<<
>>

Вторжение самозванца

В октябре 1604 г. пришла весть, что трехтысячное войско Лжедмитрия перешло Днепр, считавшийся естественной границей между государствами, и сразу же напало на Монас- тырев и Чернигов.

Оба города пали. В этом не было ничего удивительного, т. к. жители уже ждали «законного государя», о котором узнали из «прелестных грамот». Воеводы для видимости оказали сопротивление, но вскоре сдались, поскольку не желали складывать голову за нелюбимого царя.

Борис слишком поздно осознал слабость обороны на западе. Отправленные в Чернигов боярин Н.Р. Трубецкой и окольничий П.Ф. Басманов уже в пути узнали о захвате города. Поэтому они остались в Новгород-Северском и стали

крепить его оборону. Туда же, кроме того, был послан Я.П. Барятинский, чей брат в 1602-1603 гг. находился в «почетной» ссылке в Сургуте. На его верность надеяться было бесполезно. Не успел в Путивль и окольничий М.М. Салтыков. Его воевода В.М. Мосальский сразу же перешел на сторону самозванца и послал к тому гонцов. Зато ехавший с Салтыковым дьяк Б. Сутупов быстро сориентировался и отправился прямо к «царевичу Дмитрию».

Видя измену городовых воевод, царь решил отправить туда три полка. Большой полк возглавил боярин Д.И. Шуйский (на его верность Борис мог рассчитывать, но полководец он был никудышный) и М.Ф. Кашин, который до этого долгое время воеводствовал в Чернигове и не был обласкан при дворе. Во главе Передового полка встал окольничий И.И. Годунов, хотя и талантливый, но малоопытный полководец, и Л.О. Щербатый, побывавший в 1601 г. в Тюмени. Воеводой Сторожевого полка были назначены боярин М.Г. Салтыков, имевший заслуги только в дипломатии, и ФА. Звенигородский, который в 1602 г. находился вместе с братьями Александром и Михаилом в «государевой опале» и воеводствовал на Валуйке. Естественно, что такое войско защитить царя не могло. Поэтому было решено послать более крупное подразделение во главе с самыми опытными воеводами для соединения с прежними полками.

Главным полководцем стал Ф.И. Мстиславский, который считал себя исключительно верным и честным слугой трона, несмотря ни на что. Вторым воеводой Большого полка назначили боярина А.А. Телятевского, связанного с Годуновым родственными узами (зять С.Н. Годунова). Этот полк не должен был подвести царя. Однако А.А. Телятевский затеял местничество с В.В. Голицыным, воеводой Передового полка, и испортил общую ситуацию в руководстве войском.

В соединенном войске полк Правой руки возглавил Д.И. Шуйский и М.Ф. Кашин (ранее они были в Большом полку). Передовой полк оказался в подчинении у боярина В.В. Голицына. Боярство он получил недавно, а до этого несколько лет находился на воеводстве в Смоленске и ко двору не приглашался, к тому же его брат А.В. Голицын, иосводствовавший несколько лет в Пскове, вдруг в 1604 г.

оказался в Тобольске. Вторым воеводой этого полка стал боярин М.Г. Салтыков.

Ближайший царский родственник И.И. Годунов оказался воеводой только Сторожевого полка вместе с М.С. Турени- ным, одним из наиболее опытных воевод, не раз участвовавшим в приграничной службе. Полк Левой руки возглавили окольничий В.П. Морозов (родственник опальных Романовых) и Л.О. Щербатый, сам побывавший в ссылке.

Естественно, что и это войско не могло спасти царя Бориса от самозваного царевича, решившего отнять у него трон. Возможно, если бы сам государь или царевич Федор Борисович отправились сами в полки, положение бы изменилось. Согласно росписи 1604 г., под началом Федора находилось более 300 молодых дворян, которые в будущем показали себя талантливыми воинами: Д.Т. Трубецкой (один из руководителей 1-го ополчения), И.М. Салтыков, И.И. Салтыков, В.И. Туренин, И.А. Хилков, С.В. Прозоровский отважно сражались в войсках царя В.И. Шуйского, М.В. Скопина-Шуйского, царя Михаила Федоровича. Были около него и родственники: ФА. Годунов и И.Н. Сабуров. Если бы царевич смело повел их в бой, то вряд ли бы Лже- дмитрий добился успеха. Ведь среди русской знати всегда ценился полководческий талант, личная удаль и мужество государя.

Но царь Борис не выступил в поход сам из-за множества болезней и не пустил сына, полагая, что тот юн и неопытен. Действительно, Федору негде было осваивать воинское искусство, поскольку отец был далек от армейских дел и войн не вел.

В этом отношении образование царевича, как будущего государя, имело большой изъян. Ведь еще Иван Грозный постоянно внушал сыновьям, что для них ратное дело - главное. Борис же хотел пойти иным путем и на первый план выдвинуть дипломатию. При отсутствии внешних врагов это могло быть верным. Но внезапное появление самозванца спутало все карты и создало для царя непредвиденную ситуацию. Справиться с ней дипломатическим путем оказалось невозможным.

Первые успехи Лжедмитрия были впечатляющими. Сам он взял только Монастырев и Чернигов. Добровольно же

ему сдались Путивль, Рыльск, Севск, Кромы, Курск, воеводы которых не желали служить Борису.

Но под Новгород-Северским начались первые неудачи самозванца. Прибывшие царские воеводы вместе с местным гарнизоном оказали отчаянное сопротивление. Душой обороны стал П.Ф. Басманов, предложивший пойти на хитрость, чтобы нанести врагу урон. По его приказу ворота города были открыты, как бы показывая врагу, что гарнизон готов сдаться. Когда же часть войска противника въехала, ворота захлопнулись и началась резня.

В декабре на помощь осажденным подошло большое царское войско под началом Ф.И. Мстиславского. Лагерь Лже- дмитрия оказался в окружении. В решающей битве он мог быть сметен. Видя это, самозванец предпринял отчаянный ход: пока царские полки занимали позицию, он с великой храбростью напал первым. Этот бросок оказался столь неожиданным, что никто не смог дать отпор. Главный полководец Ф.И. Мстиславский был тяжело ранен несколько раз в голову и едва был унесен с поля боя, войско же оказалось рассеянным.

Лжедмитрий не стал ждать, пока царские воеводы опомнятся, и отошел к Добрыничам. Туда пришли радостные вести о сдаче ему Царева-Борисова, Белгорода, Оскола, Ва- луйки, Камарицкой волости. В некоторых городах воеводы сами переходили на его сторону, например, Б.М. Лыков, долгие годы не имевший никакого продвижения по службе и не надеявшийся выиграть местнический спор у И.Н. Салтыкова, за которого заступились боярин М.Г. Салтыков и окольничий М.М. Салтыков. Сдались и Б.П. Татев и А.В. Измайлов из Царева-Борисова (у первого родственник Ф.А. Татев воеводствовал в Березове, второй желал выдвинуться). В других городах воеводы были схвачены жителями и отправлены в ставку самозванца (в Осколе - Б.С. Сабуров, на Валуйке - Д.В. Туренин). Лжедмитрий не наказывал никого, напротив, со всеми старался быть ласков и щедро раздавал чины: путивльский воевода В.М. Мосальский, обеспечивавший Лжедмитрию тылы, получил боярство, дьяк 1gt;. Сутупов стал печатником, воевода А.В. Измайлов даже был назначен дворецким. При Борисе такие чины они не

выслужили бы никогда. Узнав об этом, городовые воеводы из более отдаленных мест стали в массовом порядке изъявлять желание служить «законному государю».

Но Борис еще надеялся разгромить врага. К отошедшему под Стародуб войску было отправлено подкрепление. Прежде всего был заменен раненый главнокомандующий Мстиславский. Вместо него был назначен В.И. Шуйский, постоянно показывающий преданность царю публичными разоблачениями лжецаревича. В январе он прибыл в войско и сразу же повел его в Камарицкую волость, где обосновался самозванец. 21 января под Добрыничами состоялась битва. Шуйский проявил себя исключительно опытным полководцем. По его приказу основное войско расположилось в селе и хорошо укрепило его с помощью обозов с артиллерией (гуляй-города).

Когда пришла весть о подходе противника, ему навстречу вышли три полка. Лжедмитрий решил смять полк Правой руки и зайти в тыл Большому. Этот маневр ему удался. Однако когда его войско бросилось в прорыв, то было обстреляно мощной русской артиллерией из обоза. В панике передовые отряды повернули назад и столкнулись со своими же, следовавшими за ними в прорыв. Создалась сумятица и беспорядок, которыми воспользовались русские воины, напавшие со всех сторон. Семь верст гнали они редеющую на глазах армию самозванца, безжалостно расправляясь с бегущими. Разгром был полный.

В этой битве Лжедмитрий потерял всю пехоту (5 тыс. человек), артиллерию, 15 знамен, множество аркебуз и всевозможный провиант. С горсткой сторонников на раненом коне самозванец едва спасся, считая, что окончательно проиграл. Укрывшись в Путивле, он стал думать о возвращении в Польшу.

Для закрепления успеха царским воеводам следовало лишь сделать еще один мощный бросок на ставку самозванца в Путивле и покончить с ним. Однако это не было сделано. Возникает вопрос: почему? Дело в том, что армия подчинялась указаниям из Москвы и, зная крутой нрав Бориса, никто из воевод не решался действовать самостоятельно. Путь же в столицу был неблизким.

С радостной вестью о Добрынинской победе поехал воевода М.Б. Шейн. Царя он нашел в Троице-Сергиевом монастыре, куда тот со всей семьей отправился на богомолье. Узнав о разгроме Лжедмитрия, Борис так возрадовался, что сразу же стал петь молебен. Шейн тут же получил окольничество.

Однако поразмыслив, Б.Ф. Годунов задал вопрос сеунчи- ку: «Сколько рати побили, а того Гришку не сумели поймать? Это сделалось вашим нерадением». Недовольство царя стало известно главным воеводам, и некоторые из них начали подумывать об измене.

Все же Борис решил наградить наиболее отличившихся воинов. Для чествования в Москву были отозваны Н.Р. Трубецкой и П.Ф. Басманов. Последний за усердие и доблесть получил боярский чин, 2000 руб., золотое блюдо и доходное поместье.

В это время в Кромы на помощь местному воеводе Лжедмитрий направил отряд казаков под командованием атамана Корелы. Для взятия этого нового опорного пункта самозванца Борис послал с артиллерией Ф.И. Шереметева, еще недавно воеводствовавшего в Тобольске и лишенного своего двора в Кремле. Естественно, что у Шереметева не было особого желания биться с противником царя. Осада затягивалась. Тогда в помощь воеводе подошло и остальное войско. Город был почти полностью сметен с лица земли, но казаки засели в остроге, окопались и не желали сдаваться.

Началась весна, снег растаял, войско оказалось в болотистой местности по колено в воде. Многие воины простыли и начали болеть. Борис не знал, что делать. Посылал лекарства, докторов, усиленное питание, но это плохо помогало. Войску требовался отдых. Но отойти было нельзя из-за того, что тяжелую артиллерию невозможно было вывести по раскисшим дорогам.

Дела у Лжедмитрия шли все лучше и лучше. ГЪродовые воеводы в массовом порядке переходили на его сторону. Теперь именно они составляли его главную военную силу, а не поляки, большая часть которых вернулась домой. В помощь прибыли 4000 донских казаков.

Б.Ф. Годунов попытался карательными мерами пресечь измены. Царские отряды огнем и мечом прошли по всей Ка- марицкой волости и не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Эта жестокость дала обратный результат - популярность Лжедмитрия, никого не казнившего и лишь укорявшего за неверие своих врагов, существенно возросла.

Находясь в Москве и не имея возможности лично вмешаться в ход событий, Борис начал осознавать свое полное бессилие в борьбе с, казалось бы, смехотворным противником. Все предпринимаемые усилия не давали никакого результата: отправляемые войска бездействовали, щедро раздаваемые награды (только за победу при Добрыничах было отправлено в войско 80 тыс. руб.) перестали интересовать воевод, кары не пугали. Казалось, что вся страна замерла в ожидании решающего переворота.

Состояние оцепенения перешло и на царя Бориса. Весь март и начало апреля войско, стоящее под Кромами, не получало из Москвы никаких указаний, хотя в это время решительные действия против Лжедмитрия еще могли бы принести успех - следовало лишь взять Путивль и его самого, а не тратить силы на борьбу с его сторонниками. Возможно, в это время царь уже был болен и не мог реально оценивать ситуацию.

В Москву постоянно прибывали гонцы с дурными известиями: одни сообщали о переходе на сторону самозванца все новых городов, другие - об измене воевод, третьи - о сборе войска в Польше для похода на Москву. Но, скорее всего, царя из-за болезненного состояния оставляли в неведении. Кремль стремился оградиться от всего мира и не замечать, что даже в столице народ начал роптать и задавать себе вопрос: «А не истинный ли сын царя Ивана Грозного ведет борьбу с Борисом за отчий престол?» 

<< | >>
Источник: Морозова Л. Е.. Два царя: Федор и Борис: Канун Смутного времени. 2006

Еще по теме Вторжение самозванца:

  1. «Прелестные грамоты» самозванца
  2. § 3. Вторжение дорийцев
  3. Вторжение вандалов
  4. 8. ВТОРЖЕНИЕ В ХАЗАРИЮ
  5. Вторжение Алариха
  6. СЕМИТСКОЕ ВТОРЖЕНИЕ
  7. 8. Сводный хронологический перечень ордынских вторжений на Русь
  8. й этап. Вторжение реального
  9. Антиутопии о «вторжении будущего»
  10. § 2. Декларация принца Оранжского о мотивах его вторжения в Англию
  11. Первые вторжения персов в Балканскую Грецию (492—490 гг. до н. э.)
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -