<<
>>

СОБСТВЕННИК: СУБЪЕКТ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

  Официальная статистика и общественные науки, по признанию авторитетных исследователей, не располагают надежными данными о том, какая часть бывшей общегосударственной собственности, каким путем перешла в частную собственность и какова в результате приватизационных процессов картина ее распределения среди различных слоев населения.
Однако в ходе трансформационных процессов произошли такие качественные преобразования институтов власти и собственности, что вряд ли можно говорить о возможности их обратимости.

Если верить Госкомстату, за десятилетие 1991-2001 гг. балансовая стоимость основных фондов, находящихся в государственной собственности, со-

кратилась с 91 до 42% в 2001 г., в то время как в негосударственном секторе - возросла с 9 до 58%. За этот же период среднегодовая численность занятых в частном секторе увеличилась с 13.3 до 46.1%, в то время как в государственном секторе сократилась с 75.5 до 37.9%, удельный вес оборота розничной торговли в негосударственном секторе возрос с 34 до 96% (в 2000 г.)3.

Естественно, возникает насущная потребность узнать, сколько собственников сегодня у России и каковы представления народов о собственности и справедливости как базовых ценностях личности и ее собственнической идентичности, и каким образом идентичность собственника сопряжена с этнической, тендерной, конфессиональной, гражданской и другими идентичностями .

Не вдаваясь в историографические дебри изучения соотношений между этничностью и идентичностью собственника, отметим лишь два обстоятельства. В 1990-е годы в выявлении и анализе места и роли этнического фактора, в том числе накатов этнической мобилизации в системе современных трансформационных процессов, был допущен сильный крен в сторону характеристики его отри цательно-разруши те льной роли на примере двух сфер: этногосударственных отношений и многообразными ситуациями межэтни-

  • 4

ческих отношений .

Одновременно накануне распада СССР и в указанное десятилетие снизилось внимание к бесконфликтным аспектам этничности, в том числе к позитивным и продуктивным итогам взаимодействия и взаимообогащения культур народов, т.е. к проблемам, занимавшим в прежние времена едва ли не центральное место в предметной области этнографии. В результате смещения исследовательского внимания на негативные проявления этничности за счет ущемления характеристик позитивной стороны дела пострадала целостная картина трансформационных процессов и реальная роль этнического фактора.

Взрывной рост количества литературы по психологическим и правовым аспектам этничности и собственности стал закономерным ответом на вызовы рыночной экономики. В отличие от советского времени, когда субъектами экономики выступали министерства, фабрики и заводы, ведомства и учреждения, колхозы и совхозы, теперь на арену экономической жизни вступил новый экономический субъект: олигарх, предприниматель, бизнесмен, челночник, фермер. В связи с этим резко возросла потребность в знании векторов формирования и функционирования так называемого среднего класса, носителя и выразителя частнособственнической идеологии и идентичности.

Без преувеличения можно сказать, что менее всего постсоветский человек был готов конструировать свою идентичность собственника, связанную с непривычным для него обладанием богатством. Не случайно, многочисленные анекдоты о новых русских и о нелепом их поведении, связанном с растранжированием "бешеных" денег, превзошли число анекдотов про армянское радио, чукчей, евреев, Василия Ивановича и количество других популярных сюжетов и смешных персонажей из советской эпохи.

Чтобы оценить огромное общественное и культурное значение формирующейся идентичности собственника надо хорошо себе представлять тот факт, что отношение к частной собственности является центром притяжения двух противоположных идеологий и общественно-экономических систем: капитализма и социализма. Поворот к рыночной экономике - это ловкий, если не сказать лукавый, эвфемизм происходящего в реальности перехода к частной собственности, свободному предпринимательству и к новому пониманию справедливости.

При этом поворот в представлениях о собственности не менее важен, чем смена власти, природы строя и характера государства.

Трудно понять природу новой идентичности постсоветского собственника, если не принимать во внимание драматизм ее формирования в нынешние времена - в условиях разгула преступлений против частной собственности и нарастающего раздражения народного большинства, не сумевшего заполучить толику бывшей общенародной собственности в ходе чубайсовского приватизированного процесса, не без основания называемого в народе - прихватизацией, а в литературе - не иначе как легитимизированным воровством .

Ежегодно на протяжении 11 лет удельный вес грабежей, разбоев и краж, т.е. преступлений, совершаемых против частной собственности, колебался в интервале от 55.1 в 1990 до 50.2% в 2000 г., достигнув первого пика сначала в год шоковой терапии Е. Гайдара (66.9% - в 1992 г.) и второго - спустя год после дефолта С.В. Кириенко, поднявшись с 50.5 в 1998 до 53.1% в 1999 г. Укажем для сравнения, что за этот же период удельный вес убийств и покушений на убийство увеличился с 0.8 до 1.1%, преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, взлетел в девять раз - с 0.9 до 8.2%, а доля умышленных преступлений против здоровья (причинение тяжкого вреда и хулиганство) сократилась с 8.0 до 5.9%, изнасилований и покушений на изнасилование - с 0.8 до 0.3%, нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств - с 5.2 до 1.8%5.

Наряду с открытым хищением чужого имущества (грабеж), нападением в целях хищения, совершаемых с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (разбой), тайным хищением (кража), в последние годы наблюдается высокий уровень экономический преступлений, в том числе связанных с использованием служебного статуса (незаконное присвоение, растраты, злоупотребление властью, взяточничество, уклонение от уплаты налогов, выпуск и продажа недоброкачественных товаров, оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, и прочее).

Удельный вес преступлений в экономической среде составлял 8.5 в 1999 и 11.0% - в 2001 г.

Иными словами, почти две трети (61.6% - в 1999 г., 61.1 - в 2000 и 60.4% - в 2001 г.)6 всех зарегистрированных видов преступлений на рубеже первого и второго постсоветских десятилетий были связаны, с одной стороны - с ухудшением экономического положения и материального обеспечения населения, а с другой - представляли драматическую панораму формирования идентичности постсоветского собственника.

Наиболее популярным постулатом социализма было признание социалистического общества самым передовым обществом в мире по той простой причине, что в нем нет частной собственности и коренящейся в ней эксплуатации человека человеком. И если одна часть бывших советских граждан наивно восприняла призыв к переходу к рыночной экономике как возможность стать богатым, то другая, более вдумчивая, понимала, что формирование личности постсоветского собственника будет сопряжено с разрушением целой системы идеологических принципов, отказом от традиционных ценностей, черт и преимуществ социалистического строя.

При таком реальном положении вещей немудрено было закладывать в программы многих социологических исследований гипотезу о том, что потребуется немалый исторический период, во время которого будут существовать маргинальные, внутренне противоречивые представления о структурно-функциональной природе и психологической основе собственнической идентичности и ее корреляционным связям с этнической, религиозной, тендерной, гражданской и другими видами идентичности. Проведенные нами в 1990-е годы этносоциологические исследования, в том числе весной 2002 г. по проекту "Электрокардиограмма (ЭКГ) социальных трансформаций", как будет показано ниже, вполне подтвердили валидность такой гипотезы.

В инструментариях социологических исследований в странах с укоренившимся средним классом, как правило, принято полагаться на критерий самоидентификации. В условиях трансформирующегося российского общества, как подчеркивается в новейшей литературе, использование этого критерия не лишено проблематичности7. При разработке программы и методики проекта "Электрокардиограмма (ЭКГ) социальных трансформаций" была предложена гипотеза о том, что психологическое желание быть собственником ("очень" и "значимо" быть богатым) опережает готовность, а готовность в свою очередь отстает от реальных возможностей. Амбициозность собственника в хорошем смысле этого слова отнюдь не эквивалентна дости- жительным ресурсам человека и требованиям, предъявляемым рыночной стихией, государственным контролем, например в лице налоговой инспекции.

Этносоциологические опросы 2002 г. подтвердили, что даже по истечении целого десятилетия бывшие советские граждане все еще опасаются неопределенности рыночных отношений и ностальгически вспоминают иждивенческие условия, когда жили в бедности, но без излишних забот и хлопот, в том числе о хлебе насущном.

В "Словаре русского языка" 1961 г. слова собственность и имущество представлены почти как синонимы. С помощью первого из них обозначается "совокупность принадлежащих кому-либо, или находящихся в чьем-либо владении вещей, ценностей"8, с помощью второго - "имущество, принадлежащее кому-либо и находящееся в полном распоряжении кого-либо"9. В Гражданском праве имущество - это "материальные блага, являющиеся объектом права"10, а также "совокупность вещей, имущественных прав и обязанностей, которые характеризуют имущественное положение их носителей"11.

В философской литературе собственность - это "исторически определенный общественный способ присвоения людьми предметов производительного и непроизводительного потребления". В указанном контексте собственность "всегда связана с вещью (объектом присвоения), но она не сама вещь, а отношение между людьми по поводу вещи"12.

Ассоциированное с каждым из двух приведенных выше понятий - понятие богатство мало что добавляет в выявление сути, кроме разве количественной стороны дела. В том же "Словаре русского языка" богатство это совокупность... или обилие материальных ценностей", а богатый - это человек, "обладающий большим имуществом, большими материальными ценностями, зажиточный"13.

Своеобразие идентичности России, истории и менталитета ее народов, заключается в парадоксальном сочетании традиций, идей и институтов коллективизма с чрезвычайно слабым развитием концепции и отсутствием легитимной практики частной собственности. Однако в этом парадоксе содержится своя логика и своя истина. В дискурсе европейской политической теории на протяжении последних двух тысяч лет продолжается спор по поводу достоинств и недостатков частной собственности. В России же, как отмечает Ричард Пайпс, американский историк, написавший немало книг о прошлом и настоящем России, "эта тема едва затрагивается, так как существует едва ли не единодушное осуждение собственности, как безусловного зл а .

Даже само слово "собственность" как бы сопротивляется каким-либо структурно-филологическим модификациям, когда делается попытка наполнения его новым, в духе времени, смысловым содержанием. Компьютерные редакционные программы решительно "протестуют", встречая в новоизбранном тексте непривычное словообразование "собственническая идентичность", с помощью которого хотелось бы выразить содержательное значение идентичности собственника.

Общественная и личностная значимость собственнической идентичности, пожалуй, не менее важна чем многие другие. Моя попытка сформулировать вопрос о собственнической идентичности тривиальным способом: "Важна ли для вас собственность?" окончилась неудачей, так как при первом же пилотажном опросе или ставила респондента в тупик, или же порождала массу встречных вопросов с просьбой уточнить, о какой именно собственности идет речь. Между тем еще со времен Платона известно, что "богатство - это имущество, необходимое и достаточное для благополучной жизни".

В России чаще всего под собственностью понимается владение различной недвижимостью. Это могут быть дом, дача, земля, автомобиль, счет в банке и прочие жизненные блага. И в этом плане быть собственником выступает едва ли не синонимом выражения "быть богатым". В указанном узком смысле собственность предоставляет относительно широкие возможности для измерения представлений наших современников о "величине" собственности. Гораздо сложнее обстоит дело с правом собственности. Согласно современным теориям, это право является весьма широким и включает как минимум четыре несовпадающих понятия: право владения, т.е. исключительного контроля над вещью; право пользования, т.е. личного использования вещи; право управления, т.е. решения об использовании вещи; право на доход, т.е. на блага, проистекающие от предшествующего личного пользования вещью или от разрешения другим лицам пользоваться ею15. В некоторых кочевых обществах, например, сочетаются право на частную собственность на скот с правом на коллективное пользование пастбищем16.

Однако в широком смысле каждый человек является собственником не только своей недвижимости, но и всех своих разнообразных идентичностей - от этнической до гражданской, от професси она льно-трудо в ой до религиозной, в том числе и тех взглядов, стереотипов, представлений р норм поведения, из которых состоят и в которых проявляются его персональные идентичности. Кроме всего прочего, он является собственником своего времени17. При таком широком понимании собственнической идентичности в ее состав, разумеется, входят и таланты человека, его способности и возможности свободного выбора технологий и ситуаций их применения, притом, что такие же права и возможности признаются и для других людей.

Тяга к присвоению и обладанию присуща всем, как людям, так и животным. Иными словами, желание собственности означает гораздо большее, нежели желание обладать физически осязаемыми объектами, поскольку она накрепко связана сличностью человека и формирует в нем чувство собственного достоинства и уверенность в своих силах18.

  1.  
<< | >>
Источник: Губогло М.Н.. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки / М.Н. Губогло; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. - М.: Наука,. - 764 с.. 2003

Еще по теме СОБСТВЕННИК: СУБЪЕКТ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ:

  1. § 5. ПОСЯГАТЕЛЬСТВА НА ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ, ОСНОВАННЫЕ НА ПРИНЦИПЕ ДОБРОПОРЯДОЧНОСТИ СУБЪЕКТОВ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  2. Концептуализация этнического конфликта и его субъектов
  3. ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  4. Этнические отношения в исторической перспективе: несколько примеров
  5. Основные направления контроля над организованной экономической преступностью в сфере экономических отношений.
  6. Тройственное отношение: национализирующиеся государства, национальные меньшинства и внешняя этническая родина
  7. Экономические отношения и экономические интересы
  8. ETHNIE, ЭТНИЧЕСКИЙ, ЭТНИЧНОСТЬ, ЭТНИЧЕСКАЯ ГРУППА, ЭТНИЗМ
  9. 66. Понятие и виды экономической концентрации субъектов хозяйствования
  10. 2.1. Условия возникновения рыночных экономических отношений и осуществления рыночной экономической деятельности
  11. 67. Антимонопольный контроль за экономической концентрацией субъектов хозяйствования
  12. ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ЭТНИЧЕСКАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ             
  13. § 3. Субъекты отношений по приватизации государственного и муниципального имущества
  14. 1.3. Конституционно-правовые отношения, их субъекты
  15. ОТ ЭТНИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ К ЭТНИЧЕСКИМ КОНФЛИКТАМ