<<
>>

МОДЕЛИ АВТОНОМНОЙ РЕАЛЬНОСТИ ДЕТСТВА

Для дальнейшего исследования важно вновь обратиться к предложению И.С. Кона по вопросу изучения детства: «Для того чтобы выйти на новый круг проблем, необходимо рассмотреть мир детства не только как продукт социализации и научения со стороны взрослых, но и как автономную социокультурную реальность, своеобразную субкультуру, обладающую своим собственным языком, структурой, функциями, даже традициями»191. Позиционируя детство как «автономную социокультурную реальность», следует показать ее возможные модели, посредством отбора которых останется одна, наиболее точно выражающая специфику феномена.
Предваряя анализ, важно подчеркнуть, что при создании каждого образца первичной является проблема установления факта возможности его существования, отсутствия противоречий с научными теориями и парадигмами. Вторичный вопрос - поиск приемлемой модели применительно непосредственно к детству. Целесообразно обратиться к концепции Л. Витгенштейна как методологической основе (принцип верифицируемости). Как представитель аналитической философии и инициатор создания искусственного идеального языка, он рассматривает проблемы, которые связаны с истинностью и значимостью предложений, в контексте формальной истинности. Неоднократные акты принятия модели решения, отказа от нее и перехода к другой позволили ему сформулировать базовые идеи логического позитивизма в «Логико-философском трактате»192. Применяя указанный принцип в данной работе, следует заключить, что моделей автономной социокультурной реальности детства первоначально возможно несколько: как приемлемых, так абсолютно не допустимых. Последующий анализ выявит наиболее актуальную. Важно отметить, что ряд из этих невостребованных в настоящем исследовании моделей может быть использован в изысканиях с другими целями и задачами. В частности, при необходимости изучить общее и уникальное мировой детской культуры, религиозные особенности (ойкумена, этнос) и пр. Также можно добавить, что обращение к моделям как неким конструктам обусловлено дефицитом соответствующих дефиниций, определенных спецификой контекста исследования. 1. Модель «Пространство детства» (И. Демакова). Согласно мнению И. Демаковой, «пространство детства - социокультурное явление, отражающее социальные реалии времени, страны, государственного и общественного устройства, культуры»193. В него она включает семь подпространств, которые также можно обозначить через понятие «субпространство»: «природный мир», «социальная среда», «культурная среда», «семейная атмосфера», образовательная среда, «информационная среда», «пространство чувств»194. Они оказывают как положительное, так и отрицательное влияние на процесс развития ребенка. В целом «пространство детства» - «сложный феномен... некий виртуальный образ», совокупность природных и социальных факторов 195 196. Но можно предложить следующее видение квинтэссенции данной модели: пространство детства - социокультурное явление, развернутое в пространственно-временной системе координат и отражающее взаимообусловленность и взаимозависимость отношений Мира Взрослых и Мира Детей, а также социокультурную природу феномена детства. 2. Модель «Субойкумена детства» («Субойкумена российского детства»). Она является частью такого целого как «ойкумена детства», входящего как составной элемент в «ойкумену». Дефиницию «ойкумена» В.Г. Ерохин трактует как «обжитый, освоенный -5 человеком мир» . В данном случае под феноменом «человек» следует подразумевать все человечество, которое на протяжении длительного времени и на обширной территории Земли осваивало мир.
Если проецировать приведенное определение на введенное понятие «ойкумена детства», учитывая условие частности последнего по отношению к целому, то можно обнаружить следующее: ойкумена детства - это Мир, обжитый и освоенный неким количеством детей всей планеты Земля. Иными словами, ойкумена детства - это мир детства. Но при доминирующей позиции ребенка в этом мире (создает, трансформирует), согласно концепции детоцентриизма, роль и место взрослого необходимо также принимать во внимание. Старший может обеспечить защиту мира детства (законодательная база), кроме того, он является его активным производителем (индустрия детства), который затем осваивается и преобразовывается детьми. Третье, более узкое понятие, которое думается принять за обозначение одной из потенциальных моделей автономной реальности детства - «субойкумена детства». Понятие «субэкумена» Г.С. Померанц (именно такого правописания придерживается Г.С. Померанц - прим. С.Е.) трактует следующим образом: «устойчивая коалиция культур, связанных единой вселенской религиозно- философской традицией»197 198 199. В соответствии с этим он выделяет несколько культурных субойкумен: западный христианский мир, мусульманский мир, индуистско-буддийский мир Южной Азии и конфуцианско-буддийский мир Дальнего Востока . Во-первых, применение к феномену детства данной градации нецелесообразно. Это связано с тем, что ни одна из выделенных Г.С. Померанцем культурных субойкумен не включает характеристики и особенности российской культуры, которая по указанной дифференциации оказывается полностью исключенной. Тогда возможно считать правомерным введение такой единицы как славянско-православный мир. Территориально ее рассмотрение в рамках данной работы имеет смысл сузить до анализа российско-православного мира. Интересно отметить, что проблема исключенности России из концепции Г.С. Померанца, который дал ей лишь цивилизационный образ-символ «луковицы», состоящей из многочисленных пластов культуры, вызывает к жизни альтернативные варианты решения. Я.Г. Шемякин не предлагает формировать, как было сделано в настоящем исследовании, новую субойкумену, а видит целесообразным противопоставить группе «классических» цивилизаций (четыре субойкумены) совокупность «пограничных», «стыковых» культур, к которым он относит, в частности, Россию . Возвращаясь к теме и учитывая контекст, во-вторых, допустимо считать приемлемым несоблюдение узкоспециализированной интерпретации понятий, входящих в состав вышеобозначенного определения дефиниции «субойкумена». Так, в отношении феномена «религия» следует внести некоторые коррективы. Во введенной новой культурной субойкумене («российско-православной») можно допустить наличие автоматической идентификации мировоззрения - православие. Но это противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку Россия - многоконфессиональная страна, в которой действует свобода вероисповедания (ст. 14)200 201. В отношении детства требуются дополнительные уточнения. Религиозной традицией, общей для всех детей, но несущей обязательную региональную и временную окраску, следует считать в данном случае не какую-либо конкретную религию или их совокупность, а само сущностное содержание этого феномена: следование общим идеям, характерным для детского сообщества, которые определяются идентичностью детского мировосприятия, мировоззрения, картины мира. В связи с последним замечанием необходимо изменить название субойкумены, поскольку именно эта религиозная традиция является объединяющей для детей разных конфессий в российском социокультурном пространстве.
Таким образом, можно говорить о субойкумене российского детства, как 0 потенциальной модели автономной реальности детства. В отношении вопроса о единой философской традиции Т.Д. Попкова предлагает рассмотреть пять философско-антропологических аспектов детства: антропологическая онтология, аксиология, гносеология, праксикология и экзистенциональная антропология202. Результаты анализа каждой из сфер обобщенно сформулированы в следующей мысли Т.Д. Попковой: «Бытие ребенка - это мир человека, мир культуры как ценностной системы, созданной совокупным опытом человечества, заключающих в себе глубинные гуманистические смыслы, через которые раскрываются потенции будущей личности в саморазвитии, самоутверждении и общении с другими людьми»203 204 205. Таким образом, субойкумена детства и ее структурная единица «субойкумена российского детства», как новая, разработанная в данном исследовании культурная субойкумена, является потенциальной моделью автономной реальности детства. Аргументом в пользу этого служит единая религиозно-философская традиция - одна из важнейших характеристик исследуемой модели. 3. Модель «Дети как этнос» (С.М. Лойтер). Понятия «этнос» и «субэтнос» употребляются в данном случае в метаконтексте, но на основе сущностного содержания терминов, принятых в этнологии. В первую очередь необходимо рассмотреть значение более широкого термина - «этнос». В этнологии существует несколько теорий этноса . Не анализируя в отдельности каждую их них, важно выявить общее, сущностное содержание этого понятия. «Этнос - исторически сложившаяся, - как пишет В.Г. Крысько, - достаточно устойчивая общность людей, обладающая -5 единым языком и культурой, а также общим самосознанием» . С.М. Широкогоров еще в начале ХХ в. дал аналогичное определение: «Этнос - есть группа людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых ею от таковых других групп»206. Л.Н. Гумилев дополнял: «Этнос - естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплиментарности»207 208 209. Таким образом, проецируя анализируемый феномен на детство, можно считать условно приемлемым обозначение совокупности детей в данном метаконтексте как этнос. При этом ряд ученых, напротив, принимают его как обоснованное и используют в научных исследованиях. В частности, И.С. Кон обращается к понятию «этнография детства» , а А.А. Белик оперирует «этнологией детства» . Далее следует предположить возможность проектирования модели через понятие более широкое чем «этнос» - «нация». Согласно определению В.Г. Крысько, «нация - большая социальная группа, высший этап развития этноса, представляющий собой определенную чрезвычайно сплоченную общность людей, характеризующуюся единством территории, языка, культуры, черт национальной психики, а также очень тесными экономическим связями»210. А.П. Садохин и Т.Г. Грушевицкая также придерживаются мнения, что «нация - исторический тип этноса, представляющий собой социально-экономическую целостность, которая складывается и воспроизводится на основе общности территории, экономических связей, языка, некоторых особенностей культуры, психологического склада и этнического самосознания»211. Необходимо заметить, что по отношению к детям нельзя признать наличие тесных устойчивых экономических, а также политических связей. А.Д. Карнышев считает, что «понятие "нация" более политизированное»212 213, с чем согласен и Ю.В. Рождественский . Ввиду этого недопустимо определение совокупности детей через понятие «нация». Таким образом, следует принять за исходное обозначение «этнос», поскольку в данном метатексте этнос - это группа детей, говорящих на одном языке (В.В. Абраменкова обращает особое внимание на «наличие собственного языка общения между детьми, отличающегося особым синтаксическим и лексическим строем, образностью, зашифрованностью»214), обладающих комплексом обычаев, укладом жизни (детские игры, детский фольклор, детское философствование и пр.), хранимых и освященных традицией (детский правовой кодекс, детская магия и мифотворчество). В структуре этноса этнологи наряду с другими единицами выделяют субэтнос. Это «этническая система, - как определяют А.П. Садохин и Т.Г. Грушевицкая, - возникающая внутри этноса и отличающаяся своими хозяйственными, бытовыми, культурными и другими особенностями»215 216; это «общности, у которых этнические свойства выражены с меньшей интенсивностью, чем у основных этнических единиц, но осознающие свою -5 этническую общность и имеющие специфические черты культуры» . А.С. Кармин уточняет: это могут быть уникальные черты языка, религии, быта217. Если субэтнос - это этническая система, возникающая внутри этноса, значит, правомерно предположить в контексте данной работы, что структурным компонентом этноса - группы детей, говорящих на одном языке, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией, выступает субэтнос - сообщество детей, объединенных общим самосознанием и совокупностью идентичных хозяйственных, бытовых, культурных и других черт, которые отличны от особенностей этноса, но не взаимоисключают их, а дополняют, расширяют и являются их логическим продолжением. Одним их таких субэтносов может выступать субэтнос русских детей как структурная единица внутри этноса - дети. Субэтнос детей может формироваться в рамках народа, этноса, нации, перенимая его этноним, что позволяет предположить наличие большого количества таких субэтносов. Так, можно обозначить субэтнос мордовских детей. А мордва, как этнос, включает два субэтноса - мокша и эрзя, что дает основание говорить о субэтносе мокшанских и субэтносе эрзянских детей, которые в настоящее время все более ассимилируются с русским населением. Но это разграничение еще особо четко прослеживалось в конце XIX - начале ХХ века, что успел зафиксировать на своих фотографиях М.Е. Евсевьев218 219 220. Также в качестве примера возможно привести: субэтносы детей народов Л Алтая ; субэтносы детей малочисленных народов Севера (например, -5 субэтнос ительменских детей, субэтнос корякских детей и пр.) и др. Своеобразие и уникальность каждого из субэтносов детства определяется многими факторами, в том числе менталитетом и этнической картиной мира. Т.А. Голикова поясняет: этническая картина мира это «особое структурированное мироздание, характерное для членов того или иного этноса, которое, с одной стороны, имеет адаптивную функцию, а с другой - воплощает в себе ценностные доминанты, присущие культуре конкретного народа»221. Определяющим моментом является этническая идентификация. Но в отношении детства Т.Д. Попкова указывает: «...в сознании детей их этническая идентификация никак не связана с какой-либо определенной - положительной или отрицательной - оценкой»222. Важно заметить, что концепция субэтноса как структурной единицы внутри этноса (дети), которая выше была выведена логическим путем, получила свое самостоятельное развитие в науке. С.М. Лойтер пишет: «Дети как самостоятельный субэтнос в рамках различных этносов мира оказываются носителями, хранителями и создателями своей субкультуры, которая определяется прежде всего наличием своей "картины мира"»223 224 225. В этнологии существует и понятие «суперэтнос», которое А.П. Садохин и Т.Г. Грушевицкая определяют следующим образом: это «этнические образования, сложившиеся из нескольких основных этнических общностей, но обладающие этническими свойствами меньшей интенсивности, чем л каждая из таких общностей в отдельности» . А.С. Кармин дает аналогичную интерпретацию, приводя в качестве примера мусульманский, христианский, - 3 славянский и пр. суперэтносы . Как можно видеть, дефиниция суперэтнос рассматривается на метауровне и в определенной степени является синонимом понятия субойкумена (субэкумена), поскольку наблюдается однотипность выделенных Г.С. Померанцем единиц. Но если у Г.С. Померанца объединяющий элемент субойкумены - единая религиозно-философская традиция, то для суперэтноса это лишь одно условие из многих. А.П. Садохин и Т.Г. Грушевицкая, в частности, указывают на экономические, политические и идеологические связи226. Поскольку применительно к детству 0 них невозможно говорить, следовательно, не является допустимым выделение такой категории как суперэтнос детства, в то время как маркирование субойкумены детства в тех же культурно-территориальных областях имеет смысл, что было доказано ранее. Таким образом, потенциальную модель автономной реальности детства правомерно рассматривать через ее носителей - детей, выступающих в качестве «этноса», тогда как, в частности, русские дети образуют подчиненную общность, которую можно трансформировать в такую модель как «субэтнос». Модели «нация» и «суперэтнос» оказались не приемлемыми в силу отсутствия идеологических, экономических и политических связей в автономной реальности детства. 4. Модель-метафора «Детство как "культурное гнездо"». Данный вариант является результатом проекции концепции областничества Н.К. Пиксанова (областные культурные гнезда) на мир детства. Мир детства в силу своего стремления к определенной независимости и автономности противопоставлен миру взрослых. Параллель с концепцией Н.К. Пиксанова выражается в противоположении провинции и столицы. Ученый писал: «Областничество - это уже не фактическая наличность того или другого местного культурного запаса; это - осознанная тенденция, учет живых местных сил, стремление организовать их к дальнейшему развитию и противопоставить нивелирующему центру»227. По сути, это попытка показать себя, свое своеобразие, обратить внимание на то, что не только в «главных» точках осуществляется культурное развитие, оно есть в мире детства и в провинции. Необходимость в данной модели обусловлена потребностью показать, что в мире детства, также как и в мире взрослых, имеется культурный потенциал, своеобразный, уникальный, находящий выражение в словотворчестве, детском фольклоре, нормотворчестве и пр. Как и культуру провинции, культуру мира детства очень долгое время не воспринимали всерьез, более того, подвергался сомнению сам факт ее существования. Но и провинция и мир детства не менее богаты, чем столица и мир взрослых. В обоих случаях есть особая культурная среда, традиции, творческие люди-пассионарии, аргументированная основа противопоставления себя центру. 5. Модель «субкультура детства» (В.В. Абраменкова, М.В. Осорина, В.Т. Кудрявцев, Т.И. Алиева и др.). Данное понятие и аналогичное ему «детская субкультура» имеют место в научной среде в отличие от четырех вышеобозначенных моделей, хотя и вызывают со стороны некоторых исследователей ряд претензий и нареканий. Согласно мнению П.С. Гуревича, субкультура - «особая сфера культуры, суверенное целостное образование внутри господствующей культуры, отличающееся собственным ценностным строем, обычаями, нормами»228. Говоря об автономности, закрытости, об особой системе правил и моральных норм внутри субкультурных образований, П.С. Гуревич проводит параллель с этносом229 230, что подтверждает правомерность существования разработанной в рамках данного исследования модели, носителями которой являются дети как этнос. Важно заметить, что понятие субкультура, как пишет А.И. Кравченко, изначально употреблялось только по отношению к молодежи с девиантным -5 поведением . Молодежная субкультура мыслилась более как контркультура. Именно в такой интерпретации использовали термин Т. Парсонс (1954 г.) и С. Эйзенштадт (1956 г.)231. Е.Н. Шапинская указывает, что еще в 20-е гг. ХХ века в г. Чикаго изучение субкультур социологами и криминалистами осуществлялось на основе данных об уличных подростковых группировках асоциального характера232. При этом сама дефиниция «субкультура», как пишет В.А. Аминова, впервые была введена в оборот в 1945 г. А. Ли, а контркультура - в 1968 г. Т. Роззаком233. По отношению к российской действительности, как констатировали еще в 1989 г. И.Н. Андреева, Н.Я. Голубкова и Л.Г. Новикова, «термин "субкультура"... и пресса, и социологи, какое-то время старались избегать, ибо было непонятно, откуда у нашей молодежи, выросшей в обществе, которое долгие годы стремилось к достижению полной социальной однородности, может взяться какой-то собственный образ жизни, основанный на специфических ценностях, зачастую весьма отличных от приоритетов "взрослого" мира»234 235 236. Поскольку современное российское общество является преемницей советского социума, то несмотря на ряд радикальных изменений, произошедших в нем, во-первых, имеет место неприятие феномена «субкультура», во-вторых, он интерпретируется исключительно в отрицательном контексте, в-третьих, рассматривается только по отношению к молодежи, что исключает возможность существования такой модели автономной реальности детства как субкультура детства. Так, С.Ю. Митрофанова считает, что «употребление термина "субкультура" применительно к культуре детства не совсем уместно, поскольку важный признак субкультуры - добровольность ее принятия, в данном случае отсутствует. Однако мы считаем возможным использовать этот термин в контексте тех концепций, авторы которых применяют его для характеристики культуры детства, стараясь подчеркнуть определенную Л степень ее автономности» . Но обозначенный признак субкультуры - добровольность - не является обязательным. Так, в современном мире выделяются различные виды субкультур. Е.Г. Соколов обозначает следующие: этнические, корпоративные, религиозные и возрастные -5 субкультуры . Первая и последняя не имеют этого признака, поскольку нельзя выбрать этническую принадлежность или возраст, тогда как профессию и религию можно. Но все четыре вида социокультурных образований являются автономными, суверенными целостностями внутри господствующей культуры с определенным кодексом правил и моральных норм, что позволяет обозначить их как субкультуры. При этом каждый из видов субкультур может влиять на другие, например, молодежная на детскую. Н.А. Шкуричева выявила, что интерес детей к различным направлениям молодежной субкультуры начинает заметно проявляться к середине 3 класса . Такое одновременное сосуществование различных видов субкультур А.Н. Ильин обозначает через понятие «мультикультурализм», понимая его, прежде всего, как «общественное состояние», а не политику и не идеологию237 238 239. По его мнению, «многообразие субкультур указывает на гетерогенность и неоднозначность социально-культурного пространства современной -5 России» . Обратная этому мысль звучит следующим образом: «... из этой гетерогенности закономерным образом рождаются всевозможные субкультуры, чье многообразие и составляет конструкт, называемый культурой в целом»240. Таким образом, возникновение субкультур закономерный, обусловленный процесс. Г етерогенность, неоднородность российского социокультурного пространства обусловлена, с позиции И.Н. Сиземской, тремя главными факторами: бедностью, характером иерархических отношений, культурным ресурсом страны241. С позиции психологии (А. Ребер) термин «субкультура» «имеет тенденцию использоваться довольно субъективно»242. С данным тезисом следует согласиться отчасти. Субъективность можно показать на следующих примерах. А.В. Лубский предлагает выделить в древнерусской цивилизации четыре субкультуры, которые обусловлены геополитическими, экономическими факторами: южная, юго-западная, северная и северовосточная субкультуры243. А В.В. Согрин в контексте постсоветской историографии рассматривает: народную субкультуру (восприятие истории массами); государственно-политическую субкультуру (формируется посредством государственного заказа); научную академическую субкультуру (создается на основе документальных материалов, их интерпретации компетентными исследователями)244 245. В отношении субкультуры детства А. Ребер пишет, что «детская культура» - «полушутливый термин с серьезным и интересным значением. Он относится к представлению о том, что дети имеют собственную "культуру" с социальными правилами, играми, со специальными речевыми 3 приемами, ритуалами и т.д.» . Но следует подчеркнуть, что дети действительно имеют культуру, отличную от взрослой и являющуюся самоценной, а к термину «субкультура» применяется объективный подход в употреблении, поскольку ему дана четкая, конкретная интерпретация. Е.Г. Соколов особо акцентирует внимание на том, что «в любой исторической эпохе наряду с магистральной, официальной и политически поощряемой культурой существуют различные подкультуры, которые могут весьма существенно отличаться от ортодоксальных»246. В качестве одного из примеров он кратко анализирует мир детства, «открытие» которого было необходимо, чтобы понять, что мир детей и мир взрослых ощутимо отличаются друг от друга. На относительную целостность и вместе с тем неоднородность культуры любой эпохи также указывает и П.С. Гуревич, приводя в пример также противопоставление детской и взрослой культур247. Рассматривает культуру детства и М. Херсковиц. Важно отметить, что в возрастном аспекте он выделяет всего две культуры - культуру детства и культуру зрелости; культуре молодежи в существовании ученый отказывает, поскольку, как интерпретирует его позицию Е.П. Островская, «одни люди созревают в культурном отношении еще в молодом возрасте, для других вступление в культурную зрелость может затянуться до седых волос или вовсе не состояться»248. Об особой культуре детства в своих исследованиях, следует напомнить, говорит и А.А. Белик: «Детство - это особый мир, своеобразная культура в культуре, область, полная загадок и непознанных явлений. Это мир со своими правилами поведения, мир фантазии и игр, воспринимаемый как реальность»249 250. Рассмотрев позиции «за» и «против» в отношении вопроса употребления термина «субкультура» и выделения автономной культуры детства, думается, правомерно и доказано в рамках возрастной классификации субкультур существование такого социокультурного феномена как субкультура детства. В.Т. Кудрявцев и Т.И. Алиева считают, что «детская субкультура - особая система бытующих в детской среде представлений о мире, ценностей и т.д., которая отчасти стихийно складывается внутри господствующей культурной традиции данного общества и занимает в ней относительно -5 автономное место» . По сути, как они пишут, «детская субкультура - своего рода культура в культуре, живущая по специфическим и самобытным законам, хотя и "встроенная" в общее культурное целое»251. По мнению В.В. Абраменковой, «детская субкультура - в широком значении - все, что создано человеческим обществом для детей и детьми; в более узком - смысловое пространство ценностей, установок, способов деятельности и форм общения, осуществляемых в детских сообществах в той или иной конкретно-исторической социальной ситуации развития»252 253 254. Н.В. Иванова в свою очередь соглашается с определениями, данными В.Т. Кудрявцевым, Т. Алиевой, В.В. Абраменковой. А С.А. Ермолаева поддерживает мнение Н.В. Ивановой . Детская субкультура, с точки зрения С.Н. Майоровой-Щегловой, является «неинституционализированной формой социального образования - детства, регулирующая социальные взаимодействия детей внутри своей группы, на уровне возрастных подгрупп в ходе удовлетворения ими своих потребностей в процессе различных видов деятельности, но прежде всего игровой и учебной»255. A. Фоминцева сводит данный культурный феномен к «совокупности разнообразных форм активности детской группы»256, а для Т.Д. Попковой детская субкультура - это «проявление самовыражения личности ребенка»257 258 259. B. Т. Кудрявцев и Т. Алиева отмечают две альтернативные особенности субкультуры детства. С одной стороны, она консервативна, замкнута, автономна, а с другой - динамична. Последнее они доказывают вариативностью одного и того же акта, продукта творчества: «Ни одно о произведение в ней не существует в единственном варианте» . На несколько другие противоречия обращает внимание В.В. Абраменкова, которая пишет: «В общечеловеческой культуре детская субкультура занимает подчиненное место, и вместе с тем она обладает относительной автономией»260 261 262. С данной позицией соглашается и С.Н. Майорова-Щеглова . В целом одним из первых, кто заинтересовался вопросом субкультуры детства, как указывает Е.Е. Сапогова, был С. Холл в начале ХХ века . Как заметил И.С. Кон, «если раньше детская игра и художественное творчество рассматривались преимущественно в контексте социального научения, в котором центральной фигурой был взрослый, то теперь фольклористы и этнографы заинтересовались более интимными, скрытыми от взрослых аспектами детской жизни»263. Произошедшая смена сознания, «революция», по по его мнению, произошла в конце 50-х годов. И.С. Кон пишет, что именно М. Гудмэн, американский этнограф, условно назвал рожденный феномен в результате этой революции «культурой детства»264, который в настоящее время трансформировался в субкультуру детства. Как уточняет В.В. Абраменкова, «возникновение детской субкультуры... обусловлено половозрастной стратификацией общества, уходящей своими корнями в глубокую древность, когда не прошедшие инициацию. члены общины объединялись для осуществления совместных форм жизнедеятельности, тождественной взрослым. С развитием человеческого общества эти формы все более автономизировались...»265. Это обособление, по п по ее мнению, инициировало «формирование собственного мира "для себя"» себя"»266 - субкультуры детства. При этом С.Ш. Тлеубаев и Б.С. Тлеубаева считают тем не менее «утверждение об автономности субкультуры детства и ее развитии по собственным законам... излишнее категоричным»267 268 269. Как пишет Т. Алиева, излагая их совместную концепцию с В.Т. Кудрявцевым, «субкультурная модель поведения. - серьезный ответ мира детства на требования мира взрослых, манифестация отличия и способ Л установления диалога» . В.М. Межуев в отношении такого феномена как «диалог» указывает следующее: «Диалог возникает не по причине наличия разных культур, а в силу существования ее особого типа, в котором -5 рождается сознание общечеловеческого родства» . Одним из условий возможности осуществления диалога является свобода, которая определяется В.М. Межуевым как «пространство культуры, в котором доминирующим условием существования человека является его постоянное движение, изменение, творчество, самоопределение, то есть то, что в общем виде называется жизнью духа»270. Данная интерпретация «свободы» выражает сущностные черты субкультурной модели поведения. Как можно видеть, субкультура детства представляет собой наиболее приемлемую и удобную для анализа модель автономной реальности детства, которая создается (согласно концепции В.В. Абраменковой), во-первых, самими детьми и, во-вторых, для детей взрослыми. Таким образом, модели автономной реальности детства - пространство детства, субойкумена детства, субэтнос детства, детство как культурное гнездо, субкультура детства - в разной степени демонстрируют жизнеспособность и приемлемость. Именно субкультура детства способна в большей степени полно и разносторонне показать социокультурную природу детства, раскрыть особенности картины мира ребенка. Она выступает как общая теоретическая модель, позволяющая выделить некие культурные коды при системном подходе, а именно уровни, элементы, установить взаимосвязи и взаимозависимости. 1.4.
<< | >>
Источник: СУВОРКИНА ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА. МОРФОЛОГИЯ СУБКУЛЬТУРЫ ДЕТСТВА. Диссертация, РЯЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ С.А. ЕСЕНИНА.. 2014

Еще по теме МОДЕЛИ АВТОНОМНОЙ РЕАЛЬНОСТИ ДЕТСТВА:

  1. 48. СТАТУС АВТОНОМНЫХ ОКРУГОВ И АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  2. 62. Конституционно-правовой статус автономной области, автономного округа
  3. Релятивистская модель реальности.
  4. § 2. Верховный суд республики, краевой (областной) суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа
  5. § 3. Верховный суд республики, краевой (областной) суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа и их компетенция
  6. § 10. Автономная некоммерческая организация
  7. СУВОРКИНА ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА. МОРФОЛОГИЯ СУБКУЛЬТУРЫ ДЕТСТВА. Диссертация, РЯЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ С.А. ЕСЕНИНА., 2014
  8. 9. Автономная некоммерческая организация
  9. 9.5. Конституционно-правовой статус автономных образований в составе Российской Федерации
  10. «АВТОНОМНАЯ АРМЕНИЯ»
  11. § 2. Первопорядковая семантика (теория моделей)Определение 1 (модели)
  12. Удаление от Бога Создателя и автономность человека
  13. ДЕТСТВО
  14. Этнография детства