веков была благородным и надежным спутником простой, но удовлетворенной семейной жизни, даже эта любовь не может вынести той глубины падения, в кото(рую все более погружаются низшие классы народа. Как бы ни 'противилась внутренняя сущность ребенка этому вынужденному виду заработка, влекущему его к гибели, в какую бы борьбу ни вступал он с жалкой рутиной существования, к которой его принуждает голод; какими бы он ни обладал тонкими ощущениями, хрупким телосложением, высокими порывами сердца, прекрасными умственными и нравственными задатками, — все равно мать и отец должны жестоко принуждать его к голодному заработку вопреки требованиям его природы. Если даже ребенок предпочитает умереть, чем жить таким образом, он все
равно должен будет учиться жить такой жизнью! Где бы ни находился в таком случае бедняк, настоятельно необходимо найти для него опасение от этой ведущей к смерти помощи индустрии *. Очевидно, что спасение пр»л данных обстоятельствах нельзя уже искать в доме бедняка и добиваться этого через его семейную жизнь; его нужно найти вне такой семейной жизни.
Если хорошее воспитательное учреждение для бедных должно заключать в себе все ценное, чем самые добропорядочные из бедняков в своем положении обладают для образования детей, то оно в то же время должно нести в себе могущественное средство, не дающее бедняку опускаться ниже уровня, при 'котором преимущества его положения еще могут способствовать образованию детей. Важно, чтобы ребенок в нашем учреждении мог вырасти без недоверия, оскорблений, ограниченности и односторонности, являющихся его уделом в условиях общественного пренебрежения и заброшенности, в которых он прозябает.
Настоятельно необходимо, чтобы чрезмерная нужда не уничтожила, не 'заставила увянуть ростки заложенных в бедняке человеческих качеств именно тогда, когда они только начинают развиваться, подобно тому как черви губят зародыши самых благородных плодов во время весеннего цветения дерева. Если вообще необходимо с огромной заботой и вниманием относиться к процессу развертывания сил, заложенных в природе человека, то в отношении бедняка это вдвойне необходимо... Задача заключается в том, чтобы поднять даже самого жалкого бедняка до уровня, когда человечеству не придется относительно него задавать себе вопрос только о том, как бы физически протащить его через юдоль человеческой жизни, а думать также и о том, что он представляет из себя как существо высшего порядка и в чем он нуждается.
Чтобы воспитательное учреждение могло с уверенностью добиться указанных выше конечных целей и действовать в направлении их достижения, совершенно необходимо основательно поставить в нем воспитание и сердца, и ума, и тела. Развитие задатков воспитанников во всех трех отношениях должно быть достаточным и соответствовать запросам человеческой натуры. В первую оче(редь необходимо избегать всякого извращения, препятствующего развитию других задатков. Все во спи-
тание должна беть подчинено тому, что ёажно для развития человеческой натуры и ее отдельных задатков. Нужно, чтобы раскрытие нравственной староны природы народа происходило в связи с умственной и физической деятельностью, причем эти виды деятельности должны основываться на добросердечности и протекать в гармоническом единстве с нравственным развитием. Весьма важно, чтобы нравственная деятельность воспитанника не принимала отвлеченно-идеалистического и фантазерского характера. Она должна находить 'себе почву и сферу применения в границах реального положения воспитанника и учитывать реальные пределы его возможностей. В процессе воспитания необходимо в первую очередь избегать разговоров, слов и поучений об исполнении долга, чувстве любви и получаемом от этого удовлетворении, если всему этому не предшествуют наблюдения самим ребенком нравственных поступков в жизни, его непосредственное участие в них. Такого рода разговоры, слова и поучения подобны теням, появляющимся при закате солнца раньше действительных вещей. По мере того как опускается солнце, они все больше густеют и увеличиваются в своей жалкой пустоте, пока, наконец, совсем не перейдут в безмерную темноту, окончательно скрывающую истинную сущность вещей.
В доме добродетельных и мудрых родителей любая деятельность есть воплощение любви и всякая любовь деятельна. В таком доме любое возбужденное сердечное чувство затрагивает весь объем физических 'л душевных сил ребенка и его родителей. Весь такой дом устроен так, что надежно обеспечивает для удовлетворения человеческой природы выявление всего самого чистого и лучшего, на что только эти силы способны. Точно так же и в воспитательном учреждении, призванном удовлетворять потребность в нравственном воспитании, любая деятельность должна проявляться в любви, а любовь — в деятельности. И в воспитательном доме любое возбужденное чувство должно захватывать весь объем физических и душевных сил ребенка, а сам этот дом, как и родительский, должен представлять собой определенную организацию средств для выявления всего самого чистого и лучшего, на что только способны разбуженные силы человеческой природы каждого ребенка в данных конкретных условиях.

К числу основных положений, лежащих в основе организации такого учреждения, должнр относиться правило, согласно которому в нем не могут продолжать работать на ответственных должностях лица, не обладающие подлинным родительским чувством. Привязанность, любовь, благодарность и доверие сами собой должны возникать в таком учреждении, как это происходит в добропорядочном родительском доме. Участие, взаимопомощь и поддержка должны естественно и просто вытекать из самих условий, существующих в воспитательном учреждении; в этих условиях должны быть заложены привлекательные моменты, побудительные мотивы и средства для пробуждения и оживления черт добропорядочного семейного дома...
В нравственном отношении ребенок находит в домашней жизни максимум того, что должно его привлекать и к чему он должен стремиться. В интеллектуальном же отношении ему необходимо дать гораздо больше того, что в состоянии дать своему ребенку обыкновенный человек. Правда, и в этом отношении его образование должно сохранить все те преимущества, которыми обладает воспитание в семье. Тесная связь, существующая между умственным и нравственным образованием, и даже подчинение первого второму, которое так повсеместно и неуклонно проводится в семейном воспитании, ни в коем случае не должны отсутствовать в государственном воспитательном учреждении. Надо заметить, что в самом существе умственного образования, каждый шаг которого основан на настойчивом стремлении к законченности и совершенству, заложена внутренняя его гармония с задачами нравственного образования. Не может быть подлинного умственного образования, которое существенно и сильно не влияло бы на нравственное развитие нашей натуры. Хорошо организованное воспитательное учреждение для бедных должно давать значительно большее умственное образование, чем это возможно в бедной семье, лишенной самых существенных средств к этому. Тем не менее умственное образование воспитанников должно проводиться в духе тех же средств, при помощи которых в более ограниченном объеме оно осуществляется в хорошо организованном семейном быте бедняка. Так же как в частном доме бедняка, умственное образование в учреждении для бедных должно включать побуждение к дея
тельности, неразрывно связанной с конкретным положением бедняка и исходящей из этого положения. Так же как и нравственное, умственное образование не должно быть оторвано от жизни.
В отношении подготовки к мастерству ребенок в подобном учреждении также должен получить несравненно больше того, что в состоянии дать ему воспитание в родной семье. У воспитанника такого учреждения трудовые умения должны зависеть не от тех случайных профессиональных навыков, с которыми ему пришлось столкнуться в семейном окружении. Они должны базироваться на особенностях его собственной природы и являться результатом закономерного развития технических способностей, а не случайно развитых технических навыков. Трудовые умения этого воспитанника должны в основном базироваться на развитии тех навыков, которые свойственны нашей природе, являются общими для всякого мастерства и лежат в основе каждой отдельной специальности. Такой базой должна служить совокупность навыков, требуемых для многих различных традиционных профессий. Подготовка к мастерству, так же как умственное образование, имеет самостоятельную, не зависящую ни от одной из ее отдельных отраслей основу. Она зависит от стремления человеческой природы привести свойственные нашему телу способности к чувственным восприятиям в гармонию с развитыми силами нашего ума и внутренним нравственным совершенствованием. Природе человека свойственно стремление дать внешнее воплощение развитой в нем способности наблюдать все истинное и правильное в соотношении вещей, а также чувствовать приятность и красоту этих соотношений. Способность человека к мастерству и является тем природным средством, которое позволяет выполнить это стремление и получить от этого удовлетворение. Человек измеряет глазом познаваемую своим сознанием форму; ему доставляет удовольствие созерцать очертания, своей приятностью возбуждающие в нем чувства, которые вместе с чувствами, возбуждаемыми внутренней моральной красотой, выражают восприятие красоты, какой он ее видит в природе. Очевидно, в данном отношении обучение мастерству является лишь приложением умственного и нравственного образования, лежащего в его основе.

Следовательно, лишь поскольку воспитательное учреждение удовлетворительно будет осуществлять воспитание ума и сердца, постольку оно сможет давать воспитанникам глубокую, широкую и отвечающую человеческой природе подготовку к мастерству. Оно поставит на прочное основание само существо этой подготовки. И только благодаря обеспечению прочного фундамента обучения мастерству учащиеся смогут также овладеть умением использовать то случайное, что способствует применению усвоенных умений к различным специальностям. В этом отношении путь обучения мастерству будет общим, в какой бы области ты ни нашел у своего воспитанника выдающиеся способности: будь то особая острота зрения или слуха или ловкость руки; будь его гений парящим ввысь, или механическим, или глубоко обосновывающим; характерны для воспитанника быстрота и натиск или же он основывается на мягких, спокойных чувствах; ограничивается ли он рамками домашнего применения или способен превратиться в силу, прокладывающую новые, неоткрытые пути. В основу развития каждого отдельного вида знаний и суждений должно быть положено развитие ума воспитанника, его умения воспринимать отношения и уверенно оценивать их. Вниманию детей не следует предлагать ничего отдаленного, ничего незнакомого, ничего такого, что не находилось бы в постоянном и длительном соприкосновении с их бытием и деятельностью. Наоборот, в первую очередь до их сознания нужно доводить близкое, современное, ежедневно и ежечасно на них влияющее; нужно также заставлять их осознать собственные задатки и 'способности, поскольку это стимулирует их развитие. Необходимо безусловно добиваться природосообразности развития душевных сил детей. То, что в их задатках и способностях является вечным и неизменным, должно быть при их развитии признано нерушимым фундаментом всех средств развития.
Сложное переплетение связей, характеризующее отношения, которые складываются между ребенком и всем сущим, между миром и ребенком, — весь этот обширный естественный фундамент умственного образования должен быть во всем объеме использован для данной цели. Все существенные средства искусства воспитания, возбуждающие умственные силы и развивающие их так, что
они оказываются в состоянии использовать свои природные основы во всем их объеме и вооружить ребенка этими силами во всех его взаимоотношениях с жизнью,— все эти педагогические средства обязательно должны применяться в воспитательном учреждении.
Все, что в существовании и деятельности человека возбуждает активность его мыслей и чувств, то представляет собой и его взаимоотношения с миром, правильное восприятие и переживание которых делает человека тем, чем он должен быть. Напротив, неправильное восприятие и неправильное переживание этих взаимоотношений следует считать источником всякой путаницы и всякого расстройства деятельности человеческого ума и сердца.
Правильное восприятие и правильное переживание этих отношений совместно строятся и взаимно дополняют друг друга; следовательно, необходимо добиваться одновременного и гармонического их развития. Через восприятие наших взаимоотношений с окружающим, которые являются естественным источником возникновения чувств, нравственные чувства должны обрести фундамент своей устойчивости, путь к своему развитию ввысь и вширь и, возможно, через взаимную гармонию приблизить к совершенству весь комплекс наших сил. С другой стороны, растущее восприятие отношений между вещами может обрести фундамент своей прочности и путь к своему развитию как в качественном, так и в количественном отношениях только через стойкую чистоту и растущую силу чувств сердца. Если способность к мастерству исходит из воспитания, которое имеет в виду человека как нечто целое, и если путем совершенного изучения основ мастерства для него создается надежная база, позволяющая применить его в любой специальности, то таким путем преодолевается огромное несчастие, заключающееся в неправильной постановке обучения мастерству и ,в гибели человеческой натуры в результате такой неправильной его постановки. Этим самым прокладывается благословенный путь мудрого использования мастерства человеком, какими бы свойствами он ни обладал и в каком положении ни находился. Он мастер потому, что человек. Его притязания как человека вообще определяют развитие его мастерства, а сила мастерства обеспечивает человеческой личности известные преимущества даже в таком положении, когда, по-видимому, имеются

лишь ограниченные возможности для его применения. Она облагораживает те черты характера человека, которые без этого руководства либо сделали бы его совершенно непригодным к какому бы то ни было мастерству, либо превратили бы его в одностороннего, живущего в противоречии со своими условиями и обязанностями человека. Благодаря руководству тому, кого господь в отношении какой-либо профессии выделил как единственного и лучшего, будет обеспечено соответствующее его одаренности положение. Благодаря этому будет внесен покой и удовлетворение в сердца тысяч людей, которые отстают от него. До их сознания ясно и непререкаемо будут доведены средства, которыми они смогут овладеть, ступень, которой они смогут достигнуть, свойства их характера и те пределы, в которых они могут рассчитывать создать счастье своей жизни через профессию и прилежание в труде.
Развивая перспективы, до какого уровня правильно поставленное элементарное воспитание бедных может поднять своих питомцев, а через них большое число представителей человечества, я представляю себе как объем надежд, которые этим возбуждаю, так и объем материальных средств, которые потребуются для их удовлетворения. И я не могу не сознавать, что тысячи наивных людей зададут себе вопрос, как это я осмелился возбудить такие надежды и думать, что все, что требуется для их достижения, зависит от одного человека. Но это верно. Поскольку я настаиваю на осуществлении выпуска предполагаемого мною журнала *, я позволяю предполагать, что в моих руках имеются большие силы и средства для осуществления этой цели. И за это я несу ответственность.

<< | >>
Источник: И. Г. Песталоцци. Избранные педагогические сочинения в трех томах.Том 3. 1965

Еще по теме ЦЕЛЬ и ПЛАН ВОСПИТАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ДЛЯ БЕДНЫХ.:

  1. ДОСТОВЕРНЫЕ СВЕДЕНИЯ О СОСТОЯНИИ НА 1778 ГОД ВОСПИТАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ДЛЯ БЕДНЫХ ДЕТЕЙ, ОСНОВАННОГО г. ПЕСТАЛОЦЦИ В НЕЙЕНГОФЕ БЛИЗ БИРРА
  2. Московский региональный базисный учебный план для общеобразовательных учреждений
  3. УЧРЕЖДЕНИЕ ОРДЕНА БЕДНЫХ РЫЦАРЕЙ ХРИСТА И ХРАМА СОЛОМОНОВА
  4. Братства и "Столы" для бедных
  5. Особенности взаимодействия семьи с учебно-воспитательными учреждениями образования «открытого» типа
  6. Глава 13 Великая экономическая депрессия для бедных и богатых Хорас Маккой, Эрскин Колдуэлл, Джон Стейнбек и Сомерсет Моэм
  7. ЛЕКЦИЯ 10. ДЕТСКИЙ ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ КОЛЛЕКТИВ КАК ОСНОВНАЯ СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ ФОРМА ЦЕЛОСТНОГО УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА, ЯДРО ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
  8. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ: ПЛАН МОРГЕНТАУ ДЛЯ СТРАН ТРЕТЬЕГО МИРА
  9. II. Тематический план лекций, семинарских и практических занятий по курсу для дневной формы обучения
  10. Тематический план лекций, семинарских и практических занятий по курсу для заочной формы обучения
  11. Зверев А.Т .. Экология. Практикум. 10 — 11 кл. Учебное пособие для общеобразовательных учреждений, 2004
  12. Общий план ответа на четвертое возражение: абсолютно ли необходимо для сохранения рода человеческого общество и абсолютно ли необходима для сохранения общества религия?
  13. Направление осужденных к лишению свободы для отбывания наказания и их прием в исправительное учреждение
  14. Общая схемавыполнения учебных исследований (задания 1—5) Выбор ученика для изучения. Цель изучения
  15. Какие гарантии установлены для работников предприятий, учреждений или организаций, избранных в профсоюзные органы?