<<
>>

КРЕПОСТЬ АСПАРА

228              Археологическим              памятникам              позднего средне

вековья не повезло.

Археологи не любят копаться н культурных слоях позже ХШ в., может быть, потому, что период этот неплохо известен по письменным источникам, или потому, что истоки оседлой цивилизации и периоды ее расцвета, конечно же, интереснее для исследователя, чем время упадка и запустения целого ряда городов на территории Казахстана, которое пришло вместе с монгольским нашествием.

К тем не менее весной 1964 г. небольшой археологический отряд начал раскопки позднесредневекового городища Аспара, которое стоит на самой границе Казахстана и Киргизии, в 80 км от Фрунзе, у дороги Алма-Ата — Ташкент.

Вряд ли найдется в Казахстане другой памятник, который мог бы поспорить с Аспарой монументальностью своих развалин. Высота

наиболее возвышенной части — цитадели — достигает 20 м, по краям горсдища хорошо сохранился вал, под которым угадываются мощные крепостные стены, глубокие рвы шириной до 10 м. окружают со всех сторон городище. Даже сейчас трудно подъехать к Аспаре из-за сильной заболоченности местности, и только дамбы и пандусы въездов указывают места, через которые когда-то попадали в город.

Городище интересно не только хорошей сохранностью. Сколько споров вызывает каждая попытка отождествить города, известные по древним письменным источникам, с современными развалинами! Ас- пара в этом смысле — редкое исключение, ибо городище стоит на реке Аспара и в местности Аспара, сохранивших свое древнее название, и отождествление, предложенное В. В. Бартольдом еще в 1893 г., прочно вошло в научную литературу.

Средневековые авторы хорошо знали Аспару, она неоднократно упоминается на страницах арабо-персоязычных рукописей.

IX век нашей эры. Арабы составляют «толковые» маршрутники для торговцев, с большой точностью указывая расстояния между городами и селениями на Великом шелковом пути. Тогда же впервые упоминается и Аспара.

70-е годы XIV века. Тимур готовится к походу на Китай, но на восточной границе неспокойно, кочевники Моголистана постоянными набегами тревожат окраину государства. Тимур не раз предпринимает попытки силой оружия покорить Моголистан, закрепиться там, но временные военные успехи не приносят желаемого результата. В конце XIV в. Тимур решает укрепить границу постройкой крепостей с сильными военными гарнизонами. Вот как пишет об этом биограф Тимура Ибн Арабшах:

Рис. 27. Ров у стен Аспары.

«Рассказ об устройстве им [Тимуром] стороны моголов и Китая и о том, что им сделано в этих местах. Когда он прибыл в Самарканд, то послал своего внука Мухаммад Султана, сына Джан- гира, вместе с эмиром Сейф ад-дином в крайний пункт, до которого доходили его слова и действовали его указы, а это то, что за р. Сейху- ном[***]..., в месяце пути от страны Мавераннахра. Они заняли там долины и поля и построили несколько крепостей, самая отдаленная из них называется Аспара. Они построили в ней неприступную крепость, готовую к грабежу и опустошению...». В Аспаре был оставлен эмир Аргун- шах, один туман (10 ООО) войска и сборные отряды. Однако моголы продолжали беспокоить набегами крепость и в 1403 г. Тимур был вынужден отправить туда большое подкрепление во главе с эмиром Аллада- дом, а через год пришлось построить новую крепость в десяти днях пути от Аспары на восток.

Видимо, и после этих мер положение гарнизонов было очень непрочным. Во всяком случае, в 1405 г. после смерти Тимура начальник гарнизона Аспары Алладад счет благоразумным покинуть крепость. «При этом же он приказал своей свите и войскам, и они забрали с собой все большое и малое, и он не оставил там из того, что принадлежало ему, (даже) мертвого и ничтожного. Они поползли, пошли медленно и временами препятствовала им земля снегом, временами же падал на них кусок неба...

Первые поднялись с востока моголы, направились к Аспаре и Иссык-кулю и распространились в этой стране...».

Со смертью Тимура не прекратилась борьба за плодородные долины Таласа, Чу и Или. Аспара видела у своих стен в 1425 г. войска

Улугбека, внука Тимура, в середине XV в. здесь произошло сражение между войсками тимурида Абу Саида и моголистанского хана Исан Буга. Вот, пожалуй, и все, что было известно об Аспаре по сведениям письменных источников.

Археологические раскопки заставили еще раз заговорить древний город, только теперь уже не строками древних рукописей, а языком вещественных находок, остатков жилищ и крепостных стен.

В слое XIII—XIV вв. были обнаружены жилые и хозяйственные помещения, различающиеся величиной, планировкой, вещественными находками, внутренним устройством. В жилых комнатах размерами от 27 до 10 м2 в стенах различной величины имелись ниши, в которых 122 обычно стояла лучшая посуда, домашняя утварь. У стен глинобитные суфы, на которых отдыхали и спали, на полу остатки обогревающих очагов, небольшой глиняный столик на трех низких ножках. В некоторых комнатах обнаружены врытые в уровень с полом огромные глиняные бочки-хумы, в которых хранились хозяйственные припасы. Одна из комнат, самая маленькая по размерам (всего 1,5 м2), служила кладовочкой для запасов зерна.

Помещения освобождались от завалов, и все яснее становилось, что в XIV в. в город пришла беда. На глинобитных полах в беспорядке лежали остатки обгоревших в огне пожара балок, перекрытий и камышитовых крыш, на стенах языки пламени оставили свой незаживающий след. Здесь же останки защитников города:              кости, черепа,

один из которых с пробоиной в затылке, панцирный нагрудник из бронзы. Стрела с железным наконечником не достигла своей цели и осталась лежать, воткнувшись острием в пол.

Когда же и кто учинил погром: в Аспаре? Весь комплекс находок указывал на то, что случилось это не в 1219 г., когда армия Чингиз-ха- на под девятиконечным белым бунчуком шла к Сырдарье, а позже, примерно в первой половине XIV в., когда Чагатайский улус раздирали внутренние противоречия, шла ожесточенная борьба за власть и враждующие ханы разрушали города — ставки своих противников, когда было много охотников поживиться чужим добром.

Жестокий удар был нанесен не только Аспаре, но и многим другим городам в долинах Или, Чу и Таласа.

После событий XIV в. осталось лишь около двух десятков поселений, влачивших жалкое существование. Некоторым городам удалось оправиться после разгрома, другие так и остались стоять «развеянные по ветру».

До 1395 г. Аспара лежала в развалинах. Войска и строители, посланные по приказу Тимура, заровняли остатки полуразвалившихся жилищ, забутовали глиной, перемешанной с обломками сырцовых кирпичей и камня. Утрамбованная площадка была залита слоем глины толщиной 5—6 см и уже на этой основе были возведены новые постройки.

Стены помещений сложены из сырцового кирпича размером 36(32)Х22(27)Х7 см, глинобитные полы дополнительно сверху выложены мозаикой из квадратных сырцовых кирпичей.

Внутреннее устройство жилых и хозяйственных помещений очень напоминает то, что уже было раньше, в Х1П в. Опять традиционные суфы у стен, ниши, очаги. В хозяйственных помещениях закрома и глубокие грушеобразные ямы под полом, где хранились запасы зерна. В одном из помещений были две глинобитные печи высотой в пол-

метра, на которые ставились большие котлы, и небольшая печь, сложенная из обожженного кирпича и обмазанная глиной.

Жилые и хозяйственные постройки тимуровского времени тради- ционны, но основное внимание средневековые архитекторы уделили оборонительным сооружениям Аспары, особенно крепостной стене.

Интересно, что в слое XIII—XIV вв., о котором шла речь раньше, крепостных стен вообще не обнаружено и, может быть, в Аспаре монголы поступили так же, как в городах, взятых штурмом: они прежде всего разрушали крепостные укрепления, оставляя город беззащитным. Монголы очень не любили крепостные стены, и даже новые города, появившиеся уже в ХШ в., чаще всего строились без стен. Письменный источник объясняет эту особенность так: «Городам не позво- 124 лено иметь стены и ворота, дабы не могли препятствовать вступлению войск... Так взнузданные народы остаются спокойны и не возмущаются».

Крепостная стена конца XIV в. была сложена из сырцовых кирпичей с большой примесью кварцевого песка, что придало им особую прочность. Высота сохранившейся части стены с внутренней стороны — около трех метров, следовательно, первоначально она была еще выше, а если учесть, что с внешней стороны общая высота городища вместе со стеной достигает двадцати метров, то получается очень внушительное сооружение.

С внутренней стороны крепостной стены, вдоль нее, располагались вытянутые в цепочку помещения и айваны, по-видимому, для гарнизона. И даже эти постройки архитекторы предусмотрели для оборонительных целей. Приставные стены помещений и айванов в самой высокой части — у крепостной стены — имели высоту около 2,5 м, на вну-

Рис. 28. Крепостная стена Аспары.

тренних углах помещений — до 1 ж, причем понижение сделано в виде ступеньки. Перекрытия из деревянных балок и камыша были лишь в наиболее высокой части помещений. В результате такой конструкции крыша служила сплошной стрелковой площадкой вдоль крепостной стены, подъем на которую осуществлялся прямо по стенам помещений. Оставшаяся часть крепостной стены (т. е. 80—90 см) надежно закрывала обороняющихся от стрел врага.

Но и это не все. Между постройками у крепостной стены и жилым массивом внутри крепости было оставлено незастроенное пространство шириной до 6 м, что позволяло маневрировать гарнизону у крепостной стены в случае осады. Крепость была надежно обеспечена водой, о чем говорят многочисленные хаузы — водохранилища и колодцы. И, на- 126 конец, подступы к ней только по дамбам через русло реки Аспары и широкий ров, мощные фланкирующие башни у въездов и заболоченная местность создавали дополнительные трудности для наступавших.

Из одних письменных источников было известно, что основное население крепости составлял военный гарнизон. По другим сведениям, Аспару использовали также для ссылки провинившихся, недовольных вельмож Тимура. Конечно, окраина государства — самое подходящее для этого место. Однако археологические материалы расширили представление о назначении крепости и составе ее населения. За мощными стенами кроме гарнизона тимуридских войск находилось мирное население, которое занималось земледелием и скотоводством, гончарным ремеслом и выплавкой металла. Об этом говорят находки железных сошников и многочисленные кости животных, керамические и металлургические шлаки, бракованные изделия из бронзы.

Постоянная угроза нападения наложила свой отпечаток ке только на принципы строительства и состав населения города-крепости. До монгольского нашествия территория Аспары состояла из цитадели, шахристана и округи в виде построек земледельцев и ремесленников за пределами общегородских стен. Следы жизни ХШ — начала XIV в. обнаружены на территории только собственно города, во времена Тимура она продолжалась лишь под защитой новых крепостных стен цитадели. Старая территория шахристана была заброшена и превращена в огромный загон, в котором ночью находился скот.

Моголам так и не удалось взять осадой Аспару, несмотря на неоднократные попытки. Гарнизон сам покинул крепость и с ним, видимо, ушла и часть мирного населения. С занятием крепости моголами Аспара продолжала существовать, и мы даже знаем, чго новые хозяева попытались переделать кое-что по-своему:              подремонтированы

стены помещений, появились новые хозяйственные ямы, вырубленные, правда, прямо в кирпичной выкладке пола.

После событий начала XV в. Аспара существовала еще около ста лет, после чего была покинута жителями. Неизвестна точно причина этого обстоятельства, но сгнившие и рухнувшие перекрытия, хозяйственные ямы, очищенные от содержимого, говорят о том, что запустение не было результатом насильственных действий. Какая-то иная причина заставила жителей искать другое пристанище...

Лопата археолога — весьма несовершенный инструмент. Можно не. заметить, как будет выброшен в отвалы и потерян для науки черепок или обломок ножа, монета или маленькая бусина, и кто знает, какой процент составляют утраченные находки по сравнению с тем, что

удалось заметить, снять с лопаты, отряхнуть от многовековой пыли. Но бывают удачи, и именно такой была находка лопатки коровы с надписью на ней в одном из помещений Аспары XV в.

Костей было много, целые собирали, чтобы затем зоологи могли определить их, одну кость раздробила лопата и ее бы выбросили, если бы не странное обстоятельство: обычная гладкая желтоватая поверхность была на этот раз покрыта строками письма черной краской. Надпись сделана з XV веке:

«... И бека Арслана песней печали оплакиваем. Ах И (...) кува- лукского (...) Хасана песней печали оплакиваем. Ах! И Умара (...)ского песней печали оплакиваем. Ах! И Хаджжаджа тоже песней печали оплакиваем. Ах! И Хасана Кучкарского песней печали оплакиваем.

128 Ах! И (...) бека песней печали оплакиваем. И Кулуй Мавлави бека песней печали оплакиваем. Ах!... И Адлинского бека песней печали оплакиваем Ах!... И Мухаммада-ходжу песней печали оплакиваем. Ах!... И Али Кутлуга песней печали оплакиваем. Ах!... Моих почтенных также (...) Умар умер, песней печали оплакиваем (его). Ах! ... И Ху- сайна (...) песней печали оплакиваем. Ах! ... И Чамура песней печали оплакиваем. Ах! И (...) Сирганлигского Хусаина (...) песней печали оплакиваем. Ах! ... Узун Умар тоже умер, песней печали оплакиваем (его) Ах!»

Лопатка плохо сохранилась, не поддаются переводу многие слова и даже строки. Надпись однообразна и монотонна, как заупокойная молитва муллы. Однако ясно, что она составлена по случаю одновременной смерти или гибели многих лиц, занимавших высокое положение: здесь упоминаются и беки, и ходжа, и другие, известные по прозвищам. Можно предполагать также, что надписи на лопатке име-

ли ритуальное значение и, по-видимому, оглашались при исполнении поминального обряда. Но кто эти люди и почему погибли?

Прозвища давались лицам явно незаурядным и часто по названию города или местности, из которой происходил этот человек. Хасан Кучкарский... Но ведь в источниках упоминается эта местность! Здесь в начале XI в. скончался первый в династии караханидов завоеватель Средней Азии Богра-хан, когда он возвращался после удачного похода из Самарканда в Восточный Туркестан. Местность Кочкар встречается у средневековых авторов Шереф ад-дина Йезди, Мухаммеда Хайдера, наконец, название Кочкар сохранилось до наших дней за верхним течением р. Чу. Значит, один из упомянутых происходит из местности, близкой к Аспаре, да и остальные скорее всего занимали видное положение либо в самой Аспаре, либо в ее округе.              129

Автор надписи не оставил даты печального события в жизни города, и можно только предполагать, что случилось это в начале XV в. в одной из многочисленных стычек гарнизона Аспары с моголами или позже, в ходе междоусобных войн различных политических группировок Моголистана. Не случайно же неподалеку от Аспары находилось большое кладбище воинов XIV—XV вв.

Находка письменности — редкая удача при археологических раскопах, и не только потому, что часть находок теряется. Время бесследно уничтожает все, что было когда-то на бумаге или на дереве, кость сохраняется несравненно лучше.

Автор аспаринской надписи предпочел кость другому материалу и, видимо, не только потому, что ровная поверхность лопатки очень удобна для письма.

Дело в том, что у тюрко-монгольских народов различные части

«-29

скелета животных имели особый смысл. Крестец барана клали в могилу вместе с покойником при совершении погребального обряда. Очень •часто археологи находят астрагалы барана, используемые после соответствующей обработки как игральные или гадальные кости.

Средневековые авторы Рашид ад-дин, Вильгельм де Рубрук, английский купец Дженкинсон и другие донесли до нас рассказы о древнем обычае гадания по лопаткам — обычае, широко распространенном у тюркских и монгольских кочевых народов. И не случайно лопатки животных часто встречаются в курганных захоронениях и связаны, видимо, с какими-то культовыми и магическими обрядами. Может быть, поэтому автор аспаринской надписи выразил свою печаль именно на лопатке?

Надпись сделана на тюркском языке, и это обстоятельство вызывает определенный интерес. Из письменных источников известно, что в государствах, основанных монголами на территории Средней Азии и Казахстана, распространение получил уйгурский алфавит, который в свое время был взят за основу одной из разновидностей монгольской письменности. Уйгурскому письму обучались молодые люди из знати, им воспользовались для кодификации монгольского обычного права — ясы, уйгурское письмо применялось в дипломатических документах XIII—XIV вв.

Археологические находки документов в Средней Азии, Казахстане, Поволжье, написанных на монгольском языке уйгурским шрифтом, подтвердили сообщения письменных источников. Однако уже в XIV — начале XV в. в тюркской среде широко распространилось арабское письмо, что скорее всего было связано с ассимиляцией и растворением пришлых монголоязычных племен в тюркской среде, когда, по

словам арабского географа ал-Омари, «все они [монголы] стали точно кыпчаки, как будто они одного (с ними) рода...».

Из письменных источников было известно, что в XV в. тюркоязычные племена преобладали на Тянь-Шане, в предгорьях которого расположена Аспара и где монгольский элемент в XIII—XIV вв. был очень сильным. Преобладание тюркоязычных племен, несомненно, наложило свой отпечаток на все стороны культурной жизни, в том числе, конечно, и на письменность.

Так лопатка из Аспары с надписями на тюркском языке стала вещественным свидетельством этого исторического процесса.

alt="" />

...История общенародного имени «казах» стоит в связи с историей племен, населявших б древности запад и восток Казахстана, связующим звеном между которыми является юг Казахстана и прежде всего район Сыр-Дарьи. Вот почему изучение материальной культуры этого района имеет особое значение для этногенеза казахов.

А. Н. Бернштаж

<< | >>
Источник: Байпаков К.. Древние города Казахстана. 1971

Еще по теме КРЕПОСТЬ АСПАРА:

  1. Маркиан (450–457) и Лев I (457–474). Аспар
  2. КАПИТУЛЯЦИЯ КРЕПОСТЕЙ
  3. КРЕПОСТЬ АМЕРИКА
  4. Отец — надежная крепость
  5. Крепость неодолимая
  6. ДВОРЦЫ. КРЕПОСТИ. ТИГРЫ
  7. ПУТЬ в В апреле—мае 1905 года началась летняя кампания Черноморского флота. Корабли эскадры готовились к выходу в море. Комплектовались команды. Пополнялись запасы воды, угля, смазочных масел, шкиперского имущества, то есть всего необходимого для повседневного обслуживания гигантских плавучих крепостей вдали от базы. Принимали также недостающий до комп- шинистов, минеров и других. В то же время в экипаже проводилась и строевая подготовка. При вступлении «Потемкина* в строй действующих кораблей п
  8. Средиземноморский поход Ф.Ф.Ушакова
  9. Восточный император Лев. 457-474 гг.
  10. ОБ ОРДЕНЕ КАЛАТРАВЫ (САПЬВАТЬЕРРЫ)
  11. ИСТОРИЯ ЗАСТРОЙКИ ПЕТЕРБУРГА
  12. Из анонимной итало-норманской хроники «Деяния франков и прочих иерусалимцев»
  13. БОРЬБА ЗА ВЕНГЕРСКОЕ КОРОЛЕВСТВО
  14. Внутреннее положение и борьба против монгольского нашествия
  15. 32. ПЕРЕМЫШЛЬ
  16. БАЯЗЕТ И КЕПРИКЕЙ
  17. 1. На двух разобщенных направлениях
  18. 1845 год
  19. Искусство русского централизованного государства конца XV-XVI века
  20. 4.2. Полюдье
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -