<<
>>

У КАЖДОГО СВОЯ ИСТИНА

  Еще одной важной гранью изучения этнической мобилизации является выявление и осмысление путем контент-анализа публикуемых программных документов совершенно нового, малоизвестного в условиях былой советской системы аспекта правовых отношений или назовем его государственно-национальным аспектом своего рода правового "андерграунда", немыслимого в условиях доминирования ленинской национальной политики, созданной в идеологических структурах партийных органов блюстителями "руководящей и направляющей" роли партии.

Труднее всего сделать цивилизованными и "демократопослушнымй" те национальные движения, которые ставят перед собой не только задачи национально-культурного и языкового развития, но и взрывоопасные цели политической мобилизации и борьбы за власть. Такие движения обречены в явной или скрытой форме бороться за приоритеты своей национальности, что в силу цепной реакции возбуждает такие же аппетиты у лидеров остальных национальностей. Опыт этнической контрмобилизации гагаузов, лидеры которой по законам цепной реакции взяли на вооружение ключевые идеологемы Народного фронта Молдовы - далеко не единственный пример подобного рода27. В этом же типологическом ряду - этническая мобилизация поляков в Литве, абхазов в Грузии, адыгейцев в прежнем Краснодарском крае.

Систематический анализ программных, тактических документов некоторых, наиболее организованных национальных движений, позволяет предложить совершенно новые объяснения мобилизованному этницизму, нередко приводившему к трагическому межнациональному противостоянию и даже к кровавым этнополитическим конфликтам, а также выработать новые рекомендации по проведению национальной политики с учетом взаимодействия трех аспектов по линии ее огосударствления, доогосударствления и разгосударствления.

Одним из таких объяснений может служить гипотеза, согласно которой у каждого участника конфликта есть своя истина. Геополитический разлом, расколовший единое унитарное государство, гордое своими величественными размерами и космическими достижениями, выпустил, как джина из бутылки, десятилетиями накапливающиеся взаимные обиды и претензии. Стоит ли удивляться, что на переднем плане оказалась в первую очередь коллективная обида, нанесенная целым народам советским государством, не сумевшим перевести отношения между правящей верхушкой гос- и партаппарата и населяющими страну гражданами в колею правовых отношений.

Историческая заслуга лидеров и теоретиков этнической мобилизации, организованных и ставших известными на самых различном таксономических уровнях - от съездов, ассоциаций и конгрессов народов до национально-культурных центров, клубов и землячеств, состоит в том, что вдохнув принесенный перестройкой глоток свободы, они попытались взять в свои руки проблемы национального самоутверждения и самоопределения. Смысл этой исторической миссии сводился в конечном счете к двум акциям: во-первых, к разгосударствлению национальной политики, что означало ее демонополизацию и освобождение из-под идеологической диктатуры коммунистов, во-вторых, обращение к конкретным этноязыковым и этнокуль

турным ситуациям, что лишало ее (эту миссию) универсальности, но полезно заземляло, вселяя надежды на достижение неких позитивных итогов хотя бы в этнокультурной сфере.

Трагедия же этих лидеров и теоретиков состояла в том, что они сбились с пути суверенизации и национального самоопределения на путь создания новых минитоталитарных государств с приоритетами для одной нации. В ответ у национальных меньшинств появилась своя истина, свое право на собственную историю и вместе с этим и своя заводная пружина, раскрутка которой наполнила атмосферу межнациональных отношений России и всего постсоветского пространства взрывоопасной гремучей смесью.

Не избежала этой участи и многонациональная Молдова.

Соответствующие претензии, изложенные в документах национальных движений, позволяют различать самые разнообразные краски и тона - от белого до черного, от красного до желтого, в которые окрашивалась этническая мобилизация на тех или иных этапах накануне и после развала Советского Союза. Так, например, сравнение программных документов Народного фронта Латвии, концептуальных платформ идеологического отдела ЦК Компартии Казахстана и соответствующих текстов принятых законов о языке, позволило установить, как с помощью одного и того же механизма - закона о языке - в 1989 г. власть в Латвии захватил Народный фронт, а в Казахстане, напротив, власть удержала прежняя партийно-государственная номенклатура.

В отличие от упомянутых выше - огосударствления и доогосударствле- ния - линий национальной политики, ориентированных на уважительное и конструктивное отношение к позитивной части советского опыта национально-государственного строительства, - третья линия, т.е. разгосударствление, предполагает выработку нового курса в общем контексте национальной политики. Цель разгосударствления - внедрение мобилизационных форм этнического самоопределения наряду с функционирующими этного- сударственными и этнотерриториальными образованиями.

Пожалуй, нигде так сильно не сказываются сегодня "пережитки прошлого", как в неумении отказаться от монополии государственных структур на проведение национальной политики. Важным условием демонополизации государственной национальной политики является изменение отношения государства, органов управления и общества к национальному аспекту жизнедеятельности. Речь идет прежде всего о создании условий, благоприятных для возникновения и функционирования развитой системы национально-культурных объединений - системы легитимной практически и приемлемой социально-психологически, принимающей заинтересованную поддержку государства, но вместе с тем свободной от диктатуры государственной "защиты".

Такой подход позволит государственной национальной политике не превращаться ни в принудительную для национальностей, ни в обременительную для налогоплательщиков, ибо "госсектор" перестанет здесь доминировать. Законодательное утверждение свободы выбора национальности, родного языка, объединения сограждан и "соэтников" является составной частью демократизации, эффективной, если не лучшей, защитой от угрозы тирании, в том числе этногрупповой. Ибо не в последнюю очередь освобождение национального фактора от монопольного влияния государства и его органов управления позволит значительно расширить горизонт человека в реализации своих гражданских и национальных прав и интересов.

Новизна предлагаемого подхода, основанного на всестороннем знании и учете реальных этнополитических процессов, состоит в том, что субъектом права выступает человек - гражданин РФ, наделенный свободой самостоятельно решать вопрос, во-первых, о своей национальной и языковой идентификации, во-вторых, о содержании и приоритетах национальных движений и его участия в них и, в-третьих, о принадлежности к той или иной организации, сформированной во имя решения задач развития национальной культуры и языка.

Передача части национальной проблематики из компетенции органов государственного управления в руки общественных организаций и объединений не означает смещение национального фактора на периферию государственных интересов. И уж никоим образом это не означает вытеснения каждой из трех несущих конструкций этнического фактора - самосознания, свободы выбора той или иной деятельности на благо своего народа и организаций, в рамках которых осуществляется эта деятельность, - из системы общественного развития. Напротив, рассредоточение важнейших элементов этнической сферы по государственным и негосударственным структурам лишает государство и его административно-бюрократический аппарат монополии, делают жизнеспособность и перспективы свободного этнического развития стратегически долговременными, социально и психологически более зрелыми.

Монополия конструктивизма, т.е. государственной национальной политики саморазрушительна. Чем сильнее административно-бюрократический аппарат, тем сильнее давление Центра на периферию и ее ответное сопротивление, тем яростнее борьба в рядах самих госчиновников за власть, за право участия в дележе госбюджета, собственности и других благ. Для того чтобы этническая мобилизация и демобилизация протекали в цивилизованных формах, нужна прочная правовая база и твердые гарантии государства. Учитывая исключительную важность и остроту национальной проблематики, можно было бы, к примеру, разработать и принять кодекс защиты и самозащиты национального развития и межнациональной солидарности, содержащий аргументированный и разумный перечень национальных прав и свобод индивидов, этнических групп в отношениях друг с другом и с государством.

Выведение экстерриториальных национально-культурных объединений за скобки единой системы органов государственной власти можно трактовать не как возведение глухой стены между этническим фактором и государством, не как потерю народами государственной поддержки, а как отказ от пресловутого принципа "демократического централизма", предполагающего сверхцентрализованное вмешательство государства в этносферу - начиная с министерских инструкций, как справлять свадьбу, до детальной регламентации процедуры похорон умерших.

Национальный фактор нельзя отделить от общества. Однако и поставить его над обществом, как это пытаются сделать лидеры некоторых национальных движений, тоже невозможно. Государство, общество и национальности должны находиться в состоянии гармоничного баланса без претензий на монополию любого из них. Общество обязано законодательно ограничить любые устремления государства, а точнее - его административно-бюрократи-

ческих структур, пытающихся использовать национальный фактор в своих корыстных целях. А это означает, что проведение национальной политики без твердых принципов и правовых оснований, без опоры на опыт, накопленный современными национальными движениями, напоминает попытки незрячего переходить проезжую часть оживленной магистрали без поводыря.

Межнациональные конфликты таят в себе ад и яд трагичности во всем мире. Но в Советском Союзе, накануне его развала и в новом постсоветском времени, они, к сожалению, обрели особо жестокие формы из-за того, что подпитывались большевистской и необольшевистской нетерпимостью, имеющей, как показывает опыт, не только вертикальные, но и горизонтальные линии самовозгорания.

Естественным стремлением народов к национальному самоопределению, выразителями которого выступает чаще всего часть художественной и научной интеллигенции, бессовестно спекулируют те национальные лидеры, у которых за душой ничего не числится, кроме этнической принадлежности и национальной идеи. Переход части прежней партгосэлиты от идеологии коммунизма к идеям национализма нельзя серьезно обосновать без указания источников, т.е. без документов, выходящих не из кабинетов власти, а из митинговых резолюций, а в некоторых случаях из кабинетных штудий, буквально с письменных столов интеллектуалов, или тех, кто пытался себя за них выдать.

Современная этнологическая наука обнаруживает тенденцию к взаимодействию со смежными науками, так как комплексное исследование национальных движений возможно лишь при сочетании и комбинировании методов социологических опросов, статистических выкладок, политологических анализов, правовых экспертиз, компаративных сопоставлений, исторических аналогий и обобщений, при знании и учете многих факторов, связанных с экономикой, экологией, языковой спецификой, культурой, религией, системой международных отношений. Речь идет, таким образом, о концептуальном переосмыслении научных исследований, которое обеспечило бы и широту охвата, и объективность оценки, и обоснованность футурологических прогнозов и моделей при подходе к прошлым и современным национальным движениям. Именно научный, с критическим зарядом подход к таким явлениям необходимо противопоставить сегодня огромному наплыву "воинствующего журнализма", в дилетантских всплесках которого сталкиваются апологетика и нетерпимость, некомпетентность и политиканство.

Первостепенное значение в методологическом плане приобретает документальное оснащение, проведение сквозных во времени и в пространстве исследований на основе богатого и проверенного круга источников, подлинных, аутентичных документов и свидетельств, которые нередко нуждаются в содержательной расшифровке. При этом источниковая база исследований, посвященных этнической мобилизации современности, приобретает нетрадиционный, непривычный характер. Дело в том, что ни в государственных архивах с упорядоченными описями единиц хранения, ни в музеях, ни в библиотечных фондах не найти материалов, характеризующих сегодняшние дела, подчас, увы, не лишенные иррациональности, программы, принципы самоорганизации, явные и скрытые цели национальных движений и партий. И исследователю приходится в подобных случаях не только самостоятельно искать пути к "живым" источникам, но и заниматься их смысловой дешифровкой.

222


  1.  
<< | >>
Источник: Губогло М.Н.. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки / М.Н. Губогло; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. - М.: Наука,. - 764 с.. 2003 {original}

Еще по теме У КАЖДОГО СВОЯ ИСТИНА:

  1. ВОСЬМОЙ ВАРИАНТ - СВОЯ ТУСОВКА
  2. Восхищение уникальностью каждого ребенка
  3. Истина как основа, цель познания и критерий истины
  4. Истину или то, что выдается за истину, исследовать и испытывать
  5. 98. О СОБРАНИИ ВОЙСК Христианских под знамения своя; о поискании и обретении Великаго Князя Димитриа, и о великой радости от победы над Татарами.
  6. Истинность моделей в свете учения об объективной, абсолютной и относительной истине
  7. «Предоставьте каждого самому себе»
  8. У КАЖДОГО СОБИРАТЕЛЯ СВОИ КОНЕК /
  9. ИНТЕРЕСЫ КАЖДОГО ВИДА
  10. ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ ФИЛОСОФСКОЙ ИСТИНЫ И АБСОЛЮТНОСТЬ ИСТИНЫ ХРИСТИАНСКОЙ
  11. 3. Учение об истине. Проблема критерия истины.