<<
>>

1.23. Комментаторы Аристотеля

Итак, прочтение текстов Аристотеля оставляет нас в сомнении относительно его позиции. Ввиду этого имеет смысл обратиться к комментаторам и интерпретаторам аристотелевского текста. Многие авторитетные комментаторы Аристотеля толковали его позицию достаточно однозначно.
Прежде всего, это Александр Афродисийский, согласно которому душа неотделима от тела, а действующий ум сверхиндивидуален и един во всех людях", и его многочисленные последователи, особенно в эпоху Возрождения (так называемые александристы - Помпонацци, Джакомо Збарелла). Позиция другого авторитетного комментатора, Сим- пликия, была сложней - он выдвинул идею о выхож- дении единого деятельного ума из себя и разделении на множество бессмертных душ100. Впрочем, комментарий Симпликия был не известен ни арабскому, ни латинскому Средневековью и был переведен только в XVI в. Еще одной трактовкой аристотелевского учения является так называемая аверроистская: бессмертным признается не только деятельный ум, но и воспринимающий, который, как и деятельный, является субстанционально отделенным от человека и единым для всех людей (подробный анализ томистской критики аверроизма будет дан ниже). Томистская интерпретация аристотелевской психологии не получила широкого резонанса. В последу- ющие времена толкователи Аристотеля продолжали держаться позиции «бессмертный интеллект - смертная душа». Пьетро Помпонацци (1462-1525) составил во второй главе своего трактата «О бессмертии души» (1516),(М классификацию точек зрения на бессмертие души - (I) тех, кто считает, что у человека одна душа, и (II) тех, кто считает, что у человека несколько душ (вегетативная, сензетивная и интеллектуальная). I. а) душа бессмертна как таковая (simpliciter) и смертна «в некотором отношении» (secundum quid); б) смертна как таковая и бессмертна в некотором отношении (этот постулат исследователи приписывают самому Помпонацци); в) в некотором отношении смертна, а в другом отношении - бессмертна. II. а) одна душа - бессмертна, а другая (или другие) - смертны; б) одна душа бессмертна во всех людях, душа же в том или ином человеке - смертна (позиция аверро- изма); в) бессмертных душ много, и они распределены по разным людям, смертная же душа - одна на всех. Вместе с тем трактат Помпонацци свидетельствует о серьезном понижении теоретического уровня обсуждения проблемы - Помпонацци полемизирует в основном с аргументами этического характера, которые сам признает «нефилософскими». Оппоненты Помпонацци не приводят аргументы в защиту бессмертия души, а утверждают, что если мы допустим смертность души, то будем вынуждены допустить, что человек мало чем отличается от животного, что Бог - несправедлив, что жертвенный героизм и до- бродетель - бессмысленны, что практически все люди пребывают в заблуждении (поскольку любая религия постулирует бессмертие души), а поскольку такие следствия для нас неприемлемы, то нам следует держаться постулата о бессмертии. Аргументация же самого Помпонацци заключается в том, что такое следование отнюдь не необходимо. Впрочем, Помпонацци с величайшим почтением относится к авторитету ученых древности и готов принять на веру постулат о бессмертии души - его позиция заключается в том, что этот постулат рационально недоказуем.
Кроме того, одна из главных целей Помпонацци - утверждение суверенности добродетели: человек, который поступает добродетельно, зная о своей смертности, добродетелен в собственном смысле, в отличие от того, кто добродетелен в расчете па воздаяние в будущей жизни или из-за страха перед возмездием. Помпонацци в принципе не исключает бессмертия на основании аристотелевского аргумента об отделимости интеллектуальной способности, однако в отличие от Фомы, признающего это за всеми людьми, Помпонацци разводил три способности души и классифицировал людей по преобладанию той или иной способности на тех, кто «причислен к богам», на «просто людей» и тех, кто пал до статуса «скотов», причем большинство принадлежит к среднему слою102. Это разделение Помпонацци поясняет необходимостью существования различных типов людей, ведь общество, созданное только из созерцателей, имеющих некоторый шанс на приближение к божественному статусу, было бы невозможно, в то время как практи- ческому разуму (смертному) причастны все люди, и это наиболее подобающий им вид разума. Многие современные исследователи также склоняются к интерпретации «бессмертный интеллект - смертная душа». Поскольку охватывающее описание всех современных интерпретаций аристотелевского трактата о душе не входит в наши задачи, приведем просто несколько примеров. Автор «Словаря греческих философских терминов» Дж. Петерс отмечает: «Позиция Аристотеля относительно личного бессмертия ясна. Поскольку душа есть формальная и целевая причина органически квалифицированного тела, она не может пережить разрушения единства с этим телом... Но ничего не мешает некоторой способности души быть отделимой... и так действительно происходит в случае noun»10*. Любопытную интерпретацию дает современный отечественный исследователь А.В. Гостев, который полагает, что смертность/бессмертие активного/по- тенциального интеллектов «не надо понимать в том смысле, что ум, подверженный воздействиям, есть что-то телесное и гибнет вместе с телом. Аристотель в трактате “О душе”, явно имея в виду именно этот ум (ум, который становится всем), неоднократно говорит о его несмешанности с телом. Просто по своей сущности этот ум есть чистая способность, и его возможность осуществиться неразрывно связана с телом (наличие воображения). Так что после гибели тела он уже не может никак осуществиться, а бытие способности, которая в принципе не может осуществиться, прекращается, так сказать, автоматически, независимо от того, соединена она с телом или нет. Деятельный же ум, поскольку он по сущности есть деятельность, может существовать и независимо от человека, и после его гибели». Однако существование ума как способности вне тела, согласно Гостеву, не будет чем-то особенно радостным и приятным: «Нигде у Аристотеля мы не найдем указаний, что этот ум [т. е. потенциальный] может мыслить сам себя. Нечего уж и говорить о том, что ему не будут присущи ни мышление, ни стремление, ни память, которые неразрывно связаны с телом и с умом, подверженным воздействию». Таким образом, Аристотель возвращается к древним воззрениям, получившим отражение в поэме Гомера: «Есть и в доме Аида душа и образ, но совершенно лишенный сознания» (Илиада 23, 103). Далее автор делает вывод: «После гораздо более оптимистических идей о бессмертии души Платона, Аристотель возвращается к характерному для греческой культуры взгляду. Душа хотя и бессмертна, но в этом бессмертии не сохранится ни воля, ни сознание, и, главное, не появится никаких новых способностей (ведь деятельный ум есть у человека и при жизни)»101. Подведем некоторые итоги. В трактате «О душе» Аристотель четко формулирует вопрос о бессмертии всей души, однако не дает на него четкого ответа. Аристотель находит аргументы в пользу того, что некая часть души неразрушима (наиболее ясно обстоит дело с деятельным интеллектом, менее ясно с интеллектом в возможности). Относительно бессмертия всей души Аристотель склонен скорее к отрицательному ответу, однако этот ответ никогда не дается со всей категоричностью, кроме того, скорее всего Аристотель ведет речь об утрате душой ряда функций при отделении от тела. Отрицательный ответ можно обнаружить и в других произведениях Аристотеля. Однако этот отрицательный ответ нельзя интерпретировать однозначно. Во-первых, Аристотель высказывается крайне осторожно, используя модальности, оставляющие место для сомнения. Во-вторых, признание смертности индивидуальной души приводит к апории относительно соединения бессмертной части души и смертной. Если они столь различны и отделены, то каким образом они могут образовывать некое единое существо и выступать в качестве формы тела и каким образом индивидуальный человек может мыслить при помощи отделенного интеллекта? Более того, возникает вопрос относительно способа существования души (или ее части) в отделенном от тела виде: если ее предназначение быть формой тела, то какой смысл в ее отделенном существовании, не будет ли в таком случае бессмысленное бессмертие бестелесной тени равно смерти? Но ведь природа ничего не творит тщетно. Таким образом, тексты Аристотеля задают некоторое проблемное поле, в рамках которого уместно поставить вопросы: если интеллект бессмертен, но является частью души, и тем, благодаря чему индивидуальный человек мыслит, то не является ли бессмертной вся душа? А если сущность души заключается в том, чтобы быть формой тела, то не требует ли бессмертие души ее дальнейшего воссоединения с телом? Фома Аквинский совершает попытку дать положительные ответы на эти вопросы, при этом работая с аристотелевским инструментарием и стараясь не выходить за рамки аристотелевской парадигмы. Если ему удастся решить эту задачу, то в таком случае томистскую концепцию следует рассматривать не как буквальное воспроизведение аристотелевской и не как навязывание аристотелевской системе чуждых ей элементов и произвольную интерпретацию аристотелевских терминов, а как творческое развитие аристо- телизма, использование потенциала аристотелевской теории для решения задач, которые Аристотель поставил, но в силу тех или иных причин не решил, равным образом как и для решения задач, которые перед Аристотелем не возникали вовсе. Удалось ли это Фоме Аквинскому, мы рассмотрим в главе «Учение Фомы Аквинского о душе и ее неразрушимости». 2.
<< | >>
Источник: К.В. Бандуровский. Бессмертие души в философии Фомы Аквинского. 2011 {original}

Еще по теме 1.23. Комментаторы Аристотеля:

  1. Комментаторы (постглоссаторы).
  2. АРИСТОТЕЛЬ
  3. Аристотель
  4. Аристотель
  5. Аристотель (Aristotle)
  6. АРИСТОТЕЛЬ
  7. АРИСТОТЕЛЬ. ПОЛИТИКА1
  8. ФИЛОСОФИЯ АРИСТОТЕЛЯ
  9. АРИСТОТЕЛЬ
  10. Произведения Аристотеля
  11. II. АРИСТОТЕЛЬ
  12. АРИСТОТЕЛЬ (метод дедукции)
  13. Головоломки Аристотеля
  14. Аристотель
  15. 1.2. Аристотель Об искусстве поэзии
  16. Последователи Аристотеля
  17. 4. ФИЗИКА И КОСМОЛОГИЯ АРИСТОТЕЛЯ