<<
>>

Формалистическая традиция в экономическом познании

Оставим в стороне этап развития экономики в ряду наук о природе по типу «социальной механики» и перейдем к рассмотрению следующего этапа в развитии экономического знания, на котором произошло превращение экономической теории в «социальную математику».
На этом этапе образцом и эталоном научного знания для экономической науки выступила не экспериментально-теоретическая физика, а аксиоматизированная математическая теория. Причем произошло в некотором смысле уникальное явление: аксиоматически-дедуктивный подход к построению научных теорий получил в экономике даже большее распространение, чем в науках о природе.

Из истории науки известно, что в начале XX в., благодаря усилиям Д. Гильберта, аксиоматическая и дедуктивно построенная теория прочно заняло место идеала научного знания. Кризис в основаниях математики в самом начале XX в. стимулировал попытки его преодоления. Формалистическая программа обоснования математики Гильберта и была одной из таких попыток. В рамках этой программы предполагалось построить все здания современной математики на фундаменте одной аксиоматически заданной теории. В качестве такой теории могла служить теория чисел или теория множеств. Гильберт усматривал в аксиоматическом методе мощный инструмент построения не только математики, но и физики. Научная строгость, по его мнению, достигалась благодаря сформулированному к тому времени при помощи формальной логики понятию истинности в формализованных системах как доказуемости. Система аксиом и выведенные по принципам формальной логики теоретические истины-теоремы снова возвращали математике статус истинного знания, не подверженного времени и субъективности. Аксиоматический метод рассматривался Гильбертом также как эвристический метод познания. Гильберт считал, что некоторые из наиболее развитых естественных наук также могут быть построены аксиоматически-дедуктив- ным способом. В качестве примера он приводил геометрию, «...основные понятия которой развиты до такой степени, что все ее факты уже могут быть логически выведены из аксиом. Случаи с теорией электричества или оптикой во многом отличаются тем, что здесь все еще продолжают открываться много новых фактов. Тем не менее по своему происхождению геометрия, безусловно, относится к естественным наукам»31 Величественная картина бесконечно развертывающегося знания, логически выводимого из конечного набора аксиом, была в целом впечатляющим результатом обоснования математики в рамках формалистической программы Гильберта. Она была, как мы увидим, вдохновляющей методологической платформой развития и для экономической теории. Известный математик Герман Вейль охарактеризовал влияние идей Гильберта на научное сообщество следующим образом: «Гильберт является чемпионом в применении аксиоматического метода. Аксиоматический подход представлялся ему универсально значимым не только для математики, но и для всех наук. Его исследования в области физики выполнены в духе аксиоматического подхода.

В своих лекциях он любил иллюстрировать этот подход примерами из биологии, экономики и т.п. Современная эпистемологическая интерпретация науки в значительной степени находится под влиянием его идей»32

Вайнтрауб, анализируя программу Гильберта, предложил выделить в ней две стратегии. Он считает, что одна из них была направлена на изменение самой математики путем ее аксиоматического построения непротиворечивым способом (программа обоснований математики). В рамках другой стратегии пере осмысливалось отношение математики и науки в целом. Предполагалось, что математика должна обеспечивать аксиоматически построенными структурами развитые научные дисциплины (аксиоматический подход)33 В соответствии с последней стратегией, Гильберт в своем в известном списке проблем для XX столетия под номером шесть поместил следующую проблему: «Математическое изложение аксиом физики». Известно, что Гильберт рассматривал возможность аксиоматизации электродинамики, термодинамики, квантовой теории, теории гравитации и других наук. Он предполагал наличие более фундаментальной структуры, в терминах которой возможно выразить аксиомы предметной области. Впоследствии шестая проблема была отвергнута математиками, как не математическая по своей природе, физики также не восприняли ее как свою программу.

Известно, что результаты К.Геделя показали невыполнимость программы обоснования математики, однако вторая стратегия, направленная на развитие аксиоматико-дедуктивного подхода и строго логической формулировки понятия доказательства изменили представление о научной истине и соответственно об истинной научной теории. Аксиоматически построенная математическая теория в XX в. стала служить новым идеалом научного знания, сместив с этого пьедестала механику и физику.

Различие в той роли, которая отводилась математике в классическом естествознании и в научном познании, сформировавшемся под влиянием эпистемологического подхода Гильберта, можно обозначить как «классический редукционизм» и «акси- оматико-структурный редукционизм». В классическом естествознании математика использовалась, например, в физике для математического выражения законов относительно теоретических схем и идеализированных объектов. Эта сторона применения математики в естествознании подробно проанализирована В.С.Стёпиным, В.А.Лекторским, В.С.Швыревым и другими философами. И это имеет отношение к экономической науке, строящейся в натуралистической парадигме социальной математики. При этом онтологические допущения физических или естественнонаучных теорий задаются теоретической схемой или целой их иерархией. Модель часто, но не всегда была первичной по отношению к математике, а в некоторых случаях формулировка закономерностей, как подчеркивалось выше, могла происходить без участия языка математики вообще34. При этом модели часто получались путем индукции и идеализации. Маршалл тонко почувствовал эту специфику классической модели редукционизма, он всячески избегал применять метод математической гипотезы при развитии экономической теории, ограниченно используя лишь графическое представление формальных закономерностей, что, по его мысли, способствовало прояснению интуитивного содержания формального анализа.

В рамках развитого в XX в. нового идеала научности, образцом для которого служила аксиоматически построенная математическая структура, истинным и соответственно строго научным объявлялось только то, что может быть доказано, выведено по правилам логики из аксиом. Поэтому теоретическая модель в классическом смысле замещается поиском такой онтологии или математической структуры, в терминах которой могут быть формализованы содержательные термины некоторой предметной области. В этом пункте два типа редукционизма отличались принципиально. В классической науке развитие математического аппарата физической теории постоянно сопровождалось корректировкой тех абстрактных объектов, которые она позволяла выразить. В.С.Стёпин пишет: «Движение в математической сфере постоянно корректировалось движением в сфере абстрактных объектов, образующих теоретические схемы»35. Однако в рамках новой программы построения научных теорий теоретические схемы и аналоговые модели перестают играть эвристическую роль. На первый план выдвигаются внутренние критерии развития теории — формальная непротиворечивость и аксиоматико-дедуктивная форма.

В математике программа Гильберта была продолжена в работах группы французских математиков Н.Бурбаки. В экономике эта программа впервые получила развитие в работах американского экономиста французского происхождения Жерара Дебре36. Дебре интересен тем, что во многом благодаря его работам новый редукционизм стал основной методологической платформой экономистов на многие годы. Экономика как социальная математика берет свое начало в его работах и его подходе к экономическому анализу. Используемый им аксиомати ческий метод стал стандартным инструментом экономического анализа в 1960-е гг. Он использовался при анализе теории общего равновесия, теории полезности, теории производства, а позднее, в 1980-е гг., этот метод был им распространен на изучение промышленной организации, государственных финан- ^ сов и множество других областей37 Современный экономический мейнстрим — это по сути аксиоматико-дедуктивный редукционизм в действии.

Поворот в экономике от анализа эмпирической реальности, заложенный работами Маршалла, в направлении анализа абстрактных математизированных структур произошел, как отмечает Вайнтрауб, в самом конце 1950-х гг. в Чикагской школе экономики при директоре исследовательских программ Т.Купман- се. Интересно, что сам Купманс по образованию был математиком и физиком-теоретиком. Уже в 1942 г. он показал, что распределение в рамках некоторой экономической системы возможно интерпретировать как математическую проблему максимизации в заданных пределах38. Именно он поддержал работы Дебре. Дебре окончательно покидает анализ идеализированных моделей реальности и переходит исключительно к анализу математических структур, которые по методологическим соображениям полностью изолированы от эмпирической интерпретации входящих в них терминов. Вайнтрауб приводит соображения, высказанные Дебре в 1991 г. по этому поводу: «В последние пять декад, предшествующие настоящему времени, теоретическая физика представала недостижимым идеалом, к которому экономическая теория иногда устремлялась. В течение этого периода это стремление стало мощным стимулом в попытках математизации экономической теории. Великие физические теории покрывают необъятную сферу феноменов, которые они объясняют удивительно экономным способом. Эта невероятная лаконичность стала возможной благодаря развитию исключительных отношений между физикой и математикой. Преимущества от этих особых отношений были значительными для обеих сторон; но физика не полностью отдалась объятиям математики, а именно присущей ей логической строгости. В этом направлении экономическая теория не может следовать модельным отношениям, предлагаемым физикой. Отвергая надежность, ба зирующуюся на экспериментальных данных, экономическая теория должна следовать правилам логического дискурса и объявить экономику царством внутренней непротиворечивости»39 В своих работах Дебре методично следовал провозглашаемой им позиции — идеалу окончательного освобождения экономической теории от эмпирической зависимости в любых формах и придания экономическим истинам статуса истин ак- сиоматико-дедуктивной структуры. Знаменитое решение проблемы общего равновесия, предложенное им в соавторстве с Кеннетом Эрроу, — это математическое доказательства существования решения системы уравнений в некой формальной модели при наличии целого ряда весьма абстрактных по сути и по форме допущений. Это доказательство сознательно оставляло в стороне вопрос о том, какое отношение эта математическая теорема может иметь к реальной жизни людей, к реальным экономическим системам. «Новое экономическое мышление», выросшее из формалистской программы Гильберта, больше не заботила идея соответствия научных абстракций эмпирическим фактам и измерительным процедурам. Эвристич- ность аксиоматико-дедуктивной структуры и математическая строгость ее истин — вот тот приз, который получило научное сообщество «социальных математиков» взамен бесконечных упреков в адрес «социальных физиков» о некачественности эмпирического базиса их моделей и теоретических обобщений.

К концу 1950-х гг. формалисты окончательно подержали победу. Новое направление экономического анализа получило статус экономического мейнстрима, стало престижным научным направлением. Вайнтрауб фиксирует, что «к 60-м гг. XX в. конкуренция исчезла полностью. Изменился характер экономики (economics), ее язык, способ презентации собственных концептов. Экономика 60-х стала наукой строящей, калибрующей, настраивающей, тестирующей и использующей модели, сконструированные на математическом и экономико-статис- тическом материале. И сегодня, в новом тысячелетии, экономика все еще остается экономометрической»40

Таким образом, новый идеал научного знания, сформировавшийся в рамках формалистской программы обоснования математики в самом начале XX в., получил неожиданное вопло щение в работах экономистов второй половины XX в. Работы Дебре и Купманса положили начало новому типу экономической теории, которую можно назвать «социальной математикой», основным отличием которых являлось первичное аксиоматическое построение абстрактной структуры и последующее логическое выведение из нее экономических фактов. Призыв со стороны экономистов, критикующих абстрактный подход, и методологов экономической науки, призывающих обратиться к реальным фактам и подвинуть тем самым экономическую науку к решению насущных проблем, все еще не услышан представителями «социальной математики». Цитируемый выше Блауг, известный своей попыткой заставить экономистов прислушиваться к фактам в форме попперовской методологии фальсификационизма, в «Предисловии» к русскому изданию своей монографии в 2004 г. писал: «Моя глубокая вера в то, что экономистов можно побудить более серьезно относится к фаль- сификационизму, за последние десять лет была несколько поколеблена... Стало очевидно, что многие экономисты не в силах расстаться с представлением, будто чисто теоретический прогресс, более глубокое понимание некоторых экономических проблем имеют самостоятельную ценность, даже если они не вносят сколько-нибудь существенного вклада в разработку экономической политики или нашу способность предвидеть последствия этой политики. В этом находит свое отражение современная тенденция рассматривать экономическое теоретизирование как чисто интеллектуальную игру, не пытаясь даже сопоставить свои теоретические положения с внешним миром (курсив мой. — В.К.), в слабой надежде узнать нечто, что в один прекрасный день прольет свет на функционирование реальной экономики»41 5.

<< | >>
Источник: А. Л. Никифоров (ред.). Понятие истины в социогуманитарном познании [Текст] / Рос. акад. наук, Ин-т философии ; - М.: ИФРАН. - 212 с.. 2008

Еще по теме Формалистическая традиция в экономическом познании:

  1. § 2. Антропологическая традиция в социальном познании
  2. Экономическое развитие и гражданские традиции
  3. ПРАВОВАЯ ТРАДИЦИЯ (ГАЛАХА) И ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНЫЕ ТРАДИЦИИ (АГАДА)
  4. ЛЕКЦИЯ № 5. ТРАДИЦИЯ ЖРЕЦОВ И ТРАДИЦИЯ ПРОРОКОВ
  5. 3.14.1. Экономический детерминизм, экономический материализм и вообще экономический подход к истории (от Дж. Миллара, Р. Джонса и Дж. Роджерса до Э. Лабрусса и У. Ростоу)
  6. Субъект и объект познания. Формы чувственного и рационального познания
  7. Сущность процесса познания: созерцательный и деятельностный подходы к познанию
  8. ФИЛОСОФИЯ ПОЗНАНИЯ. СПЕЦИФИКА МЕДИЦИНСКОГО ПОЗНАНИЯ
  9. 4.2.2. Социально-экономический строй общества, общественно-экономический уклад, способ производства, общественно-экономическая формация и параформация
  10. Теория познания (чувственное познание)
  11. А.Н.Лой ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ И АНТРОПОЛОГИЯ ПОЗНАНИЯ
  12. 4. Эмпирический и теоретический уровни научного познания. Формы научного познания
  13. ТЕМА 11 ПОЗНАНИЕ. НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ
  14. Глава 3 ПОЗНАНИЕ И СОЦИАЛЬНОЕ ПОЗНАНИЕ
  15. 2. Диалектика процесса познания. Практика и её роль в процессе познания.
  16. Основные направления контроля над организованной экономической преступностью в сфере экономических отношений.
  17. Международные исследования экономических и социальных аспектов копирайта Проблема экономического ущерба от нелегального копирования