<<
>>

3. Заключение. Метафизика, теокосмизм и оккультное знание

На протяжении всей истории становления и развития наука и философия вступали в сложные взаимоотношения с оккультными (от лат. occultus - тайный, сокровенный) учениями, признающими существование скрытых сил в человеке и космосе.
Объем и содержание оккультных учений исторически менялись. Так, ряд явлений, ранее считавшиеся чисто оккультными (например, магнетизм в эпоху Возрождения, гравитация и гипнотизм в XVIII в.), позднее были включены в сферу науки. Однако большая часть так называемых оккультных явлений до сих находится за пределами современной научной картины мира114. К числу наиболее влиятельных современных оккультных учений относится парапсихология, описывающая эффекты телепатии, телекинеза и ясновидения. Известно, что еще Кант в работе "Грезы духовидца, поясненные грезами метафизики" (1766) сделал попытку серьезно обсудить способности к ясновидению и общению с душами усопших у господина Сведенборга из Стокгольма. В современной отечественной литературе, например, парапсихологические явления подробно освещаются в книге Васильева "Тайны человеческой психики"115.

Наиболее свежая публикация на данную тему - статья К. Кедрова в газете "Известия" (1994) "Христианская физика Дмитрия Панина". В популярном изложении статья рассказывает о доктрине Дмитрия Панина, православного христианина, инженера, химика, о его главном труде "Теория густот. Опыт христианской философии ХХ века".

Д.М. Панин считал, что наш мир состоит из сгущения трансфизических и физических частиц. Душа представляет собой сгущение трансфизических частиц, занимающих пространство между корой головного мозга и сердцем.

Одновременно с Паниным, - пишет К. Кедров, - к таким же выводам пришел автор "Розы мира" Даниил Андреев, считавший, что наша Земля окутана невидимой оболочкой излучений человеческих душ. Они образуют вихри и круги мировой памяти в космических пространствах.

Именно этот невидимый слой мироздания, по мнению Кедрова, академик В.И.

Вернадский и теолог-дарвинист Тейяр де Шарден назвали ноосферой (сферой разума). Все, что чувствуют и думают люди, не исчезает с исчезновением физического тела, но хранится в ноосфере. Идеальным вместилищем для ноосферы является всепроникающий мировой вакуум. Физический вакуум, утверждает вслед за Паниным Кедров, на самом деле не пуст - он наполнен разного рода подозрительными частицами. Физики назвали их виртуальными.

Согласно Д.М. Панину, в будущем на экране, возможно, появятся контуры густот высоких душ в виде источника излучения. Эти свечения действительно фиксируются приборами. Опыты академика Казначеева фактически открыли неизвестную форму жизни, существующую в виде излучений, исходящих от человека и других живых существ. Но далеко не все излучения, идущие от человека, можно ощутить или зафиксировать физическими приборами. Лишь при наличии у человека способностей к телепатии и сильной воли передаваемый сигнал может трансформироваться в излучение, направленное к другому человеку.

В православном мистическом опыте, отмечает далее Кедров, говорится о "теплоте сердечной", которая, возгоревшись во время умной молитвы в сердце, вместе с дыханием, наполненным именем Христа, проходя через горло от сердца к мозгу и от мозга к сердцу, излучается во внешний мир в виде света. Это явление Кедров подтверждает ссылкой на свидетельства Н.А. Мотовилова, оставившего описание своих встреч со св. Серафимом Саровским. Встретившись с Мотовиловым зимой, посреди заснеженного леса, св. Серафим взял его за плечи и сказал: "Что же ты не смотришь на меня? " - "Не могу я смотреть, потому что из глаз Ваших молнии сыплются. Лицо Ваше светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли," - отвечал Мотовилов.

Представьте себе, - говорит он далее, - в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, но не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один ослепительный свет, простирающийся далеко на несколько сажень кругом и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу и великого старца".

" Раньше свидетельства такого рода, - пишет К.

Кедров, - наука отметала, считая это уделом лишь религиозного опыта. Труды Вернадского, Циолковского, Чижевского, Казначеева, Панина возвращают науке небо, отнятое у нее материализмом", - заключает он.

Что же касается видений и собственно религиозного опыта, то Кедров отмечает, что все эпохи, все времена знают свидетельства великих людей о подобных фактах. К Иоанну Богослову, отбывающему ссылку на острове Патмос, явился ангел, и на свет появился "Апокалипсис". К Гомеру является муза с лирой в руках, и он под ее диктовку пишет "Илиаду". В тюремной камере Даниилу Андрееву в 40-х годах видится Александр Блок и подсказывает ему идею книги "Роза мира". Вергилий, явившись Данте, провел его по всем кругам ада. В золотом луче света увидел Блок лицо прекрасной Дамы. Владимир Маяковский вестницу из будущего изобразил в виде излучающей свет Фосфорической женщины. Достоевского посетило видение жизни на далекой планете, которая оказалась копией Земли, но такой прекрасной, что больше походила на сон. Пребывание на этой планете он запечатлел в "Сне смешного человека", а в примечаниях отметил, что это не сон и не фантастика, а реальное событие, которое с ним на самом деле произошло. Конечно, отмечает Кедров, в ряде случаев за реальность принимаются галлюцинации, но когда великие люди говорят о великом, тут кроется нечто большее. Поэты, писатели, ясновидцы всегда отделяли свои мечты, фантазии и видения от реальных событий. Данте, Достоевский, Блок, утверждает Кедров, настаивали на том, что открывшееся им не было результатом фантазии.

Как относиться ко всем этим необычным фактам?

С моей точки зрения, правильную установку по отношению к подобным фактам дает статья современного отечественного философа Д.И. Дубровского "Загадочные явления психики в зеркале философской публицистики"116. Полемизируя с профессором Ю.А. Ждановым по поводу парапсихологии и экстрасенсорных способностей человека, Д.И. Дубровский занимает отличающуюся взвешенностью позицию. Жданов объявляет шарлатанством всякую информацию о возможности данных явлений. Дубровский предлагает внимательно изучать все "за" и "против" в вопросе признания необычных явлений. Он солидаризируется с психологом Б.Ф. Поршневым, исследования которого подтверждают, что даже простейшие факты - движение рукой, производимое вслед за мыслимым импульсом в мышечную систему, - нельзя объяснить с помощью современной научной парадигмы. Но здесь же надо напомнить о предостережении Канта, высказанном им в работе "Грезы духовидца, поясненные грезами метафизики": метафизические гипотезы сами по себе настолько гибки, что надо быть особенно бестолковым, чтобы не суметь приложить их к какому угодно рассказу, даже к такому, достоверность которого еще не исследована117...

Поэтому мы не будем заниматься придумыванием промежуточных метафизических гипотез для обоснования либо опровержения упомянутых выше фактов оккультного знания, а попробуем применить к ним критерии (не)существования сверхчувственных метафизических объектов, сформулированных мной в метафизике как науке. С этой точки зрения рассмотрим концепцию Дмитрия Панина. Напомним, что, согласно Д. Панину, душа человека занимает пространство в человеческом теле между корой головного мозга и сердцем и состоит из сгущения трансфизических частиц. Эти частицы невидимы, их природа нефизическая, но, находясь в пространстве, они превращаются в физические частицы и становятся видимыми как излучения. Таким образом, трансфизические частицы Панина представляют способ бытия множественного в пространстве, будучи нефизическим образованием. Но это невозможно, ибо нефизическое образование не может, во-первых, быть частицей и находиться в физическом мире. Они также не могут существовать и в метафизическом мире, поскольку последний находится вне пространства и не состоит из частиц. Таким образом, п о н я т и е "трансфизическая частица" мыслится противоречиво и, следовательно, трансфизические частицы как предметные элементы объема данного понятия в соответствии с критерием (не)существования сверхчувственных нефизических сущностей в принципе не могут существовать. Концепция Дмитрия Панина, следовательно, имеет статус иррациональной веры, так как в ней принимается существование трансфизических частиц, несмотря на то, что они мыслятся противоречиво.

Что же касается тех видений или религиозного опыта великих людей, которые привел Кедров в качестве косвенного аргумента адекватности физики Панина, то здесь можно предположить следующее. Если довериться информации о факте видения, то можно предположить, что оно вызвано либо болезненным состоянием человека, переживающим ощущения виде- ния, либо творческим напряжением, когда понижается порог чувствительности и человек начинает видеть те физические объекты, которые объективно существуют, аффицируют чувственность всех людей, хотя у людей со стандартным порогом чувствительности они не вызывают никаких ощущений. При этом, если клиническими методами удается зафиксировать болезненное состояние человека, переживающего эффект видения, то проблема в принципе снимается. Ну, а если не удается? В этом случае мы имеем все основания заключить, что эффект видения не удовлетворяет условиям общезначимости и повторяемости и, следовательно, не является научным фактом. Следовательно, точка зрения, согласно которой при высоком творческом напряжении великие личности могут изменять порог своей чувствительности и видеть физические объекты, невидимые для большинства людей, по-прежнему остается всего лишь гипотезой. Это будет неглубоко фундированная вера, хотя, несомненно, для самого человека переживаемое видение является максимально достоверным.

Аналогичным образом, с моей точки зрения, обстоит дело с парапсихо- логическим знанием, описывающим эффекты телекинеза, телепатии, ясновидения, лозоходства. Очевидно, что эксперименты, фиксирующие эти эффекты, также не обладают качествами общезначимости и возобновляе- мости в одинаковых условиях. Существование самих этих эффектов не является бесспорным. Нетрудно понять, что сложности, связанные с установлением существования данных эффектов, обусловлены прежде всего тем, что сами эти эффекты претендуют на статус объектов чувственной природы, т.е. либо на статус эмпирических объектов, либо на статус объектов априорного чистого созерцания. Как мы установили выше, для признания существования таких объектов критерий непротиворечивости их мыс- лимости необходим, но недостаточен.

По-иному обстоит дело с объектами ноуменальной природы. Для признания их существования, как мы установили в положительной теоретической метафизике, критерий их непротиворечивой мыслимости является необходимым и достаточным. И если далее констатировать, что не только такие непротиворечиво-мыслимые ноумены, как свобода, ответственность, государство, производственные отношения и т.д., имеют статус интерсубъективного существования, но и такие непротиворечиво мыслимые ноумены как числа, праматерия, Бог, то и в таком случае критерий их непроти- воречивой мыслимости обеспечивает предпосылки для их научного познания. Тем самым обеспечивается возможность создания хорошо фундированной теофилософской систематизации мира, системы теокосмизма. Здесь следует иметь в виду следующее обстоятельство. Как мы отметили в философии метафизики, некоторые метафизические объекты существуют постольку, поскольку существует человеческое сообщество. Тем не менее, как известно, научное познание таких ноуменов также возможно, что практически подтверждается существованием таких гуманитарных наук, как правоведение (юриспруденция), социология, политология, экономика и т.д., а теоретически подтверждается тем, что интерсубъективное существования объектов (интерсубъективная реальность) удовлетворяет критерию общезначимости понимания и объяснения.

Таким образом, положительная теоретическая метафизика не является оккультным знанием, но представляет систему научного знания. Эту науку мы использовали в теокосмизме для обоснования в статусе рациональной веры существования в качестве абсолютного первоначала мира разумной праматерии - Бога, - обладающего ипостасью тела (праматерия) и ипостасью разума (информация). Далее следует отметить, что в теокосмизме хорошо фундировано не только существование первого исходного метафизического уровня (этапа) состояния мира, но и трех последующих уровней его физических и метафизических состояний: 1) существование систем неживых физических объектов и соответствующих им ноуменов; 2) существование систем живых немыслящих физических объектов и соответствующих им ноуменов; 3) существование систем живых мыслящих физических объектов и соответствующих им ноуменов.

Действительно, мы научно установили интерсубъективное существование разумного, всемогущего и единого первоначала мира - существование разумной праматерии, обладающей абсолютным разумом, волей и всемогуществом, и на этой основе постулировали его объективное существование. Далее мы адекватно выделили три уровня (этапа) становления и развития физического мира (космоса), которые есть не что иное, как объективная констатация общезначимых фактов. Остается поставить в причинно-следственное отношение исходное метафизическое состояние мира с его последующими физическими и метафизическими состояниями. Начнем с рассуждения: поскольку первоначало мира (космоса) едино и всемогуще, постольку все, что существует в физическом мире, есть необходимое следствие этого первоначала, где переход от первой метафизической стадии существования мира, к первой физической стадии есть акт эманации Божественного первоначала.

Конечно, если мы интересуемся конкретными процессами становления и развития существующего физического мира (космоса), то мы должны использовать для этих целей данные естествознания. Однако, как показывает история познания, на каждом этапе познания мира, как правило, этих данных недостает, и мы для построения интеграционной картины мира начинаем формулировать некоторые промежуточные философские гипотезы типа законов взаимного перехода количественных изменений в качественные, единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания, законов связей монад и т.д.

Я считаю, что, располагая хорошо фундированной рациональной верой в виде системы теокосмизма, можно не использовать промежуточных рабочих философских гипотез для объяснения процессов становления и развития физического мира, а оставить эти проблемы естественным наукам. В этом смысле мне представляется бесперспективным исследование таких ноуменов, как монады, законы их связи, законы диалектики, поэтому в настоящей работе не подвергал их специальному анализу. В то же время в решении ключевых проблем мировоззрения мы можем руководствоваться теокосмизмом.

Таким образом, можно заключить, что очерченные в данной работе контуры философской картины мира, названной мной теокосмизмом, строго разграничивают области ведения знания (науки) и веры. При этом знания и вера в данной системе не находятся в состоянии конфликта друг с другом, что позволяет, в свою очередь, вместить их в систематическую теорию завершенного целостного мировоззрения. Теокосмизм есть такое мировоззрение, которое вооружает каждую личность и все человеческое сообщество мудростью перед лицом самых серьезных испытаний, которые могут возникнуть в их жизнедеятельности.

<< | >>
Источник: А.Н. Троепольский. . Метафизика, философия, теология, или Сумма оснований духовности: Монография. - М.: Издательство "Гуманитарий" Академии гуманитарных исследований. - 176 с.. 1996

Еще по теме 3. Заключение. Метафизика, теокосмизм и оккультное знание:

  1. 2. Философия метафизики в контексте теокосмизма
  2. 4. Теокосмизм как адекватный принцип теофилософской систематизации мира. Специфика позитивной теоретической метафизики как науки
  3. 5. Реальные нормы научности для положительной теоретической метафизики. Знание и вера. Место веры в системе знания
  4. ОККУЛЬТНАЯ ОСНОВА.
  5. 1. О соотношении науки, метафизики философии и философии. Метафизика как наука и философия метафизики
  6. Знание себя и знание о себе
  7. 2. Понятие "истина" в положительной теоретической метафизике. Фактическая информативность аналитических суждений метафизики с непустыми субъектами
  8. Глава 4. Самая точная из оккультных наук
  9. ГЛАВА I ОТ ОТРИЦАТЕЛЬНОЙ МЕТАФИЗИКИ КАНТА К ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЕТАФИЗИКЕ
  10. Знание (2)
  11. Обыденное знание
  12. Истина и знание
  13. Религиозное знание
  14. Обыденное знание
  15. Теоретическое знание
  16. Истинное знание
  17. Личностное знание