<<
>>

Любовь к иностранцам


Борис уже давно понял, что покровительствовать иноземцам было много выгоднее, чем своим беднякам и страдальцам. Ведь достаточно было один раз оказать им помощь, и они начинали восславлять его имя в своих странах.
Неимущих же приходилось опекать постоянно, тратя время, силы, деньги.
Первыми испытали ласку и заботу Б.Ф. Годунова пленные ливонцы, литовцы и поляки, отпущенные по приказу царя домой без всякого выкупа. Царский шурин снабдил их на дорогу деньгами и продовольствием, чтобы у себя на родине они рассказали о его щедрости. Обретя свободу, бывшие пленники полностью оправдали его надежды и прославили его имя. Они говорили, что «есть на Москве шурин государский, Борис Федорович Годунов, правитель земли и милостивец великий. К нам милость показал, на отпуске у себя кормил и поил, и жаловал всех сукнами и деньгами и, как были в тюрьмах, великие милостыни присылал. Это за честь, что у такого великого государя такой ближний человек разумный и милостивый. А у прежнего государя был Алексей Адашев, и он Московским государством так же правил». Как видим, иностранцы сравнивали Б.Ф. Годунова с А. Адашевым, но тот вовсе не был соправителем Ивана Грозного. Значит, им нельзя считать и Б. Годунова.
Щедрыми подарками Борису удалось создать в соседней Польше представление о себе как о весьма могущественном человеке, соправителе самого государя. Малознакомые с государственным управлением в России поляки готовы были поверить, что и А. Адашев, бывший всего лишь окольничим, и Б. Годунов могли за царя править. Любые самые вздорные слухи и даже откровенную ложь, сочиненную для умаления достоинств русского царя (будь то Иван

Грозный или Федор Иванович), они с готовностью принимали на веру.
Борис прекрасно знал, как составить политический капитал в европейских странах, и делал все возможное для его увеличения. Одному из самых могущественных литовских панов, виленскому воеводе Христову Радзивиллу, Б.Ф. Годунов писал следующее: «Ведомо тебе, брату нашему любительному, что я, будучи у великого государя в ближней Думе, всегда радею, и с братьями своими, со всеми боярами, мудрыми думами мыслим и промышляем и государя всегда на то наводим, чтоб между ним и вашим государем была любовь. Послал я к тебе от своей любви поминок, платно - кизильбаш- ское (персидское) дело, а прислал ко мне это платно в поминках персидский Аббас-шах с своего плеча». Как видим, в этом письме Борис, не стесняясь, прославляет себя: он и в ближней Думе, и «мудрыми думами мыслит», и государя наставляет, и заботится, чтобы между Речью Посполитой и Россией была дружба и любовь, и подарки получает от самого персидского шаха - «плат с его плеча», т е. почитается иностранным правителем наравне с царем. В довершение Годунов уверял Радзивилла, что только «за его челобитием с литовских купцов пошлин на Москве не брали и опалы не положили за то, что они подрались с приказными людьми».

Прочитав такое письмо, польский адресат мог увериться во всемогуществе Бориса. Но действительность это не подтверждала. Так, исключительно важное для царя Федора дело - избрание на польско-литовский престол - было поручено не шурину, а С.В. Годунову, более опытному знатоку дипломатических дел. Кроме того, Федор, видимо, не слишком доверял Борису, поскольку к тому обратился с просьбой помочь в получении польского престола эрцгерцог Максимилиан, брат германского императора Рудольфа. В его письме Годунов назывался «дражайшим, любительным приятелем, своего царя начальным, тайной думы думцем и властителем». Наверняка царь знал, что его шурин крайне падок на лесть, очень тщеславен и поэтому легко может попасть в сети хитрых поляков.
Быстро раскусили характер Бориса и англичане, оставшиеся без покровителя после смерти Ивана Грозного. Особенно сблизился с ним торговый агент Московской компа

нии Дж. 1орсей. В своих воспоминаниях о жизни в Москве тот даже называл Б. Годунова князем-правителем, хотя Годуновы не были княжеского рода.
Следует отметить, что, хотя запискам Горсея вряд ли можно полностью доверять, отдельные факты в них близки к реальности. Например, описание первых часов и дней после смерти царя Ивана, когда старое руководство страной устранялось, а новое брало в свои руки «бразды правления». Англичанин отметил, что Борис в это время очень много внимания уделял своей безопасности, сменил всюду стражу, в крупных городах и крепостях порекомендовал царю посадить верных воевод. «Этим средством князь-правитель значительно упрочил свою безопасность. Велика была его наблюдательность, которая помогла ему быть прославляемым, почитаемым, уважаемым и устрашаемым для его людей. Он поддерживал эти чувства своим умелым поведением, так как был вежлив, приветлив и проявлял любовь как к князьям, так и к людям всех других сословий».
Большую услугу оказал Б. Годунов английскому послу Боу- су, с которым еще Иван Грозный вел переговоры о женитьбе на Марии Гастингс. После смерти царя миссия английского посла была признана вредной (видимо, за то, что он потакал желаниям выжившего из ума царя), а его самого ждало наказание. Но Борис стал за него хлопотать, одарил подарками и даже уговорил Федора Ивановича подтвердить привилегии английских купцов и написать грамоту королеве Елизавете. Правда, в ней царь указал, что взамен англичане должны разрешить русским купцам ездить в свое государство и соседние для торговли и не препятствовать ввозу в Россию доспехов, меди, олова, серы, свинца, селитры, оружия и пропускать в Россию мастеров «всяких ратных и рукодельных, каменного дела и городовых мастеров, пушечных литцов и колокольников из других стран».
Однако Боус царскую грамоту выбросил и сообщил Елизавете, что Федор не желает торговать с Англией. Для разбирательства к королеве был отправлен посланник Бекман (литовец по происхождению). Тому показалось, что его нриняли без должного почета. Это еще больше осложнило отношения между двумя странами.

Царь Федор рассердился и написал Елизавете, что не потерпит от нее указаний, кому в России торговать, а кому — нет. Английские купцы «корыствуют и не хотят других мимо себя пускать. В наших государствах с Божиею помощью всяких товаров довольно и без твоих гостей, государства наши великие, и людей в них и всяких товаров много».
Английской королеве не захотелось терять выгодного торгового партнера, и через Горсея она решила узнать, к кому следует обратиться, чтобы восстановить прежние связи с Москвой. Тот посоветовал написать к царице Ирине и ее брату, своему хорошему знакомцу. Прослышав о непомерном честолюбии царского шурина, Елизавета не поскупилась на его возвеличение и в письме назвала «кровным любительным приятелем». Этим она как бы признала его принадлежность к царскому роду. В ответ Б. 1Ъдунов расстарался - добился для английских купцов особых привилегий. В 1587 г. им было позволено торговать беспошлинно, но только оптом и в четырех городах (Москве, Ярославле, Вологде и Холмого- рах). Увозить им следовало товары, изготовленные в царском хозяйстве, и взамен привозить, что было нужно для царского дома. Подчеркивая свои заслуги, Борис написал королеве, что государь «для тебя, сестры своей, и для нашего печалования твоих подданных пожаловал больше прежнего. А я об них вперед буду государю своему печаловаться и держать их под своею рукою, буду славить перед государем и государынею твои к себе милость и ласку».
В итоге «печалования» Б. Годунова казна стала недополучать более 2000 фунтов в год. Однако и этого показалось мало для английских купцов. Некоторые из них, в частности А Мерш, стали занимать деньги у Бориса и его родственников, бездумно их тратить и влезать в новые долги. При этом они жаловались королеве на притеснения московских приказных людей.
Дело кончилось тем, что царь Федор приказал А. Щелка- лову разобраться с английскими купцами самому и отстранил от этого дела шурина. В итоге даже ГЪрсей, постоянно пользовавшийся покровительством Бориса, оказался под судом. В своих записках перемену к себе Годунова оп объяснил тем, что тот потерял свое влияние при дворе и вызвал всеобщую ненависть расправой над знатными боярами

И.Ф. Мстиславским, И.П. Шуйским и прежними любимцами - Б.Я. Вельским, А.Ф. Нагим и П.И. Головиным.
Горсей писал: «Я был огорчен, увидев, какую ненависть возбудил в сердцах и во мнении большинства князь-правитель. Им его жестокости и лицемерие казались чрезмерными. Однажды он вышел через задние ворота со мной и немногими из своих слуг, не считая его сокольничих, посмотреть охоту его кречетов на журавлей, цапель и диких лебедей. Это поистине царская забава, особенно с их выносливыми ястребами. Нищий монах вдруг подошел к нему и сказал, чтобы он поскорее укрылся в доме, так как не все пришедшие позабавиться его охотой его истинные друзья. В это время около 500 всадников из молодой знати и придворных ехали якобы для оказания ему почестей при проезде его через город. Он полагал, что никто не должен знать
о              том, куда он едет, или следовать за ним, поэтому последовал совету монаха и, устремившись за молодым соколом, спущенным на птицу на другую сторону реки, переправился и ближайшей дорогой поспешил домой».
Можно предположить, что описанный случай действительно был на самом деле. После опал на знатных князей у Годуновых могли быть враги среди знати. Вероятно, многим не нравилось, что именно они окружают царя, не подпуская остальных к трону. Правда, убийство на охоте царского шурина вряд ли могло произойти, поскольку за это преступление многие поплатились бы головой. Но попугать мнительного Бориса молодая знать могла. Возможно, для этого к нему и был подослан нищенствующий монах.
В ходе разбирательства дела английских купцов было выявлено множество злоупотреблений с их стороны. По приказу царя Федора все они были высланы из страны с сопроводительной грамотой к королеве Елизавете. В ней царь требовал никогда больше не присылать в Москву подобных воров и обманщиков.
Б.Ф. Годунов понял, что угроза нависла и над его головой. Следовало срочно порывать всяческие отношения с опасными англичанами. Поэтому в ответ на присланные подарки от Елизаветы он написал: «Ты, государыня, прислала ко мне свое жалованье, поминки, и я твоего жалованья не взял, потому что

посол твой привез от тебя к государю нашему в поминках золотые. Такие поминки между вами, великими государями, прежде не бывали. Государь наш этих поминков брать не велел, и я поэтому твоего жалованья взять не посмел, а за твое жалованье тебе, великой государыне, челом бью. Я вперед хочу видеть и государя своего умолять и на то наводить, чтоб между вами любовь братская утвердилась навеки и больше прежнего. Твое жалованье вперед хочу на себе держать и твоих гостей хочу держать под своею рукою во всяком береженье».
Как видим, в этом письме Б. Годунов уже не называл королеву «своей любительной сестрой», а только государыней, как бы подчеркивая свое подчиненное и более низкое положение. Очевидно, он понял, что заноситься слишком высоко становится опасно. 
<< | >>
Источник: Морозова Л. Е.. Два царя: Федор и Борис: Канун Смутного времени. 2006

Еще по теме Любовь к иностранцам:

  1. Кто преисполнился любовью к Богу и ближнему, того Господь преисполняет любовью ко всем Помазанникам Его!
  2. ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ — ЭТО, В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, ЛЮБОВЬ К БОГУ
  3. 5. Режим иностранцев
  4. «НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ ИНОСТРАНЦЫ»
  5. Покровительство иностранцам
  6. Иностранцы в Тибете
  7. 21. Россия и иностранцы
  8. Николаевская Россия глазами иностранцев
  9. § 2. ГРАЖДАНСТВО И РЕЖИМ ИНОСТРАНЦЕВ
  10. 4.2. Граждане и иностранцы как субъекты административно-правовых отношений
  11. Социокультурные стереотипы речевого общения в учебных материалах по русскому языку для иностранцев
  12. ПОДЪЕМ БОРЬБЫ ПРОТИВ СЁГУНАТА ТОКУГАВ. ДВИЖЕНИЕ ЗА ИЗГНАНИЕ ИНОСТРАНЦЕВ
  13. Любовь
  14. Любовь.
  15. Любовь
  16. Любовь.
  17. 8.1. Креативная любовь
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -