<<
>>

1. Новые ценности и теоретико-методологические принципы, определяющие исследование человеческого тела

Опираясь на великое завоевание культуры позднего средневековья и Возрождения — ценностную «реабилитацию» тела человека (которое ортодоксальные идеологи феодальной эпохи объявляли «низшей частью» человека, «темницей души»), ученые и философы XVII столетия впервые проложили путь многостороннему опытному исследованию механизмов «телесных движений» человека.
Новизна исследовательских установок философии эпохи ранних буржуазных революций — в сравнении и со средневековьем, и с Возрождением — состояла в последовательном проведении двух, по крайней мере теоретико-методологических и мировоззренческих, принципов.

Во-первых, для мыслителей этого периода наилучшим свидетельством «реабилитации» человеческого тела служило его включение — как весьма важного и «достойного» объекта — в «физическое» философское исследование. И более того, физика человека мыслилась как отправной пункт всего философского исследования человека, изучения его природы, как основа его самопознания.

Во-вторых, ставилась задача построить целую теоретическую систему — философию человека в широком смысле этого слова, которая восходила бы к строгим научным констатациям физического исследования человека, а заканчивалась бы утверждением высших благ, подлинной «природы» человека, его неотъемлемых прав и свобод.

Следовательно, «физическая» часть философии человека с самого начала включалась в широко понятую теоретическую систему исследования, причем она приобретала исходный методологический характер и в то же время ставилась в зависимость от важнейших — и увенчивающих философское знание, и лежащих в его основе — гуманистических ценностей.

Превращение объективного физическою исследования в самостоятельную и в определенном отношении исходную часть философии человека, в свою очередь, повлекло за собой существенные перемены как для учения о человеке, так и для философии в целом. С самого первого шага решительно отбрасывались традиционные и не исчезнувшие в XVII в. способы объяснения — теологические умозрительно-догматические спекуляции, мифологические, символические, аллегорические иносказания (им еще отдает дань Бэкон, но от них уже отказываются Декарт, Спиноза, Гоббс, Локк). Теперь уже считались принципиально неудовлетворительными любые ссылки на «невыразимые порождающие причины»: на божественные волю, промысл, мудрость, па некие скрытые силы, потенции, «духи». Наиболее эффективный способ преодоления таких способов псевдообъяспения видели в нахождении «естественных» причин, в попытках выстраивать причинные ряды, все звенья которых в идеале можно было бы соотнести с наблюдаемыми природными явлениями. Философия человека, долгие века бывшая прибежищем догматики, иллюзий, средоточием ярких, но лишенных научности фантазий, впервые стала превращаться в область научного исследования. Перед исследовательским взором простиралось обширнейшее ноле неизученных проблем, и философы четко и страстно направили творческую мысль своего времени на их изучение.

Философия шла рука об руку с обновленным медицинским, анатомическим, физиологическим, эмбриологическим, психофизиологическим описанием и причинным объяснением, постоянно напоминая ученым, что все широко разветвляющееся научное знание, в том числе и наука о человеческом теле, вырастает из корней философии и питается живительными соками философской теории.

Основой для выделения в составе философии человека особого и полноправного «физического» раздела служило следующее весьма характерное для пауки и философской мысли XVII в.

теоретико-методологическое допущение: в определенных отношениях человек, наделенный телом, подобен другим телам природы и подчинен законам, которые управляют всеми материальными телами. А отсюда для ученого и философа той эпохи следовало, что возможно и необходимо применить понятия, законы, методы механики также и к исследованию человеческого тела. Поскольку выше (во Введении, а также во II и IV главах I раздела II части) уже шла речь о преимуществах и издержках механицизма, мы за- тронем данную проблему только в том аспекте, который существен для последующего изложения и связан с необходимостью преодоления распространенного в истории философии одностороннего подхода к оценке и толкованию упомянутых механицистских допущений.

Часто в историко-философских работах обращают внимание только па одну сторону дела — на то, что в отдельных формулировках учения о человеке, созданного философами XVII в., содержались возможности уклона в крайний механицизм, который стал особенно явным в следующем столетии. Действительно, в работах Декарта или Гоббса можно иной раз встретить формулировки, в которых сколько-нибудь существенные различия между телами природы и телом человека стираются. Сравнение между «машиной нашего тела» и другими механизмами (скажем, часами) толкуется чуть ли не буквально". Здесь снова надо учесть, что главный удар наносится по теологическим псевдообъяснениям. Так, Декарт восстает против того, чтобы связывать смерть с «уходом» души из тела; причина смерти, по его мнению,— в разрушении какой-нибудь из главных частей тела. В этом-то суть дела: без методологических установок механицизма, которые дерзко для того времени позволяли исследователю не считаться с постулатом о, «душе», которые приравнивали друг к другу обычный насос и «насос» человеческого сердца,— без таких принципов новая теория кровообращения, как и вообще новая анатомия, физиология, медицина, не могла бы развиваться так успешно. Более того, в крайней механицистской форме была впервые высказана перспективная для медицины, для естественнонаучного исследования человека идея, вся плодотворность которой, быть может, стала ясна только в наше время, когда, разумеется, не полагают, что человек есть машина (буквально так пе думал и Декарт), но когда именно на основе изучения «машиноподобных» действий отдельных органов его тела (а также их взаимодействия) успешно создают имитирующие механические устройства, ценность которых для жизни, лечения человека и для изучения человеческого тела огромна |2. Надо вспомнить и о тех направлениях развития современных пауки и техники, где (как, например, в кибернетике) столь же широко пользуются методами «взаимоуподобления» машины и человека. А эта методология впервые опробовалась в XVI—XVII в. и применительно к человеку теоретически обосновывалась в физических разделах философии человека. Необходимо далее не упускать из виду, что наиболее «механистические» формулировки и методы — а их больше всего именно в пределах «физики» человека — противоречиво связаны с попытками философов XVII в. поставить определенный предел механистическому уподоблению даже человеческого тела (не говоря уже обо «всем» человеке) и других тел природы, подчиненность которых механическим законам считалась, в сущности, безусловной. Это можно видеть на примере того «раздела» физики, а следовательно, и философии человека, где мыслители XVI—XVII столетий поднима- лись до мировоззренческих размышлений о месте человека в природе и где мысль философа свободно переходила от операций механистического сведения тела человека к обычному телу природы к утверждению особого положення человека в природном уни- версууме.

<< | >>
Источник: Ойзерман Т.И. (ред.) - М.: Наука. - 584 с.. ФИЛОСОФИЯ эпохи ранних буржуазных революций. 1983 {original}

Еще по теме 1. Новые ценности и теоретико-методологические принципы, определяющие исследование человеческого тела:

  1. Методологические принципы сравнительно-педагогического исследования
  2. Переориентация теории на другие проблемы (Новые методы эмпирического исследования вызывают новые ориентации теоретического интереса)
  3. ТЕОРЕТИКО МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ РАБОТЫ
  4. Резюме по модулю «Теоретико-методологические основы педагогики»
  5. РАЗДЕЛ I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПЕДАГОГИКИ
  6. 2 МОДУЛЬ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПЕДАГОГИКИ (4 ЧАСА)
  7. Чуклинов А. Е. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯМОДЕЛИРОВАНИЯ ПРОЦЕССОВПРИНЯТИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ
  8. Глава 3. Управление образованием: понятие и основные теоретико-методологические подходы
  9. Косов Г.В., Бобренко О.С.. ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ:СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АБРИС(ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ)Монография, 2008
  10. Глава 2 ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИКИ НАРУШЕНИЙ РАЗВИТИЯ У ДЕТЕЙ
  11. Ценности человеческого существования
  12. Ковалевский М. М.. Социология. Теоретико-методологические и историко-социологические работы / Отв. ред., предисл. и сост. А. О. Бороноев.— СПб.: Издательство Русской христианской гуманитарной академии.— 688 с., 2011
  13. 2. Необходимость кардинального методологического переворота и переоценки философских ценностей
  14. Принципы, определяющие содержание и направленность процесса перевоспитания
  15. Нил Шубин. Внутренняя рыба: История человеческого тела с древнейших времен до наших дней, 2010