PLUTO, №RS, VENUS

Рулевые с трудом удерживали корабль на курсе, гривастые волны то и дело катились по низкой палубе. Шторм прихватил «Пуэбло» в первые же сутки, едва Цусимским проливом они вошли В Японское море. Команда недоумевала: по корабельной трансляции старпом Мэрфи приказал всем немедленно сдать личные фотоаппараты, которые будут возвращены только по возвращении в Йокосука.
Матросы нашли такой приказ очень странным. Где бы они прежде ни служили, с подобным запретом не сталкивался никто. Даже в программе «41 ради Свободы»: на атомных стратегических субмаринах с ракетами «Пола- рис». — Ого! — шушукались в кубрике недовольные моряки. — Значит, американский корабль находится здесь с неблаговидной целью, и русские могут об этом узнать. Большие боссы намерены держать публику подальше от подробностей наших занятий. Не будет ли нам потом очень стыдно от содеянного в этих водах? Перед рассветом 11 января 1968 года, избегая обнаружения, «Пуэбло» оставил порт Сасебо и направлялся к Корейскому проливу и Японскому морю, где он должен был выполнять свою задачу. Коммандер Ллойд Бучер имел приказ записывать излучения радиолокационных станций северокорейских систем береговой обороны с тем, чтобы С^ША могли найти способы нейтрализации этих РЛС в случае войны. Оперативный район был ограничен 39-м и 42-м градусами северной широты. Боевое распоряжение на поход предписывало сохранять полное радиомолчание; и только в критической ситуации разрешалось инициативно воспользоваться радиосвязью. Причина бьша, конечно, в том, чтобы избежать обнаружения патрульными кораблями потенциально враждебных стран. Наутро второго дня плавания баталер Стю Рассел поднялся на палубу. Он натянул на себя всю одежду из своего рундука: майку, шерстяной свитер, бушлат, поверх него «непромоканец» — нейлоновую штормовку с пристегнутым страховочным линем, но холод пронизывал до костей. Когда Рассел обходил корабль, ему повстречался старшина 3-го класса Стив Робин, который деловито шел навстречу с огромной холщовой сумкой на боку. На недоуменный вопрос Рассела моряк чуть ли не шепотом ответил, что это так называемая «сжигаемая сумка», полная секретных и совершенно секретныхдокументов, которые нарезаны шреддером в бумажную лапшу. «В “хижине” совершенно задвинулись на своих секретах, — ехидно подумал батадер. — Даже дневальными и мусорщиками у них служат старшины!»; Это было правдой. Ни один рядовой моряк не имел допуска для входа в режимную зону «хижины» SOD. Желая сделать с утра что-нибудь хорошее, а заодно погреться, Рассел решад пойти вместе со Стивом и помочь ему выполнить свою рутинную обязанность. Печь для мусора находилась на ШЛЮПОЧНОЙ падубе по правому борту, напротив трубы. Положив разорванную бумагу в печь, Стив поджег ее, затем, как пекарь, готовящий пиццу, наблюдал за горящими клочками, пока они не превратились в пепел. Дневальный взял ведро, которое висело на печке сбоку, зачерпнул забортной воды и залил огонь в топке. Затем он выложил мокрый пепел в ведро и принялся руками перемешивать отвратительную черную пасту. И только потом вывалил содержимое ведра за борт. Стив просто излучал деловитость и важно сказал, что должен поторопиться в Центр специальных операций, чтобы заполнить журнал уничтожения секретных документов, поставить дату и расписаться. В течение всего этого ритуала Стю Рассел с трудом сдерживал улыбку. Он живо представил себе рыбу, которая соберет обгорелые бумажные клочки, прочитает их и перескажет содержание вражескому агенту. Все это напоминало охрану секрета голого короля! Впрочем, веселился баталер недолго. Откуда ни возьмись, возник старпом и раздраконил его, как бог черепаху: где специальные утяжеленные емкости для мусора, сколько их всего принято на борт? Достаточно опытный моряк, Стю Рассел несколько опешил. Будь перед ним кто другой, он послал бы шутника подальше за нелепый розыгрыш. Но, поскольку у старпомов, при их собачьей должности, склонность к юмору исключительная редкость, баталер-он-же-подшкипер честно сказал, что не понимает, о чем речь. - Утяжеленные емкости, - терпеливо, как умалишенному, объяснял Executive Officer, - необходимы, чтобы содержимое шло ко дну вместе с пакетом. Без этих специальных пакетов наш мусор будет выброшен на берег, и «они» смогут узнать, что мы здесь находимся. Рассел хотел сказать мистеру Chief Mate, что не заказывал никаких утяжеленных мешков, поскольку о таких никогда и не слышал, но вовремя решил прикусить язык. Затем старпом Эдвард Р. Мэрфи-младший удалился, приказав, чтобы емкости были. Странности первого рейса множатся, констатировал Стю Рассел. При чем здесь мусор? Если с корабля виден берег, то корабль-то, с огромными белыми буквами «G ER-2» на бортах, окрашенных мышиным колером NATO (более светлым, кстати, чем советский военно-морской окрас), — почему тогда с берега не виден « П утоло-.- под американским флагом? Рассел бросил взгляд на гафель и остолбенел ... Флага не было! Миссия Пулею носила кодовое название PINKROOT и была одобрена Объединенным разведывательным центром Пентагона. Цель состояла в том, чтобы определить, не являются ли массированные проникновения северокорейских диверсантов на Юг прелюдией крупного наступления. Если в 1966 году в Демилитаризованной зоне зафиксировано 50 вооруженных стычек, то в следующем году это число выросло в десять раз! Боевое распоряжение на поход гласило: не позднее 8 января 1968 года выйти из Сасебо, находиться в назначенном районе с 1 О по 27 января. Было предписано: — определить характер и интенсивность деятельности ВМС Северной Кореи в районе портов Чхонджин, СОНГД- жин, МьянгДо И Вонсан; — вскрыть радиотехническую обстановку восточного побережья КНДР, установить дислокацию береговых радиолокаторов и параметры их излучения; — вести техническое и визуальное наблюдение за советскими военными кораблями в проливе Цусима. Выявить цели их постоянного присутствия в районе, которое началось с февраля 1966 года; — определять реакцию КНДР и СССР на ведение разведки в Я понском море и Цусимском проливе; — немедленно докладывать командованию о корейских и советских действиях, представляющих опасность для вооруженных сил США. Главной задачей «Пуэбло> была разведка сигналов (SIGINT), другими словами, сбор данных, касающихся иностранных средств РЭ Б — радиоэлектронной борьбы. Операционную полосу кораблю назначили в 60 миль, считая от линии государственной границы плюс одна миля. Тем самым Бучеру запретили подходить к советскому и корейскому берегам ближе 13 миль. Запрещалось также сближаться с советскими кораблями на расстояние менее 450 метров. Если потребуется фотографировать их вооружение — подходить не ближе 180 метров. Установленные на корабле пулеметы приказали держать зачехленными, применять только в случае явной угрозы кораблю. «Никак не могли снять с пулеметов эти смерзшиеся чехлы!» — оправдывался потом Бучер. Однако команды «Огонь!- он не отдавал. Ему — да и вообще никому — не могло прийти в голову, что кто-то на этой планете посмеет напасть первым на американский военный корабль да еще в открытом море! Не задерживаясь в Цусиме, « Пуэбло- поднялся в северную часть оперативной зоны Pluto, между 41 и 42 градуса ми северной широты, вышел к острову Уллындо, но жестокий шторм вынудил уменьшить скорость и изменить курс, чтобы уклониться от обнаружения. Когда шторм закончился, Бучер взял курс на свою первую цель - воды, прилегаюшие к северокорейскому порту Чхонджин. Корабль прибыл туда 16 января и оставался в этом районе в течение двух дней, курсируя на минимальной скорости или просто дрейфуя по ветру, тем временем перехватывая и записывая электромагнитные излучения. Через равные промежутки времени < Пуэбло стопорил машину, чтобы два ученых могли вести океанографические исследования — измерять температуру забортной воды и брать ее пробы на разных глубинах. Такие данные исключительно важны для противолодочной борьбы. Знать температуру, соленость, плотность и другие физические характеристики морской воды в конкретном районе необходимо, чтобы учитывать поправки в работе гидрофонов, используемых для обнаружения подводных лодок противника.
Днем «Пуэбло- обычно ходил галсами вдоль кромки 12-мильной границы территориальных вод КНДР, а ночами уходил подальше от берега, чтобы иметь в запасе с десяток миль международных вод. Такая предосторожность не казалась излишней. На корабле имелся всего один главный двигатель, маломощный и старый, полагаться на который в шторм рискованно. К тому же ночью сложно с достаточной точностью определить свое место. Провинция Северный Хамген, примыкающая к Приморью, — корейские выселки. Здесь мало прибрежных поселков, и берег ночами действительно освещен слабо. Страна слишком бедна, чтобы устраивать иллюминации. ЧТО же касается корабельных радаров, их так и не сумели толком отладить ни в США, ни в Японии. Даже угроза столкновения в тумане с супертанкером на выходе в Токийский залив из Иокосука не возымела действия — канун Рождества, потом Новый год! Эфир на коротких и ультракоротких волнах был на удивление пуст, электронная разведка локационных сигналов тоже не принесла результатов. Изредка проходили советские и японские торговые суда. Видя, что народ на борту заскучал, командир отошел подальше в открытое море и объявил занятия по огневой подготовке. Это оказались еще те комендоры! Мишень болталась на волнах в 20 ярдах от борта, но так и осталась невредимой. Бучер вскипел и бросил всех свободных от вахт на околку льда. После шторма в проливе корабль обледенел, и это стало опасным. Ледяные массы на палубе, если от них не освобождаться вовремя, снижали остойчивость. Бучер, прежде не раз ходивший в северные широты Тихого океана, не нуждался в особых предупреждениях об угрозе переворачивания обледенелого корабля. Морозный воздух обжигал легкие. Моряки, среди которых оказалось довольно много «латинос», быстро устали и дружно засопливели. Доктор имел присутствие духа попросить у командира антиобледенительную «микстуру». Надо отметить, что лечились американцы вполне по-русски. Рассудив, что впереди этого льда еше колоть - не переколоть, они разделились по трое-четверо, избрали по одному и, предвкушая свою очередь, разом влили в счастливца все медицинские порции виски. 16 января американцы достигли крайней высокоширотной точки маршрута. Полевому борту на западе отчетливо виднелась земля. Мир выглядел черно-белым, со всеми оттенками серого, и никаких других цветов. Небо пасмурное, море - чуточку светлее, а горы вдалеке были угольно-черными, с белыми снеговыми проплешинами на северных склонах. «Ко мне подошел старшина 1-го класса Дональд Пип- пэрд, здоровенный техасец из Эль-Пасо, - вспоминал баталер Рассел, - и спросил, есть ли идеи, где мы сейчас находимся? В пределах школьного курса географии я понимал, что севернее берегов Китая, Кореи или России мы все равно не заплывем. Дон сообщил, что прямо по курсу вход в порт Владивосток. Если мы собираемся шпионить, это как раз то самое место!» Пиппэрд, конечно, ошибался. За Владивосток он мог принять разве что порт Посьет. Даже обладая орлиным взором, за 50 миль не разглядеть вход в главную базу ТОФ: к тому же вид с моря на оба входных фарватера в бухту Золотой Рог прикрывает остров Русский. Когда мороз, в конце концов, пробрался в его ботинки, Стю Рассел спустился согреться доброй чашкой кофе и заодно поделиться новостью с приятелем Maггapдoм. Джей покачал головой и сказал, что, по всей видимости, они действительно вляпались в дерьмо. Кончилось тем, что Бучер был вынужден еще раз официально объявить экипажу, что в их миссии нет ничего незаконного или предосудительного. Но настороженность продолжала витать и накапливаться, видимо, не только в матросских кубриках, но и в каютах офицеров. Дрейф в виду приморских берегов СССР не был отмечен находками — ни визуальными, ни электронными. Покинув воды в районе северокорейского порта Чхонджин, «Пуэбло» взял курс на юг и 18 января прибыл к Ким-Чхэк, где оставался приблизительно два дня, но также ничего особенного не обнаружил. Они повернули на юг оперативной зоны Pluto. Здесь снова боролись со льдом на палубе. Снова никакой электронной разведки, только пробы воды и измерение температуры. Затем «Пуэбло» спустился еще южнее, в оперативную зону Venus, между 41 и 40 градусами северной широты. Далее корабль взял курс на Хонвон, где оставался до 21 числа. В тот январский вечер, после захода солнца, на дистанции три мили сигнальщики обнаружили малый противолодочный корабль советского производства, идущий со скоростью 25 узлов. Его запас хода в 1100 миль в принципе допускал, чтобы корабль пришел сюда из Владивостока. Но очень сомнительно, чтобы русские отпустили так далеко в зимнее штормовое море 40-метровый кораблик водоизмещением всего 250 тонн. Чей это subchaser — «охотник за субмаринами». определить не смогли. СССР с 1957 года поставлял такие корабли Северной Корее и Китаю. Но главный вопрос: удалось ли ‘-им-- идентифицировать «Пуэбло»9 Силуэт американского корабля после ремонта изменился. Радар и вся электронная аппаратура выключены. Нет, вряд ли «ОНИ» что-то поняли, решили американские офицеры, но Бучер навсякий случай приказа продолжать радиомолчание. Чем позже корейцы разберутся, кто ходит вдоль их границы, тем лучше. Предположив, что корабль, вероятно, не заметил «Пуэбло», его командир решил не докладывать об этом своему командованию в Японии, поскольку передача радиограммы могла бы выдать северным корейцам местонахождение «Пуэбло». После короткой стоянки вблизи острова Мьянг-до, корабль спустился еще южнее, в оперативную зону Mars, и «взял станцию» вблизи северокорейскою порта Вонсан. Погода снова ухудшилась, а барометр продолжал падать. Порывами налетал сильный ветер и шел снег; «Пуэбло» подошел к Вонсану утром 22 января и, как обычно, приступал к перехвату и регистрации излучений РЛС прибрежного наблюдения. Было предписано находиться здесь до 23 января, затем возвращаться в пролив Цусима. ...А в тот же самый день и час по центральным улицам Сеула строем шел армейский взвод, экипированный в южнокорейскую полевую форму. Взвод как взвод, ничего особенного. Оружие и амуниция штатные, хорошая строевая выправка... Уже стемнело. Впереди показался Голубой дворец — резиденция южнокорейского президента Пак Чжон Хи. До него оставалось всего 800 метров, когда переодетых северян остановил полицейский патруль... В 08.15 утра 22 января кэптен ВМС СШАТомас Двайер, помощник по разведке командующего силами американского флота, расквартированными вЯпонии, прибыл в свой офис в Иокосука, где его информировали об атаке на сеульский Голубой дворец. Означало ли это сигнал к захвату «Пуэбло»? Должен ли был Двайер приказать Бучеру прекратить разведывательную миссию? Со времени северокорейской атаки прошло менее 12 часов, из Сеула поступали фрагментарные и противоречивые сообщения. Разведчик мог сопроводить свой доклад адмиралу Джонсону своими рекомендациями. Более того, собственной властью кэптен имел все полномочия если не отозвать Бучера в Я по- нию, ТО, по крайней мере, приказать отойти от Вонсана подальше в открытое море до прояснения обстановки на Корейском полуострове. НоДвайер лишь изложил начальнику факты: «Из опасений, что их толкование помешает адмиралу вынести свое собственное суждение». Пока адмирал Фрэнк Джонсон вслух рассуждал о непредсказуемости северный корейцев, «Пуэбло» оставался на позиции под корейским берегом. Позже американские штабисты так и не смогли представить Следственной комиссии внятных мотивов, почему не сообщили Бучеру о сеульском штурме. Оказалось, они «дискутировали» эту тему. И пришли к ВЫВОДУ, что не стоит нервировать малоопытного командира. Чего доброго, запсихует, наломает дров. Ему оставалось отработать последние сутки у берега Северной Кореи и затем возвращаться на базу в Японию. Думали, все обойдется ...
<< | >>
Источник: Вознесенский М.Б.. На грани мировой войны. Инцидент. 2007

Еще по теме PLUTO, №RS, VENUS:

  1. Органический мир
  2. ГОВОРИТЕ УМЕСТНО
  3. ТРИНАДЦАТАЯ ЛЕКЦИЯ
  4. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  5. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  6. Е. М. ШТАЕРМАН. МОРАЛЬ И РЕЛИГИЯ, 1961
  7. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П.. Сумерки богов, 1989
  8. И.В. Волкова, Н.К. Волкова. Политология, 2009
  9. Ши пни Питер. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки, 2004
  10. ОШО РАДЖНИШ. Мессия. Том I., 1986
  11. Басин Е.Я.. Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли), 1999
  12. Хендерсон Изабель. Пикты. Таинственные воины древней Шотландии, 2004
  13. Ишимова О.А.. Логопедическая работа в школе: пособие для учителей и методистов., 2010
  14. Суриков И. Е.. Очерки об историописании в классической Греции, 2011
  15. Бхагван Шри Раджниш. ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПРОСВЕТЛЕНИЯ. Беседы, проведенные в Раджнишевском Международном университете мистицизма, 1986
  16. Фокин Ю.Г.. Преподавание и воспитание в высшей школе, 2010
  17. И. М. Кривогуз, М. А. Коган и др.. Очерки истории Германии с Древнейших времен до 1918, 1959
  18. Момджян К.Х.. Введение в социальную философию, 1997