<<
>>

СОДЕРЖАЩАЯ ПРИМЕНЕНИЕ УЧЕНИЯ О ВИБРАЦИЯХ И АССОЦИАЦИЯХ К КАЖДОМУ [ВИДУ] ОЩУЩЕНИИ И ДВИЖЕНИЙ В ЧАСТНОСТИ "

Положение LXXVII. Рассмотрение того, насколько движения, являющиеся в высшей степени произвольными, такие, как ходьба, движения рук и речь, которые приостанавливаются волевой силой и формируются в соответствии с образцами, установленными теми, с кем мы общаемся, соответствуют вышеизложенной теории.

Многое из того, что относится собственно к данному положению, необходимо было изложить в XXI положении, чтобы сделать происхождение произвольного движения из автоматического при помощи ассоциации до некоторой степени понятным читателю. Теперь я вернусь к этой теме и добавлю все, что могу, для полного объяснения и утверждения предложенной теории.

Ходьба является самым простым из трех видов движения, упомянутых здесь, поскольку она совершается как животными, так и человеком, в то время как движения рук и речь некоторым образом свойственны только человеку. Его превосходство в данном отношении, если сравнивать его с превосходством умственных способностей человека, хорошо согласуется с выдвинутой здесь гипотезой относительно движений рук и речи, а именно с их зависимостью от идей и силы ассоциации.

Новорожденный не способен к ходьбе из-за отсутствия как силы для поддержки его тела, так и сложных и вдвойне сложных двигательных вибрациупклов, порождаемых ассоциацией и зависящих от ощущении и идей, возникающих по ассоциации. Когда ребенок набирает силу, у него возрастает также количество и разнообразие составных движений конечностей, виды которых определяются характером сочленений, положением мышц, автоматическими движениями, возбуждаемыми трением, случайными сгибаниями и растяжениями, производимыми няней, и т. п. Когда он достигнет удовлетворительной степени совершенства в этих зачатках ходьбы, вид любимой игрушки возбудит различные движения в его конечностях; и, таким образом, если его поставят на ноги, а няня потянет вперед его тело, то, конечно, последует несовершенная попытка пойти. Она постепенно станет более совершенной благодаря совершенствованию упомянутых начатков движения, благодаря тому что няня будет попеременно передвигать ноги ребенка соответствующим образом, благодаря желанию ребенка подойти к людям, игрушкам и т. п. и затем повторить процесс, закончившийся успешно (ибо он делает бесчисленные попытки, как успешные, так и безуспешные), а также благодаря тому что ребенок видит, как ходят другие, и пытается подражать им.

Следует отметить здесь, что в конечностях, где движения в высшей степени произвольные, у всех мышц есть антагонисты, притом нередко такие, которые обладают почти равной с ними силой; а также что мышцы конечностей сначала не очень подвержены влиянию обычных ощущений, произведенных на кожу, и вряд ли вообще подвержены этому влиянию, когда ребенок настолько развит, что приобретает силу воли, которой они подчиняются. Ибо эти вещи облегчают возникновение волевой силы, делая мышцы конечностей зависимыми главным образом от вибраций, которые исходят от головного мозга, а также располагая их к действию под влиянием небольшого перевеса в пользу того или иного комплекса мышц-антагонистов.

Когда ребенок может подойти к тому предмету, к какому он желает, это действие может быть названо произвольным, т. е. словоупотребление тогда оправдает это название. Однако на основании использованного здесь рассуждения представляется, что волевая сила соответствующего рода и степени, управляющая его движениями, порождается соответствующими сочетаниями и ассоциациями автоматических движений в соответствии с выводами XII положения.

Следовательно, волевые силы могут обусловливаться ассоциацией, как это утверждается в данных заметках.

Когда ребенок достигает такой степени совершенства в ходьбе, что по желанию другого лица может легко ходить, то действие считается еще более произвольным. Одной из причин этого является то, что ребенок в некоторых случаях не ходит, когда этого желают другие, хотя обстоятельства в данных случаях представляются такими же, как и тогда, когда он действительно ходит. Ибо здесь невидимой причиной ходьбы или отказа от нее является воля. Однако из данной теории следует, что все это происходит благодаря ассоциации или чему-либо другому, равным образом соответствующему вышеизложенной теории, например существующей в то время силе или слабости ассоциации слов команды с действием ходьбы, а также тому, исходит она от того или иного лица, [высказывается] тем или иным образом, находится ли ребенок в активном или неактивном состоянии, внимателен он или невнимателен, предрасположен другими обстоятельствами к тому, чтобы двигаться туда, куда ему сказано, или двигаться в каком-либо ином направлении, или не предрасположен и т. д.; тщательное наблюдение фактов всегда покажет в той мере, в какой этого можно разумно ожидать в столь тонком деле, что когда дети делают разные вещи, то естественные или ассоциированные реальные обстоятельства также соответственно различны и что состояние духа, называемое волей, зависит от этого различия. Эта степень волевой силы, следовательно, подобным же образом является благоприобретенной.

Предположим, что взрослый человек ходит для того, чтобы показать свою более совершенную волевую силу; все же выбор им данного мгновения осуществляется благодаря одной ассоциации, а совершение им указанных действий — благодаря другой, а именно благодаря представлению слышимой идеи слова, видимой идеи действия и т. д.

Ходьба переходит во вторичное автоматическое состояние, возможно, более совершенным образом, чем любое другое действие; ибо взрослые редко проявляют в данном отношении волеизъявление в степени, достаточной для того, чтобы воздействовать на силу сознания или памяти на какой-либо кратчайший заметный момент времени. И вот все должны признать, что указанный переход ходьбы из непроизвольного во вторичное автоматическое состояние происходит просто благодаря ассоциации. И представляется, что по аналогии следует, что переход первичных автоматических движений в произвольные тоже может происходить просто по ассоциации, поскольку очевидно, что ассоциация по крайней мере оказывает в данном случае очень большое влияние.

Сложные искусственные движения нижних конечностей, применяемые в различных видах танцев, имеют примерно такое же отношение к обычным движениям при ходьбе, совершаемым вперед, назад, вниз и в сторону, какое эти обычные движения имеют к простым начаткам движения, упомянутым выше, таким, как сгибание и разгибание лодыжки и колена. Поскольку, следовательно, волевая и вторичная автоматическая сила совершения танца очевидно является результатом ассоциации, почему мы не можем предположить то же самое в отношении обычных движений при ходьбе, в их как произвольном, так и вторичном автоматическом состоянии? Учась танцевать, начинающий хочет смотреть на свои ноги, чтобы судить на основании видения, находятся ли они в правильном положении. Постепенно он учится судить об этом по своим ощущениям, но представляется, что видимая идея, оставленная частично видом движений его учителя, частично видом его собственных движений, является главным ассоциированным обстоятельством, которое вводит соответствующие движения. В дальнейшем эти последние постепенно связываются друг с другом, с музыкой и другими все более и более отдаленными обстоятельствами.

Я уже показал, каким образом дети овладевают волевой и вторичной автоматической силой хватания. То, как они овладевают разнообразными сложными движениями, при помощи которых кормят и одевают себя, а также то, как дети и взрослые учатся писать, овладевать ремеслами и т. п. и в каком смысле и до какой степени все эти движения являются произвольными и вторичными автоматическими и все же остаются такими же чисто механическими, как первичные автоматические движения, может теперь быть понято из того, что уже было сказано [при объяснении] данного положения. Метод игры на музыкальном инструменте также был объяснен, и при этом были сделаны те же выводы.

Подобным образом можно завершить теперь данное ранее объяснение действия органов речи и распространить его на все виды (modes) речи, как простые, так и искусственные, а также на пение во всех его видах. Я добавлю несколько слов относительно заикания и потери речи в результате параличей.

Представляется, что заикание вообще возникает в результате страха, чрезмерного рвения или какого-либо бурного аффекта, который мешает ребенку отчетливо произносить что-либо, создавая путаницу в вибрациях, направленных в мышечную систему; так что, обнаружив, что он действует неправильно, ребенок пытается произносить что-либо снова и снова, пока не издает правильный звук. Поэтому, вообще говоря, заикание не возникает до тех пор, пока дети не вырастут настолько, чтобы отличать правильное от неправильного в отношении произношения и издавать звуки с достаточной правильностью. Нервное расстройство мышц [органов] речи может иметь аналогичное действие. Если заикание однажды началось в нескольких словах, оно распространяется на все большее их число при малейшем сходстве, в особенности на все первые слова предложений, потому что в соответствующий момент органы речи мгновенно переходят от пассивности к действию, в то время как последующие части слов и предложений могут следовать за предыдущими по ассоциации. Подобным же образом, когда повторяют memoriter, более всего вероятны колебания при произнесении первого слова каждого предложения.

Иногда заикание вызывается также дефектом памяти в силу аффекта, естественной слабости и т. п., когда соответствующее слово не приходит [на ум] легко. И, как и во всех других видах речи, оно в некоторых случаях возникает из подражания.

Паралич органов речи может возникать таким же образом, как и любой другой, однако мускулы губ, щек, языка и fauces могут по-прежнему продолжать выполнять действия жевания и глотания достаточно хорошо, потому что эти действия проще, чем речь, и возбуждаются также ощущениями, которые оказывают на них непосредственное влияние.

Дефект памяти также может в значительной степени уничтожить способность речи, хотя органы ее не будут при этом сильно поражены, как при параличе. Так, человек, хорошо играющий на клавикордах, может из-за нескольких лет отсутствия практики стать неспособным играть вообще, хотя мускулы его рук будут находиться в совершенном состоянии, просто потому, что его память ослабла и ассоциации движений его пальцев с видом нот, с идеями звуков или друг с другом стерты временем и бездействием.

Прекращение действия может быть вызвано двумя способами, как уже было упомянуто, а именно либо посредством того, что соответствующие мышцы приводят в вялое, неактивное состояние, либо посредством того, что мышцы-антагонисты заставляют действовать энергично. В первом случае вся конечность приводится в состояние расслабленности и чрезвычайной гибкости, во втором — в состояние твердости. Волевая сила первого рода накапливается при помощи ассоциаций с вялостью, которая возникает от усталости, жары, сонливости и т. п., второго рода — при помощи общего напряжения мышц, которое происходит при страдании и бурных эмоциях духа. Дети могут совершенствовать волевую силу обоих родов при помощи неоднократных попыток, когда это требуется по обстоятельствам, при помощи подражания, сильного желания и т. и. Но в обоих случаях это трудно определенное время. Так, мы можем наблюдать, что дети могут опустить голову или веки просто под действием собственного веса и остановиться во время бега или удара только много времени спустя после того, как они уже паучились поднимать голову или наклонять ее, открывать глаза или закрывать их, бегать и ударять, используя волевую силу.

Подражание является большим источником волевой силы, и оно делает все различные способы ходьбы, движений рук и речи похожими на те, которые и вообще приняты в данную эпоху, в данном государстве, в котором живет это лицо, и, в частности, приняты теми лицами, с которыми оно общается. Кроме двух источников, уже упомянутых в XXI положении, а именно вида собственных действий ребенка п звука его собственных слов, есть много других. Вот некоторые из них: сходство, которое дети замечают между собственными телами со всеми их функциями и телами других; удовольствия, которые они получают от всех движений и при помощи движений, т. е. подражаний; распоря- жения и поощрения, даваемые им в этой связи; высокое мнение, которое они составляют о силе и счастье взрослых, и вытекающие из этого желания быть похожими на последних в этом и во всех сопутствующих этому явлениях. Подражание начинается приблизительно одновременно в произвольных действиях нескольких видов и возрастает благодаря не только упомянутым источникам, но и взаимному влиянию каждого его примера на все остальные, так что скорость его роста сильно увеличивается через некоторое время. Оно приносит огромнейшую пользу детям в достижении ими совершенств, физических и духовных. И таким образом, все, к чему человечество имеет естественную склонность, познается в обществе гораздо быстрее, чем если бы это порождала только естественная склонность; и многое узнается так рано и закрепляется так глубоко, что представляется уже частью нашей природы, хотя оно является лишь производным и приобретенным.

Примечательно, что человекообразные обезьяны, тела которых напоминают тело человека больше, чем тела каких-либо других животных, и разум которых также ближе всех приближается к нашему (я полагаю, что последнее обстоятельство имеет некоторую связь с первым), также очень сильно похожи па нас в отношении способности к подражанию. Ловкость, с которой они двигают передними конечностями, очевидно, является результатом формы и строения их конечностей и их интеллекта, вместо взятых, как и у нас. Их характерная трескотня, возможно, является попыткой речи, которой они не могут достичь отчасти из-за дефекта в органах речи, отчасти (и это главное) из-за ограниченности их памяти, понимания и ассоциаций, ибо они, кажется, не понимают слов в сколько-нибудь значительной степени. И не является ли их трескотня подражанием смеху? Попугаи, кажется, обладают гораздо менышш интеллектом, чем человекообразные обезьяны, но более способны различать звуки и, как все другие птицы, гораздо лучше управляют мускулами горла. Их болтовня, кажется, почти полностью лишена всякой необходимой связи с идеями. Но что касается звуков, то они подражают голосу так же, как дети или как человекообразные обезьяны в отношении других действий. И действительно, разговор детей, выходя за пределы их понимания во многих вещах, очень сильно напоминает болтовню попугаев.

Мы выражаем наши внутренние настроения словами, а также жестами, в особенности мимикой. Здесь снова проявляются ассоциация и подражание. Это немое представление преобладает в жарком климате, где аффекты более пылки, чем в нашем северном. Возможно также, что ограниченность и несовершенство древних языков делали его более необходимым и распространенным в древние времена. Как и можно было ожидать, глухие обладают необыкновенной способностью как к изучению, так и толкованию этого. Подражание манерам и характерам при помощи немого представления часто является более ярким, чем любое их словесное описание...

<< | >>
Источник: Мееровский Б.В.. Английские материалисты XVIII в/ ТО М 2. 1967

Еще по теме СОДЕРЖАЩАЯ ПРИМЕНЕНИЕ УЧЕНИЯ О ВИБРАЦИЯХ И АССОЦИАЦИЯХ К КАЖДОМУ [ВИДУ] ОЩУЩЕНИИ И ДВИЖЕНИЙ В ЧАСТНОСТИ ":

  1. О движении мышц и двух его видах, автоматическом и произвольном, и об использовании учения о вибрациях и учения об ассоциации идей для объяснения их соответственно
  2. Об идеях, их возникновении и ассоциациях, а также о соответствии учения о вибрациях явлениям идей
  3. Учение о вибрациях и его применение для объяснения ощущений
  4. ГЛАВА I СОДЕРЖАЩАЯ ОБЩИЕ ЗАКОНЫ, В СООТВЕТСТВИИ С КОТОРЫМИ СОВЕРШАЮТСЯ ОЩУЩЕНИЯ И ДВИЖЕНИЯ И ПОРОЖДАЮТСЯ НАШИ ИДЕИ
  5. ОБЩИЙ ВЗГЛЯД НА УЧЕНИЕ О ВИБРАЦИЯХ И УЧЕНИЕ ОБ АССОЦИАЦИИ [ИДЕЙ]
  6. СОДЕРЖАЩАЯ КОНКРЕТНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОЙ ТЕОРИИ К ЯВЛЕНИЯМ ИДЕИ, ИЛИ К ПОЗНАНИЮ, ЭМОЦИЯМ, ПАМЯТИ И ВООБРАЖЕНИЮ 18
  7. Еретические учения и движения в западноевропейском Средневековье.
  8. 558. Применение этого учения в судебной практике.
  9. Урок 18. Социальные учения и социальные движения
  10. ВИБРАЦИЯ
  11. Вибрация
  12. 3) Принцип вибрации
  13. Диагностика по внешнему виду, чертам лица, волосам, голосу, рукам, жестам
  14. Производственная вибрация и ее воздействие на человека
  15. 3. Принцип Вибрации