Задать вопрос юристу

Глава 7 ГУННСКОЕ ОБЩЕСТВО ПРИ АТТИЛЕ


Отдельные группы гуннов, о которых мы говорили в 3-й главе, возможно, никогда бы не напали в IV веке на огромную Римскую империю, занимавшую значительную часть Европы (а также Ближний Восток и Северную Африку.
— Ред.), если бы их общество оставалось таким же, как в конце IVстолетия. Ho гунны, как и остальные народы, развивались. Как мы уже знаем, с ростом богатства стали появляться «короли» (верховные вожди). А теперь посмотрим, что случилось тогда, когда в степи стали накапливаться богатства.
1
Приблизительно в 430 году Pya заключил соглашение с восточными римлянами, в соответствии с которым император обязался ежегодно выплачивать гуннам дань в размере 350 либр (римских фунтов) золота. В 435 году при Бледе и Аттиле размер дани увеличился в два раза, то есть гунны стали получать 700 либр золота. После поражения при Херсонесе Фракийском (полуостров Галлиполи, ныне Гелиболу) в 443 году Анатолий подписал свой первый мирный договор с гуннами. По условиям договора империя должна была в счет долга по невыплаченной дани единовременно выплатить сумму в 6 тысяч либр золота; сумма ежегодной дани увеличивалась в три раза, то есть теперь
7 Э.А. Томпсон «Гунны»              193

гунны должны были получать 2100 либр золота в год. Во времена Ульдина мы находим гуннов, распродающих пленных за I солид с головы. В 435 году они уже требуют с римлян за каждого сбежавшего военнопленного 8 солидов, а в 443 году увеличивают сумму выкупа до 12 солидов с головы. Кроме того, у них появляются непредвиденные доходы. К примеру, жена некоего Сулла заплатила за мужа, взятого в плен в 443 году в Ратиарии, 500 солидов. Гунны приняли ряд строгих мер, направленных на то, чтобы пленные не могли убежать, не заплатив выкупа. Деньги получали те, кто захватывал военнопленных, но дань поступала непосредственно «королям Скифии», то есть Бледе и Аттиле, а после 445 года одному Аттиле. Кроме того, после захвата города добыча не распределялась поровну между всеми гуннами; самые влиятельные гунны получали несравнимо большую долю, чем остальные. Вдобавок к этому гунны увеличивали свое богатство в результате бесчисленных набегов на римские провинции, и особенно обогатились во время вторжений в 441—443 годах и в 447 году. Как сказался на гуннском обществе такой огромный поток денежных средств и награбленных ценностей и как тратились эти деньги?
Бледа и Аттила управляли гуннской империей вместе. Они были сыновьями Мундзука, брата Pya и Окта- ра. Pya и Октар тоже правили союзом племен вместе. После Аттилы верховная власть перешла его сыновьям, «словно родовое имение». Одна семья сумела сделать из военного руководства передаваемую по наследству власть, и Рим относился к «роду» Аттилы как к правящей верхушке гуннов. Итак, в гуннском обществе появилась знать. Теперь эти люди отличались от правителей времен Аммиана: их власть зависела не от военного искусства, а от богатства.
Аттила, как его описывает Приск, был деспотичным ханом даже в мирное время. Его появление вызывало приветственные крики и аплодисменты гуннов; но их
уважение основывалось исключительно на страхе, и Приск убеждает нас, что Аттила вселял ужас в своих подданных. Ни в одном из имеющихся у нас источников нет и намека на то, что его власть была кем-то или чем-то ограничена в военное или мирное время. Он планирует и проводит кампании и переговоры, не консультируясь и не спрашивая советов у приближенных. В мирное время он вершит суд. Он выслушивает «жалобщиков» на пороге собственного дома, и они и толпа людей во дворе внимательно слушают и беспрекословно соглашаются с его решением. Похоже, они с глубоким уважением относятся к его мнению. Рядом с Аттилой стоит Онегесий, но Аттила даже не считает нужным посоветоваться с ним, чтобы вынести решение. Он властен над жизнью и смертью всех своих подданных. В нем нет уже ничего от правителей IY века. Аттила освободил себя от племенных обязательств и ограничений, которые племенное общество накладывает на чрезмерное усиление власти одного человека. Над ним нет никого, ни племени, ни народа. Он может убить членов семьи, и ему за это ничего не будет; Аттила убил даже собственного брата. Его приближенные считают его богом, и подданные обращаются к нему как к богу. Неожиданно найденный «Аресов» меч только помогает Аттиле усилить свое могущество. Одним словом, рост богатства влияет на преобразование гуннского общества.

щимся военным победам относился Эдеко. С другой стороны, к избранным относился также Берих. Ho он занимал свое положение благодаря знатному происхождению, а это, вероятно, означает, что его предки отличились в войне и с помощью грабежа приобрели значительное богатство. По крайней мере один из избранных был не гунном, а римлянином. Речь идет об Оресте, отце последнего императора Западной Римской империи Ромула Августа (часто называемого Po- мул Августул, «маленький Август»),
Каковы были функции этих избранных? Они бессчетное число раз отправлялись с дипломатическими миссиями и иногда вели переговоры с иностранными послами, которые приезжали в степь, чтобы встретиться с Аттилой. Скрытым мотивом их частых посещений Константинополя был сбор богатого «урожая» подарков, которые римляне вручали каждому послу. Кроме того, эти люди охраняли Аттилу, и каждый из них с оружием в руках сопровождал Аттилу в определенный отрезок дня, благодаря чему они имели свободный доступ и общение с Аттилой. Хотя они считали, что охранные функции относятся к сфере «рабского» труда, тем не менее безупречно их выполняли. Хрисафий, возможно, и подкупил Эдеко, но тот почти сразу признался Аттиле, и Приск высказывает предположение, что Эдеко, вероятно, вообще не собирался убивать своего господина.
Ho самая важная обязанность приближенных Аттилы была связана с управлением своей частью гуннов. Под непосредственным руководством Эдеко находилась определенная часть гуннов, и, когда ему было предложено убить Аттилу, его первая мысль была о совместных действиях со своими подчиненными. Понятно, что каждый приближенный Аттилы имел свой вооруженный отряд, и эти воины прекрасно знали, кому должны быть преданы в первую очередь. С помощью этих вооруженных отрядов приближенные Аттилы управляли определенными частями огромной империи, созданной Руа,

Аттилой и их предшественниками. Из источников мы узнали, что Берих был «правителем многих селений Скифского государства». Это, конечно, относится и к Онегесию, Эдеко и другим. То же и с сыновьями Аттилы. Вспомните, когда удалось подчинить акациров, Аттила назначил старшего сына Эллака управлять этим народом. Совершенно очевидно, что эти избранные Аттилы соответствуют командирам Ульдина и во время кампаний командовали не только своими конными отрядами, но и отрядами воинов из покоренных районов, которыми они управляли. Далее. Гуннам было известно такое понятие, как «иерархия», об этом говорит тот факт, что у каждого из них было строго отведенное место за столом у Аттилы. Онегесий сидел по правую руку, а Берих по левую руку от Аттилы. Римлянин Орест занимал положение ниже Эдеко, поскольку Эдеко был «лучшим воином и гунном». Все это позволяет нам сделать вывод, что территории, которыми они управляли, отличались по размерам, населению, богатству и стратегической важности.
Кроме того, избранные должны были собирать дань и продовольствие у покоренных народов. Хелхал, уже появлявшийся на страницах нашей книги, сказал готам, что гунны с презрением относятся к занятию земледелием и «подобно волкам нападают и расхищают пищу», добытую готами, так что готы находятся на положении рабов, добывая пищу гуннам; к тому же между этими двумя племенами всегда существовала вражда. Весьма сомнительно, что готы были в состоянии обеспечить пищей не только себя, но и своих хозяев. Более чем сомнительно. Конечно, отобранное у готов продовольствие теперь позволило гуннам содержать большие армии, что они не могли позволить себе, впервые появившись в Европе. Как и в каком количестве им удавалось вымогать продовольствие у покоренных народов, нам не известно. Нет у нас информации и о том, как они заставляли покоренные народы слу
жить в их армии. Ho нам известно, что уже в 375 году подчиненные аланы в авангарде армии гуннов атаковали остготов, а в 408 году Ульдин вторгся во Фракию во главе армии, в которую входили скиры. Мы можем смело утверждать, что Аттила редко проводил кампанию, в которой бы не принимали участие значительные силы покоренных им народов, благодаря которым численность армии Аттилы неуклонно росла. Наши источники в один голос утверждают, что гунны относились к покоренным народам как к рабам. Наследники Аттилы искали готов, как ищут «сбежавших рабов», и у нас имеется немало доказательств, что такое отношение к покоренным народам передавалось из поколения в поколение.
Понятно, что избранные, или приближенные, составляли основу административного аппарата гуннской империи. Секретари, которых Аэций отправлял Аттиле, выполняли второстепенные функции: писали письма, которые Аттила хотел отправить императорам Западной и Восточной Римской империй, вели документацию и писали различные отчеты. А вот без приближенных Аттила, несомненно, не смог бы управлять своей огромной империей.
Необходимо отметить, что Берих, хотя являлся правителем «многих селений в Скифском государстве», в году приехал в лагерь Аттилы, оставив подвластные ему территории, чтобы вместе с возвращавшимся домой посольством Максимина отправиться в Константинополь в качестве посла. Исходя из этого мы можем высказать предположение, что в его распоряжении находилось сильное войско, с помощью которого он мог удерживать в подчинении завоеванный народ. Он никогда бы не покинул свою территорию, если бы не был уверен, что его войско не в состоянии обеспечить безопасность его людей, их жен и детей. He вызывает сомнений, что покоренные народы, живя впроголодь и при этом год за годом отдавая продовольствие гуннам,
не могли не испытывать к ним чувство глубокой ненависти. При этом у нас нет никаких причин думать, что гуннов было очень много; приближенные Аттилы были не в состоянии командовать всеми гарнизонами огромной империи, поэтому некоторыми покоренными народами по-прежнему управляли их «короли» (верховные вожди), которые находились в более подчиненном положении по отношению к Аттиле, чем его приближенные. Король гепидов Ардарих, которому, как мы уже говорили, доверял Аттила, и Валамер (Баламир), король остготов, похоже, занимали такое же положение, как приближенные Аттилы. Иордан пишет, что Аттила доверял Ардариху и посвящал его в свои планы. Создается впечатление, что, хотя Ардарих поднял восстание после смерти Аттилы, при жизни великого гунна он, по всей видимости, одобрял существовавший порядок вещей. Он, конечно, не был полностью независим, но зато, пока он сохранял преданность гуннам, мог быть спокоен — пока он был другом Аттилы, ему были не страшны враги, ни внешние, ни внутренние. В значительной степени и германцам Ардариха, и римлянам Аэция было выгодно существование гуннской империи Аттилы. Ho не все германские правители получали привилегии, которые имел Ардарих. По свидетельству Иордана, «остальная же, если можно сказать, толпа королей и вождей различных племен ожидала, подобно рабам, кивка Аттилы: куда бы только ни повел он глазом, тотчас же всякий из них представал перед ним без малейшего ропота, но в страхе и трепете, или же исполнял то, что ему приказывалось». Готские короли хотя и вели себя с большим достоинством, но, по утверждению Иордана, «подчинялись власти Аттилы, гуннского короля, и им не было возможности отказаться от борьбы против своих же родичей, вестготов, потому что приказание владыки, даже если он повелевает отцеубийство, должно быть исполнено». Даже если в стране голод, король не будет голодать, и, независи
мо от недовольства, подданные ничего не могли сделать, пока был жив Аттила[62].
Вполне разумно предположить, что готы только частично находились в подчинении у гуннов, действовавших во взаимодействии с готскими королями. Готами, согласно Иордану, всегда управляли собственные короли, хотя они и подчинялись гуннам. Что касается римлян, то самые их неимущие классы приветствовали захватчиков; среди германцев эту роль, возможно, исполняли короли.
3
Прежде чем перейти к причинам, которые привели к гибели гуннского общества, мы должны отступить от темы (если это можно считать отступлением) и поговорить о том, какое положение занимали женщины в этом обществе грабителей. У нас практически нет никакой информации о периоде, предшествовавшем появлению сочинения Приска. Аммиан только упоминает о женщинах, проводивших основное время в кибитках; здесь они шили одежду, вынашивали и рожали детей. Какой можно сделать вывод из описания условий жизни, в которых были вынуждены находиться женщины? Только один: о горькой судьбе женщин в примитивном кочевом обществе. Ho такой вывод можно сделать только в том случае, если больше не иметь никаких свидетельств. В данном случае у нас есть информация из надежного источника, и этим источником, конечно, является Приск.
Давайте вспомним встречу, оказанную Аттиле. «При въезде в это селение Аттилу встретили девицы, шедшие
рядами под тонкими белыми и очень длинными покрывалами; под каждым покрывалом, поддерживаемым руками шедших с обеих сторон женщин, находилось по семи и более девиц, певших скифские песни». Согласно свидетельству Приска, женщины вовсе не вели замкнутый образ жизни, как это может показаться, читая Аммиана. Опять возвращаемся к Приску. Аттила проехал немного по дороге к дому, когда «навстречу ему вышла жена Онегесия с толпой слуг, из коих одни несли кушанья, другие — вино, приветствовала его и просила отведать благожелательно принесенного ею угощения». Аттила, не слезая с коня, поел и пригубил чашу с вином, «желая доставить удовольствие жене своего любимца». Приск засвидетельствовал, что женщины наравне с мужчинами встречали Аттилу и общались не только со своими мужчинами, но и с незнакомыми и с приезжавшими иностранцами. Историк свободно общался с женой Аттилы, сидевшей в окружении служанок, вышивавших «разноцветные узоры на тканях». И еще один не менее удивительный факт. Одним из селений, в котором побывало посольство Мак- симина, управляла женщина, жена Бледы. У нас нет никакой информации о других гуннских женщинах - правителях, но у утигуров (ближайшие родственники гуннов), как нам известно, вождем племени была по крайней мере одна женщина, а во времена Юстиниана во главе савиров (племена гуннского происхождения) стояла женщина по имени Боарикс, вдова вождя Бола- ха. Гунны, по мнению многих ученых, находились на низшей ступени пасторализма, однако к женщинам относились с явным уважением, и женщины, в свою очередь, держали себя с достоинством. He было и следа, как подчеркивает Ходжкин, принятой на Востоке изолированности от общества. В случае с Боарикс уместно вспомнить описание ранних монголов у Фокса. (Ралф Фокс (1900—1937) — английский историк, с 1920 г. — член компартии Великобритании. Известен своей мо
нографией «Чингисхан» (1936), в которой использовал труды русских ученых, погиб в Испании в интербригаде. - Ред.)
Когда умирал муж, оставляя малолетних детей, вдова принимала все права мужа, даже руководство кланом или племенем, до тех пор, пока ее сыновья не достигали зрелости. Среди монголов и тюрок положение вдовы было одним из наиболее важных. В некоторых случаях она могла возглавить большую империю.
Небольшая информация, которой мы обладаем вдобавок к свидетельству Приска о положении, занимаемом женой Бледы, дает нам возможность сделать вывод, что сказанное выше о монголах имеет отношение и к гуннам.
Вселении, куда прибыло посольство Максимина, за деревянной оградой, окружавшей территорию Онегесия, находилось несколько строений. Здесь жил не только Онегесий с женой и слугами, но и родственники Онегесия, рабы и служанки. На основании описания уклада жизни Онегесия можно сделать вывод об укладе жизни гуннов в целом. С этим тесно связан вопрос многоженства, который касался не только правителей[63].
На основании этой информации мы можем вполне уверенно прийти к заключению, что гунны имели то, что Льюис Морган (Морган Льюис Генри (1818—1881) — американский ученый, этнограф, археолог и историк, основной сферой интересов которого было первобытное общество, главные работы — на основе глубокого изучения американских индейцев, прежде всего ирокезов. — Ред.) назвал «патриархальной семьей». Морган подчеркивает, что такая «семья представляла собой организацию известного числа свободных и несвободных людей под властью отца в целях обработки земли и охраны стад домашних животных. Рабы и слуги вместе со
своими женами и детьми и с патриархом как их главой составляли одну патриархальную семью». В качестве примера Морган приводит римскую семью с отцовской властью (patria potestas) и древнюю семью греческих племен. Он акцентирует внимание на том, что в таких семьях полигамия имела второстепенный характер, в первую очередь необходима была коллективная рабочая сила, чтобы люди могли себя прокормить.
Особенность патриархальной семьи состоит в абсолютном господстве мужчины, поскольку забота о семье и стаде целиком ложится на плечи мужчины, а женщина экономически полностью зависит от мужчины. Однако гуннские женщины не подверглись полной деградации, которая обычно следует за ростом собственности в примитивном обществе.
4
В то время рост богатства и приток денег еще радикально не сказался на положении гуннских женщин. А теперь позвольте рассмотреть положение в новых условиях гуннских военачальников.
Аттила имел близких сподвижников только потому, что мог их хорошо вознаграждать. В условиях степного пасторализма, как говорит Фокс, «у щедрого хозяина было много сторонников, нерешительных и неудачливых». Ульдин, каким он стал в 408 году, не имел ни одного. Следовательно, вождь должен был постоянно держать себя в руках, энергично действовать, обеспечивать своих сторонников всем необходимым и дарить им дорогие подарки. Аттила отдавал им большую часть добычи и посылал в составе посольств в Константинополь, чтобы и там они могли получить подарки и обогатиться за счет восточноримского императора. Аттила всегда выходил победителем, за исключением двух последних лет жизни. Приближенные Аттилы получали в виде по
дарков шелковые ткани и индийский жемчуг, золотые и серебряные тарелки, серебряные кубки, чаши и подносы, уздечки, отделанные золотом и драгоценными камнями, вышитые покрывала, пряности, финики и другие деликатесы. На обеде в доме Аттилы, куда были приглашены римляне, столы ломились от деликатесов, мяса, хлеба и различных закусок. Раньше кочевники ели мясо только «по торжественным случаям и на обеде в честь высокого гостя». Теперь мясо стало повседневной пищей, во всяком случае для правящей верхушки. На торжественных приемах гунны пили вино, а теперь познакомились и с несколькими сортами пива — упоминаются напитки medus (мед) и camum (пиво). (Пиво было древнейшим традиционным напитком кельтов, славян, германцев и других индоевропейцев; medus (мед, медовуха) гунны явно позаимствовали у славян. — Ред.) Даже восточные римляне, присутствовавшие на обеде в доме Аттилы, отметили, что обед был «роскошный». Прием начался в девять вечера и продолжался всю ночь. В зале стояли столы, стулья и два ложа в римском стиле. Если во времена Аммиана гунны жили в кибитках и боялись входить в жилища римлян и готов, то во времена Аттилы они уже жили в домах, а у самого Аттилы и Онегесия, можно сказать, были дворцы. (Кочевники, используя труд покоренных германцев, славян и др., быстро привыкли к хорошему — бревенчатым жилым постройкам, стали мыться в парной бане. — Ред.) При этом следует помнить, что гунны производили лишь ничтожную часть предметов обихода, которыми владели. Далее. То, что наблюдали римские послы на обеде у Аттилы, этот «роскошный», как отмечает Приск, стол, заставленный яствами, — все это имело отношение только к правящей верхушке. Во всяком случае в 449 году, пишет Приск, «в селениях нам доставлялось продовольствие, притом вместо пшеницы просо, а вместо вина — так называемый «мед». Гуннское общество в том виде, которого оно достигло при Аттиле, могло продолжить су
ществование только в случае непрерывного притока денег и предметов роскоши, но, перед тем как приступить к рассмотрению этого вопроса, необходимо изучить источник поступления богатства. До этого момента мы не упоминали этот вопрос, имеющий чрезвычайно важное значение.
5
«Подарки», дань и грабежи были не единственными источниками обогащения гуннских военачальников. Пришло время поговорить о таком жизненно важном вопросе, как торговые отношения гуннов. Ученые сходятся во мнении, что кочевое общество существовало исключительно за счет стад скота и не имело никаких связей с оседлыми сельскохозяйственными общинами — но это только теоретически, а практически этому нет никаких подтверждений. Обмен с этими общинами был необходим для существования кочевников, и именно эта потребность в обмене впервые заставила гуннов установить связи с пограничными городами Римской империи. Ни Аммиан, ни Нестор не упоминают об этих отношениях, и то, что в сохранившихся с древних времен описаниях жизни кочевников эта информация отсутствует, сильно затрудняет работу ученых.
Имеющиеся у нас источники, касающиеся периода до появления Аттилы, ничего не говорят о торговых отношениях кочевников, за исключением фразы Амми- ана, что «они покупают и продают, сидя на лошадях». У Иордана можно найти уже более существенное замечание, когда он пишет об альтцигирах: «Альтцигиры рядом с Херсоном, где жадные торговцы ввозят азиатские товары»; кроме того, он упоминает оногур, торговавших кожей. Внутренняя торговля между кочевниками не имела особого значения, поскольку все кочевники обладали одними и теми же ограниченными ресурсами.

Кочевые племена действительно отличаются практически отсутствием внутренней торговли, но зато внешнюю торговлю ведут весьма оживленно. Мы уже рассказывали об одежде гуннов, которую они носили до тех пор, пока она не истлевала и расползалась прямо на них. Эта одежда шилась из льняного полотна. Помимо этого, Приск пишет, что Аттила и его приближенные носили одежду «из шкурок лесных мышей». Кочевникам требовалось много оружия, но примитивные кочевые племена сами были не в состоянии изготавливать оружие, в первую очередь потому, что жили в безлесной степи (в степях, во всяком случае европейских, существуют ленточные леса вдоль рек, древесная растительность вдоль балок и др.; даже в Центральной Азии все не так просто, как представляет автор. — Ред.), правда, в их распоряжении были рог и кость; гунны укрепляли луки с помощью костяных накладок. Ho даже если бы у них были необходимые для изготовления оружия орудия труда и специалисты, они не могли сами изготавливать оружие из-за нехватки сырья (прежде всего качественного металла. — Ред.). Даже монголы в XII веке, не менее, если не более воинственный народ, чем гунны, были вынуждены покупать оружие в Китае и Хорезме. В мирное время они сами делали луки, стрелы, копья, но в военное время им уже не хватало собственных ресурсов, и они были вынуждены закупать оружие в других странах. В отношении гуннов об этом факте не упоминается ни в одном из древних источников. Однако об этом было известно в Увеке, и мы увидим, что этот факт не ускользнул от внимания правительства Восточной Римской империи. Следует также отметить, что Менандр Протектор1 говорит о неспособности ранних тюрок изго-
' Менандр Протектор — византийский дипломат и историк VI в. Родился в Константинополе в середине VI столетия. Говоря современным языком, имел юридическое образование.
Находился на имперской государственной службе. В своих работах использовал данные из дипломатической переписки, сообщений ви-
тавливать оружие и подчеркивает возникавшие у них проблемы с железом.
Нам известно, что у аваров были те же проблемы, и в 562 году их послы приехали в Константинополь, чтобы договориться о поставках оружия; они собирались начать кампанию против самих же восточных римлян, однако римляне, получив деньги за оружие, арестовали послов. Едва ли найдется народ в первые четыре века новой эры, который бы не закупал товары у римлян, и в первую очередь доспехи и оружие. Однако германцы, имея в своем распоряжении леса и месторождения руд, возможно, обходились без закупки оружия у римлян. (Археологические раскопки показывают, что производство железа из болотных руд (сыродутный способ) было широко поставлено у кельтов и славян (у германцев, кстати, меньше), крицы железа могли даже продаваться и в Римскую империю. — Ред.) В 337 году, стремясь увеличить свою ударную мощь, иранский шах решил закупать железо в Римской империи. Ho даже и без этого покупного железа Сасанидский Иран был достаточно силен, о чем было известно римлянам. Все это не относится к таким народам, как гунны, авары, тюрки и прочие степные кочевники. Они не могли самостоятельно вооружиться для проведения крупномасштабных операций и были вынуждены закупать оружие.
К тканям и оружию мы можем уверенно добавить зерно. В 409 году Гонорий для обеспечения пищей армии гуннов обеспечил поставку зерна из Далмации в
зантийских послов, исторические сочинения, личные наблюдения, рассказы очевидцев. Оставил достаточно подробные сведения об антско-аварских отношениях, аварско-византийской борьбе за Сир- мий и против славян. Многие фрагменты его работы цитирует Константин Багрянородный. Сочинение Менандра в определенном смысле продолжает книгу Агафия из Малой Азии «О царствовании Юстиниана». Далее за Агафием Менандр Протектор писал во времена императора Маврикия «Историю», которая излагала события с 558 по 582 г. Повествование Менандра было продолжено в трудах Феофилакта Симокатты, который жил во времена императора Ираклия (правил в 610—641 гг.) и занимал должность секретаря.

Италию. Однако Клавдиан говорит, что гунны не ели хлеб; по заявлению Пейскера, хлеб был для кочевников роскошью. Исходя из этого мы можем сделать вывод, что хлеб ели только избранные. Действительно, торговыми операциями в основном занимались вожди, военачальники, и мы можем с большой долей уверенности утверждать, что купленные или обмененные товары — мечи, одежда, зерно и примитивные предметы роскоши — доставались исключительно избранным, причем это относилось ко всем племенам, когда даже самые необходимые для существования вещи и продовольствие доставались с огромным трудом. В обмен на необходимые товары и продукты гунны предлагали оседлым земледельческим племенам лошадей, мясо, меха, кожу и рабов. Даже во времена Аттилы, когда гунны нашли другой способ расплачиваться за товары, они надеялись, что римские послы, следуя по их территориям, будут покупать у них рабов, лошадей и меха.
Во времена Аттилы торговля предметами роскоши стала основным фактором, определившим существование гуннской империи. Читатель, не способный осознать всю значимость этого вида торговли, не сможет понять социальную организацию гуннов. Известно, что, когда предметы первой необходимости более или менее равномерно распространились по всем степным племенам, появилась потребность в предметах роскоши. Произошло разделение на высших и низших, военачальников и рядовых конников. Следовательно, бесконечные требования Аттилы, что гуннские послы должны принимать в Константинополе «подарки», нельзя относить только за счет проводимой Аттилой politique de prestige', как считает Алфельди. Это была жизненно необходимая поддержка общественного строя, преобладавшая в то время у кочевников. Избранные были преданы одному Аттиле, потому что только он и никто другой мог обе

спечить их таким обилием «подарков». Гунны проделали долгий путь с того времени, когда у них не было «неработающего класса», и они, по словам Аммиана Марцеллина, не знали «строгой царской власти, а довольствуются случайным предводительством знатнейших и сокрушают все, что попадается на пути». Растущее богатство раскололо их ряды.
Правительству Восточной Римской империи было хорошо известно, что их злейшие враги зависят от продукции, производимой в империи, не только в военном, но и в экономическом и социальном отношениях. Гунны вели торговлю практически только с купцами из Восточной Римской империи, а также на городских рынках в самой империи. Однако изучение римских монет, найденных в Румынии, дало интересные результаты. Были обнаружены монеты всех преемников императора Аврелия до Феодосия I; и этот факт говорит
о              том, что с Западом в это время велась не менее оживленная торговля, чем с Востоком. Однако было найдено множество золотых монет с изображениями Аркадия, Феодосия II, Маркиана и Льва I и очень мало монет с изображением императоров Западной империи. Уместно предположить, что в более позднее время гунны торговали исключительно с восточными римлянами.
К сожалению, невозможно сказать, какую роль сыграла торговля между гуннами и Восточной Римской империей в возвышении первых гуннских королей (если точнее, верховных вождей. — Ред.), Ульдина, Доната и прочих, и в процессе, благодаря которому гуннские военачальники превратились в избранных Аттилы. Латтимор (американский востоковед. — Ред.) твердо убежден, что само существование торговли между кочевниками и оседлыми народами было обусловлено неоднократными предложениями военачальников кочевников — сначала для того, чтобы получать прибыль от торговых операций, а затем — чтобы требовать дань. Имеющиеся у нас греко-римские источники не слиш-

ком проясняют этот вопрос, но все-таки мы можем сделать пару выводов относительно точки зрения Восточной Римской империи. Весьма вероятно, что в торговых отношениях с гуннами были одинаково заинтересованы и городские рынки империи, и отдельные торговцы, отправлявшиеся к кочевникам. Грек, с которым Приск разговаривал в лагере Аттилы, «по торговым делам приехал в Виминаций... но лишился своего состояния при завоевании города варварами и благодаря своему прежнему богатству был выбран самим Онегесием при дележе добычи... Отличившись в битвах с римлянами и акатирским [акацирском] народом и отдав твоему хозяину-варвару по скифскому обычаю приобретенные на войне богатства, он получил свободу, женился на варварской женщине», завел детей и, «разделяя трапезу с Онегесием, считает свою настоящую жизнь лучше прежней». Нам не известно, по какой причине он стал жить лучше, но вполне может быть, что именно благодаря торговым операциям. (Автор по своей простоте не понял, почему бывший купец, а теперь уважаемый среди гуннов человек стал считать свою жизнь лучше — совсем не из-за «торговых операций». — Ред.) Более показателен в этом смысле случай с торговцем из Апамеи (город в верховьях Евфрата. — Ред.), который в 484 году, спустя много лет после смерти Аттилы, сопровождал отряд гуннских налетчиков во время грабительских набегов в Иран в качестве главного советника. Если мы согласимся с мнением Хирта (Хирт Герман (1865—1939) — германский языковед, специалист в области индоевропейских языков. Сторонник нордической теории. Главная работа — «Основные проблемы индоевропейского языкознания» (издана в 1939 г. после смерти ученого). — Ред.), то будем вынуждены признать торговые отношения между гуннским царством Эллака, сына Аттилы, и его восточными соседями вплоть до границы с Китаем и наличие большого количества купцов на территории подвластной

Эллаку сразу же после смерти Аттилы. Ho выводы Хир- та более чем сомнительны (они подтверждены более поздними исследованиями и археологическими находками. — Ред.), и мы не считаем возможным использовать их на страницах этой книги. Нам представляется более ценным свидетельство Иордана, о котором мы говорили раньше, что альтцигиры живут рядом с Херсоном, куда жадные купцы привозят товары из Азии. Нет ничего удивительного в том, что наши источники так редко упоминают торговцев (купцов) и так мало говорят о торговле между гуннами и Восточной Римской империей, — историки, похоже, не испытывают симпатии к купцам. Удивительно, что они вообще упомянули купцов из Виминация и Апамеи, и оногуров, торговавших кожей. Ho даже если бы в источниках не было никаких имен, мы бы все равно пришли к выводу, что шла активная торговля между римлянами и кочевниками; современное исследование кочевых племен, обитавших в степи, принесло свои плоды. Огромная часть монет, отданная правительством Феодосия II (и не только им) кочевникам, должна была вернуться в империю благодаря торговле с кочевниками. Каким еще образом могли израсходовать гунны полученные деньги? На что еще они могли их потратить? (Они их тратили на товары из Сасанидского Ирана, Китая, Индии (через Иран). — Ред.) Многие римляне должны были понимать, что существование гуннской империи служит основой процветания Римской империи. Купцы в приграничных городах, странствующие мелкие купцы (или стоит их называть коробейниками?), продавцы мехов, кожи и рабов — все они получали хорошую прибыль, и прибылью этой были те самые монеты, которые Феодосий II с таким нежеланием выплачивал Аттиле.
Торговля, как мы уже говорили, отразилась на политике. Еще во времена Pya римлян заставили обеспечить рынки для гуннов; торговые отношения игра

ли важную роль и в проводимой Аттилой политике. В 435 году, в первом соглашении с римлянами, были оговорены торговые права гуннов: ярмарки должны быть равноправны и безопасны как для римлян, так и для гуннов. В 448 году Аттила, который до этого был, видимо, удовлетворен торговыми отношениями (во всяком случае, о них ничего не говорится в соглашении, достигнутом Анатолием в 443 году), опять поднимает вопрос о благоприятных условиях для своих людей в торговле с империей. Теперь он настаивает на переносе главного торгового центра из Иллирии в Наис (Верхняя Мёзия, ныне Ниш в Сербии). Основная цель этого требования заключалась в том, чтобы раздвинуть границы, увеличив территорию, и заставить римлян очистить дунайскую границу от фортификационных сооружений. Достигнутые соглашения оставались в силе в течение нескольких лет, во всяком случае Аттила больше не поднимал этот вопрос. Едва ли он мог предполагать, насколько важной станет эта проблема после его смерти.
6
Гуннское общество к 449 году, когда Приск посетил Аттилу, было паразитирующим сообществом мародеров. Учитывая острую нехватку людских ресурсов, кажется маловероятным, что они все еще оставались кочевни- ками-скотоводами. В наших источниках нет даже намека на то, что гунны Аттилы по-прежнему круглый год перегоняли стада с пастбища на пастбище. Вместо того чтобы собирать в стадо скот, они стали заниматься более прибыльным делом — собирать в «стадо» подвластных им людей. Богатство стало отличительным признаком гуннского общества. Их общество могло существовать ровно столько времени, сколько Аттила был в состоянии обеспечить массы всем необходимым и немного сверх
того, а своих приближенных — всем тем, что отличало их от рядовых воинов. Аттила вымогал товары, услуги, «дары», которые сформировали основу гуннского общества, у подчиненных гуннам народов и Восточной Римской империи с помощью военной силы. На чем бы держалось это сообщество, если бы Аттила и его преемники больше не смогли заставлять имперское правительство дарить «подарки» и делиться доходами, если бы римляне прервали торговые отношения и отказали в поставках оружия?
Империя Аттилы занимала огромную территорию от Кавказа до границ современных Франции и Дании, поэтому гуннские войска были рассеяны по завоеванной территории; это было слабое место Аттилы. Самое поразительное, что Аттила оставил Ардариха и множество других «королей» (верховных вождей) на своих местах. Если бы он мог сам управлять всеми покоренными народами с помощью своих военачальников и гуннских гарнизонов, то так бы и сделал. Ho все дело в том, что у Аттилы просто не хватало своих людей — его гуннам приходилось заниматься сбором продовольствия, дани, кое-где стоять в гарнизонах. Вероятно, именно этим можно объяснить удивительную настойчивость Аттилы в вопросе, связанном с выдачей пленных гуннов и беглецов, с которым он неоднократно обращался к правительству Восточной Римской империи. Аттила направил несколько посольств, жестко потребовав немедленно выдать беглецов. В первом случае ему вернули семнадцать человек, во втором только пять. Однако у Аттилы был поименный список, и он снова и снова настаивал на выдаче всех до единого. Почему Аттила был так настойчив в своих требованиях? По его словам, он не желает, чтобы «его рабы действовали на войне против него», но тут же заявляет, что «они не могут принести никакой пользы тем, которые вверяют им охранение страны своей». Он, естественно, не говорит об основной причине повторных требований.

В гуннских гарнизонах были не только представители тех народов, которых гунны завоевали, но и тех, кого сами вводили в боевой состав. Я думаю, что Йор- гу был первым, кто высказал предположение, что среди тех, кого Аттила требовал выдать ему, было много римлян, насильственно привезенных на гуннскую территорию, чтобы они занимались земледелием. В источниках нет никаких свидетельств на этот счет, но похоже, что Йорга прав, утверждая, что гунны привозили на свою территорию людей, которые занимались сельским хозяйством. Привозить в свою империю сельскохозяйственных рабочих всегда было в традициях степных кочевников, и не только потому, что те были более знающими и опытными, чем, возможно, сами гунны, но еще и потому, что эксплуатация иностранцев оставляла неизменной структуру самого степного общества. Латтимор пишет, что «вожди кочевников предпочитают использовать сельскохозяйственных рабочих и эксплуатировать их, обеспечивая им защиту. Между этими крестьянами и кочевниками явное социальное различие». Мы уже говорили, что в 395 году гунны вторглись в Сирию, захватили пленных и погнали их на север. Поскольку основная часть взятых в плен были бедными крестьянами, то гунны не могли надеяться на выкуп и, следовательно, собирались их использовать в качестве сельскохозяйственных рабочих. Такая же судьба постигла жителей балканских городов во время нашествий гуннов в 441—443 и 447 годах. Гунны едва ли надеялись получить за них выкуп. Однако та настойчивость, с какой Аттила требовал выдачи пленных и беглых, указывает на то, что Аттила прекрасно осознавал небезопасность своего положения.
Несмотря на одержанную в 447 году победу на реке Утус, Аттила понес значительные потери. После поражения в Галлии в 451 году чума и голод заставили его покинуть Италию в 452 году. Он умер в 453 году, и его сыновья разделили империю между собой. После вну
тренних разборок они приняли участие в нескольких сражениях, потребовавших больших жертв, и были разбиты в 455 году в сражении у реки Недао. Наши источники сильно преувеличивают, сообщая, что было убито 30 тысяч гуннов (достаточно достоверная цифра. — Ред), но то, что гунны понесли серьезные потери, не вызывает сомнения. Правители больше не могли обеспечивать военачальникам привычный уровень жизни, и те отделились вместе с подчиненными и слугами и стали сами устраивать свою судьбу.
Какую роль сыграло правительство Маркиана в заключительной главе гуннской истории? Вполне возможно, что оно подстрекало и поддерживало восстание покоренных гуннами народов после смерти Аттилы. У нас нет очевидных доказательств, но маловероятно, чтобы император не предпринимал никаких действий после акции, предпринятой Аэцием в 452 году, когда он призывал германские племена выступить на стороне римлян. Правительство Восточной Римской империи нанесло два удара гуннам, которые ясно продемонстрировали понимание экономических проблем кочевого общества. Первый из этих ударов отражен в уцелевшем фрагменте сочинения Приска. В нем говорится о том, что в 468 (или 469) году сыновья Аттилы послали посольство в Константинополь с целью устранить имевшиеся разногласия и договориться о том, чтобы гунны вновь могли торговать в приграничных городах Римской империи. Император Лев I не видел причины, по которой должен позволять людям, нанесшим огромный ущерб его империи, с выгодой для себя торговать на римской территории, и не задумываясь ответил отказом. Требование о необходимости восстановить торговые отношения дает нам информацию, которую мы не нашли ни в одном источнике: правительство Восточной Римской империи почувствовало себя достаточно сильным, чтобы отказать гуннам в рынках, тем самым нанеся смертельный удар по гунн />
скому обществу. Теперь гунны должны были обходиться без привычных «подарков», а значит, избранные (те, кто дожил до этого времени) лишились привилегий и больше не могли ощущать свое превосходство над остальными гуннами. Второй, не менее сильный удар был нанесен еще раньше Маркианом. Мы уже говорили о том, что гунны не могли сами обеспечить себя оружием для крупномасштабных операций и были вынуждены покупать его. В 455 (или 456) году, вскоре после битвы при Недао, Маркиан издал указ, запрещавший продавать варварам оружие, особо выделив луки, стрелы и копья, и материал для изготовления оружия. Этот указ распространялся на территории, наиболее подверженные набегам гуннов: Фракию и Нижнюю Мёзию. Судя по дате, указ был направлен в первую очередь против гуннов, хотя позже он распространился и на другие народы. Когда стал известен результат сражения у Недао, правительство Восточной Римской империи решило, что пора применить знание о гуннской экономике. Именно поэтому гуннам было отказано в рынках и оружии. С этого момента исчисляется конец периода господства кочевников.
Такими были стадии уничтожения гуннов. В связи с первой стадией возникает вопрос, могла ли простая ссора между сыновьями Аттилы привести к событиям, которые разрушили империю, занимавшую всю Центральную (и значительную часть Восточной) Европу? К сожалению, у нас нет возможности отследить конфликты, возникавшие в последние годы правления Аттилы и во время правления его сыновей между различными группами, составлявшими гуннское общество, которые Латтимор подробно развивает в своей блестящей работе о развале империи степных кочевников. Интересы Аттилы были направлены на войну и завоевание новых территорий или сбор дани с народов, которых он уже подчинил; делал ли он различие между своими сторонниками, управлявшими покоренными народами, и
теми, кто оставался рядом с ним в качестве военного резерва? Имеющиеся в нашем распоряжении источники довольно противоречивы. С одной стороны, поскольку рядовым воинам стали доступны не только предметы первой необходимости, но даже предметы роскоши, требовалось обеспечивать все большим и большим количеством дорогостоящих предметов приближенных, чтобы они резко отличались от рядовых воинов. Мы уже говорили о том, насколько важно было это разграничение. С другой стороны, теперь для этого было необходимо прикладывать гигантские усилия и, значит, завоевывать новые территории, а с людскими ресурсами у гуннов всегда были проблемы, особенно теперь, когда надо было защищать завоеванные территории и держать в узде покоренные народы. Мы также предполагаем, что гуннам пришлось отказаться от пасторализма, поскольку необходимость охранять завоеванные территории и народы требовала распределить по огромной территории имевшиеся у завоевателей силы. Итак, впервые появившись в Европе, гунны обладали примитивными производственными ресурсами; во времена Аттилы в результате специфического развития их общества у них вообще не стало собственных производственных ресурсов — они полностью зависели от покоренных народов и восточных римлян. Чем больше они старались удовлетворить свои растущие потребности, тем слабее становилась их военная мощь, от которой зависело существование их нации в целом. Ho растущие потребности никогда нельзя удовлетворить полностью — такова человеческая природа. В какой-то момент подчиненные гуннам народы поняли, что в состоянии сбросить оковы гуннского рабства. Гунны лишились источников продовольствия, и Денгизих был вынужден обратиться с просьбой о выделении земли на римской границе и средств для ее возделывания.
После смерти Аттилы и поражения его сыновей в степи началась страшная неразбериха. Каждый вождь

старался привлечь как можно больше сторонников, чтобы подчинить и превратить в вассалов другие племена. Так у монголов перед появлением Чингисхана «старое было разрушено, жизнь состояла из серии диких набегов, предательства, раскола на группировки, постоянной борьбы». У нас есть яркое описание судьбы потомка Аттилы, оставленное нам Иорданом:
«Этот самый Мундо происходил от каких-то родичей Аттилы; он бежал от племени гепидов за Данубий [Дунай] и бродил в местах необработанных и лишенных каких-либо земледельцев; там собрал он отовсюду множество угонщиков скота, скамаров и разбойников и, заняв башню, которую называют «Герта» и которая стоит на берегу Данубия, вел там дикую жизнь и грабежами не давал покоя соседним обитателям; он провозгласил себя королем своих бродяг. Его-то, почти уже отчаявшегося и помышлявшего о сдаче, появившийся там Петца вырвал из рук Савиниана и обратил — полного благодарности — в подчиненного своего короля Теодориха».
Как бы то ни было, но Мундо повезло. После смерти Феодосия II он поступил на службу в римскую армию и, став в 530 году военачальником в Иллирии, отогнал отряд гуннов и других налетчиков. He многие из потомков Аттилы оказались столь же удачливы.
Понятно, что теперь гунны вернулись к обществу, очень напоминающему то, о котором писал Аммиан, обществу, основанном на кровном родстве, и, конечно, исчезла более высокая форма общественной организации — такая, как конфедерация. Ян Пейскер (чешский (австро-венгерский) ученый) подчеркивает, что при распаде и исчезновании конфедерации ничего не меняется в жизненном укладе кланов и частично племен. Пейскер даже говорит о «неразрушаемости» кланов. Нам известно, что вскоре после смерти Аттилы Денгизиха, продолжавшего войну с готами, поддержали четыре гуннских племени — ултзинзуры, биттогуры, бардоры и ангиски-

ры. Особый интерес вызывают ултзинзуры. Почти наверняка своим названием племя обязано Ултзиндуру, состоявшему в кровном родстве с Аттилой, которого мы уже встречали на страницах этой книги. Согласно Пей- скеру, в степи очень часто племена называли именами героев войны, реальных и легендарных, и тому много примеров: татары-ногаи (хан Ногай), турки-сельджуки (один из первых их предводителей Сельджук), турки- османы (турецкий эмир Осман I). Ултзиндур, как кровный родственник Аттилы, наверняка занимал высокое положение в гуннской империи, хотя упоминается всего один раз. Сразу после смерти Аттилы Ултзиндур называет племя своим именем. Его люди верят, что он вернет им прежнее благополучие. И хотя он исчез, а его люди перешли кДенгизиху, племя сохранило название, данное ему Ултзиндуром.
Напрашивается вывод, что удачливые вожди в конце концов создали новые кланы и новые племена, и степь опять заполнилась такими властителями, как сыновья Аттилы и Эдеко, Хелхал и Мундо, каждый из них был таким же ужасным и задиристым, как сосед, воевал с империей и другими варварами, поступал в качестве наемника в римскую армию; всю эту информацию можно найти на страницах сочинения Прокопия. Ho из-за огромного притока в Восточную Европу в шестидесятых годах У века новых, сильных народов не появилось ни нового Аттилы, ни новой конфедерации.

<< | >>
Источник: Томпсон Эдвард А.. Гунны. Грозные воины степей. 2008

Еще по теме Глава 7 ГУННСКОЕ ОБЩЕСТВО ПРИ АТТИЛЕ:

  1. Глава 3 ГУННСКОЕ ОБЩЕСТВО ДО АТТИЛЫ
  2. Глава 6 ПОРАЖЕНИЯ АТТИЛЫ
  3. Глава 4 ПОБЕДЫ АТТИЛЫ
  4. Глава 2 ИСТОРИЯ ГУННОВ ДО АТТИЛЫ
  5. Глава 5 Русские богатыри против Аттилы: былины и эпос Средней Европы
  6. Глава 20 Энергетические проблемы при взаимодействии человеческого общества с окружающей средой
  7. Статья 21.2. Порядок государственной регистрации при прекращении унитарного предприятия в связи с продажей или внесением его имущественного комплекса в уставный капитал акционерного общества, а также при прекращении учреждения в связи с внесением его имущества в уставный капитал акционерного общества
  8. Гуннский этап Великого переселения народов и образование варварских «королевств»
  9.                                             ГУННСКИЙ ВОПРОС
  10. Смерть Аттилы. 453 г.
  11. ВТОРЖЕНИЕ ГУННОВ В ЕВРОПУ И СОЗДАНИЕ ДЕРЖАВЫ АТТИЛЫ
  12.                                          ДАЛЬНЕЙШАЯ БОРЬБА                                              О РУСИ И БОЛГАРАХ                                             и гуннский вопрос 
  13. § 2. ВОСПИТАТЕЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО БЛАГОРОДНЫХ ДЕВИЦ ПРИ СМОЛЬНОМ МОНАСТЫРЕ
  14. Принцип учета при проведении реформы УИС изменений, происходящих в обществе
  15. 1.2. Диалектические закономерности реформирования силовых структур при переходе к гражданскому обществу
  16. 1.2.7. Пятое значение слова «общество» — общество вообще определенного типа (тип общества, или особенное общество)
  17. ГЛАВА VI. НАГЛЯД ЗА ДОДЕРЖАННЯМ ЗАКОНІВ ПРИ ВИКОНАННІ СУДОВИХ РІШЕНЬ У КРИМІНАЛЬНИХ СПРАВАХ, А ТАКОЖ ПРИ ЗАСТОСУВАННІ ІНШИХ ЗАХОДІВ ПРИМУСОВОГО ХАРАКТЕРУ, ПОВ'ЯЗАНИХ З ОБМЕЖЕННЯМ ОСОБИСТОЇ СВОБОДИ ГРОМАДЯН
  18. Глава 16 РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА - КАК ПРОИЗВОДСТВО И ВОСПРОИЗВОДСТВО ОБЩЕСТВОМ САМОГО СЕБЯ
  19. § 103. Определение при существительном, имеющем при себе приложение
  20. Сохраняет ли действие колдоговор при реорганизации предприятия, учреждения, организации и при смене собственника?
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История наук - История науки и техники - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -