<<
>>

Гришка Отрепьев


Обстоятельства появления Лжедмитрия постоянно вызывают споры у исследователей. Дело в том, что до него в Русском государстве никогда не было самозванцев, поэтому некоторые историки полагали, что новоявленный царевич был истинным Дмитрием.
Только этим они объясняли его быстрый успех в борьбе за трон. Однако, на мой взгляд, русские люди оказались слишком доверчивыми и неспособными к распознанию и разоблачению лжеца и обманщика в самом начале его авантюры, поэтому-то его поход на Москву оказался столь успешным.
В европейских странах самозванцы плодились как грибы уже достаточно длительное время. Данное обстоятельство заставляет предположить, что самозванец был специально подготовлен в соседней Польше, где правящие круги и католическое духовенство не испытывали к царю Борису ни малейших симпатий. Король Сигизмунд был зол на него за покровительство Густаву, за унижение послов, за непризнание его прав на шведскую корону. Католиков беспокоила любовь и покровительство царя лютеранам.
Антигодуновская политика началась в Польше сразу после избрания Бориса царем. Там постоянно циркулировали слухи о его конфликтах с боярами, о том, что он ударил посохом одного из Никитичей (Романовых) и в ответ получил ножевую рану и т. д. Некоторые полагали, что избранный царь даже был убит каким-то царьком, возможно из числа татарских царевичей. Сигизмунд в дипломатических кругах постоянно подчеркивал, что права Бориса на московский престол весьма сомнительны, поскольку он не

был царского рода. Только себя польский король считал наследником русских царей, поскольку вел свое родословие от Ягайло, сына русской княжны и женатого на русской княжне.
Но Сигизмунд не мог открыто заявить о своих правах на шапку Мономаха, поскольку даже в Речи Посполитой не имел большой поддержки среди знати. Однако ослабить Русское государство, вызвать в нем междоусобие, посадить на трон своего ставленника-авантюриста король мог попытаться. Большую помощь в этом деле ему оказали католические круги во главе с римским папой.
Однако вряд ли именно Гришка Отрепьев был специально ими подготовлен. Скорее всего, появление в Литве искателя приключений монаха-расстриги было лишь использовано королями и католиками в своих целях.
Некоторые историки сомневались в том, что Лжедмитри- ем назвался чудовский монах Григорий Отрепьев. Они полагали, что имя царевича принял какой-то знатный юноша: либо внебрачный сын Стефана Батория, либо сын А. Курбского, либо кого-нибудь еще. Находились и такие, которые верили, что царевича подменили еще в раннем детстве, а мать этого даже не заметила (!). Но большинство русских исторических источников вполне определенно свидетельствуют об одном - Гришка Отрепьев и Лжедмитрий I одно и то же лицо. Там, где прерывается биография одного, начинается биография другого.
Уже в конце 1603 г. в Москве стало известно, что в Польше объявился некий человек, выдающий себя за давно умершего царевича Дмитрия.
Известие очень удивило царя Бориса, поскольку он искал своих врагов внутри страны и никак не ожидал их появления в соседнем государстве. По этому поводу Авраамий Палицын написал следующее: «Не воста на него ни от вельмож его, их же роды погуби, ни от царей странских, но кого Бог попусти, смеху достойно сказание, плача же великое дело».
Действительно, когда по приказу царя провели расследование и выяснили, что Дмитрием назвался беглый чудон- ский монах Гришка Отрепьев, было от чего прийти в недоумение, было над чем посмеяться тайным недругам Бориса.

До пострига Гришка носил имя Юрия и происходил из рода галицких детей боярских (мелкопоместных дворян). Датой рождения его считается 1580 г. (Настоящий царевич родился в 1582 г.) Он рано лишился отца, тот погиб в Москве в пьяной драке. Мать Варвара постаралась обучить его грамоте и еще подростком отдала в услужение боярам Романовым (возможно, к Александру Никитичу). В составе боярской свиты он часто бывал в царском дворце, участвовал в военных походах и должен был научиться хорошо владеть и конем, и оружием. Но будучи некрасивым от природы (маленький, коренастый, с руками разной длины, рыжими волосами, торчащими в разные стороны и бородавчатым лицом), из боярской свиты он вскоре был исключен. Бояре включали в свое окружение только рослых и красивых молодцов. Военная карьера для честолюбивого юноши казалась закрытой. Родственники посоветовали ему постричься в монахи и попытаться сделать духовную карьеру. В суздальском Спасо-Ефимьевском монастыре он принял постриг и стал Григорием. Но жизнь в провинциальном монастыре показалась ему скучной и унылой. Он стал переходить из одной обители в другую, пока не очутился в кремлевском Чудовом монастыре, где жил его дед Замятия. Здесь он на время остепенился, освоил каллиграфию и даже сочинил каноны святым митрополитам Петру, Алексею и Ионе. Усердие молодого монаха было замечено самим патриархом Иовом, и тот произвел его в дьяконы.
Неизвестно, как бы сложилась дальше жизнь Григория, но в 1600 г. жестокие репрессии обрушились на весь род Романовых и тех, кто им служил. Опасаясь, что дотошные Борисовы ищейки найдут и его, Григорий решил бежать на юг. В период свирепствовавшего голода выбор этого маршрута иикого не удивил. Многие бежали туда, где последствия неурожаев не были столь катастрофическими. Григорию быстро удалось найти попутчиков, таких же бедствующих монахов Мисаила и Варлаама. Вместе они дошли до Киева. Там Григорий, видимо, попал под влияние тех лиц, которые давно мечтали посеять смуту в Русском государстве. Они внушили юному честолюбцу мысль назваться именем умершего царевича Дмитрия, поскольку по возрасту и определенным

познанием кремлевских обычаев он для этой роли подходил. Был ли Гришка похож на Дмитрия внешне - неизвестно. Царевич жил в далеком Угличе, даже среди знати вряд ли кто-нибудь знал, как он выглядел (Москву он покинул в 2 года), да и погиб он в 9 лет.
Вряд ли Григорий отважился сразу назваться чудом спасшимся царевичем. Первоначально он лишь снял с себя монашескую одежду и поступил в услужение к К. Острожскому в Гоще, потом перешел к пану Гойскому, от него - к А. Вишневецкому в Брачин. Только здесь он заявил о себе, как о царевиче. Сделал он это, скорее всего, не без помощи иезуитов, давно наблюдавших за монахом-расстригой. Ведь мало назваться чужим именем - надо, чтоб тебе поверили, а для этого следовало иметь правдоподобную версию своего спасения, все знать о царской семье и по своему образованию и манере поведения соответствовать принятому облику. Для беглого монаха подобная задача вряд ли была по силам, и без посторонней помощи тут явно не обошлось.
Легковерность А. Вишневецкого, как и остальной польской знати, включая короля, заставляет предположить, что все были заранее подготовлены к приему «русского царевича». На это же указывает и то рвение, с которым все начали ему помогать.
Выяснив личность самозванца, Борис поначалу не придал его авантюре серьезного значения. Летом 1604 г. он даже заявил австрийскому послу, что может одним перстом разбить и Лжедмитрия, и весь сброд, который около него собирается. На это гость заметил, что в Польше всегда найдется много охотников пограбить соседнее государство и причинить ему великое разорение. Это убедило царя начать ответные действия против самозванца.
Прежде всего была написана грамота, в которой подробно описывалась смерть истинного Дмитрия и сообщалось настоящее имя самозванца - беглый монах и расстрига Гришка Отрепьев. Одну из таких грамот дали австрийскому послу с тем, чтобы тот передал ее императору, остальные разослали по стране. Священникам и государевым дьякам следовало зачитывать их в местных соборах при большом стечении народа. Чтобы найти истоки самозванческой

авантюры, в Москву была привезена мать царевича Марфа Нагая. Ее поместили в Новодевичьем монастыре под строгим надзором. Борис лично побеседовал с постриженной царицей и попытался выведать все, что она знала о «польском царевиче». Та заявила, что некоторые люди, которых уже нет на свете, говорили ей о подмене царевича и отправке его за границу, поэтому дать точный ответ о том, кто сейчас находится в Польше, она не может.
Ответы Марфы возмутили Бориса, и он повелел вновь отправить ее в монастырь, но не столь далекий, как прежде, чтобы строго ее охранять. Лжецаревич уже перестал казаться ему нелепым обманщиком-одиночкой, за его спиной чудились враги-бояре, желавшие его смерти.
Следует отметить, что даже тщательно охраняемый Филарет (Федор Никитич Романов) узнал о появлении «царевича Дмитрия» и сразу повеселел и приободрился. Своим охранникам он стал говорить, что они еще узнают, «каков он вперед будет». Монашеский образ жизни перестал его интересовать, и он начал вспоминать об охоте, ловчих птицах и собаках. Можно предположить, что Филарет был в курсе авантюры Лжедмитрия, надеялся на его победу над Борисом и счастливую перемену своей судьбы.
Обеспокоила царя и пришедшая из Смоленска грамота о шатости его жителей, о крамольных речах среди посадского населения. Очевидно, «прелестные грамоты» Лжедмитрия уже дошли до них и вызвали смущение умов у некоторых легковерных людей.
Тогда Б.Ф. Годунов решил отправить в Польшу обличителей, которые знали Гришку Отрепьева и могли легко его опознать. Однако самозванец заявил, что все посланные собираются его убить, поэтому они были схвачены. Сын боярский Я. Пыхачев был даже казнен, а дядя самозванца Смирной Отрепьев к нему допущен не был и ни с чем покинул страну.
Не помогли и официальные дипломатические контакты. Русский посол П. Огарев передал королю Сигизмунду грамоту такого содержания: «В вашем государстве объявился нор расстрига, а прежде он был дьяконом в Чудовом монастыре и у тамошнего архимандрита в келейниках, из Чудова

был взят к патриарху для письма, а когда он был в миру, то отца своего не слушал, впал в сресь, разбивал, крал, играл в кости, пил, несколько раз убегал от отца своего и наконец постригся в монахи, не отставши от своего прежнего воровства, от чернокиижества и вызывания духов нечистых. Когда это воровство в нем было найдено, то патриарх с Освященным собором осудил его на вечное заточение в Кирилло-Белозерский монастырь; но он с товарищами своими, попом Варлаамом и клирошанином Мисаилом По вадиным ушел в Литву. И мы дивимся, каким обычаем такого вора в ваших государствах приияли и поверили ему, не пославши к нам за верными вестями. Хотя бы тот вор и подлинно был князь Дмитрий Углицкий, из мертвых воскресший, то он не от законной, от шестой жены». Далее Борис требовал, чтобы король казнил самозванца вместе с его сообщниками. На это Сигизмунд ответил русскому послу, что никакой помощи царевичу не оказывает, а его польские сторонники будут наказаны. Но сказано все было явно неискренне.
На самом деле польский король, видимо, еще больше уверился в том, что авантюристу следует помочь и с его помощью досадить чванливому Борису Годунову. Не могли не вызвать его удивления множество противоречий в царской грамоте: если Григорий Отрепьев был отпетым негодяем в юности, то как он смог стать келейником архимандрита и даже попасть в окружение самого патриарха; если он был осужден церковным Собором за чернокнижие, то как смог бежать со своими сообщниками; если Дмитрий неистинный царевич, то зачем указывать на то, что его мать была шестой женой царя?
Патриарх Иов также решил прииять участие в борьбе с самозванцем. Он отправил от себя дворянина А. Пальчикова к киевскому князю К. Острожскому с грамотой, в которой пытался убедить того не помогать авантюристу, чтобы не ссорить два государства. Однако ответа не получил. Тог да от имени Освященного собора к польскому духовенству был послан А. Бунаков, который должен был убедить клириков не помогать разжигать смуту. Но посланника дальше Орши не пропустили.
<< | >>
Источник: Морозова Л. Е.. Два царя: Федор и Борис: Канун Смутного времени. 2006

Еще по теме Гришка Отрепьев:

  1. Вопрос подлинности
  2. Первый период смуты. Лжедмитрий I 4.1. Начало авантюры.
  3. Воры
  4. Начало
  5. «Ты значил все в моей судьбе. Потом пришла война, разруха...» (Б. Пастернак): любовь как освобождение
  6. Виртуальность
  7. ПАРАДОКСЫ ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ. ТЕОРИИ «ФЕОДАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»
  8. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  9. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  10. Е. М. ШТАЕРМАН. МОРАЛЬ И РЕЛИГИЯ, 1961
  11. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П.. Сумерки богов, 1989
  12. И.В. Волкова, Н.К. Волкова. Политология, 2009
  13. Ши пни Питер. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки, 2004
  14. ОШО РАДЖНИШ. Мессия. Том I., 1986
  15. Басин Е.Я.. Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли), 1999
  16. Хендерсон Изабель. Пикты. Таинственные воины древней Шотландии, 2004
  17. Ишимова О.А.. Логопедическая работа в школе: пособие для учителей и методистов., 2010
  18. Суриков И. Е.. Очерки об историописании в классической Греции, 2011
  19. Бхагван Шри Раджниш. ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПРОСВЕТЛЕНИЯ. Беседы, проведенные в Раджнишевском Международном университете мистицизма, 1986
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -