<<
>>

1. Отношение к союзу кровному.

Формы кровного союза суть семейство, род и племя. Они образуются естественным

нарождением. История народов начинается с господства этих союзов. Первоначально

они обнимают человека всецело; в них он живет и действует.

В особенности род

и племя, будучи обширнее семейства, способны существовать, как самостоятельные

союзы, заменяя собою государство. Но это господство кровных союзов прекращается

с дальнейшим развитием. Человек, по своей духовной природе, не может поглощаться

всецело физиологическими отношениями. Как существо свободное, одаренное разумною

волею, он отрешается от этой первобытной основы, становится самостоятельным

лицом и строит из себя высшие духовные союзы. Поэтому, на дальнейших ступенях,

кровные союзы или исчезают или входят, как составные элементы, в другие высшие

союзы, гражданский и государственный.

Из трех форм кровного союза, семейство носит характер частный, племя

характер общественный, род же стоит посредине между обоими. Поэтому семейство

естественно входит в гражданское общество, как составная его часть. Семейное

право составляет часть гражданского права, хотя здесь чистые гражданские начала

видоизменяются кровными отношениями. Точно также и род входит в состав. гражданского

общества. По своему двойственному характеру, он получает в нем значение не

только частное, но и общественное, особенно в те эпохи, когда частные союзы

занимают в обществе главное место, как было в древности и еще более в средние

века. Мы знаем, какую роль играли в древней России родовые отношения. Но когда

гражданские отношения, вследствие развития государственных начал, низводятся

на степень частных, общественное значение рода исчезает; остаются отношения

родственные, которыми определяется наследственное право.

Что касается до государства, то чем ближе оно к патриархальному союзу,

тем более оно носит печать последнего. Классические государства имели совершенно

племенной характер и строились по началам кровного союза. Соединяясь в одно

государство, различные племена сохраняли свою отдельность. Внутри себя племя

делилось на колена, колена на роды. Это были патриархальные деления, возведенные

на степень государственных, или государственные деления, построенные по типу

племенных. Так, в Риме, патриции делились на трибы, трибы на курии, курии

на декурии, декурии на роды. У Евреев мы находим разделение племени на колена

и роды во всей его чистоте. Самые сословные деления в древности носили нередко

племенной характер. Таковы были разделения на патрициев и плебеев в Риме,

на Спартанцев, Лакедемонян и Илотов в Спарте. Но с дальнейшим развитием государства

эти разделения, основанные на кровном союзе, исчезают. Они исчезли уже в древности;

новое же государство их вовсе не знает, ибо оно не носит племенного характера,

а произошло из смешения многих племен.

Однако и здесь кровная связь не исчезает,

но она получает высший характер: род сохраняет свое значение, как преемственный

носитель государственных начал; племя становится народом.

Государственное значение рода заключается в передаче от поколения поколению

высшего общественного положения и сопряженного с этим высшего сознания государственных

начал. Государство, как постоянный союз, все основано на преемственности поколений.

Наследственная монархия выражает это начало в самой верховной власти, родовая

аристократия в преемственном сохранении высшей способности. Ни то, ни другое

не составляет однако необходимой принадлежности всякого государства. В демократической

республике нет ни царского дома, ни родовой аристократии. Но это не означает

высшей ступени развития. Физиологический элемент, также как . юридический

и нравственный, всегда составляет одно из существенных начал государственной

жизни. Исчезновение преданий, основанных на преемственности поколений, лишает

государство одного из главных его устоев и дает ему одностороннее направление.

Через это элемент свободы получает неограниченный перевес над всеми остальными,

что вовсе не соответствует идее государства, 'как она изложена выше. Самостоятельное

значение власти и закона опирается на физиологические начала.

В еще большей степени значение физиологического элемента проявляется

в проистекающей из племенного союза народности, которая составляет самую существенную

основу государства. Мы видели, что слово народ имеет двоякий смысл: физиологический

и юридический. Здесь идет речь только о первом, который точнее можно обозначить

словом народность, ибо народ есть уже нечто организованное. От племени народность

отличается тем, что в первом преобладает связь, основанная на единстве происхождения,

а во второй сознание духовного единства. В племени связь может быть даже и

бессознательная; оно может быть рассеяно по разным местам и не сознавать себя,

как одно целое. Народность же непременно сознает себя, как единую духовную

сущность. В обоих отличительным признаком служит язык. Племенная связь составляет

физиологическую основу народности, но на этой основе вырастает высший духовный

мир. Поэтому, в народность могут входить множество посторонних элементов,

которые она, как духовная сущность, себе подчиняет и претворяет в себя.

Каково же отношение народности к государству?

Мы видели, что государство образуется народом в юридическом смысле, как

организованною массою. Но физиологическое и политическое значение народа,

народ и народность, находятся в тесной связи. Народность, сознавая себя единою

духовною сущностью, стремится иметь общую волю и общую организацию, то есть,

стремится сделаться народом, или образовать государство. Наоборот, государство,

составляя единый организм, требует от граждан сознания своего единства, общения

идей и интересов, а это сознание и это общение даются ему народностью.

Из этого понятно, почему субъект государства есть народ, а не более обширное

соединение людей. Государство, как цельный организм, возвышающийся над остальными

союзами и представляющий сочетание присущих им начал, заключает в себе юридический,

нравственный и физиологический элементы. Поэтому, оно не может быть основано

на отвлеченно-нравственном, или общечеловеческом начале. Общечеловеческим

союзом может быть только церковь. В государстве же необходимо общение всех

интересов и проистекающее отсюда единство воли, направляющей общую деятельность.

Это возможно только в более тесном союзе людей, именно, в народе. Поэтому

государства, далеко заходящие за пределы народности естественно стремятся

к распадению. Отсюда неудачи всех попыток основать так называемые всемирные

монархии. Слово всемирный принимается здесь впрочем в фигуральном смысле,

ибо история никогда не представляла даже приближения к государству, обнимающему

все человечество. Это утопия, которую некоторые писатели считают идеалом государственного

развития, но которая совершенно несбыточна. Человечество никогда не может

соединиться в общую юридическую организацию. Человечество не есть лице, а

общий дух, развивающийся в разнообразии совместных и преемственных нравственных

лиц, образуемых народами. Различие естественных и исторических условий, под

которыми живут народы, расселенные по земному шару, производит различие народных

характеров, направлений и интересов. Отсюда различие воль и распределение

верховной власти по разным центрам. Юридическая власть принадлежит не общему

безличному духу, а живому союзу людей, то есть народу, устроенному в государство.

Однако, в действительности, не всегда физиологическая народность совпадает

с юридическою. Мы видим народности, разделенные на разные государства, и,

наоборот, государства, составленные из разных народностей. Иногда это происходит

от чисто внешних условий: народность, рассеянная по разным странам, не может

образовать единого тела, и наоборот, народности, перемешанные между собою,

необходимо должны войти в состав единого государства. Последнее мы видим,

например, в Австрийской Империи, где перепутаны Немцы, Венгры, Итальянцы,

Румыны. Славяне различных племен, вследствие чего образовалось самое пестрое

политическое тело

Смешение племен бывает даже условием высшего развития. Племя, чтобы сделаться

политическим народом, должно выйти из своей ограниченности и взойти на высшую

ступень духовного развития; средством для этого служит смешение с другими.

Иногда одно племя покоряет другое, и тогда сознание власти дает ему и высшее

политическое сознание; так было, например, в Спарте. Или же одно племя соединяется

с другими сродными, и это обобщение рождает высшее духовное и политическое

единство. Так было первоначально в Риме. Когда впоследствии к патрициям присоединились

плебеи, прибавился новый элемент, а с тем вместе и новый источник государственного

сознания. В новое время это смешение народов происходит еще в гораздо большей

степени, нежели в древности. Мы видим это, например, во Франции и в Англии.

Как французская, так и английская народность образовались из различных, насевших

друг на друга племен. Из славянских племен, великорусское, наиболее смешанное,

явилось и наиболее способным к образованию прочного государства. Племена же

Чувашей или Латышей, живя первобытною племенною жизнью, не в состояниит образовать

самостоятельный политический союз. Их назначение-подчиняться другим народам

и входить в состав других государств.

Из этого ясно, что для образования государства, кроме внешних условий,

необходимы и внутренние. Не всякий народ способен устроить из себя государство.

Для этого нужно высшее политическое сознание и государственная воля, которые

находятся не у всякого. Народ, который неспособен разумно и добровольно подчиняться

верховной власти и поддерживать ее всеми силами, никогда не образует государства,

и если в нем установится нечто похожее на государственный порядок, он будет

всегда непрочен. Этим, между прочим, объясняется падение Польши, которая никогда

не могла установить у себя истинной верховной власти. Существовавшее в ней

политическое устройство было ничто иное как узаконение анархии. Народ, способный

к государственной жизни, должен прежде всего проявить уважение к законному

порядку. Революционные же стремления менее всего служат признаком политической

способности.

Кроме государственного сознания и воли, нужна еще достаточная сила, чтобы

сохранить свою самостоятельность и свое место в ряду других, что также находится

не у всякого народа. Каждый самостоятельный народ призван быть историческим

деятелем. Над народами нет высшей власти, которая бы ограждала слабых. Каждый

должен стоять за себя, а на это нужна сила. Кто не обладает достаточною силой

для самостоятельной деятельности, тот должен отказаться от самостоятельности.

Это опять высший исторический закон, который дает право участия в судьбах

мира только народам способным действовать на этом поприще. Но и здесь, также

как в отношении верховной власти к подданным, материальная сила держится нравственною.

Это-сила духовная, основанная на высшем сознании и воле. Сила народа вытекает

из его государственного сознания. Народ, который способен единодушно соединяться

около власти, всегда сумеет отстоять свою самостоятельность. Это мы видим

на многих примерах. Так, Греки отстаивали себя против Персов, Нидерланды против

Испании, Швейцарцы против австрийских и бургундских князей. Таким образом,

способность народа доказывается историею. Этим с нравственной точки зрения

не оправдываются притеснения и насилия; но этим объясняются исторические события.

Из всего этого очевидно, что полное совпадение народности и государства

вовсе не составляет непременного закона государственной жизни. Можно сказать

только, что для прочности государства необходимо, чтобы оно опиралось на какую-нибудь

преобладающую народность. Еще менее можно говорить о праве каждой народности

образовать самостоятельное государство. Право вытекает из свободы лица, но

свобода тогда только становится правом, когда она освящается законом. Самые

прирожденные права человека составляют, как мы видели, только идеал личной

свободы, а не постоянную норму жизни. К народности же эти начала совершенно

неприменимы. Естественный закон связывает личную свободу с природою человека,

как единичного существа; но нет естественного закона, который определял бы

образование тех или других человеческих союзов. Право присвоивается лицу;

народность же не есть лице, а общая духовная стихия, которая не имеет ни воли,

ни прав. пока она не организована в государство. В народе, как массе людей,

может быть распространено желание составить самостоятельное тело; но желание

не образует еще права. Из воли народной истекает право, только когда эта воля

организовалась, как законная верховная власть. Тот только народ имеет право

на независимость, который уже приобрел независимость. Пока этого нет, можно

говорить только о желаниях и стремлениях народа, а никак не о праве.

Но если вопрос о народности устраняется из юридической области, то этим

не уничтожается политическое его значение. Как было замечено выше, юридическое

начало не есть единственный элемент государства. Когда существующий законный

порядок приходит в столкновение с желаниями и стремлениями подчиненного ему

народа, то можно спросить: до какой степени этот порядок удовлетворяет государственной

цели, то есть общему благу, а с другой стороны, до какой степени эти желания

и стремления разумны и способны установить лучший порядок? Здесь оценка будет

уже не юридическая, а нравственная и политическая. Из области права вопрос

о народности переносится в область политики.

<< | >>
Источник: Чичерин Б.Н.. Курс государственной науки. Том I. Общее государственное право. 1894 {original}

Еще по теме 1. Отношение к союзу кровному.:

  1. Кровная месть
  2. § 3. Кровная месть
  3. На пути к желанному нечестивому союзу
  4. БРЕСТСЬКИЙ МИРНИЙ ДОГОВІР З КРАЇНАМИ ЧЕТВІРНОГО СОЮЗУ ТА ЙОГО НАСЛІДКИ
  5. 90. Мирне врегулювання суперечок у рамках Ради Європи і Європейського союзу
  6. Глава 10 ОТНОШЕНИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ МАТЕРИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ В СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
  7. Отношение к предыдущей философии. Отношения мысли к объективности
  8. Г. В. Фокеева. История международных отношений и внешней политики СССР, 1917—1987 гг. В 3-х томах. Т. 2, 1945—1970 гг./Под ред. Г. В. Фокеева. — М.: Междунар. отношения.—456 с. — (Московский государственный Ордена Трудового Красного Знамени институт международных отношений МИД СССР), 1987
  9. Политика - это совокупность отношений определённого множества людей к государственной власти и связанных с ней отношений друг с другом.
  10. Южная Азия после индо-пакистанской войны. Советско-индийские отношения — стабилизирующий фактор развития международных отношений в регионе
  11. 3. Административно-правовые отношения – это общественные отношения, урегулированные нормами административного права, которые складываются в сфере управления.
  12. 56. В отношении каких лиц возникают последствия при передаче права, воплощенного в ценной бумаге; случай, когда переданное право не действует в отношении третьих лиц.
  13. Неустойчивость отношений Англии и СССР ведет к неустойчивости мировых отношений
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -