МЕДИЦИНА ЧУЧХЭ

Вахтенное заведование в машинном отделении Стивену Уолку определили у вспомогательньхдизелей, которые обеспечивали энергией «электронную хижину» SO D И опреснитель забортной воды для бытовых нужд. Как обыкновенный моторист, он относился к категории «вам не положено .
знать» и действительно ничего не знал о том, где находился корабль, что ему угрожало. Когда 23 января наверху стало жарко, несколько мотористов срочно вызвали наверх помочь уничтожать секретные материалы. Сейф стоял рядом с кают-компанией. Стивен начал вынимать оттуда бумаги и передавал нескольким членам экипажа, которые второпях заталкивали их в специальные «уничтожители классифицированных материалов», которые моряки между собой называли «мусорными баками». Стивен не помнит, сколько машинок было в работе, но их явно не хватало, чтобы справиться с целыми ворохами бумаги. Тогда решили жечь документы в ведре с горючим. Все это происходило на н нижней палубе под открытым световым люком, через который часть дыма уходила наружу, но только частично — в помещении скоро стало нечем дышать и уже ничего толком не разглядеть. Северные корейцы увидели дым, пришли к выводу, что американцы там не стейки жарили, и ударили по корпусу судна из орудия. Снаряд попал какраз в то место, где находилисьДэн Хогге, Боб Чикка и Чарльз Кренделл. Силой взрыва Стивена Уолка отбросило в конец корабельного коридора. Когда к нему вернулось сознание, Стив не мог встать на ноги, в паху и в бедре нестерпимо жгло. Емуудалосьдополз- ти до кают-компании. Туда уже принесли Хоггса. Доктор Герман Бэлдридж перевязал обоих и сделал им по уколу морфия. Инъекция помогла, но лишьдо тех пор, пока Уолк не попытался шевелить ногами. Дэн умер дотого, какна борт взошли корейцы. Они положили Уолка на обеденный стол в кают-компании и остались его охранять, в то время как всех остальных членов экипажа согнали на бак. Когда «Пуэбло» ошвартовался в Вонсане, всех моряков вывели на берег и только потом пришли за Стивеном. Он не знал, что приключилось с его соплавателями, и когда его понесли наверх, моторист решил, что сейчас его просто выбросят за борт вслед за всеми. Морфий еще продолжал свое действие, и Уолк безразлично размышлял о том, что он совсем не умеет плавать, но это, в сущности, не так уж важно. Его ранение слишком серьезно, а вода чересчур холодна, чтобы оставался хотя бы малейший шанс вь^дать в открытом море дольше пары минут. Уолкочень удивился, когда УВидел, что корабль стоял у причала и никто не собирался его топить. Корейцам подали с берега носилки, на которых раненого хотели нести к автобусу, но потом почему-то передумали и отнесли на той самой пластиковой столешнице из кают-компании и положили в фургоне на пол, у ног остальных моряков. Худшее доя него началось уже в поезде, когда начал отходить укол. Стивен ощупал себя и понял, что в ягодицах у него две раны размером с большой палец, такая же рана в паху, еще пробита голень, но дотянуться до нее, чтобы ощупать, он не мог из-за боли, а еще потому, что окровавленная одежда приклеилась к пластику столешницы. ' В тюрьме всех тяжелораненых — Кренделла, Чикку и Уолка — собрали в одной камере на попечение матроса Дэй- ла Ригби, уроженца штата Юта. Ему не выдали никаких медикаментов, парень выбивался из сил, но ничем не мог облегчить страдания своих товарищей. Через неделю охранники стали заходить в эту камеру только в марлевых повязках, зловоние от гниющих ран стояло ужасное. Уолк вообще не мог пошевелиться, кровь и гной намертво присохли к пластику крышки стола, на которой он продолжал лежать. Можно только удивляться, как не началась гангрена или общее заражение крови. Только к вечеру 5 февраля, на десятый (!) день после захвата корабля ранеными занялись корейские медики. До этого никому никакой помощи оказано не было. Уолка привязали за руки и за ноги к металлическому столу. Корейиы резали по-живому, не прибегая к средствам анестезии. Крики Стивена были слышны в камерах на всех этажах, и многие моряки подумали, что кого-то из них уже начали пытать каким-то средневековым способом. Улучшения после такого варварского лечения не наступило, и через неделю вечером (в Корее, как показалось аме- риканиам, начало всех начал, по большей части нерадостных, приходилось почему-то на вечера) охрана положила Уолка на носилки, укрыла с головой одеялом и на джипе (не наш ли ГА3-69) доставила в одну из пхеньянских боль- нии. Условия показались американиу просто дикими, особенно ужасающая грязь в крошечной палате и полная антисанитария.
Перевязку делали раз в два дня врач и две медсестры. В больниие, где ни один человек ни слова не понимал по-английски, моторист «Пуэбло» провел 44 дня. Больному полагались сигареты, спички, северокорейские журналы, прославляющие коммунистический режим и вождя, колода игральных карт и графин с водой. Поскольку воду никто и не думал кипятить, раненый подхватил еще и дизентерию. Каждый прожитый день он отмечал иарапиной на штукатурке стены. В корейской больниие Стивену исполнилось 20 лет. Лечение заключалось в том, что врач парой пиниетов запихивал длинную полосу бинта, густо пропитанного отвратительно пахнущей мазью (Вишневского?) в открытые раны Стивена, невзирая на его отчаянные вопли. Впрочем, дело молодое, раны начали заживать, и каждый раз доктору все труднее было впихивать прежнее количество бинта. В один из дней обнаружился курьез с бинтом, вызвавший живой интерес медперсонала. Оказывается, кровать имела какое-то отверстие, которое корейиы старательно нашпиговывали своей маслянистой дрянью уже много дней! Но это ни на кого не произвело впечатления - Уолк усмотрел в этом примету каждодневной жизни в КНДР. Ежедневно больному делали несколько уколов и ставили капельницу на ногу. Иногда ему казалось, что никакая медицина не поможет его несчастной нижней конечности, раздутой вдвое против нормального размера, но в конце концов молодость взяла свое, и больной пошел на поправку. Стивен провел много дней в тяжелых раздумьях - что сталось с его товарищами. Больше всего его беспокоило, не отправлен ли экипаж домой, не брошен ли он в Корее в одиночестве. Дело уже ощутимо склонялось к выписке, когда пофигисты-эскулапы занесли в рану инфекцию, и началось подкожное нагноение. Снова безо всяких анаболиков кожа взрезалась ножницами, гной выдавливали, и снова начался цикл «пинцеты-бинты-мазь». В конце концов, только за три дня до возвращения в тюрьму он смог самостоятельно встать с кровати и сделать несколько шагов. Зеркала не было, но в верхней части дверного проема оказалась застекленная фрамуга. Впервые за два с половиной месяца Стивен увидел свое отражение и ужаснулся. Он похудел на 25 килограммов. В этом нет ничего удивительного, больничный рацион почти не отличался от тюремного, за исключением ежедневного яблока и изредка стакана козьего молока. Как бы там ни было, полтора месяца назад его отсюда вынесли на руках, а возвратился он на своих ногах, изо всех сил хватаясь рукой за поручень лестницы, чтобы не упасть от слабости. Первыми его встретили коммандер Бучер и офицеры, и это, вспоминает Уолк, самое приятное впечатление за все время в плену. Позднее Стивену пришлось еще раз столкнуться с корейскими врачами. С детства он страдал увеличенными миндалинами, корейцы решили удалить гланды довольно оригинальным способом. Прежде чем брать миндалину специальным зажимом, они... привязывали ее толстой бечевкой. «Я предполагаю, — вспоминает Уолк, — это делалось на случай, если я проглочу вырванную миндалину или вдруг выплюну ее на пол!» Разумеется, и здесь всякая анестезия отсутствовала. СЕКРЕТНО; МОЛНИЯ; NQPIS; CACTUS, ТЕЛЕГРАММА 28 января 1968 года. Госдеп С^ША — посольству С^ША в Республике Корея 0152Z. Текст ответа на заявление, сделанное Старшим Представителем Комиссии по перемирию: «1. Я получил сообщение, которое Вы (генерал-майор Пак Чунг Гук) послали мне по каналам Наблюдательной Комиссии нейтральных государств. 2. Мой ответ следующий: политика правительства США относительно корабля “Пуэбло” и экипажа обнародована Президентом Соединенных Штатов 26 января: “Мы продолжим использовать любые доступные средства, чтобы найти быстрое и мирное решение проблемы”. 3. Экипаж “ Пуэбло” — военнослужащие, действующие согласно приказам Флота США. Двое из них — гражданские ученые, специалисты в области гидрографии. Вы захватили этих людей силой оружия. По крайней мере, они имеют право на защиту Женевской Конвенции 1949 года, подписанной вашей страной. 4. Я успокоен информацией из неофициальных источников, что моряки пребывают в хорошем состоянии, раненые получают нормальное медицинское обслуживание и что тело умершего сохранено. 5. Было предложено, чтобы дальнейшие детали сообщались через прямой контакт между обеими сторонами. Я поэтому запрашиваю имена раненых и погибшего и прошу немедленной встречи старших представителей обеих СТОрон, чтобы обсудить и решить этот вопрос быстро. Мы согласны на любую встречу, частную или открытую». 7. Использовать код Nodis Cactus для сообшений этой серии. Раек
<< | >>
Источник: Вознесенский М.Б.. На грани мировой войны. Инцидент. 2007

Еще по теме МЕДИЦИНА ЧУЧХЭ:

  1. §2. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ НОВОЙ МЕДИЦИНЫ — МЕДИЦИНЫ БУДУЩЕГО И УЖЕ НАСТОЯЩЕГО.
  2. эстетика и медицина
  3. Медицина
  4. 24. Судебная медицина мира
  5. Медицина как власть
  6. Медицина
  7. 3. Связь искусства и медицины
  8. ФИЛОСОФИЯ И МЕДИЦИНА ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
  9. Криміналістика та судова медицина
  10. 1. Категории эстетики в медицине
  11. Биология и медицина
  12. Медицина в Греции
  13. 2. Философия и медицина Средневековья
  14. Лицензирование в области медицины
  15. 1. Проблема сознания в философии и медицине