3.4.3. геополитические отношения в Средней Азии

Перспективы успешной интеграции стран постсоветского пространства во многом зависят и от уровня контактов между Россией и Казахстаном. Лидеры Украины хорошо понимают, что с созданием связей Москва — Минск, Москва — Астана она окажется изолированной: на Западе не нужна, а среди своих — чужая.

Поэтому они постоянно ищут контакт с первыми лицами Казахстана. Предлагают свои услуги прежде всего в поисках энергоносителей. Киев ищет в Казахстане нефть и полигоны. Да и исторически экономики двух республик были взаимодополняемы. В последние годы специалисты Украины активно разрабатывали альтернатив

142

ные, в обход России, пути транспортировки нефти с Тенгизского и Карачаганакского месторождений в Западном Казахстане к Черному морю через Баку и Грузию, а оттуда — к одесским нефтяным терминалам. Но в 2006 г. дело застопорилось.

С другой стороны, в казахстанской нефти заинтересованы не только Украина, но и Запад в целом. Еще в 1997 г. в США была подписана серия соглашений в области нефтедобычи, которые официальная печать Казахстана назвала самыми выгодными соглашениями в области добычи нефти. Казахстанская дипломатия активно действует не только в США, но и в Китае. С ним тоже заключено соглашение о разработке того же Карачаганакского месторождения американо-английскими концернами с транспортировкой нефти в Синьцзянь. Стоимость строительства этого нефтепровода оценивается почти в 10 млрд долл.

Осложняет отношения России и Казахстана и то, что почти 90% крупнейших уникальных производственных мощностей своей страны лидеры Казахстана продали или передали зарубежным фирмам. Значит, для налаживания сотрудничества в экономической сфере России надо иметь дело с американскими, английскими, немецкими и другими предпринимателями, но не с казахскими.

Следующий негативный момент — положение русских в Казахстане. За годы суверенности его покинуло более миллиона русских. Русский язык в республике, как и на Украине, методично вытесняется из сферы государственного обращения. При анализе отношений России и Казахстана необходимо учитывать ориентацию лидеров этой республики на «многовекторную политику».

Безусловно, все перечисленные, а также и другие факторы необходимо рассматривать не в статике, а в динамике. Сравнительно недавно Президент Казахстана Н. Назарбаев сделал сенсационное заявление: «От Союза Советского — к союзу евразийскому». С кафедры Российской Академии он объявил о соглашении между Россией, Казахстаном и Белоруссией, знаменующем новый уровень сближения — избрание наднационального парламента, создание исполнительного наднационального органа с конкретными властными полномочиями.

Но время показало, что лидеры России и Казахстана, декларируя о геополитическом сближении, не торопятся претворить его на практике. В первом пакете документов, подготовленных и принятых главами СНГ (1991—1992), были четко обозначены: единое экономическое, правовое, военно-оборонное пространство, об

143

щая валюта. Это было обусловлено работающей тогда еще союзной промышленностью, действующими технологическими связями, цепочками разделения труда во всех основных отраслях. Тогда нам было что сохранять... Но, увы, вектор развития СНГ был задан в другую сторону.

Российское руководство упустило шанс стать центром, ядром, естественным стержнем Содружества. В последующие годы в связи с распадом экономик всех без исключения стран СНГ шансов укрепить его на прежних основаниях оставалось все меньше.

Причины утраты естественного лидерства России в 1990-е гг. — это бесконечная политическая борьба в ее верхах, криминализация экономики, беспрестанные выборные кампании, раскол российской политической элиты и др. Сейчас объединить участников СНГ могла бы некая общая для всех внешняя или внутренняя угроза или идея, близкая всем без исключения участникам объединения, а также общий для всех экономический интерес, который сулит каждому реальную практическую отдачу, выигрыш, прибыль. И еще одно обязательное условие — реальный центр притяжения. Этим центром может быть динамичное, процветающее государство — региональный лидер, экономическая модель развития которого кажется соседям привлекательной, и они естественным образом начинают к нему тяготеть.

Сможет ли Россия стать таким притягательным центром, ядром, сможет ли начать работу по созданию Евразийской империи, превратить содружество в мощную державу? Или ей в силу объективных условий предстоит превратиться в сырьевую колонию Запада, в мусорную свалку вредных отходов производства? Ответы на эти вопросы даст ближайшее будущее, но уже сейчас у России есть все возможности стать таким ядром. Нужна политическая воля, нужно изменить стратегию проводимых реформ, сделать их в интересах народа, понятными народу, сформулировать четкую общенациональную идею, способную объединить вокруг великой цели великую нацию.

Астана занимала и занимает наиболее приближенные к российской позиции и по вопросам определения границ Каспия, и по проблемам прокладки новых трубопроводных систем. Договорились о разделе северного шельфа Каспия «в целях недроиспользо-вания», Россия и Казахстан настаивают также и на срочном заключении соглашений по сохранению биоресурсов моря, поскольку

144

уже сейчас под угрозой находится популяция осетровых рыб, а значит, и производство черной икры.

До определенного времени почти 95% казахстанской нефти прокачивалось через территорию России. Однако с недавних пор Астана занялась поиском новых маршрутов для доставки ее на мировые рынки энергоносителей. Это привело к присоединению Казахстана к проекту Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД). Оценивая этот шаг, многие наблюдатели не исключают того, что в перспективе Казахстан может составить конкуренцию российским нефтегазовым компаниям. Это подтверждают и некоторые заявления казахстанских экспертов. В частности, первый заместитель директора института стратегических исследований при президенте Казахстана Санат Кушкумбаев считает, что Россия, пытаясь быть лидером на постсоветском пространстве, «стремится заламывать руки соседям». А советник посольства Казахстана в России Марат Сыздыков по итогам «круглого стола» «Казахстан — Россия: сотрудничество на Каспии» сделал вывод: «Казахстан и Россия — страны разные. У них разные цели и разные способы вхождения в мировое сообщество. Наши страны идут не в ногу».

Проект Баку и Тбилиси по строительству нефтепровода Баку — Джейхан связан в большей части с прогнозом ориентации Казахстана не на Россию, а на Запад.

В последние годы Астана предприняла несколько серьезных шагов для экономического сближения с Москвой. Расширяются поставки угля, руды, укрепляется и растет кооперация по производству большегрузных автомобилей «КамАЗ». Объем торговли между нашими странами в 2005 г. возрос до 10 млрд долл. Но самое главное — транспортировку нефти Астана ведет на Запад через Россию. Надежда лоббистов проекта Баку — Джейхан оправдаются в том случае, если казахстанские компании станут добывать столько нефти, что не будут знать, куда им поставлять энергоносители. Однако сегодня такого изобилия нефти на Каспийском шельфе нет. Под будущую большую нефть Астана строит нефтепровод Кенкияк — Атырау, который дойдет до актюбинских месторождений, и магистральный трубопровод Атырай — Самара. За последние годы транзит казахстанской нефти, на который так надеялись в Баку и Тбилиси, сократился в 3 раза. Вместе с Казахстаном Россия наращивает свой экспортный потенциал энергоносителей. Объем перевалки экспортной нефти компанией «Черно-мортранснефть» вырос за последние годы с 32 почти до 50 млн т в

145

год. Поэтому 2,5 млн т, которые прокачиваются сегодня по нефтепроводу Баку — Новороссийск, в геополитическом отношении не имеют большого значения.

Кроме того, ввод в строй трубы Баку — Тбилиси — Джейхан разгрузит проливы Босфор и Дарданеллы, что обеспечит российским танкерам более свободный проход в Средиземное море. В России строится труба через морские порты Ленинградской области — Балтийское море для обеспечения энергоносителями стран Европы: Германии, Голландии, Бельгии и Англии. Вот почему топливно-энергетические компании республики планируют наряду с месторождением «Тенгиз» подключить к системе нефтепроводов Казахстана и России нефть с месторождения «Карагача-нак» и довести мощность своего трубопровода до 67 млн т в год.

Таким образом, для создания единого реального экономического пространства Белоруссия — Казахстан — Россия есть все объективные предпосылки, была бы целеустремленная политическая воля у всех без исключения лидеров этих государств.

В середине октября 2007 г. в Актау (Казахстан) прошел «круглый стол» «Казахстан — Россия: сотрудничество на Каспии». По его итогам участники форума сделали выводы о том, что ситуация на Каспии определяется политическими факторами, национальными интересами прикаспийских государств и геополитической ситуацией в целом. При этом подчеркивалось, что, по прогнозам американских аналитиков, к 2015 г. Каспий станет одним из самых нестабильных регионов мира. К факторам, способным осложнить обстановку, участники «круглого стола» отнесли ухудшение ирано-американских отношений из-за противоречий по ядерной программе Тегерана, не совсем стабильную обстановку в Азербайджане, связанную с противоречиями внутри правящей элиты, а также непредсказуемую обстановку в Туркмении. Однако еще большую угрозу стабильности региону несут остающиеся неурегулированными проблемы между самими прикаспийскими государствами и политика США, направленная на окончательное присоединение Каспия к зоне своих жизненно важных интересов.

Хотелось бы напомнить, что проблема Каспия возникла после распада СССР и образования независимых государств — Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. Одной из первостепенных задач для стран региона стала необходимость определения международно-правового статуса Каспийского моря, считавшегося до этого времени внутренним. В дальнейшем проблема статуса

146

становилась все более острой, поскольку она была связана с определением собственности на природные, прежде всего энергетические, ресурсы, находящиеся под морским дном. Об этом, в частности, свидетельствует экономическое и политическое соперничество, разворачивающееся из-за контроля над нефтеносными районами Каспия, в том числе разногласия между Туркменией и Азербайджаном относительно принадлежности месторождения Сердар и ирано-азербайджанский спор за месторождения Алов, Араз и Шарг.

С октября 1992 г. состоялось множество многосторонних встреч прикаспийских государств, но окончательное решение так до сих пор и не принято. В настоящее время Россия, Казахстан и Азербайджан выдвигают единое предложение — разделить дно, а водную поверхность моря оставить общей. Позиции этих трех государств отражены в двусторонних российско-казахстанском, российско-азербайджанском и азербайджано-казахском соглашениях по разделу Каспия и принципах регионального сотрудничества. Однако при этом у каждой страны есть свои четко выраженные экономические и политические интересы, отступать от которых никто не собирается.

По мнению ведущего сотрудника Института мировой экономики Дины Малышевой, сегодняшние приоритеты каспийской стратегии России определяются рядом факторов, среди которых наиболее значимыми являются:

• энергетические богатства Каспийского региона, в разработку которых Россией вкладываются значительные средства;

• поддержание конкурентоспособности «своих» маршрутов доставки энергоносителей на мировые рынки. Защита интересов российских производителей нефти и газа;

• определение правового статуса Каспия и достижение консенсуса между всеми прикаспийскими государствами относительно раздела моря, поскольку выдвинутая Россией после распада СССР концепция сохранения этого уникального водоема в общем пользовании не встретила поддержки со стороны других прибрежных государств;

• сохранение уникальной природной среды и биоресурсов Каспия, управление ими;

• противодействие военно-политическим угрозам. Эту задачу Россия напрямую увязывает с разрешением карабахского, абхазского, чеченского, курдского конфликтов, а также географически более отдаленных от нее иракского и афганского.

147

Озабоченность России вызывают и негативные тенденции, связанные с ростом религиозного экстремизма, терроризма и наркоторговли в регионе, а также потенциальные конфликты, которые могут быть вызваны территориальными, этническими, социальными противоречиями, спорами между прикаспийскими государствами за месторождения нефти и газа. Угроза безопасности исходит и от милитаризации региона. Поэтому Россия пытается воспротивиться появлению на Каспии флотов иных, неприкаспийских государств или с их участием, как, например «Каспийская гвардия» под эгидой США.

Следует отметить, что в политике России на Каспии начиная со второй половины 1990-х гг. просматриваются позитивные сдвиги и тенденции, свидетельствующие о растущем прагматизме российской дипломатии и учете ею новых геополитических реалий. Российская дипломатия, как политическая, так и энергетическая, старается учитывать стратегические приоритеты государства. Главные же задачи России заключаются в сохранении контроля над энергетическими ресурсами региона и решении вопроса о территориальном разделе Каспия.

Ключевую роль в реализации трубопроводных проектов по экспорту газа в Европу играет Туркмения. Если на центрально-азиатском пространстве основной «нефтяной игрок» — Казахстан, то «газовый» — Туркмения. Она является вторым после России производителем и экспортером «голубого топлива» на постсоветском пространстве.

После прихода к власти Гурбангулы Бердымухаммедова основные мировые силы начали новый раунд соперничества за влияние на эту небольшую по численности населения, но очень богатую углеводородным сырьем республику бывшего СССР.

Внешнеэкономический курс Туркмении в целом не претерпевает особых изменений. Приоритетной задачей газовой отрасли страны считается полномасштабное освоение углеводородных ресурсов туркменского сектора Каспия и его прибрежной зоны. Выступая недавно перед руководителями нефтегазовой отрасли, Гур-бангулы Бердымухаммедов указал на «необходимость ускорить процесс ввода в промышленную эксплуатацию морских месторождений с учетом эффективного использования не только нефтяных залежей, но и богатейших кладовых природного и попутного нефтяного газа». Глава Туркмении призвал при этом «расширять взаимовыгодное партнерство с зарубежными инвесторами и компани

148

ями, обладающими передовыми технологиями», так как реализация новых проектов требует значительных капиталовложений.

<< | >>
Источник: А.В. Маринченко. ГЕОПОЛИТИКА. Учеб. пособие. — М.: ИНФРА-М, 2009. 2009

Еще по теме 3.4.3. геополитические отношения в Средней Азии:

  1. М. К. Караханов ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В СРЕДНЕЙ АЗИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX СТОЛЕТИЯ источники ИЗУЧЕНИЯ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ СРЕДНЕЙ АЗИИ
  2. 7.1. ПРОБЛЕМЫ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В АЗИИ
  3. Источники и историография Средней Азии
  4. ЗАВОЕВАНИЕ ГОСУДАРСТВ СРЕДНЕЙ АЗИИ
  5. КУЛЬТУРА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ
  6. 6. Присоединение Средней Азии
  7. ЗАВОЕВАНИЕ ВОСТОЧНОГО ИРАНА И СРЕДНЕЙ АЗИИ
  8. § 47. Общий обзор стран Среднего Востока, Южной и Восточной Азии
  9. Присоединение Средней Азии И «Большая Игра»
  10. СВЯЗИ СРЕДНЕЙ АЗИИ С РОССИЕЙ
  11. Под ред. С. П.ТОЛСТОВА. Народы Средней Азии и Казахстана, 1963
  12. Видевдат и неавестийские религии Средней Азии и Ирана
  13. Археологические материалы по погребальным сооружениям Средней Азии и Ирана
  14. Тема 8. Страны Среднего Востока, Южной и Восточной Азии
  15. Борьба народов Средней Азии против македонского завоевания
  16. ЗАВОЕВАНИЕ ТЕРРИТОРИЙ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ И В СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1857 — 1873 гг.
  17. ГЛАВА 8 НАРОДЫ КАВКАЗА И СРЕДНЕЙ АЗИИ В XVI — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в.