<<
>>

Взлет Годуновых

Конечно, придворная служба давала больше шансов выдвинуться и заслужить царскую милость и доверие, которые при подозрительном и неуравновешенном монархе дорогого стоили. Поэтому ГЪдуновых не посылали ни в полки, охранявшие границы государства, ни в войско, совершавшее походы в Ливонию, ни на воеводство в отдаленные города.

Они все время при дворе, при «царских очах», в числе близких людей, возможно, даже любимцев. Видимо, поэтому их имена не встречаются в разрядах, когда по прихоти Ивана Грозного на московский престол был возведен Симеон Бекбулатович. Вместе со своим государем они как бы ушли в тень, но ненадолго. Уже в 1577 г. начинается их шлет. Причиной его, скорее всего, была женитьба цареви

ча Федора на Ирине Годуновой. Дата их свадьбы неизвестна, но можно предположить, что она произошла до летнего Ливонского похода 1577 г., в котором Федор играл самостоятельную роль и имел свое собственное окружение.

Разрядные книги сообщают по этому поводу следующее: «А в Новгороде оставил государь сына своего царевича князя Федора Ивановича, а с ним оставил боярина Дмитрия Ивановича Годунова, да кравчего Бориса Федоровича Годунова, да окольничего Михаила Тимофеевича Петрова (тестя царевича Ивана, женатого в то время на Пелагее Соловой- Петровой), да дьяка Басенка Верещагина, да дворян: Якова Афанасьевича Годунова, Григория Васильевича Годунова, Ивана Солового Тимофеева Петрова, воина Васильева ГСин- дырева да стольников: Дмитрия да Александра Ивановичей Шуйских, Андрея Никитича Годунова, Якова да Константина Михайловичей Годуновых, Никиту да Петра Васильевичей ТЪдуновых и др. Как видим, старшим при малом дворе оказывается Дмитрий Иванович, получивший боярский чин. С одной стороны, переход бывшего царского постельничего в малый двор был как бы понижением, с другой - четкое разделение дворов было не всегда. Часто по царской воле они сливались, поскольку Федор не был выделен на удел.

Поэтому Д.И. Годунов стал заседать в Боярской думе уже в качестве боярина. Борис также возвысился, получив чин кравчего. Для Якова Афанасьевича чин дворянина был умалением родовой чести по сравнению с Борисом, который был ниже его на родовом древе. Но он не стал местничать с более удачливым родственником и вскоре постригся в монастырь.

В числе стольников Федора оказываются очень знатные князья Шуйские (младшие братья будущего царя Василия), связанные через жен родством с Борисом (в данном случае они ниже Бориса), и другие представители многочисленного рода Годуновых: внук Даниила Тверского, Андрей Никитич, дети Михаила Толстого, Яков и Константин, внуки Иосифа Асана, Никита и Петр.

Несомненно, что появление при дворе, пусть и малом, было большим достижением многочисленных представителей рода Годуновых. Дружными рядами они столпились око

ло царевича Федора, создавая опору для его будущего самостоятельного правления.

Следует отметить, что не все 1Ъдуновы вошли в свиту царевича Федора. Часть из них оказалась в окружении самого царя, благоволившего ко всем представителям этого рода. В числе окольничих, которые ехали перед государем и должны были заботиться о безопасности его пути, оказался Степан Васильевич, старший из братьев Васильевичей. В его подчинении было 89 детей боярских для рассылок и других поручений. Его младший брат Иван стал головой в государевом полку. Ему подчинялось 100 детей боярских. Кроме того, ему полагалось исполнять обязанности стольника во время царских пиров. Такие же двойные обязанности были у сына Ивана Черемного, Федора Арапа. Получалось, что царь оставил на своей службе старших представителей рода Годуновых (кроме Якова Афанасьевича), что было вполне естественным для тогдашних обычаев.

Данный поход вновь не дал Борису военного опыта. Сначала царь отправился из Москвы в Троице-Сергиев монастырь, где все долго молились у гроба чудотворца, потом заехал в Слободу. Оттуда путь лег на Озерецкое, в Иосиф монастырь, Старицу и, наконец, Новгород.

Всюду устраивались пиры, торжественные богослужения, парадные выезды и т. д. Эта поездка больше напоминала развлекательное путешествие, а не военный поход. Но для молодого кравчего дворцовые приемы были предпочтительнее кровавых сражений. В последних он участия не принимал и очень боялся.

На этот раз Борису даже издали не довелось увидеть сражений. Царь со старшим сыном отбыли в Псков к основному войску. Федору же предстояло оберегать тылы, но даже это не потребовалось, т. к. у Новгорода все было спокойно.

В целом данный Ливонский поход Ивана Грозного был одним из самых удачных за всю кампанию - удалось взять множество городов вдоль берегов Западной Двины.

Опытный политик, Дмитрий Иванович Годунов понимал, что его племянники смогут выдвинуться вперед не только с помощью верной и преданной службы, но и доказав свое достаточно знатное происхождение. Сделать это следовало

публично в ходе громкого местнического суда. Но спор ради спора был лишен смысла. Царь Иван не раз обвинял некоторых спорщиков в дурости, в умышленном отлынивании от службы и непомерном чванстве. За все это следовало наказание. Кроме того, некоторые вельможи лишь чувствовали свою правоту, но убедительно доказать ее не могли. Чтобы выиграть местнический спор, следовало тщательно изучить свое родословие, родословие оппонента и предъявить убедительные документы о своей большой знатности. Для всего этого требовались определенные исторические познания и хороший родовой архив.

Поэтому Дмитрий Иванович с детства учил Бориса истории предков, чтобы правильно оценить свое положение при дворе и на государевой службе. В распоряжении племянника был неплохой родовой архив. Но до брака Ирины с царевичем Федором особенно задираться не следовало, чтобы не навлечь на себя гнев более удачливых придворных.

Благоприятный случай представился 25 декабря 1578 г. во время праздничного обеда по случаю Рождества Христова. По приказу царя у его стола следовало стоять кравчему Борису Годунову и князю Ивану Сицкому, сыну погибшего под Кесью боярина В.А. Сицкого. Однако князь Иван заявил, что «ему в товарищах с Борисом быть невместно и бил челом на большего Борисова брата Василия Федоровича в отечестве», т. е. счел себя выше не только Бориса, но и его старшего брата (к этому времени умершего). На это Борис ГЪдунов заявил, что считает себя выше не только Ивана, а и его отца В.А. Сицкого, видного боярина и полководца. Данное заявление было очень смелым для молодого придворного.

По приказу царя судьями были назначены самые знатные бояре И.Ф. Мстиславский, И.Ю. Голицын и дьякА. Мясной. На заседании присутствовал сам Иван Васильевич, желавший убедиться в возможности своего любимца защитить родовую честь.

Борис не стал вступать в устную полемику с князем и подал челобитную на имя царя: «Царю государю и великому князю Ивану Васильевичу всеа Руси бьет челом холоп твой, Борис- ко Годунов. Велел ты, государь, со мною, холопом своим, сто-

яти у стола князю Ивану княж Васильеву сыну Ситцкому. И князь Иван Ситцкой бил челом тебе, государю, на меня, холопа твоего, о местех, бутто ему меня, холопа твоего, меньши быти не мочно. И князь Иван Ситцкой тем меня безсчестит: не токмо, государь, ему мочно, и отцу ево, боярину князю Ва- силыо Андреевичу Ситцкому. Милостивый государь царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, вели сыскать своими государевы розряды. Царь государь, смилуйся!»

На суд Б. Годунов подал соответствующие документы: роспись своего рода, роспись рода князя Ивана Сицкого и разрядные памяти о службах своих предков. Из них получалось следующее: старший дядя отца Ивана В.А. Сицкого, Сицкий, был меньше князя В.В. Овцы: в 1515-1516 гг. Василий Овца в полку Правой руки был вторым, а Александр Сицкий - вторым воеводой Сторожевого полка. В то же время Василий Овца был меньше князя Петра Елецкого: в 1517-1518 гг. на Великих Луках в полку Правой руки П. Елецкий был первым воеводой, а В. Овца - вторым. В свою очередь, П. Елецкий был меньше князя Ф. Телепня, который был меньше В.Г. Годунова, деда Бориса. Об этом свидетельствовала роспись полков на Великих Луках в 1514-1515 гг. Г.              Годунов был первым воеводой Сторожевого полка, Ф. Телепень - второй воевода Передового полка, П. Елецкий был тогда третьим воеводой Сторожевого полка. Борис подчеркнул, что В.Г. Годунов был младшим братом его родного деда, а дед И. Сицкого, Андрей, третьим сыном у Александра Сицкого, сам Иван - четвертым сыном у отца.

Для подтверждения верности документов 1одунова вызвали разрядного дьяка В. Щелкалова и повелели сделать выписки из Государева разряда. Представленная им справка все полностью подтвердила и добавила новый случай: в том же году был поход, во время которого В.Г. Годунов возглавлял полк Правой руки, а В. Овца и Ф.В. Телепень были ниже его, вторыми воеводами менее значимых полков.

Сходство справки В. Щелкалова с документами Бориса заставляет сделать предположение, что именно дьяк был главным помощником Годуновых в поиске необходимых аргументов в местническом споре с князем Сицким. Без его

помощи вряд ли удалось бы Борису узнать точные сведения о характере родства внутри чужого княжеского рода.

Следует отметить, что В. Щелкалов подтвердил заявление Бориса о том, что В.Г. Годунов был младшим братом его родного деда Ивана. На самом деле это было не так. Согласно разрядам, воевода В.Г. Годунов носил прозвище Большой и был самым старшим среди шести братьев. Иван - был третьим. Обман удался лишь потому, что четвертым братом также был Василий, носивший прозвище Меньшой. Однако эту разницу фиксировали далеко не все разряды. О ней не знал и Иван Сицкий, совершенно не готовый к столь сложному и хорошо аргументированному выступлению соперника. Правда, и без обмана Б. Годунов выиграл бы спор с князем Иваном, а вот с другими князьями Овцыными, Елецкими и Телепневыми, которые после суда также оказывались ниже Годуновых, было бы сложнее.

После разбирательства царь Иван вынес решение обвинить князя И. Сицкого и «учинить Бориса выше его многими местами». По этому поводу была дана правая грамота - исключительно важный документ для местничества в будущем.

Челобитная Б.Ф. Годунова и весь местнический спор свидетельствуют о том, что для своего времени он был достаточно хорошо образован и с успехом разбирался в сложных родословных делах (хотя, возможно, и с помощью разрядного дьяка, своего приятеля). Несомненно, в его роду был архив предков, в котором хранились записи генеалогического характера, памяти служебных назначений, собственные разрядные записи и т. д. Известно, что у его дяди Дмитрия Ивановича была обширная библиотека. Целый штат переписчиков изготавливал для него различные книги, часть которых он жертвовал в монастыри (наиболее интенсивно в 90-е гг.).

Можно предположить, что образование Б.Ф. Годунова носило более светский характер, чем у большинства представителей знати, читавших только богослужебные книги. Поэтому некоторые современники (И. Тимофеев, А. Палицып) обвиняли Бориса в том, что он был «некнижным человеком», подразумевая под книгами только Священное Писание и жи-

тайную литературу. Находка Р.Г. Скрынниковым автографа будущего царя полностью опровергает мнение о том, что тот «грамоту не разумел». Приблизительно в 20 лет Борис подписал дарственную грамоту на родовую вотчину в костромской Ипатьевский монастырь. Его почерк аккуратен, почти каллиграфичен, что свидетельствует о хорошем обучении и достаточно регулярных занятиях письмом.

Стремление к знаниям было связано у Б. Годунова не только с природной любознательностью, но и с желанием выделиться из многочисленной свиты Ивана Грозного, очень уважавшего образованных и начитанных людей и самого склонного к литературному творчеству.

Летом 1579 г. царь Иван начал подготовку нового похода для окончательного подчинения Ливонии. На этот раз его противниками должны были стать не только ливонцы, но и польский король С. Баторий, крайне недовольный военными действиями царя в этом районе.

Годуновы вновь оказались в ближайшем царском окружении. Ставший боярином Дмитрий Иванович вошел в свиту с самыми именитыми вельможами: И.Ф. Мстиславским, Ф.И. Мстиславским, И.Ю. Голицыным, Ф.М. Трубецким, И.              Мстиславским, В.Ю. Голицыным, С.Д. Пронским, П.В. Морозовым, Н.Р. Юрьевым. Рядом с дядей - кравчий Б.Ф. Годунов. В окольничих перед государем - по-прежнему В.              Годунов. Его брат Иван Васильевич вошел в число посыльных воевод и голов (четвертым после князей И.М. Глинского, Н.Р. Трубецкого и С.А. Черкасского) вместе с троюродным братом Ф.И. Годуновым по прозвищу Арап (сын Ивана Черемного).

Следует отметить, что положение ГЪдуновых в этом походе существенно выше, чем у знатных князей Шуйских, которые получили только должности рынд (Василий Иванович - с большим саадаком, Андрей Иванович - с копьем, Дмитрий Иванович - с другим саадаком). Подобная роль у Бориса и его братьев была еще в начале 70-х гг.

Однако и этот поход никому не принес воинской славы. Вскоре выяснилось, что в тыл царскому войску движется мощ- п;ш армия польского короля С. Батория, вознамерившаяся от

резать и его, и ливонские гарнизоны от основных сил. В спешном порядке Иван Грозный принял решение отступить к Пскову. В результате Полоцк был взят поляками 1 сентября, за ним - г. Сокол. После этих неудач царь не отважился вступить в бой с королем и отступил еще дальше к Новгороду. Выход из создавшегося положения он стал искать мирным путем.

Вновь Борису не удалось выйти «на прямое дело с неприятелем». В очередной раз он стал свидетелем нерешительности и даже трусливости своего государя.

Некоторые исследователи (А.Л. Станиславский и др.) полагали, что Б.Ф. Годунов получил боярский чин в 1578 г. и что боярство ему сказывал один из самых знатных князей Ф.М. Трубецкой, тем самым признавая его старшинство. Однако по разрядным росписям весь 1579 г. Борис оставался кравчим и в этой должности значился в царской свите во время походов в Псков и Новгород.

Следует отметить, что из всех Годуновых только Иван Васильевич прошел воеводскую школу. Это было, видимо, связано с его личными способностями, смелостью и отвагой. Данные качества Борису не были присущи, поэтому при царе Иване назначений, связанных с воинской службой, он не получал; После отхода основного войска от Пскова Иван Васильевич Годунов был оставлен третьим воеводой этого города, после П.Т. Шейдякова и В.Ф. Скопина-Шуйского. Но низшие воеводы завели местнические разборки. В частности, А.Е. Салтыков заявил, что не желает быть ниже И.В. Годунова. Царь выслушал его челобитье, обнаружил неправоту и велел «выдать головой спорщику», т. е. признать его претензии необоснованными. И.В. Годунов оставался в Пскове все время, пока была угроза нападения на этот город С. Батория. Вскоре ногайский мурза Шейдяков был переведен на другую должность в Новгород, а во главе обороны встали В.Ф. Скопин-Шуйский и И.П. Шуйский. Ивану Васильевичу Годунову следовало охранять Запсковье - третье городское укрепление. В его подчинении был князб П. Барятинский и головы В. Волховский, В. Бобри- щев-Пушкин и К. Милюков. Поскольку никто не знал, каким путем пойдет польский король, то И.В. Годунову сле

довало действовать по обстоятельствам. Если Баторий пойдет к Куконосу, то ему полагалось возглавить Большой полк вместе с М.В. Ноздреватым и двумя приданными полками (Передовым и Сторожевым) и выступить против поляков. Если Баторий начнет осаду Куконоса, то на помощь Годунову должны были прийти другие полки из Пскова и Новгорода. После схода Иван Васильевич занимал место второго воеводы Большого полка, после И.П. Шуйского. В том случае если король направится к Смоленску, то И.В. Годунову вместе с И.П. Шуйским следовало идти на сход в Вязьму к другим воеводам и там вступать с поляками в бой.

Однако все произошло не так, как рассчитывал царь. 15 июня Баторий выступил из Вильны и вскоре взял город За- волочье. Раненый воевода В.Ю. Сабуров был взят в плен и вскоре умер. Далее пали Велиж, Усвят, Невль, Озерище. Впереди был важный стратегический пункт Великие Луки. Напрасно слал царь Иван полки против поляков - воеводы местничали, списков новых назначений не брали, идти в бой не желали. М. Ноздреватому царь даже вынужден был написать, что, вступая в местнический спор с В. Хилковым, он просто бредит и будет казнен, если откажется от службы. Но угрозы не помогли. Рознь среди ведущих воевод продолжалась. Дело кончилось тем, что в ночь с 5 на 6 сентября Великие Луки пали.

В это тяжелое время И.В. Годунов был направлен в Пор- хов, чтобы организовать оборону этого города. Под его началом оказался Р.Д. Бутурлин. Второй воевода не захотел подчиняться и написал царю челобитье с требованием местнического суда. В условиях военной опасности это было преступлением, но Иван Грозный пообещал в будущем разобраться. Суд, правда, состоялся только в 1585 г. и закончился полной победой Годунова.

В этой тревожной ситуации царь Иван собрался жениться в шестой раз. Его избранницей стала дочь окольничего Ф.Ф. Нагого Мария. Возможно, путем введения в число своих родственников новых людей царь хотел нарушить сложившуюся иерархию среди вельмож. Кроме того, в лице дядьев и братьев новой жены он получал дополнительную опору для своего трона.

Свадебная церемония состоялась в октябре 1580 г. На нее в числе почетных гостей были приглашены многие Годуновы. Ирина, жена царевича Федора, оказалась на почетном материном месте. Борис, уже боярин, снова дружка, правда, царицын, т. е. второй по значимости. На этот раз дружка царя - князь В.И. Шуйский. Безусловно, он был много знатнее Годуновых, но на путь придворной службы вступил позднее, а царь, видимо обнаружив его дарования, решил приблизить к себе. Для Бориса же подобное понижение вряд ли было приятным и добавило «ложку дегтя» в радость по поводу получения боярского чина.

Жена Бориса Мария Григорьевна стала свахой невесты. За государевым столом среди прочих боярынь (жен В.А. Трубецкого и Ф.М. Трубецкого) сидели жены Дмитрия Ивановича и Степана Васильевича Годуновых, Ефимия и Пелагея. Напротив них были их мужья вместе с получившим окольничество И.В. Годуновым, отозванным из Порхова. Там же оказались новые царские родственники Нагие.

Остальные Годуновы стали участниками свадебной церемонии. Яков и Константин Михайловичи вместе с Никитой и Петром Васильевичами 1одуновыми-Асановыми несли государев каравай, Андрей Никитич Годунов вместе с князем А.Д. Хилковым нес царицын каравай.

Кроме того, Никита и Петр Васильевичи Годуновы-Аса- новы должны были вместе со стольниками подавать государю платье. Дмитрию Ивановичу Годунову следовало звать царя на церемонию, Ивану Васильевичу Годунову - идти у царицыных саней.

Царь умышленно объявил, что данный свадебный разряд «с местами», т. е. будет официально зафиксирован в Государевом разряде, чтобы показать каждому вельможе его место и пресечь в будущем неоправданные споры. Однако не всем показались их должности достаточно почетными. Так, П.Я. Салтыков заявил, что не желает быть ниже Б.Ф. Годунова, поскольку является лишь вторым дружкой царя, а Борис - первым царицы. Иван Грозный согласился их рассудить, полностью уверенный в победе Бориса. Так это и произошло. От обиды Панкратий даже отказался присутствовать

на свадьбе царя под предлогом болезни (больным категорически запрещалось появляться при дворе), и его заменил Б .Я. Бельский, еще один царский любимец.

Попытался было местничать с Я.М. Годуновым и М.М. Салтыков Кривой. Государь согласился на суд, но спорщик вовремя отказался, узнав об участи П. Салтыкова. Позднее, летом 1581 г., с Д.И. Годуновым попытался местничать окольничий Ф.М. Троекуров, но и он потерпел крах. Знатность Годуновых для всех была незыблемой.

Свадьба царя с М. Нагой показала, что дружные Годуновы с завидным упорством продвигались по лестнице придворных чинов. Уже двое получили боярство (Дмитрий Иванович и Борис), двое окольничество (Степан и Иван Васильевич). На виду были и остальные, входя в ближний царский круг. Царевич Федор был горячо предан жене Ирине Годуновой. В числе его близких людей оставался Григорий Васильевич, бывший дядька. Все это было еще тогда, когда официальным наследником считался царевич Иван, а Федор был лишь царским отпрыском, надеявшимся получить только удел, а не царский трон.

После свадьбы вновь начались тревожные будни. И.В. Годунов отправился в Псков. По росписи основных полков ему следовало, как и раньше, быть вторым воеводой Большого полка после И.П. Шуйского. Однако прибывший князь И.К. Курлятев, назначенный лишь вторым воеводой Сторожевого полка, вздумал с ним местничать. Чтобы не создавать сложностей в опасное военное время, царь просто решил развести спорщиков и суда не устраивать.

Летом 1581 г. С. Баторий вновь выступил в поход против Русского государства. На этот раз его целью стал Псков. В числе защитников этого города оказался и Иван Васильевич Годунов.

18 августа 47-тысячная армия польского короля подошла к городу. Один из участников осады написал в своем дневнике: «Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж!» В то время этот город был одним из крупнейших в Европе. Он состоял из трех частей с мощными оборонительными сооружениями. Ивану Васильевичу предков

стояло оборонять Окольный город, т. е. первый ряд крепостных стен около посада (Запсковье). Это было сложной задачей, поскольку длина стен здесь была наибольшей, а высота - наименьшей. Однако рвы вокруг Окольного города и болота около рек Псковки и Великой являлись естественной преградой для неприятеля.

Во главе обороны города стоял В.Ф. Скопин-Шуйский, находившийся в самом центре - в Кромах у слияния Псковки и Великой. Средний город должен был оборонять И.П. Шуйский. Вокруг него были мощные каменные стены с высокими башнями. Самая крупная, Покровская, была высотой 40 м, в окружности 90 м, с толщиной стен внизу до 6 м.

Нападение армии короля ни для кого не было неожиданностью. К нему готовились, его ждали. Когда у стен города появились полчища врагов, все участники обороны собрались в центральном Троицком соборе и поклялись «битися с Литвою до смерти безо всякие хитрости». После этого каждый занял отведенное ему место. И.В. Годунову повезло, поскольку основной удар С. Батория пришелся не на Запсковье, а на Срединный город, обороняемый И.П. Шуйским. 7 сентября после усиленного артобстрела полякам удалось сделать пролом в стене между Покровской и Свинусской башнями и захватить их. Прорваться дальше они не смогли, т. к. остальную часть города защищали третьи крепостные стены. Из Крома по приказу И.П. Шуйского начался массированный обстрел захваченных башен. Со стороны посада ударили полки И.В. ГЪдунова и заставили противника отойти назад. Потери короля достигли 5 тыс. человек, главным образом наемников, венгров и немцев.

Тогда С. Баторий попытался сделать подкоп под одну из башен, но его план раскрылся, и подкопы были взорваны. В ответ русские воеводы стали совершать дерзкие вылазки и наносить королевскому войску ощутимые удары. Помогли и крепкие русские морозы, начавшиеся уже 4 октября. Видя, что его войско редеет на глазах, Баторий решил 28 октября предпринять последний решающий штурм. Пять дней артиллерия обстреливала крепости, потом последовала атака. Но она пе удалась. Псковичи мужественно держали оборону, защищая родной город. Наемники же короля стали в массовом порядке

дезертировать, не желая умирать за честолюбивые планы польского монарха. В итоге тот был вынужден признать, что «в защите крепостей русские люди превосходят все народы».

Немалая заслуга в героической обороне Пскова принадлежала и его воеводам. Особенно прославился твердостью духа и мужеством И.П. Шуйский, который не растерялся даже тогда, когда крепостная стена была проломлена и две мощнейшие башни захвачены. Выстоять городу помогли и другие воеводы, сдерживавшие атаки поляков на своих участках обороны и участвовавшие в дерзких вылазках. Среди них был и И.В. Годунов. Очень скоро его новой задачей стал поход против шведов, которые воспользовались нападением С. Батория на Псков и осенью 1581 г. захватили Нарву, Ивангород, Ям и Копорье.

В январе 1582 г. Иван Васильевич Годунов уже в Новгороде. Ему следовало в спешном порядке собирать служивых людей в Торжке для Большого полка, в котором он должен был быть вторым воеводой. Третий воевода этого же полка М.А. Безнин делал то же самое в Вышнем Волочке. Первый воевода их полка Ф.И. Мстиславский прибыл с подкреплением из Москвы. Когда все собрались, то оказалось, что И.В. Годунов по своей должности ниже И.К. Курлятева, первого воеводы Сторожевого полка, хотя еще в прошлом году он выиграл у него местнический спор. Иван написал челобитную в Москву с просьбой защитить его родовую честь. Сложившейся ситуацией решил воспользоваться и другой воевода П.Я. Салтыков, второй воевода полка Правой руки, и попытаться выиграть местнический спор у Годунова.

Чтобы не задерживать столь важный военный поход, царь повелел старшему боярину И.Ф. Мстиславскому рассудить спорщиков. Дело с Курлятевым решилось быстро и в пользу И. Годунова. Выиграл спор он и у П. Салтыкова, правда, с очень небольшим преимуществом - всего в одно место. В феврале полки были собраны и приготовились выступить против шведов, но по приказу царя остались в Новгороде для сто обороны и от шведов, и от поляков (возможность нового похода С. Батория никто не исключал). К Нарве и Яму от

правили вспомогательные полки во главе с воеводами, обычно исполнявшими вторые роли. И.В. Годунов в их число не попал. Очевидно, уже в это время он считался одним из ведущих полководцев. Свою карьеру он делал самостоятельно, не при дворе, умело подавая царю платье или хорошо взбивая постель, а на полях сражений и в военных походах.

Даже полчища надвигающихся со всех сторон врагов в начале 80-х гг. не выдвинули Б.Ф. Годунова в число боевых полководцев. Он только при дворе, при царской особе, иногда в Думе и на посольских приемах, если позовут. 

<< | >>
Источник: Морозова Л. Е.. Два царя: Федор и Борис: Канун Смутного времени. 2006

Еще по теме Взлет Годуновых:

  1. Правление Бориса Годунова
  2. Глава I ЦАРСТВОВАНИЕ БОРИСА ГОДУНОВА. Г. 1598-1604
  3. Глава III ЦАРСТВОВАНИЕ ФЕОДОРА БОРИСОВИЧА ГОДУНОВА. Г. 1605
  4. РОССИЯ НА ВЗЛЕТЕ...
  5. 5. Взлет и падение дополнительности
  6. д)Взлет и упадок неоазиатского строя.
  7. ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ «ПРОФСОЮЗНОЙ ОППОЗИЦИИ»
  8. ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ 105
  9. Петро Н.Н. Взлет демократии: новгородская модель ускоренных социальных изменений: Монография, 2004
  10. Глава 12 ЖИЗНЬ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО. ВЗЛЕТ ДО РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ 1410–1569 ГОДОВ
  11. Глава 9 Смутное время
  12. Глава II ПРОДОЛЖЕНИЕ ЦАРСТВОВАНИЯ ФЕОДОРА ИОАННОВИЧА. Г. 1587-1592
  13. Вопросы и задания для повторения:
  14. Вехи в придворной карьере
  15. Легенда о Чете
  16. Тестовые контрольные задания:
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -