<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Все Сегодняшние дискуссии по поводу самоопределения и суверенитета этнических групп России, по поводу Федерации, по поводу напряженности в межэтнических отношениях — являются, по сути, лишь сторонами одной и той же проблемы — проблемы формирования наций внутри страны и собственно России как нации-государства.
У нас так и не закончился процесс формирования национальной государственности в России после распада СССР. Этот процесс имеет в наших условиях свои специфические особенности, принципиально отличающие его от аналогичных процессов в других странах в пору, когда тем приходилось решать сходные проблемы. Современные национальные государства ("нации-государства") на Западе складывались, как известно, в начальный период трансформации традиционных обществ в индустриальные и оказались той политической формой, которая в наибольшей степени отвечала задачам такой трансформации. Универсализация и рационализация языка и культуры в целом, преодоление локального, замкнутого характера последней. свойственного традиционным общностям, способствовали становлению институтов современной рыночной экономики и политической демократии, равно как и историческому самоутверждению современной бюрократии, осуществляющей функции государственного управления в соответствии не с обычаем, а с нормами права. Задачи, решавшиеся на Западе национальными государствами, в России взяло на себя "государство-империя", принявшее в XX столетии советскую форму. И частично ему это удалось (о цене мы сейчас не говорим): страна осуществила индустриализацию и урбанизацию, специфическим образом рационализировав культуру (в т.ч. и посредством ее идеологизации) и придав русскому языку общеобязательный государственный статус. Однако "имперский" способ решения исторических проблем, решаемых обычно национальным государством, натолкнулся, в конце концов, на свои естественные пределы. Индустриализация и урбанизация, осуществленные насильственно-административными методами в режиме перманентной чрезвычайщины, оказались неспособными обеспечить устойчивое функционирование и саморазвитие системы в обстоятельствах обычных, нечрезвычайных (не говоря уже о том, что в силу глубокой укорененности традиционалистских установок в менталитете многих советских народов индустриальная модернизация оказалась в ряде регионов незавершенной). Чтобы справиться с этими задачами, коммунистический режим в последние десятилетия своего существования предпринял ряд мер, призванных обеспечить создание некоего исторического синтеза "имперской" и национальной форм государственности (массовые переселения русских в союзные республики, русификация школьного образования и т.п.). Но попытка, как известно, не удалась. И дело даже не в том, что русификация вызвала ндовольство национальной интеллигенции бывших союзных республик: на "низовом" уровне к ней относились, как правило, вполне терпимо. Дело прежде всего в том, что система столкнулась с неэффективностью и исторической бесперспективностью насажденного ею типа экономической и политической культур.
Предпринятые же в середине 80-х годов попытки изменить их, сохранив "имперскую" форму, очень быстро выявили неустойчивость самой этой формы, ее неспособность сочетаться с нормами и механизмами, выработанными в других странах в ходе становления современных национальных государств. Приступая лишь сегодня к формированию нации и национальной государственности, Россия имеет в своем активе ряд важных предпосылок, которых не было в пору решения аналогичных задач на Западе (индустриализация и урбанизация, а также определенная рационализация культуры стали в советский период фактом). В то же время советская эпоха оставила нам в наследство целый ряд других трудноразрешимых проблем: наличие национальных республик в составе России, претендующих на создание собственной государственности; государственная леконсолидированность русского народа, оказавшегося, помимо всего прочего, по разные стороны новосозданных государственных границ; и, что самое существенное, необходимость осваивать современную экономическую культуру, зачатки которой были вытравлены коммунистическим режимом, причем осваивать ее в условиях урбанизированного общества, — задача, не имеющая исторических прецедентов. После ликвидации СССР, болезненно воспринятой российским обществом, государственное сознание россиян пребывало как бы в промежуточном состоянии: большинство населения отдавало себе отчет в том, что распавшееся государство в прежнем его виде не восстановимо, но не могло сразу примириться с тем, что новая российская государственность отныне распространяется лишь на территорию РФ. Сознание искало некий компромисс между "имперским" прошлым и "постимперским" настоящим. Только этим можно объяснить, почему в массовых представлениях приоритетным направлением государственного строительства выступало в то время не укрепление вновь возникшего государства, а упрочение СНГ. Однако уже к концу 1992 г. настроения начали меняться: по мере того, как в большинстве бывших союзных республик нарастали трудности и экономическая зависимость новосозданных независимых государств от России становилась все более явной, образ СНГ тускнел, а на первый план выходила идея укрепления национальной государственности. Первое, что обращает на себя внимание в переменах в массовом сознании - доминирующая ориентация на традиционные ценности при относительно сдержанном отношении к советским и более, чем сдержанном — к западным. Было бы неверным, однако, трактовать полученные данные как свидетельство массовой предрасположенности к этническому национализму. Сами по себе они лишь показывают, что образ нации и государства люди предпочитают искать не в зарубежном настоящем и не в советском прошлом, а в более глубинной отечественной традиции. Вместе с тем они свидетельствуют о ненайденности этого образа: сознание россиян все еще пребывает в стадии отмежевания, отталкивания и от советского опыта, которое началось во времена Горбачева, и от опыта мирового, что вызвано разочарованием в возможностях пересадки на отечественную почву западной культуры. Но отмежевание не означает преодоление: последнее предполагает не только разрыв, но и преемственную связь с прошлым (в данном случае — советским), не только осознание своей непохожести на других, но и открытость к иному, готовность и способность к его освоению. Только при таком условии "почвенность" продуктивна и перспективна; в противном случае она сама беспочвенна. Огромную роль при этом играет отношение всех , составляющих Россию этносов, к титульной нации и болезненное осознание того, что нацией как таковой она пока не стала. Среди характерных черт русского народа опрошенные нами , обычно называют, в первую очередь, "готовность переносить трудности и испытания". Если учесть, что второй по значимости отличительной чертой русского народа представители всех групп назвали "готовность к защите отечества любой ценой", а третьей — "славное прошлое, героическую историю", то в нынешней самоидентификации русских и их идентификации другими этническими группами нетрудно обнаружить следы прежнего "оборонного сознания" (в этом смысле может быть истолкован и относительно высокий рейтинг "воли к свободе, независимости"). Но и оно уже размыто и аморфно и не наполнено никаким современным "оборонным" содержанием. Более того, события на Северном Кавказе, в Чечне превратили его в болезненно-неполноценное. Его остаточные проявления — это выраженная традиционным языком тяжесть нынешних социально-экономических проблем, вызывающая обеспокоенность судьбой страны и населяющих ее народов (в том числе и русского), но отнюдь не проявление предрасположенности к героическому противостоянию кому-то и чему-то, к поиску врагов и борьбе с ними во имя "русской" или какой-либо иной идеи. Что же в такой ситуации можно сказать об идеологии строительства русской нации и российской государственности, апеллирующей к "высшим смыслам и ценностям", "приоритету духовного над материальным" и тому подобным вещам? Во-первых, она игнорирует реальное состояние сознания российского общества, причем не отдельных его групп, слоев и прослоек ("обывательских", "обмещанившихся", "ве-стернизированных" и т.п.), а подавляющего большинства этнических субъектов. Во-вторых, она означает некритическое перенесение модели развития страны периода болыиивистской индустриализации, т.е. специфической отечественной модели трансформации традиционного общества в урбанизированное (в тот период надличные смыслы и ценности, предполагающие "приоритет духовного над материальным", действительно играли важную и еще не до конца оцененную роль), в современные условия, когда речь идет о процессах совсем иного порядка - о переходе от особого типа индустриального общества к обществу постиндустриальному. В-третьих, она предполагает, хотят того ее сторонники или нет, реанимацию "оборонного сознания", которое и являлось смысловым ядром надличной коммунистической идеи в советской России первых десятилетий ее существования. Оборонное же сознание можно реанимировать (это в-четвертых) только при перерастании нынешнего кризиса в катастрофу ( достаточно реальная перспектива в свете последних событий в Дагестане), что вполне отвечает духу революционной версии рассматриваемой идеологии и совершенно не сочетается с версией эволюционной (что приверженцы последней не хотят ни признать, ни даже понять). В-пятых, подобная идеология — вне зависимости от того, отвергают ее адепты советский период отечественной истории или, наоборот, призывают сохранить по отношению к нему преемственность, — подразумевает игнорирование его реальных результатов. Ведь в данном случае под преемственностью понимается возрождение духа (не буквы) "героической эпохи", т.е. первых десятилетий существования большевистского режима с их приоритетом надличного перед личным, и не принимается в расчет то, что историческая эволюция этого режима имела своим следствием (впрочем, как и причиной) размывание надличных смыслов и самопревращение "государственного" человека в "частного" потребителя. Конечно, было бы неверным полностью исключать вероятность того, что "национальная идея" в ее нынешней интерпретации станет исторической преемницей идеологии раннего большевизма и сообщит постсоветскому частному человеку недостающую ему " пассионарность". Но нужно отдавать себе отчет, что произойти это может лишь при обстоятельствах катастрофических, а такие обстоятельства будут неизбежно провоцировать укоренение этнического национализма — в полном соответствии с тем, о чем мечтают сегодня националисты радикальные и против чего возражают умеренные, рассчитывающие избежать этнократизма. Пока еще избежать его можно, но только в том случае, если удастся уберечь постсоветского человека от соблазна в очередной раз увлечься обновленными старыми идеологемами, к которым он сохраняет предрасположенность хотя бы в силу того что усвоенные им ценности частной жизни и благополучия семьи не всегда реализуемы. Его можно избежать, если удастся опереться на эти ценности в процессе формирования нации и государственности, т.е. пройти трудный исторический путь превращения частного человека в гражданина, не соскальзывая, как это уже было неоднократно, к идеологической и политической имитации гражданственности.
<< | >>
Источник: СЕМЕНЕНКО ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА. ПРАВОВОЙ СТАТУС НАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ СОЦИУМЕ. 2004

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. Брак: понятие, условия заключения и расторжения 16.2.1. Порядок и условия заключения и расторжения брака
  2. 9. Момент заключения договора
  3. § 1. Заключение договора
  4. Противоречивость заключений.
  5. ПЛАНИРОВАНИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  6. Оценка экспертного заключения.
  7. § 4. Обвинительное заключение
  8. 5. Заключение договора в обязательном порядке
  9. § 3. Обвинительное заключение
  10. 2. Порядок и стадии заключения договора
  11. Глава 4. Заключение эксперта
  12. 6. Заключение договора на торгах
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -