<<
>>

6.1. О необходимости перевода терминов ] и понятий, применяемых в тектологии, и проблемах их перевода

Необходимость перевода тектологии на современный язык действительно существует. Так как написана она на основе научной терминология начала XX в. Перевод части терминов и понятий сделал, как мы увидим ниже, А.
А. Тахтаджян. Можно надеяться, что его инициативу подхватят ні другие ученые. Но не всякий перевод протекает без проблем. Особешю это касается понятия «самоорганизации», охватывающей процессы в сфере живой и неживой природы, в микро- и макромире. Кто-то скажет, что объяснение этого слова появилась уже в словарях последних выпусков. К примеру, в Большом энциклопедическом словаре (БЭС) 1998 г. Что еще! мол надо? — А дело все в особенностях этого слова-понятия, в его бесконечной, скажем прямо, широте, которую не охватят строки не только; каких-то словарей, но и множества книг, то есть это понятие весьма емкое и неопределенное, хотя и получает и будет получать относительное уточнение с развитием наук. И такая «судьба» — у многих научных понятий и слов. Вот почему в случае каких-либо затруднений в деле уточнения j часто прибегают к подстановкам, подбирая для замены другие близкие^ по смыслу слова или понятия.

Описание широты и емкости всего того, что касается организации, организационной задачи или процесса, а по-нашему — самоорганизации, в тектологии приводится дважды: первое — в одном из предисловий автора, второе — в начале первой главы. Для начала анализа имеет смысл привести здесь хотя бы их краткое содержание.

Первое. «Всякая задача может и должна рассматриваться как организационная... Какова бы ни была задача — практическая, познавательная, эстетическая, она слагается из определенной суммы элементов, се „данных"; самая же ее подстановка зависит от того, что паличная комбинация этих элементов не удовлетворяет то лицо или коллектив, который выступает как действенный субъект в этом случае. „Решение" сводится к новому сочетанию элементов, которое „соответствует потребности» решающего, его „целям», принимается им как „целесообразное". Понятия же „соответствие", „целесообразность" всецело организационные; а это значит выражающие некоторые повышенные, усовершенствованные соотношения, подобные тем, какие характеризуют организмы и организации, соотношение „более организационное", с точки зрения субъекта, чем то, какое имелось раньше.

Это относится безусловно ко всем, действительным и ВОЗМОЖНЫМ, задачам. Надо ли построить дом...» В итоге — «организованная» система. «Надо ли организовать предприятие, отряд, учреждение... — получится новое организованное целое. Выступает ли потребность создать научное объяснение... — опять организованность, которая обозначается как „стройность", „истина", „эстетическая гармония" и пр. Основпая сравнимость, однородность всех организующих процессов давно чувствовались людьми...» [30, с. 48-49].

Второе. «Всякая человеческая деятельность объективно является организующей или дезорганизующей. Это значит: всякую человеческую деятельность — техническую, общественную, познавательную, художественную — можно рассматривать как некоторый материал организационного опыта и исследовать с организационной точки зрения...

Всего чаще термин „организовать4' употребляется тоща, когда депо идет о людях, об их труде, об их усилиях. „Организовать предприятие", „организовать армию" или „кампанию", ,тзащиту", „атаку", „исследование" и т. п. — значит сгруппировать людей для какой-нибудь цели, координировать и регулировать их действия в духе целесообразного единства...

Организатор предприятия объединяет работников, комбинирует их трудовые акты. Многие из этих актов могут быть замещены движениями машин. Когда вводится машина, то перед организатором задача выступает в таком виде: координировать, т. е. целесообразно организовать действия работников с работой машин...

.. .это организация людей и вещей в целесообразное единство.

В общем, весь процесс борьбы человека с природой, подчинения и эксплуатации стихийных ее сил есть не что иное, как процесс организации мира для человека, в интересах его жизни и развития. Танов объективный смысл человеческого труда.

.. .человеческая деятельность — от простейших до наиболее сложных ее форм — сводится к организующим процессам. Остается только еще деятельность разрушительная. Если се рассматривать непосредственно и обособленно, то ее функция есть дезогранизующая. Но более полное исследование показывает, что и она есть результат столкновения разных организационных процессов...

В общей схеме перед нами развернулось все содержание жизни человечества, и теперь можно подвести итоги. Старый учитель научного социализма Ф. Эпгельс выразил их формулой: производство людей, производство вещей, производство идей. В термине „производство" скрыто понятие организующего действия. И мы сделаем формулу точнее: организация внешних сил природы, организация человеческих сил, организация опыта.

Что же оказалось? У человека нет иной деятельности кроме организационной, нет иных задач, кроме организационных.

Итак, все интересы человечества — организационные. А отсюда следует: не может и не должно быть иной точки зрения на жизнь и мир, кроме оргапизациопной» [там же, с. 69-71].

Наши описания приведены с некоторыми сокращениями, то есть с пропусками незначащих, на наш взгляд, участков текста. При этом мы не сомневаемся, что достаточно подготовленный читатель, взгаянув на наши выписки, скажет, что здесь действительно говорится о процессах самоорганизации. Но нам приходится рассчитывать на менее подготовленных. Тем более, что вопрос о необходимости перевода поставлен не нами.

Метод перевода будет заключаться в сопоставлении настоящих описаний с определением процесса, вернее понятия «самоорганизация», приведенпых в словарях. В ходе сопоставления и сравнения можем выделить в каждой из них следующие четыре характерных и близких по смыслу элемента: 1) название процесса; 2) предположение о наличии «субъекта-организатора», «ставящего и реализующего» (достигающего) цель; 3) идея цели; 4) факт реализации цели или продукт процесса. Но вся сложность в том, что названия одних и тех же элементов в описаниях весьма разнообразны. Поэтому для анализа результаты сравнения удобнее представить в более наглядной форме, скажем, в виде таблицы Г—1, при заполнении которой нам легче зафиксировать все разнообразие названия элементов.

Таблица М Элементы определения Описание процесса Современное на стр. 48-49 на стр. 69-71 процессе Название процесса Организовать, создать, построить, организационная задача Организовать, организация, организационный процесс (опыт), производство Самоорганизация Предположение о наличии субъекта- организатора Действительный субъект; лицо, коллектив Человек, человечество, организатор предприятия Первая часть слова, как указатель — «само» Идея цели Целесообразность Целесообразность Целенаправленность Реализация цели, продукт процесса Повышенные, усовершенствованные, более организационные соотношения (элементов системы), новое организованное целое,

организованность,

организм,

организация,

организованная

система Организация

предприятия,

людей в духе

целесообразного

единства,

организованная

система Возрастание,

снижение,

сохранение

организованности

системы,

самозарождение,

гибель системы По поводу этого разнообразия мажем заметить, чгго оно в какой-то мерс и даже логически может быть оправдано, но сверх этой меры возникает неопределенность. Возрастает и многозначность одних и тех же слов и смысловая нагрузка на них. В тектологии больше всего это касается слов, производных от слова «организовать», как-то: «организация», «организованность», организационный (-ая, -ос, -ые) и др. Определения многих значений и понятии их чаще всего отсутствуют даже в словарях, а если и встречаются там, то смысл их совершенно не совпадает с тем, что имеется в наших текстах. В ходе перевода все эти тонкости придется нам учитывать. После заполнения таблицы операция сопоставления обоих процессов с современным определением процесса позволяет отметить следующее. 1. Ввод в употребление слово «самоорганизация» с достаточно строгим определением его значений значительно упрощает описание процесса, исключает излишнее разнообразие в названиях. Главное, при этом отпадает необходимость принятия предположения о наличии субъекта-организатора, намечающего и реализующего цель, только лишь потому, что к слову «организация» прибавляется как бы «приставка-указатель» «само-». Л ввод слова целенаправленный вместо исторически принятого в то время для таких случаев слова «целесообразность» также придает точность определению процесса. 2. До появления слова «самоорганизация» сама обстановка требовала употребления в речи субъекта-организатора для сообщения определенности выражения вместе с идеей цели и словом «целесообразность». Часто для упрощения речи о субъекте-организаторе, как и о «целесообразности» ничего не произносилось, но при этом и не отрицалось их отсутствие вообще, то есть предположение о наличии их оставалось. Разумеется, все это условно. 3. Речь и выражения, подобные началу XX в., у пас еще не вышли полностью из употребления. Говоря о процессах самоорганизации, мы нет-нет да и переходим на язык Богданова, который остается для нас в какой-то степени еще живым. Правда, вместо некоторых устаревших слов включают новые, современные.

В итоге анализа и сопоставления заключаем, что в обоих описаниях Богданов повествовал нам о процессах, которые мы сейчас относим к самоорганизации. На основании чего смеем провести некоторую смысловую параллель и в качестве перевода предположить, что слово «организация» носило отчасти смысл современного слова «самоорганизация» (настоящий факт замечен и в языке В. И. Вернадского, о чем будем еще говорить), что «организационный процесс» означает собой «процесс самоорганизации», что «организационная точка зрения» есть «точка зрения теории самоорганизации», что «организационная наука» есть «наука о самоорганизации» и пр. Что здесь говорить: многие из слов гектологии просятся еще в словари русского языка. Взять хотя бы слово «дезорганизация» и др.

До сих пор имелось в виду лишь человеческое общество, в сфере которого представить и изучать процессы самоорганизации нетрудно. Так как найти, указать или просто сослаться на человека в роли «субъекта- организатора» легко. Как быть в ситуации при явпом отсутствии такого «субъекта», даже невозможности ссылки на пего. Это особенно касается природы, ще процессы самоорганизации также существуют и составляют суть всех процессов. Богданов и в этом случае показывает путь логического выхода из этой ситуации.

Разговор о пути выхода Богданов начинает с прямого вопроса: «но стихийная природа, разве она — не организатор?» И тут же отвечает: «Да, конечно, природа — великий первый организатор; и сам человек — лишь одно из ее организационных произведений», то есть продукт ее самоорганизации.

Явления живой природы можно рассматривать как «организационные процессы» — процессы самоорганизации. Хотя при этом «жизнь есть маленькая часть вселенной, теряющаяся в океане бесконечности», все остальное «неживое» неорганическое «не значит неорганизованное». В качестве доказательства того следует здесь ряд примеров с процессами кристаллизации, роста капель росы, процессами в космосе и атомах. Кстати, к подобной форме доказательств или всевозможных объяснений Богданов прибегает очень часто, а примеры разнообразного типа составляют наверное до 90 % всего объема текста тектологии. В итоге анализа ряда примеров приводится заключение, да еще в форме постулата: «Полная неорганизованность — понятие без смысла. Это в сущности то же, что голое небытие». Все элементы вселенной, в том числе «мнимая пустота мирового пространства — мировой эфир» — не лишены «низшей, элементарной организованности» (самоорганизации). По этой причине «мнимая пустота» обладает сопротивлением любому движению. А любая неорганическая система не выдерживает «разрушения», которое не имело бы никакого смысла по отношению к абсолютно неорганизованному». Отсюда относительно всей неживой природы следует вывод: «За пределами жизни лежат, следовательно, лишь низшие типы и ступени организации (самоорганизации): абсолютное отсутствие организации (самоорганизации) немыслимо без противоречия». В то же время вся природа, как объект познания, «оказывается полем организационного опыта».

И заключительный вывод; исходя из фактов и из идей современной науки мы неизбежно приходим к единственно целостному, единственно монистическому пониманию вселенной. Она выступает перед нами как беспредельно развертывающаяся ткань форм разных типов и ступеней организованности — от неизвестных нам элементов эфира до человеческих коллективов и звездных систем. Все эти формы — в их взаимных сплетениях и взаимной борьбе, в их постоянных изменепиях — образуют мировой организационный процесс (самоорганизации), неограниченно дробящийся в своих частях, непрерывный и неразрывный в своем целом. Итак, область организационного опыта совпадает с областью опыта вообще. Организационный опыт —- это и есть весь наш опыт, взятый с организационной точки зрения, т. е. как мир процессов организующих и дезорганизующих» [там же, с. 71-73], или как мир процессов разнообразной самоорганизации. Сама же вселенная вместе со всеми своими элементами является продуктом мировой самоорганизации.

Такова организационная точка зрения — точка зрения теории самоорганизации.

Выше «организационную науку» мы перевели как науку самоорганизации. Но если к этому учесть закон о действительном единстве организационных методов (методов самоорганизации), о единстве их повсюду — «в психических и физических комплексах, в живой и мертвой природе, в работе стихийных сил и сознательной деятельности людей» [там же, с. 79], то тогда тектологию, как всеобщую организационную науку, можем рассматривать как единое учение о процессах и продуктах самоорганизации в природе, обществе, познании. Ключ к аналогичному переводу дает нам сам Богданов, утверждая: «Всеобщую организационную науку мы будем называть „тектологией"». В буквальном переводе с греческого это означает «учение о строительстве» — наиболее широкий, наиболее подходящий синоним для современного понятия «организация» [там же, с. 112], где «организация» — есть опять же «самоорганизация», и круг замкнулся.

Каким образом можно оценить качество или степень организации или организованности системы, являющейся продуктом процесса организации или самоорганизации. Вопрос этот наш, во времена же Богданова к постановке его только лишь приближались. Под организованностью понимали стройность, истину, эстетическую гармонию и первоначально организацию или организованность системы (комплекса) связывали с идеей целесообразности, то есть так же, как это было с самим процессом. Само понятие организации тоїда относилось только к живым существам, и объектом исследования был отдельный организм, при изучении которого обращалось внимание на целесообразное устройство отдельных его частей и целесообразную связь между ними. Но идея целесообразности заключает в себе, как уже было отмечено выше, идею цели, которая предполагает кого- то, кто ее ставит и реализует. Возникают в связи с этим следующие закономерные вопросы: «Кто же именно поставил организму человека, животного, растения те цели, которые достигаются в его жизненных функциях? Кто устроил органы и ткани сообразно этим функциям?» [там же, с. 113]. И вот эти вопросы лишали «исследование всякой научности».

С развитием науки, отмечает Богданов, выяснилось, что те «соотношения» между частями системы, которые назывались целесообразными, могут возникать и развиваться «вполне естественным путем», при отсутствии всякого субъекта, что в природе существует «объективная целесообразность». Но и допущение этой «объективности» также «не годилось для научного определения организованности».

Что же тоща вместо целесообразности? Решение это по вопроса Богданов находит у биологов, которые рассматривали организм как «целое, которое больше своих частей». Несмотря на внешнюю парадоксальность, как отмечает он, этой «формулы», «в ней есть черты, заслуживающие особого внимания». Хотя здесь имеются тоже свои «но». Поэтому «формулу биологов» легче для начала применить на более простом примере, чем на сложном организме. И такой пример Богдановым приводится. Касается он «элементарного сотрудничества» двух работников при расчистке поля от камней, кустарников и корней. Трудись они раздельно, объем совершенной работы оказывается меньшим, чем когда трудятся сообща. При трех, четырех работниках эффект совместного труда может оказаться еще более лучшим, разумеется, до известного предела. Почему происходит увеличение эффективности работы? А потому, что с одной стороны складываются активности работников, то есть мы наблюдаем снижение рабочей силы в ходе их сотрудничества. С другой — встречающиеся сопротивления в их работе (к примеру, камни крупного веса, неподъемные для одного) могут в этих условиях всегда уменьшаться. К тому же и условия сотрудничества между ними могут совершенствоваться. Вот почему сумма совместного труда, или по-нашему — сумма целого, может оказаться больше суммы результатов раздельного труда — суммы своих частей.

В приведенном примере нами выделены два характерных элемента организации: «активности» и «сопротивления». Наличие таковых нетрудно заметить в любой системе самооргапизации не только в сфере человеческого труда, но и в любой природной сфере: живой и неживой, сознательной и стихийной и пр. Тогда «формулу биологов» можно применить и в общем случае, то есть также для любой системы. Хотя при этом понятия «активность» и «сопротивление» оказываются не только относительными, но и обратимыми: всякая активность может быть сопротивлением для других активностей, которым она противостоит, и наоборот, когда сопротивление превращается в активность. Поэтому соотношение суммы активностей и суммы сопротивлений одной и той же системы или части ее элементов, называемой комплексом, может быть различным. Так, может быть преобладание первой суммы, как в рассмотреттом выше примере, и мы имеем дело с организованной системой и ее организованностью. Если преобладает вторая сумма, то наша система оказывается дезорганизованной, и мы встречаемся с дсзорганизованностью. Кстати, понятие последней Богданов связывает еще и с дезорганизующей, разрушительной деятельностью или даже с результатом столкновения разных организационных процессов. При равенстве обеих сумм система становится «нейтральной», что означает также равенство организующего и дезорганизующего действия.

Анализ и исследование различных систем и комплексов показывают, что между тектологней и естественными науками есть много общего. Так, в каждой из них различаются два отдела: «статика» и «динамика». «Например, анатомия и гистология организма — это его статика, физиология — его динамика» [там же, с. 124]. В связи с чем Богданов свою тек- тологию равняет с организационно-динамической точкой зрения. Мы вынуждены здесь несколько поправить его, поставив следующий вопрос: почему динамика тектологии не включает в себя историю? Историю зарождения, развития, эволюции, приспособления (адаптации) и старения систем — историю тех процессов, которые являются также процессами самоорганизации и о которых сам Богданов в своих многочисленных примерах все же вспоминает. Короче, мы утверждаем, что динамика должна включать историю. Что же касается физиологии, то этот процесс относителен. Ибо с одной стороны, это процесс статики, без которого невозможно представить описание пи элементов анатомии, ни элементов гистологии, их функционирование. С другой — это и процесс динамики, относящийся к процессам самоорганизации. А потом, возможно здесь сама неопределенность анатомии, гистологии и физиологии, которой характеризуется любая система самоорганизации, начиная с систем микромира: молекул, атомов и их элементов, затем, включая клетки, органы и пр. Тем более, что неопределенность эта всегда связана с относительностью познания, которая определяет в свою очередь относительность организационных понятий, о чем нами уже отмечалось в отношении части понятий.

На этот раз под вопросом относительности оказываются понятия: «организованная система», ее «организованность» и «дезорганизовашюсть». В отношении организованной системы Богданов утверждает, что она «бывает таковою не вообще, не универсально, а лишь по отношению к каким- либо определенным активностям, сопротивлениям, энергиям; вместе с тем по отношению к другим она может быть дезорганизованной, к третьим — нейтральной». К чему следует пример: «комплекс, образуемый совокупностью работников какой-нибудь фабрики, есть высокоорганизованная система по отношению к техническому прогрессу. Но если они придерживаются различных направлений в вопросах о защите своих интересов и прав, то эта же система окажется весьма дезорганизованной в экономической и политической практике. Наконец, в сфере потребления это комплекс приблизительно нейтральный; здесь взаимные влияния слабы, и результат их — трудноуловимая величина» [там же, с. 125].

Так что идеально организованной системы не существует, как нет и идеальной организованности: «к ней всегда примешана, в той или иной мере, дезорганизация». Даже наилучше устроенное сотрудничество не может быть свободно от всяких, хотя бы минимальных, внутренних помех и несо- гпасованносгей. Понятие «организованность» в биологических и социальных науках применяется чаще всего, как отмечает Богданов, «в некотором неопределенно-безотносительном смысле», как «организованность вообще». Настоящая ситуация, если судить по определению этого понятия в современных словарях русского языка, не изменилась. Слово «организованность» и сейчас означает собой свойство и состояние системы, но никак не качество системы, ни степень ее самоорганизации. Нет у этого определения по-прежнему связи с уровнем организации (высоким или низким) систем.

Интересно, что Богданов все же задается вопросом: «Чему же на деле соотносительна эта жизненная «организованность вообще»? И вот как он сам отвечает: «Она соотносительна обычным влияниям среды — ее активностям и сопротивлениям. Эта среда и подразумевается, хотя бы бессознательно, в подобных выражениях, — причем принимается как нечто вполне известное и для всех живых существ одинаковое, — предпосылка, которую достаточно осознать и формулировать, чтобы увидеть ее неверность. Высокоорганизованным признается такой организм или коллектив, который способен преодолевать многочисленные и разнообразные актив- ности-сопротивления своей нормальной среды. Точное исследования во многих случаях должно будет разлагать эту неопределенную организованность на определенные, специальные виды, относящиеся к одной, другой, третьей и т. д. активности или сопротивлению» [там же, с. 125].

<< | >>
Источник: Макаров Василий Иванович. Философии самоорганизации. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 432 с.. 2009

Еще по теме 6.1. О необходимости перевода терминов ] и понятий, применяемых в тектологии, и проблемах их перевода:

  1. 1. ПЕРЕВОД КАК ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. ОБЩЕСТВЕННОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ПЕРЕВОДА. ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПЕРЕВОДА
  2. 3. ЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ В ПЕРЕВОДЕ. ПЕРЕВОД КАК ОПТИМАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ РЯДА ДИАЛЕКТИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ. ПРОБЛЕМА ПЕРЕВОДИМОСТИ
  3. 8. Осуществление переводов денежных средств по поручению физических лиц без открытия банковских счетов (за исключением почтовых переводов)
  4. Получение и отправление денежных переводов осужденными и приобретение ими продуктов питания и предметов первой необходимости
  5. 1.2. Некоторые понятия и термины, применяемые в социальной и прикладной экологии
  6. Латышев Л. К.. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания: Кн. для учителя шк. с углубл. изуч. нем. яз.— М.: Просвещение.— 160 с., 1988
  7. 4. Право на перевод
  8. РАДИКАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД
  9. Условия перевода помещений
  10. 2. Переводы
  11. Переводы
  12. Арабы: перевод
  13. Отказ в переводе помещения
  14. Изучение и перевод Видевдата
  15. Немецкий перевод Татиана
  16. 8.3. Механический перевод