<<
>>

РЕГИОНАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА

  Анализ региональной проблематики затрудняется не только по причине слабости концептуально-терминологической стороны дела, но и вследствие того, что в официальных документах иногда еще употребляется какой-либо связанный с понятием региона термин, без раскрытия его смысловой нагрузки.

Специальный раздел закона Удмуртской Республики (УР) "Об образовании" посвящен "международной, межреспубликанской и межрегиональной деятельности в системе народного образования Удмуртской Республики" (курсив мой. - М.Г.). Однако ни в одном из четырех пунктов ст. 61 этого раздела ничего близкого, имеющего отношения к "межреспубликанской деятельности" не упоминается61. В Постановлении Правительства УР от 29 декабря 1999 г., № 1305 "О подготовке и проведении мероприятий, посвященных 400-летию расселения марийцев в Вятско-Камском регионе", не очерчены географические границы ареала, названного Вятско-Камским регионом.

Интерес к региону как к сложному социально-экономическому и этно- политическому образованию проявляют представители многих наук. И хотя, как уже отмечалось, доля русского населения в Пермской области весьма велика (11% жителей нерусской национальности), проблемы соотношения регионализма и этничности занимают видное место и в идентификационных процессах и здесь.

В отличие от этнической идентичности, формирование региональной идентичности не получило должной теоретической и эмпирической разработки ни в отечественной, ни в зарубежной науке. И хотя уже написано немало книг и даже учебных пособий по регионоведению62 и региональной63 политике, специалисты насчитывают не менее сотни разнообразных определений предмета регионоведения и толкований понятий "регион", "район".

В популярных статистических справочниках "Регионы России", регулярно издаваемых Государственным комитетом РФ по статистике, все без исключения административные единицы России называются регионами64.

По этой логике выходит, что республики, автономные области, автономные округа, края, области и два города федерального значения Москва и Петербург являются регионами.

В справочнике "Российские регионы после выборов-96", разработанном информационно-аналитическим отделом Территориального управления Администрации Президента РФ, в одном случае регионами называются все без исключения 89 субъектов РФ, в другом - 11 крупных социально-экономических районов, в том числе Европейский Север, Северо-Запад, Центральный район, Волго-Вятский район, Центральное Черноземье, Поволжье, Северный Кавказ, Урал, Западная Сибирь, Восточная Сибирь, Дальний Восток65. Без каких-либо конкретных исследований, едва ли не на интуитивном уровне, в этом справочнике сделана попытка перечислить некоторые объективные факторы формирования региональной идентичности у жителей каждого этнополитического района, как с учетом, так и без учета этнической принадлежности.

Так, например, говорится, что северяне (жители Европейского Севера, включающего в свой состав две республики - Карелию и Коми; три области - Архангельскую, Вологодскую и Мурманскую и Ненецкий автономный округ) с далекой древности привыкли "чувствовать себя живущими как бы особняком от более южных районов России, так что можно без преувеличения сказать, что если географическое расстояние от Европейского Севера до ядра России гораздо меньше, чем от Сибири, то расстояние духовное едва ли не больше"66. Более того, в традициях отечественной этнографии было принято выделять северян по сравнению с остальными русскими - "прежде всего благодаря их природной независимости, но также по причине их духовной и физической крепости, смекалки, готовности к живому делу"67.

В декабре 2001 г. постановлением Президента России В.В. Путина было упразднено Министерство по делам федерации, национальной и миграционной политике. По мнению экспертов, этот шаг был вызван низкой компетентностью руководства этого министерства и отсутствием в стране эффективной национальной политики.

Между тем еще шесть лет назад в преамбуле к "Концепции возрождения и развития народов Прикамья" обращалось внимание, что "у Правительства еще нет разработанной и сформированной национальной политики, поэтому основная тяжесть работы в этом направлении падает на регионы, которые зачастую значительно различаются по национальному составу, по уровню напряженности в межнациональных отношениях" (т. 1, с. 28).

Речь здесь идет не только о том, что коллеги из Перми - специалисты в сфере межэтнических отношений - работали на опережение. Уже тогда они понимали необходимость дополнить исследование национальной проблематики региональными аспектами: на этот путь их толкала сама специфика Прикамья, в том числе исторически сложившаяся здесь ситуация взаимопроникновения разных этнических культур. Не удивительно также, что именно на примере Пермской области был сделан малоизвестный в дискурсе межэтнических отношений вывод, что взаимодействие культур здесь напоминало улицу с двухсторонним движением и характеризовалось как процессами русификации, так и "дерусизацией" русских, живущих на территории Пермской области, что в свою очередь служило одной из причин отсутствия обострений в межнациональных отношениях (т. 1, с. 32).

Национальные отношения в Прикамье детерминируются не только внутрирегиональными объективными и субъективными факторами. Имеют место и внешние влияния. К таковым, вероятно, относятся обнаруженные в ходе реализации проекта "Проблемы национальных отношений в условиях перехода к рынку (региональные особенности)" факты отрицательного отношения представителей этнических групп с завышенным уровнем национального самосознания к национально-смешанным бракам. Видимо не случайно, на фоне общего возрастания удельного веса межэтнических дружеских контактов й этногетерогенных браков в Пермской области именно одна треть опрошенных татар и башкир - это лица с отрицательным отношением к заключению браков между представителями разных национальностей (т. 2, с. 39).

В начале 1990-х годов, в пору наивысшего накала этнической мобилизации, некоторые лидеры башкирского и татарского национальных движений в Башкортостане и Татарстане вносили в программные документы пункты

о              неприемлемости этнически смешанных браков с целью сохранения чистоты генофонда нации.

Так, например, в Программе Татарской партии национальной независимости (ТПНН) "Иттифак", принятой на съезде этой партии 13 апреля 1991 г., было записано следующее: "ТПНН считает, что в настоящий момент, когда будущее татарской нации все еще находится под вопросом, необходимо выступить с позиций морального осуждения заключения межнациональных браков, так как в нынешних условиях деградации национальных культур и языков, такие браки служат средством маргинализации и односторонней ассимиляции и, следовательно, обкрадывания генофонда нации"».

Оригинальность замысла ученых пермского края в разработке и реализации региональной политики в области межнациональных отношений, или, иными словами, национальной политики в региональном аспекте, базировалась на следующих принципах: саморазвития и невмешательства, т.е. отказа от патерналистско-навязывательного подхода в сфере этногосударственных отношений, принципа пропорциональности при оказании экономической и социально-политической поддержки национальностям, деловом сотрудничестве в сфере религиозно-светских взаимоотношений, создании условий для реализации естественных и целесообразных национальных интересов народов Прикамья (т. 1, с. 34-35).

Немалую роль в установлении атмосферы межэтнической толерантности, доверительности и солидарности на земле Прикамья сыграли и инвестиции в сферу этногосударственных отношений. Так, например, на реализацию целевой и комплексной программы развития национальных культур народов Прикамья в 1993 г. было предусмотрено 10 млн руб. (т. 1, с. 119), а реализовано 12 млн 358 тыс. руб. (т. 1, с. 122).

Благожелательную обстановку в сфере межнациональных отношений нельзя просто купить, здесь не обойтись без серьезной организационной и координационной работы. И это ясно понимают в Администрации Пермской области. В задачи Координационного совета по национальным вопросам, созданного распоряжением главы Администрации области в октябре 1993 г., вошло:

  • проведение экспертиз и корректировки в ходе реализации комплексной Программы поддержки развития национальных культур народов Прикамья;
  • координация областной программы с Государственной программой национального возрождения народов Российской Федерации;
  • координация работы управлений, комитетов, отделов Администрации области и национальных культурных центров и объединений по решению национальных проблем;
  • организация системы постоянного отслеживания, прогнозирования и экспертной оценки национальных процессов в регионе;
  • выработка предложений и рекомендаций по выравниванию социальноэкономических показателей жизни населения территорий с компактным проживанием этнических групп;
  • разработка программ по развитию культуры отдельных этнических групп, компактно проживающих в регионе с привлечением работников государственных органов, ученых, представителей общественных организаций (т. 2, с. 12).

Координационный совет по национальным вопросам, как отмечает С.В. Сергеева, стал действенным, авторитетным органом в системе власти по регулированию национальных процессов в регионе (т. 4, с. 17). Росту его авторитета способствуют выработанные им принципы координации деятельности органов государственной власти с руководством национальнокультурных объединений. Раскрывая логику коллективных действий, принципы координационной деятельности очерчивают предметную область сферы этногосударственных отношений, демонстрируя тем самым такой подход, при котором Администрация Пермской области, наряду с правами человека, принимает во внимание и коллективные права, основанные на этнической принадлежности лиц, объединенных групповым интересом.

Коротко говоря, принципы координационной деятельности во взаимодействии власти и этнических групп сводятся к следующему: равноправие во взаимоотношениях друг с другом; уважение независимости, самостоятельности, невмешательство в их внутренние дела, взаимопонимание, согласие, стремление к консенсусу и компромиссу; участие национально-культурных объединений в разработке и реализации целевых комплексных программ по национально-культурному развитию народов Прикамья; признание права каждого национально-культурного формирования на доступ к информации во всех государственных исполнительных органах власти; внимание ко всем предложениям, инициативам национально-культурных центров, обществ, автономий; предоставление национально-культурным объединениям материалов научных исследований, принимаемых документов по национальным и межнациональным проблемам; обязательное приглашение представителей национально-культурных объединений на совещания, заседания, где решаются национальные и межнациональные вопросы (т. 4, с. 18).

Главным итогом разработанных и реализуемых в Пермской области этно- политических технологий является сохранение стабильности в регионе. Это, похоже, достигается, благодаря комплексному подходу и решению проблем в сфере этногосударственных отношений (т. 4, с. 302), неукоснительному учету, как говорится в "Основных положениях региональной политики РФ", религиозных особенностей различных народов, соблюдению равного статуса вероисповеданий, признанию важной роли традиционной религии в воспитании ве-

69

ротерпимости и чувства уважения и доверия между народами .

Независимо от того или иного определения понятия "регион", а также насколько наполнена или переполнена смысловая нагрузка этого термина, важно, как подчеркнула Н.А. Дубова, "изучая историю того или иного региона... описать пути сложения каждого народа, его населяющего, по отдельности... но так же важно увидеть всю многоцветную историко-культурную палитру" (т. 4, с. 36).

Две разновидности географической идентичности - территориальная и региональная, основанные на территориальном принципе и связанные с местом проживания, тесно переплетаются между собой. В основе территориальной идентичности лежит преобладание в сознании человека земляческих представлений, связанных с локализацией по месту проживания. Как правило, подобная идентификация несколько ниже рангом этнической идентификации.

Так, например, еще на рубеже Х1Х-ХХ вв. русское население Печоры состояло из трех территориально-земляческих групп с основными самоназваниями - "пусто- зеры", "устьцилемы", "пижемы"70. Идентификация русского населения по названным топонимам культивировалось не только самими носителями этих наименований, но и признавалось ближайшими соседями этих групп населения. Более того, сами жители Усть-Цильмы и прилегающих к ней поселений, самоназванием "устьци- лемцы" дорожили больше, чем этнонимом "русские". Анализируя этническое состояние (этничность, как сказали бы теперь) русского народа Печоры, Л.П. Лашук приводил интересный в этом отношении диалог, сообщенный местной сказительницей М.Г. Г олубковой:

  • Ты зырянка? - спросила я Агапу.
  • Пошто? Ты не видйшь?
  • Ижемка?
  • Что ты? Я ведь не по-ижемски говорю.
  • Наша русская?
  • Что ты мелешь-то? Руськи небось не таки.
  • Ну, так я хочу знать, кто ты есть.
  • Усть-Цильму-то слыхала? Так я устьцилемка71.

Все три критерия территориально-этнической идентификации связаны с историей русской колонизации северо-востока Европейской части России, в том числе Печорского края и земель, входящих в состав нынешней Коми Республики. Пусто- зерье как первое военное поселение в этом крае было основано в 1499 г., Усть- Цильма - в 1544, а Ижма - вероятно, где-то между 1575-1585 гг.

Поскольку в дальнейшем между жителями Усть-Цилемской и Пустозерской волостей существовали значительные территориальные дистанции (до 300 км), сочетающиеся с хозяйственной обособленностью, вплоть до начала XX в. общее чувство этнической идентичности на этой территории не сформировалось. Ортодоксальные старообрядцы устьцилемцы и пижемцы "держали дистанцию", т.е. ощущали отчуждение по отношению к "православным" пустозерам. Общеэтническая (русская) идентификация была как бы менее значительной, чем территориально-земляческая. Перерастанию земляческой идентичности в этническую мешали слабые территориально-хозяйственные связи, отсутствие психологической и культурной сплоченности и общности, наличие конфессиональных различий, формирование каждой территориально-земляческой группы населения из выходцев из различных частей России.

В отличие от территориально-земляческой идентичности, основанной на элементах доэтнической идентичности, региональная идентичность, разделяемая носителями уже сложившейся этнической идентичности, может быть представлена образцом постэтнической идентичности.

В 1980-х годах, когда оставалось всего лишь одно десятилетие до распада Советского Союза, носители региональной идентичности северянина, т.е. жители Европейского Севера, представляли собой "весьма мозаичную картину разнородных элементов - поморов и других старожилов, бывших зэков, военнослужащих, геологов, моряков Северного морского пути, жителей некоторых закрытых городов. Они плохо интегрировались, но их, несомненно, объединяло все то же традиционное для региона чувство изоляции от России, особости своей, приверженность многим, присущим только им, бытовым правилам. Вот характерный пример. Туристы, у которых южная кромка Европейского Севера была в свое время очень популярна, благодаря обилию памятников старины и икон, привыкли отличать Север от не Севера по тому, как ведут себя водители грузовиков-"попуток": если водитель требовал за подвоз "трешку", то это был еще не Север, если же обижался, когда ему предлагали, - значит, это Север"72.

  1.  
<< | >>
Источник: Губогло М.Н.. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки / М.Н. Губогло; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. - М.: Наука,. - 764 с.. 2003

Еще по теме РЕГИОНАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА:

  1. 2.1. Региональное хозяйство. Особенности регионального экономического механизма.
  2. СООТНОШЕНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ С ИНЫМИ ИДЕНТИЧНОСТЯМИ. РЕГИОНАЛЬНАЯ И СЕМЕЙНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  3. Этнотерриториальная проблематика в период правления социалистов
  4. Гносеологическая проблематика в философии Нового времени
  5. Глава I ВВЕДЕНИЕ В ПРОБЛЕМАТИКУ
  6. Основная проблематика и методологии
  7. Введение в глобальную проблематику
  8. 1.3. «Новая» политическая география: истоки, проблематика, теория
  9. Предмет и основная проблематика гносеологии
  10. Марксистская социальная философия и ее проблематика
  11. Глава I Гносеологическая проблематика' в философии эпохи ранних буржуазных революций
  12. «СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА ЕВРАЗИЙСКИХ ТРУДОВ»
  13. Важнейшие аспекты этико-социальной проблематики.
  14. 1.3. К вопросу отематизации проблематики, или В чем состоит социальная реальность?
  15. Становление проблематики политического изменения и развития в ретроспективе