Время как смылообразующий фактор структурирования социальной установки

В экологической концепции социальной установки особое место отведено понятию «время». Феноменологический анализ темпоральных процессов позволяет проанализировать структурирование экологического компонента социальной установки на основе механизма Р-Т-П (ретенция-»теперь-точ- ка»-протенция).
Это конкретизирует взаимоотношение возможностей окружающего мира, понимаемых как сущностная информация, и выбираемого смысла возможностей с целью дальнейшего формирования социальной установки.

Уяснение сущности времени, раскрываемого через первичные ориентации сознания, позволяет иметь адекватное представление о будущем, настоящем и прошлом в границах изучаемого нами механизма интенциональности экологического компонента социальной установки. Поскольку общая структура социальной установки рассматривается нами как некое целостное образование с консистентным внутренним устройством, то возникает вопрос о механизмах формирования структуры и его взаимодействии с отдельными элементами структуры.

Экологическая концепция социальной установки 243

Особую роль в процессах структурирования социальной установки, в процессах формирования ситуационной структуры выбора возможности играют временные механизмы.

Однако надо помнить, что «феноменология занимается не тем временем, которым занимаются естественные науки, а «являющимся временем», имманентным «потоку сознания», занимается установлением того, как конституируется субъективное сознание времени» (Мотрошилова, 1968. С.116). Тем- поральность у Гуссерля является одним из фундаментальных свойств сознания, понимаемых в «самоданности и чистоте». «Время, которое здесь выступает, не есть объективное или объективно определимое время. Его нельзя измерить, для него нет часов и прочих хронометров. Здесь можно сказать так: теперь, раньше, еще раньше...» (Husserliana, 1966. Bd. 10. S.338).

Подобное оригинальное представление о времени соответствует нашим намерениям описать структуру социальной установки, но отличается во многом от общепринятых представлений о времени, среди которых, впрочем, также нет единства, и очень часто они просто взаимоисключают друг друга.

Первоначальные представления о времени как о форме проявления духовности характерно для Августина (который почерпнул его у Платона), Фомы Аквинского и других авторитетов христианской философии. В частности, Августин писал: «Итак, в тебе, душа моя, измеряю я времена (...) и когда измеряю их, то измеряю не самые предметы, которые проходят и прошли уже безвозвратно, а те впечатления, которые они произвели на тебя» (Августин, 1905. С.27). Для нашего эмпирического психологического феноменологического метода исследования это замечание Августина имеет особое значение, ибо очень точно подчеркивает одну немаловажную деталь - ту роль, которую имеет переживание в общей структуре восприятия времени. Надо отметить, что Августин отводил индивидуальной духовности способность измерять время. Это противоречит точке зрения Аристотеля, который видел объективность времени как меру движения.

Сомнения относительно существования времени как такового существовали еще в Древнем Китае и Древней Индии, 244 А.А. Девяткин

подтверждаются у Августина и во многих работах средневековых авторов.

«Можно измерять время только текущее, а прошедшее, равно как и будущее, которых нет в действительности, не могут подлежать нашему измерению» (Августин, 1968. Т.1. Ч.2. С.587). Через несколько веков можем прочитать у Секста Эмпирика: «Но нельзя другие времена измерять настоящим. Ведь если настоящее время измеряет прошедшее, то настоящее время относится к прошедшему, а будучи отнесено к прошедшему, оно будет уже не настоящим, а прошедшим. А если настоящее время измеряет будущее, то, будучи отнесенным к нему, оно будет не настоящим, а будущим. Отсюда и другие времена не могут измерять настоящее» (Секст Эмпирик, 1976. Т.1. С.351).

Если позиции Секста Эмпирика в вопросе понимания эпохе во многом схожи с представлениями о феноменологической редукции у Гуссерля, то не будет большой натяжкой сравнить гуссерлево представление о времени со взглядами Н. Кузан- ского, который писал о времени следующее: «Кроме того, при восстании человечества над движением, временем, количеством и другими преходящими вещами тленное разрешится в нетленное, и животное в духовное, как показано выше, и весь человек станет интеллектом, то есть духом, а его истинное тело тоже растворится в духовной природе, перестав существовать в себе, в своих вещественных, количественных, временных пропорциях, и превратится в дух - как бы наоборот по сравнению с нашим здешним телом, где видна не душа, а только тело, в котором душа как бы в плену, тогда как тело пребывает в духе наподобие того, как теперь дух в теле, и, как здесь душа отягощена телом, так там тело облегчено духом» (Кузанский, 1979. С.172).

В натурфилософии XVII - XVIII веков время рассматривалось как поток длительности, который существует независимо от процессов окружающего мира. Здесь выделялась, например, категория абсолютного времени (Ньютон) как условия бытия и относительное время как характеристика конкретных процессов. Понимание времени как длительности процессов свойственно Декарту, Дидро, Гольбаху, Лейбницу. Время как фор-

Экологическая концепция социальной установки 245

ма упорядочения набора ощущений или опытов представлялось Беркли и Юму. Кант видит во времени априорную форму чувственного созерцания. Вопрос о времени во многом парадоксален, поэтому решать его можно по-разному: здесь может быть одинаково успешно доказан как тезис о «неповторимости» времени (цикличный характер времени), так и тезис о несуществовании времени в реальности вообще (см.: Яковлев, 1991. С.59).

Весь процесс изучения времени можно охарактеризовать как «очеловечивание» времени: первоначально тотальное обожествление времени почти во всех мировоззренческих системах сменилось его абсолютизацией, которая просуществовала до появления теории относительности. Именно тогда стали разделяться физическое, биологическое, социальное и психологическое время. Причем под последним понималось время, которое переживается человеком. Именно момент переживания станет центральным для многих концепций времени, в том числе и для Гуссерля.

Вероятно, будет правильным считать, что на сегодняшний день существует четыре основных направления изучения времени: 1) физическое время; 2) биологическое время; 3) социальное время; 4) психологическое время. При этом выделяются две основные концепции времени: квантовая и событийная.

В событийном подходе время и его наполненность ставятся в зависимость от событий, которые совершились в данный период.

Квантовая теория предполагает выделение некоего стандарта, «кванта», элемента времени, которым можно изменить все временные характеристики.

Указанные концепции времени оказались достаточно плодотворными, но их ограничения касались исследования психологического времени в масштабе индивидуальной жизни человека.

Исследователями неоднократно отмечались работы П. Жане о времени, где он рассматривает психологическую эволюцию личности в онтогенезе через время жизни, связывая при этом историческое, биологическое и психологическое время. 246

А . А . Девяткин Шарлотта Бюлер рассматривает время с трех точек зрения: биографической, ценностной и творческой. Полем Фрессом изучаются способы адаптации человека к условиям существования во времени. С его точки зрения, понятие времени имманентно когнитивной организации человека как вида, которое возникает как форма приспособления (см.: Ковалев, 1988. С.221-222).

Сам Вл.И. Ковалев, представляя свою концепцию психологического времени человека, выделяет уровни, которые он характеризует как субъективно-переживаемое время и перцепту- альное время. Выделяются подуровни освоения и овладения временными свойствами, управление временем. «Ключевым понятием нашего исследования является понятие «временной организации жизни», в котором диалектически связаны процесс и структура» (Ковалев, 1988. С.220).

Концепция Ковалева представляется нам как не вписывающаяся в предлагаемую Головахой и Кроником общую структуру исследований времени в психологии (квантовая, событийная, личностно-психологическая). Сами исследователи Го- ловаха и Кроник никак не оценивают концепцию Ковалева (тем же платит, кстати, и он), однако нам их позиции близки в той части, где идет речь о процессе целесообразного и целенаправленного структурирования периодов и моментов жизни (Ковалев) и причинно-целевых процессах (Головаха, Кроник).

Нас в первую очередь интересуют именно процессы целе- полагания, направленности в их естественной связи с каузальностью. Именно это позволит нам перекинуть затем мостик к темпоральной структурированности сознания у Гуссерля. Исследователи Головаха и Кроник предлагают свою «причинно- целевую концепцию психологического времени», отмечая при этом, что «теоретическими предпосылками данной концепции являются философские и культурологические представления о связи между временными и причинными отношениями. В ее основе - реляционный подход к проблеме времени в целом, согласно которому длительность, последовательность, направление и другие свойства времени производны от структуры конкретного процесса и отношений между происходящими в

Экологическая концепция социальной установки 247

нем событиями» (Головаха, Кроник, 1988. С.210). При этом нас больше всего интересует положение о так называемых «детерминационных связях между событиями», которые, по нашему мнению, должны быть дополнены механизмами ин- тенциональности.

Сама же гипотеза причинно-целевого обоснования психологического времени, согласно авторам, выглядит так: «Ключевое положение причинно-целевой концепции психологического времени можно определить следующим образом: психологическое время формируется на основе переживания личностью детерминационных связей между основными событиями ее жизни. Специфика детерминации человеческой жизни заключается в том, что наряду с причинной обусловленностью последующих событий предшествующими (детерминация прошлым) имеет место и детерминация будущим, то есть целями и предполагаемыми результатами жизнедеятельности. Эти два типа детерминационных отношений находят свое отражение в наиболее частых высказываниях (с союзами «потому что» и «для того чтобы»), которыми мы пользуемся, анализируя взаимосвязи событий своей жизни. Такого рода причинные и целевые связи являются, согласно предлагаемой концепции, единицами анализа психологического времени личности» (Головаха, Кроник, 1988. С.211).

Особо выделяются нами здесь размышления о различных видах детерминации, ибо в случае с детерминацией будущего это направленность на то, что Гуссерль называет протенцией, а в случае с прошлым - ретенцией. При этом мы должны признать, что время не представляет собой некоего целостно детерминированного образования. Это значит, что одна его часть может быть обусловлена каузально, другая же (и в этом суть нашего подхода) обусловливается интенционально. Это означает, что интенциональное переживание не только обосновывает направленность сознания и его темпоральность, но и само время может быть в какой-то части интенционально обусловленным. В рамках причинно-целевой концепции детерминация понимается так: «Детерминационные связи между жизненными событиями характеризуются: направлением, знаком, про- 248 А.А. Девяткин

тяженностью, субъективной вероятностью, принадлежностью к прошлому, настоящему или будущему. По своему направлению связи разделяются на причинные (из прошлого в будущее) и целевые (из будущего в прошлое). По своему знаку - на положительные («благодаря», «достичь») и отрицательные («вопреки», «избежать»). Протяженность связи определяется хронологическим интервалом между событием-причинной и событием-следствием (или событием-целью и событием- средством). Субъективная вероятность межсобытийной связи характеризует степень уверенности личности в том, что одно событие выступает детерминантой другого. Представления личности о связи событий ее жизни и уверенность в наличии тех или иных связей зависят от сформированности в обществе различных социальных норм, регулирующих жизненный путь («жизненное расписание») человека, а также от степени инте- риоризованности этих норм личностью» (Головаха, Кроник, 1988. С.211). Однако здесь важнейшие для нас моменты - направленность, целеполагание, целесообразность не раскрываются, а если и анализируются, то с позиций привычного почтительного избегания телеологичности.

Едва не во всех анализах различных концепций времени почти не упоминается подход Гуссерля - именно в силу его интенциональной основы. Между тем сегодня уже очевидно, что механизма интенциональности не хватает многим психическим образованиям, а в первую очередь - установке. Прежде чем характеризовать концепцию времени Гуссерля, позволим себе привести известное соображение Б. Яковенко, который описывает разные способы философствования, акцентируя внимание на необходимости феноменологического взгляда на проблемы философии.

Феноменологический подход в психологии сегодня - императив времени, настоятельная необходимость ее совершенствования. Важно при этом отстраниться от дихотомии, «материалистическое-идеалистическое» как намеренно упрощенной позиции, которую можно было бы обозначить как натурализм или позитивизм.

Экологическая концепция социальной установки 249

«Натурализм есть миропонимание, присущее всякому наивному мыслителю, будь то первобытный человек, дикарь, или представитель современного уклада жизни. Мир представляется ему в категории отдельной пространственно данной вещи и принимается таким, каким открывается непосредственно в акте чувственного познания. Окружающее состоит, по его мнению, из материальных, осязательно конкретных сущностей, живущих во внешнем и чужом ему пространстве и обладающих от себя теми свойствами и особенностями, в одеянии которых он их воспринимает. В той же самой чувственной схеме мыслит он себе и все сверхчувственное - само пространство, время, мир как целое. (...) Такая точка зрения философски совершенно неприемлема уже потому, что она не только ничего не объясняет, а даже, наоборот, затрудняет всячески понимание Сущего» (Яковенко, 1912. С.74).

Именно здесь и заключена вся разница в подходах: время нельзя исследовать как «существующее», его можно исследовать только как «сущность», на чем настаивает Гуссерль, и что достижимо только с позиций феноменологии. Даже с позиций сегодняшнего дня - «время не существует само по себе, вне материальных изменений... (Философский энциклопедический словарь, 1983. С.94), необходимо изучение именно «сущности» времени. Это необходимо, в том числе и в психологии.

Итак, напомним, что для Гуссерля темпоральность — это прежде всего характеристика сознания, его основа, которая сама находится внутри интенционального переживания. Основная единица времени при этом именуется «те- перь-моментом». Впереди ее идет протенция, а позади — ретенция.

Гуссерлево понимание времени самым тесным образом связано с пониманием интенциональности и феноменологической рефлексии. Именно интенциональность структурирует и время, и сознание индивида. Если ранее мы отмечали, что сознание понимается им как процесс смыслообразования в акте интенционального переживания, то, очевидно, возникает и другая характеристика сознания — его темпоральность, которая может анализироваться через рефлексию как схватывание временного потока «теперь-момента». 250 А.А. Девяткин

Это возможно потому, что акты эпохе предполагают приостановку всяческого существования предыдущего суждения. Это же правило действует и тогда, когда попадает в поле зрения время как объект исследования. Гуссерля на протяжении всего его творчества интересовала проблема темпоральности сознания.

«Специфика феноменологического учения о сознании состоит в том, что вопрос о сознании может быть задан только косвенно - как вопрос о времени; с другой стороны, специфика феноменологического учения о времени состоит в том, что вопрос о природе времени может быть поставлен только косвенно - как вопрос о сознании. Иными словами, задать вопрос о времени означает задать вопрос не только об определенных формах осознания времени, но и об определенных временных формах того или иного модуса сознания, того или иного вида интенциональности. Задать вопрос о сознании означает задать вопрос о существовании переживаний или содержаний сознания в единстве темпорального потока сознания» (Молчанов, 1988. С.59). Согласно Гуссерлю, именно благодаря темпо- ральности возможна связь между рефлексией и сознанием. При этом существенным замечанием является то, что феноменологическая рефлексия не есть интроспекция в классическом понимании. Главной задачей здесь является попытка структурировать поток сознания в феноменологической рефлексии. Отбрасывается все, что до сих пор являлось очевидным, что виделось как следствие чего-то, как результат воздействия внешних предметов. В этом случае феноменологическая рефлексия как бы оживляет временность сознания и является в момент интенционального переживания.

Хорошо известно, что многие положения о времени Гуссерль выработал либо на основе идей Ф. Брентано, либо в полемике с ним. Самым главным достоинством Ф. Брентано Гуссерлю представляется его мысль о том, что в психологии время имеет последовательность и длительность, отличную от длительности и последовательности самого психического акта. «Психологи, за исключением Брентано, безуспешно пытаются установить источники представлений о времени по той причине, что они смешивают объективное и субъективное время:

Экологическая концепция социальной установки 251

«Длительность ощущения и ощущение длительности различны», - подчеркивает Гуссерль (Husserliana. 10. S.12). Брентано полагал, что источником наших переживаний различных модусов времени является фантазия-представление, первичная ассоциация, которая присоединяется к первичному ощущению после того, как перестает действовать вызвавший его стимул» (Молчанов, 1988. С.60).

Гуссерля, однако, не устраивает данный закон Брентано, ибо он «ведет к отрицанию первичной данности последовательности и длительности», на чем настаивает Гуссерль. При этом Гуссерль отмечает, что «Брентано не проводил различия между актом и содержанием, или между актом, содержанием схватывания и схватываемым предметом» (см.: Молчанов, 1988. С.60). Вероятно, по этой причине Брентано не ставил вопрос о «месте прикрепления времени», а у Гуссерля первичные временные характеристики относятся к объектам и актам одновременно. Согласно Гуссерлю, речь идет не о том, что последовательность строго зависит от длительности и последовательности самого акта восприятия, а именно от «момен- тальности сознавания целого», то есть то, что мы сегодня называем целостностью восприятия - восприятие частей зависит от восприятия целого. Гуссерль критикует позицию Брентано, основанную в конечном итоге на ощущениях времени и пространства, предлагая свой метод изучения времени, который «сводится к двум процедурам: во-первых, к особому наблюдению над различными длящимися объектами, длительностями, последовательностями и так далее, то есть к наблюдению над данными в сознании временными различиями, во-вторых, к фиксации определенной структуры сознания, благодаря которой может осуществляться осознание того или иного временного фактора. Другими словами, Гуссерль создает такую модель сознания, которая должна иметь дело с осознанием временных различий» (Молчанов, 1988. С.61). Сам Гуссерль пришел к выводу, что «...исторически первое в себе - это наше настоящее» (Husserliana. Bd. 6. S.382). Он считал данную форму времени основной. Однако оно не может быть свободным от прошлого опыта сознания, настоящее отчасти обусловлено прошлым и содержит в себе бесконечность, в то время как 252

А. А. Девяткин прошлое есть живое время, поскольку оно влияет на настоящее. При общей характеристике времени Гуссерль замечает: «Эйнштейновский переворот коснулся лишь формул, при посредстве которых трактуется идеализированная и наивно объективированная природа. Но каким образом формулы вообще, математическое объективирование вообще обретает смысл на почве жизни и наглядного окружающего мира - об этом мы ничего не знаем; так что Эйнштейну не удалось реформировать пространство и время, в которых разыгрывается наша живая жизнь» (Гуссерль, 1986. С.113).

Здесь мы обращаем свой взор к столь почитаемому нами Кузанскому, у которого обнаруживаем мысль о том, что «разумная природа» особым образом связана с процессом времени - в ней «особым образом свернуты нетленные формы» (см.: Кузанский, 1979. С.171).

Вероятно, именно устройство окружающего мира является основой понимания как психического, так и времени в психологии. И здесь наличествует не только столь яростно пропагандируемый нами экологический подход, но и феноменологические основы гуссерлева взгляда на взаимодействие окружающего мира и индивида. И у Гуссерля «люди и животные не просто тела» (...), а «они являются как нечто телесно сущее, значит, как реальности, включенные в универсальную пространство-временность» (Гуссерль, 1986. С.112). Конечно же, здесь «универсальное пространство-временность» не есть абсолютность времени и пространства Ньютона, но это и не относительность Эйнштейна. Это именно то, что Кузанский называет свернутыми нетленными формами разумной природы, а Гибсон именует возможностями окружающего мира, которые извлекает индивид.

Гуссерль считает, что необходимо исследовать «определенные переживания времени» - (...) «напротив, нас интересует то, что в этих переживаниях имеется в виду «объективно- временные данные» (см.: Молчанов, 1988. С.51). Ранее мы уже отмечали главное для нас заблуждение Гуссерля, по которому он относит психологию к естественным наукам, редуцируя все, возможно, к физиологическому, что сам, впрочем, и не приемлет в понимании психического. Характерно еще и дру-

Экологическая концепция социальной установки 253

гое: в отличие от Гибсона, который вообще отказывается обсуждать проблему «объективного времени», называя это выдумкой физиков, Гуссерль все же не отрицает существование объективного времени и пространства, одновременно настаивая на их обязательном отличии от субъективного переживания времени и пространства индивидом.

В своих геттингенских лекциях зимнего семестра 1904/05 годов Гуссерль изучает феноменологическую редукцию времени как особый предмет исследования. «Такого рода исследование помогает понять, что редукция направлена не на уничтожение рассматриваемого предмета - объективное время остается таким, каким оно было, - а на перемену установки сознания. Редуцируется не предмет, а позиция исследователя по отношению к предмету» (Молчанов, 1988. С.51). Этим замечанием, возможно, смягчается обвинение Гуссерля в стремлении уйти от реального мира, отрешиться от него и замкнуться в мире феноменальном: ведь не случайно «нужно сначала потерять мир в эпохе, чтобы восстановить его в универсальном самоосмыслении»!

Возвращаясь к взаимоотношениям времени, редукции, интенции и сознания, следует отметить, что временная редукция - это основа всякой редукции и, как мы потом обнаружим, основа интенциональности. Внутреннее время конституирует не только ощущение последовательности событий, но и позволяет отделить естественную психологическую рефлексию от феноменологической рефлексии. Это будет для нас особенно важно при попытке обоснования необходимости использования не только «экологической логики» взаимодействия индивида с окружающим миром, но и «феноменологической редукции» как сугубо человеческого качества.

В свое время Кант отмечал, что способности суждения нельзя научиться, Гуссерль был более оптимистичен - он стремился спасти человечество и искренне верил, что его «строгая наука» убережет людей от надвигающейся катастрофы. Пользуясь этим сравнением, можно заключить, что у большинства людей все же остается «экологический способ мышления» в том виде, как его понимает Гибсон, и при котором он не отличается от способа жизнедеятельности животно- 254

А. А. Девяткин го в окружающем мире. Человеку, очевидно, этого недостаточно, ибо периодически он не знает, куда ему девать свою «феноменологичность» и мучается своей «Божьей искрой». Здесь, по логике Гуссерля, человеку надо было бы использовать феноменологию, однако, вероятно, прав Гибсон в своих экологических интенциях и оценках человеческого разума. Так, например, Гибсон не разделяет с точки зрения структуры индивидуально-психическое и окружающий мир, а Гуссерль их разводит. «Единственно только пространственно-временной телесный мир и есть, в собственном смысле слова, природа. Всякое другое индивидуально существующее, психическое, есть природа, во втором, уже не собственном смысле, и это определяет коренные различия естественнонаучного и психологического метода. (...) Те же самые вещности (вещи, процессы и т. д.) находятся у всех нас перед глазами и могут быть определены в своей природе (...) - представляясь в опыте в многообразно изменяющихся «субъективных» явлениях, они остаются тем не менее временными единствами длящихся или изменяющихся свойств, остаются включенными в одну всеобщую, их объединяющую, связь одного телесного мира, с одним пространством, единым временем» (Гуссерль, 1911. С.24).

Здесь очень важен момент понимания познаваемости «телесного», то есть «пространственно-временного мира», «природы» непосредственно через восприятие. Это как раз то непосредственное восприятие, о котором говорит Гибсон как об извлечении возможностей окружающего мира. У Гуссерля это обозначено как извлечение сущности. Важнейший момент при этом состоит в том, что живая природа «в собственном смысле слова природа» не может пониматься как существующая, то есть мы не должны увлекаться ее существованием, но единственно - сущностью. Индивидуальная тождественность телесного бытия может быть познана только через интерсубъективность.

Таким образом, вполне вероятно предположить, что механизм извлечения возможности (в том числе и ее оценки) есть по своей сути феноменологический механизм, который обла-

Экологическая концепция социальной установки 255

дает свойством в процессе восприятия осуществлять и феноменологическую редукцию, и выявление сущности. Экологический подход к восприятию позволяет говорить о наличии в механизме восприятия элемента (обозначенного нами экологическим компонентом социальной установки), который автоматически осуществляет то, что обозначено Гуссерлем как феноменологическое уяснение сущности. В терминах Гибсона конечным итогом феноменологической деятельности восприятия может стать взаимозависимость, встроенность окружающего мира и индивида.

В свое время, разрабатывая основания философии в качестве неразложимого элемента через понятие «Я», интерпретируемого как «действительность», Вильгельм Шуппе отмечал ту особую позицию, которую должен занять индивид: «знать, созерцать пространство и время возможно по самой природе их только, если субъект созерцает их из определенной точки в пространстве и во времени. (...) «Я» должно находить себя занимающим часть пространства и времени, само должно быть пространственным и временным (...), оно познает пространство и время всегда только как нечто, что в понятии своего существования имеет отношение к сознанию» (Шуппе, 1913. С.32). Если сказанное перенести в парадигму эколого-феноме- нологического подхода, то необходимо заметить, что индивид должен иметь феноменологический механизм оценки собственного положения в экологическом мире. Нами разрабатывается мысль, что это есть механизм интенциональности экологического компонента социальной установки.

Гуссерля занимают вопросы последовательности совершающихся событий, которым много уделяет внимание и Гиб- сон, описывая их как результат особого устройства мира и человека. Гуссерль использует феноменологическую редукцию времени при изучении времени как субъективной реальности. Гуссерль считает, что разные восприятия одного и того же предмета все равно темпорально разделены (его пример с кусочком мела). При этом сам реальный процесс восприятия может быть иллюстрирован как перманентный переход, а лучше - перетекание из того, что Гуссерль называет «теперь- 256 А.А. Девяткин

точками» (настоящее) в то, что именуется «ретенциями» (прошлое). Причем все они сохраняются в некоем пространстве, которое позволяет различать все эти прошедшие «теперь- точки», определяя их в то же время как прошлое, как ретенцию, «Если мы схватываем в восприятии временной объект как «теперь-точку», то такое схватывание является центром кометных хвостов ретенций» (Husserliana. Bd. 10. S.34). При этом нельзя сказать, что подобный «кометный хвост ретенций» может существовать без предшествующего восприятия. Единичная ретенция всегда жестко связана с первоначальным восприятием. Важно заметить, что речь идет не об объекте, а о его интенциональном переживании. «Ретенция выполняет весьма важные функции в феноменологическом учении о времени и является фактически основой этого учения» (Молчанов, 1988. С.64).

Выделяя, однако, ретенцию как прошедшую «теперь- точку», мы должны помнить сугубо феноменологический подход к разделению времени. В противном случае, если не придерживаться позиции интенционального переживания, можно вполне убедительно вслед за Секстом Эмпириком утверждать, что «если же настоящее время делимо, то оно делится на существующие времена или на несуществующие. И если оно делится на несуществующие времена, то оно уже не будет временем, поскольку делящееся на несуществующие времена не может быть временем. Если же оно делится на существующие времена, то оно уже не будет целиком настоящим временем, но отчасти прошедшим, отчасти - будущим. Вследствие этого оно не будет целиком настоящим и реальным, так как одной части его уже нет, а другой еще нет. Но если доказано, что из трех времен - прошедшего, настоящего и будущего - ни одно не существует, то не будет и времени (вообще)» (Секст Эмпирик, 1976. Т.1. С.351).

Если мы подойдем к этому же вопросу, но с позиций феноменологического анализа времени, то выяснится, что «теперь- точки» вместе с ретенциями и протенциями конституируются в единый интенциональный акт переживания. Каждая из со-

Экологическая концепция социальной установки 257

ставляющих не существует друг без друга, их единство представляет собой некую целостность.

Сама сущность времени изображается не традиционно - от прошлого к будущему через настоящее или наоборот, а как некоторое сцепление. «Мгновения «сейчас прошлого», настоящего и будущего не следуют друг за другом в цепочке временных объектов, но выступают по отношению друг к другу в сложной корреляции с другими, отраженными от них мгновениями, происходит нечто подобное «взрыву», время взрывается и движется через нескончаемую игру отражений своих собственных мгновений, движется не необходимым, а случайным образом» (Подорога, 1988. С.71). Здесь, как и в обычном феноменологическом эпохе, для того, чтобы понять механизм действия времени, надо отбросить все предыдущие условности, которые нам известны о времени объективном. Причем здесь опять проявляется ошибка Гуссерля, о которой мы уже упоминали, он считает психологию естественной наукой и поэтому убежден, что ей недоступна феноменологическая редукция. «...Реальное время, время природы в смысле естественных наук, а также психологии как естественной науки о психическом не являются феноменологическими данными» (Husserliana. Bd. 10. S.4).

Поскольку мы предлагаем именно феноменологический взгляд на психическое и считаем психологию гуманитарной наукой, то исследуемый нами механизм экологического компонента установки должен быть ориентирован на прямое феноменологическое уяснение сущности времени.

Время, таким образом, раскрывается через первичные ориентации сознания. Они являются источниками времени, это временные первичные ориентации сознания. И только на основе этих элементов возникает представление о будущем, настоящем или прошлом. «Временность сознания - лейтмотив феноменологии, и Гуссерль подчеркивал это и в своих ранних, и в более поздних работах» (Молчанов, 1988. С.46). Важно при этом иметь в виду то, что сознание имеет смыслообра- зующую функцию через его временность, Это не значит, что само время производит смысл. В тот момент, когда произво- 258

А.А. Девяткин дится фиксация смысла, параллельно происходит и приостановление временного потока, поскольку сам смысл возникает в интенциональном переживании - приостановить можно только что-то уже движущееся.

Для нас существенным в данном случае является и то, что, подразумевая «наполненность» сознания конкретным содержанием - «сознание о...», мы должны предположить, что вместе с приостановлением темпоральности сознания приостанавливается и то содержание, которое сознание несет в себе.

Таким образом, выделение смысла, осознание переживания или содержания сознания возможно в случае «остановки» времени сознания. Само по себе это создает условия для дальнейшей оценки данного содержания, принятия решения о выборе возможности. Гуссерль для иллюстрации своих размышлений анализирует музыкальную мелодию (объект давний, удобный, но, представляется нам, слишком специфический). Конечно же, по отношению к мелодии лучше, подобно Гуссерлю, говорить о протекающих феноменах. Мелодия представляет собой некое цельное темпоральное образование и условно можно выделить лишь некоторые отрезки, на основе некоторых отдельных неповторяющихся моментов.

A

Р

Е A

Е

Рис. 5. Диаграмма времени Гуссерля

Исследователь Молчанов приводит диаграмму времени, представленную Гуссерлем. Для нас это будет иметь особое значение, ибо, вероятнее всего, сам по себе механизм выбора возможности окружающего мира, который, по нашему мнению, основан на интенциональности экологического компонента, основан именно на различении того, что Гуссерль называет ретенция-«теперь-точка»-протенция.

Экологическая концепция социальной установки 259

«Точка А обозначает первичную «точку-источник», начиная с которого имеет место протекание имманентного времени объекта. Эта точка характеризуется как «теперь». Линия АЕ обозначает ряд «теперь-точек», точек, в которых мы удерживаем тон как настоящий. Однако тон как протекающий феномен погружается в прошлое, и это погружение иллюстрируется линией АА'. Каждая «теперь-точка» существует не самостоятельно, а вместе со своим погружением: ЕА характеризует именно такой континуум фаз - «теперь-точку» с горизонтом прошлого. Гуссерль подчеркивает, что каждая фаза протекания, которая следует за первичной «точкой-источником», является сама по себе непрерывностью, и эта непрерывность, постоянно расширяясь, является непрерывностью прошедших фаз. Само протекание постоянно модифицируется, и точки продолжительности постоянно отступают в прошлое. На правом рисунке сплошная горизонтальная линия обозначает интервал модусов протекания длящегося объекта, имеющего конечную «теперь-точку», начиная с которой ряд «теперь-точек» (Е^) будет относиться к другим объектам. В «конце-точке» продолжительность теряет свою длительность и становится прошлой продолжительностью, которая все глубже погружается в прошлое» (Молчанов, 1988. С.63).

Приведенная выше схема характеризует лишь только взаимоотношение временных фаз, а для анализа самих отношений вводятся понятия «теперь-точка», «ретенция» и «протенция». «Понятие ретенции (Retention - удержание) занимает, пожалуй, центральное место в анализе Гуссерля. Для того чтобы прояснить смысл ретенции, Гуссерль прибегает не к дефинициям через род и видовое отличие, а к описанию посредством сравнения с «точкой-источником». Эта точка, которую Гуссерль называет первоначальным впечатлением, удерживается в сознании как «только-что-прошедшее». Иначе говоря, первоначальное впечатление переходит в ретенцию, причем ретенция является актуально существующей, в то время как «те- перь-точка» объекта тона предстает как «только-что- прошедшая» (Husserliana. Bd. 10. S.16). Ретенция как бы растя- 260 А.А. Девяткин

гивает настоящее («теперь-точку») и удерживает запечатленное содержание: «Единство сознания, которое интенционально охватывает настоящее и прошлое, есть феноменологическое данное» (Husserliana. Bd. 10. S.16). Каждая «теперь-точка» постоянно изменяется от ретенции к ретенции, образуя континуум, где каждая последующая точка является ретенцией предыдущей. В то же время каждая ретенция несет в себе следы первоначального впечатления, или, как выражается Гуссерль, им- прессионального сознания. Гуссерль указывает, что ретенция есть моментальное сознавание фазы, которая уже завершена, и в то же время основание для ретенциального сознавания следующей фазы» (Молчанов, 1988. С.64). Столь пространное изложение работы Молчанова предпринято нами умышленно, ибо важно сохранить не только смысл передаваемого, но и стиль: слишком необычно гуссерлево представление о времени. Эта постоянная необычность для нас, вероятно, основана на имманентной иллюзии каузальности временной организации психического.

Авторами часто не замечается то, на что обращали внимание и Брентано, и Гуссерль: время в психологии вообще отлично от субъективного переживания психологического акта. А для того, чтобы яснее понять это, необходимо опять же совершить феноменологическую редукцию - очистить наши впечатления именно от этого субъективного переживания длительности.

Вероятнее всего, предполагаемая нами способность экологического компонента социальной установки осуществлять конкретный выбор возможности основана на феномене гус- серлевой ретенции: ибо ретенция есть основа рефлексии: «обращение интенциональности к себе требует новой интенцио- нальности - интенциональности рефлексии. Связь между этими интенциональностями возможна благодаря ретенции - ретенция удерживает ретенцию, причем ретенция является не чем-то внешним по отношению к интенциональности, но структурой интенциональности. Эта функция ретенции, пожалуй, самая фундаментальная» (Молчанов, 1988. С.66).

Экологическая концепция социальной установки 261

То есть существует механизм, который имеет свойство удерживать одновременно точку в разных временных планах. Это вполне может быть основой антиципации. Если у Гибсона будущее событие может быть предвосхищено на основе встроенности его в прошлое и настоящее, то здесь подобная встроенность обеспечивается удержанием и сравнением в момент ретенции. Важно отметить, что суть процесса может быть понятна только на основе интенционального переживания.

Следовательно, нам надо отстраниться на этом этапе от попыток обеспечить каузальное понимание времени. Обыденному сознанию мешает в этом случае иллюзия имманентной каузальности: мы склонны соотносить различные события, исходя из их временной последовательности. Прошлое, следующее за настоящим, всегда связывается с ним причинно-следственными отношениями. Однако это не больше, чем иллюзия, ибо каузально могут быть связаны конкретные события, но никак не время (даже понимаемое событийно).

Совершенно очевидно, что на уровне действия интенционального переживания (в момент формирования смысла, уяснения сущности) действует интенциональный, но не каузальный механизм психики.

Выделяя уровень экологического компонента социальной установки, мы очерчиваем именно круг действия интенцио- нального механизма. Эта мысль основана на том представлении, что окружающий мир и индивид в нем устроены особым образом - экологически: они взаимозависимы, встроены друг в друга, мир располагает возможностями для удовлетворения потребностей индивида.

Данное экологическое устройство мира функционирует на уровне докогнитивного и доаффективного взаимоотношения, то есть реальные решения принимаются организмом чаще всего не на основе существующих знаний или эмоций, но на основе принципов экологического взаимодействия индивида с окружающим миром. Этот базовый принцип включает в себя, помимо принципа встроенности и взаимозависимости, еще и 262

А. А. Девяткин механизм интенциональности на экологическом уровне взаимодействия психики с окружающим миром. В свое время Д.Ф. Ломов предлагал термин «живое время» в отличие от понятия «физическое время» (см.: Ломов, 1989. С.27).

Причем главное здесь не субъективность-объективность, а неразрывное единство в рамках живого организма прошлого, настоящего и будущего времени. В живом организме всегда присутствует в той или иной форме любое время - ретенция в этом случае удерживается до тех пор, пока есть индивидуальная психическая жизнь. Организм сам удерживает прошлое через наличие функционирующей в «теперь-точке» живой системы, которая и будущее (протенцию) выберет в соответствии с удержанной ретенцией.

Таков в принципе экологический механизм антиципации. Поскольку же индивид извлекает основы своего существования из возможностей окружающего мира, то, естественно, антиципация будет направлена прежде всего на возможности окружающего мира.

Но мы говорим об уровне человеческой организации организма, потому на экологическом уровне антиципации уже подключается психический механизм оценки и выбора возможности в виде интенциональности экологического компонента социальной установки.

Все моменты антиципации невозможны без так называемой протенции. Под этим термином Гуссерль понимает зеркальное отражение ретенции - удержание «теперь-точки» в будущем. Если ретенция выполняет роль первичного запоминания (удержание «теперь-точки»), то протенция выполняет роль первичного предвосхищения. Она движется как бы впереди «теперь-точки», обеспечивая готовность для нее с последующим переходом в ретенцию. «Протенция характеризует сознание как готовность к восприятию, как активность, которая подготавливает восприятие, «создает» его, а не просто копирует предмет. Таким образом, единство фаз «ретенция-теперь- протенция» является наиболее общей структурой внутреннего

Экологическая концепция социальной установки 263

времени и (...) интенциональных актов» (Молчанов, 1988. С.64).

Следует помнить при этом, что интенциональное переживание является и смыслообразующим моментом одновременно. Для нас это означает, что в момент формирования смысла происходит удержание ретенции-»теперь-точки»-про- тенции, которая позволяет осуществить экологическую антиципацию. Поскольку и смыслообразующие и темпоральные характеристики интенционального переживания взаимосвязаны, то те возможности, которые индивид извлекает из окружающего мира в момент их выбора, должны быть оценены с точки зрения смысла и на основе механизма времени.

Время и смысл в рамках живого организма в условиях окружающего мира с его возможностями (но не искусственных условий экспериментального изучения!) являются обосновывающими факторами интенциональности экологического компонента социальной установки.

В свое время Мерло-Понти опубликовал работу «Феноменология восприятия», в которой развивает механизм времени Гуссерля. Авторитет Мерло-Понти чрезвычайно велик не только во Франции: он является одним из ведущих философов и феноменологических психологов современности. Исследователь В.И. Молчанов, анализируя структуру внутреннего времени у Гуссерля, приводит чрезвычайно интересное замечание Мерло-Понти относительно ретенции-«теперь-точки»- протенции: «Можно представить этот феномен, как это делает Гуссерль, с помощью диаграммы. Для того, чтобы завершить ее, должны быть добавлены симметричные перспективы про- тенций. Время - это не линия, а сеть интенциональностей. (... ) Горизонтальная линия: ряд «настоящих моментов». Наклонные линии: Abschattungen («профили», «перспективы». - А.Д.) тех же самых «настоящих моментов», которые видны из последующего «настоящего момента». Вертикальные линии: следующие один за другим Abschattungen одного и того же «настоящего момента» (цит. по: Молчанов, 1988. С.65). 264

А.А. Девяткин

Прошлое А ВС Будущее

«В процессе восприятия длящегося объекта ретенция, согласно Гуссерлю, не может быть единичной. Она сразу же тянет за собой целый «ретенциальный шлейф». Отсюда следует, что ретенция удерживает не только отдельные точки длящегося объекта (отдельные тоны мелодии), но и образует единство ретенционального сознания. «Теперь-точку» с цепочкой ретенций можно изобразить так:

J R1 R2 R3

Рис. 7. Диаграмма единства ретенционального сознания

Таким образом, ретенция обладает двойной интенциональ- ностью. «Поперечная» интенциональность, то есть собственно «первичное запоминание», служит для конституирования имманентного времени объекта; «продольная» интенциональность «конструирует единство этого запоминания в потоке»

Экологическая концепция социальной установки 265

(Husserliana. Bd. 10. S. 80). Поскольку ретенция удерживает и объект, и поток, в котором он длится, она создает возможность рефлексии, то есть возможность направить внимание на удержанную фазу и даже на целый ряд таких фаз» (Молчанов, 1988. С.65).

Именно в этой рефлексии сознания заложена возможность существования интенциональности экологического компонента социальной установки.

Если вспомнить, что в свое время Д.Н. Узнадзе говорил об некоем «особом восприятии» как механизме самого первичного анализа ситуации в момент формирования установки, то станет очевидной его похожесть на характеристики протен- ции, которая тоже имеет свойство «подготавливать место для первичного впечатления» и обладает свойством подготавливать восприятие, «создавать» его. Причем сама протенция обладает определенным свойством активности, которая позволяет ей осуществлять подобное первичное предвосхищение, ожидание.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что механизм Р-ТТ-П (ретенция-»теперь-точка»-протенция), являясь конституирующей базой для формирования смысла в момент интенционального переживания, времени и самого акта интенциональности, является вполне реальным средством первичной экологической оценки и выбора возможностей окружающего мира.

Нам представляется, что данный механизм интенциональ- ности «находится» именно в социальной установке как уникальном психическом образовании, находящемся на «стыке» индивида (потребности) и окружающего мира (возможности).

Экологический подход к пониманию возможностей окружающего мира, его устройства и взаимодействия с индивидом позволяет говорить о существовании особого компонента социальной установки - экологического компонента. Именно в границах этого экологического компонента функционирует механизм интенциональности, позволяющий производить первичный (экологический) выбор возможностей окружающего мира. 266 А.А. Девяткин

В связи с изложенным выше подходом необходимо хотя бы кратко остановиться на так называемой феноменологической редукции или на эпохе, поскольку именно феноменологическая редукция лежит в основе всего философского подхода Э. Гуссерля.

<< | >>
Источник: А.А. Девяткин. Явление социальной установки в психологии ХХ века: Монография / Калинингр. ун-т. - Калининград. - 309 с.. 1999

Еще по теме Время как смылообразующий фактор структурирования социальной установки:

  1. Проблема формирования социальной установки в экологической концепции социальной установки
  2. Проблемы социальной установки в теории установки Д.Н.Узнадзе
  3. ВРЕМЯ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТ
  4. § 1. Природа как фактор социальной и экономической эволюции
  5. 34. КУЛЬТУРА КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ
  6. 3.3. Коммуникативно-поведенческие установки учителя как показатель профессионально-личностной готовности к гуманистически-ориентированному полисубъектному взаимодействию в социально-образовательной среде
  7. Основные проблемы исследования социальной установки в общей и социальной психологии
  8. §7. СЛОЖНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ И СОЦИАЛЬНО- ПСИХИЧЕСКАЯ СРЕДА ВООБЩЕ КАК ФАКТОР
  9. «Определение общества как предмета социологии». Факторы социальной эволюции
  10. Глава 1. Право как фактор социальной регуляции поведения личности
  11. Тема:              Стресс как экологический фактор. Социально демографические проблемы в экологии человека
  12. Социальные установки: оценивая социальный мир
- Cоциальная психология - Возрастная психология - Гендерная психология - Детская психология общения - Детский аутизм - История психологии - Клиническая психология - Коммуникации и общение - Логопсихология - Матметоды и моделирование в психологии - Мотивации человека - Общая психология (теория) - Педагогическая психология - Популярная психология - Практическая психология - Психические процессы - Психокоррекция - Психологический тренинг - Психологическое консультирование - Психология в образовании - Психология лидерства - Психология личности - Психология менеджмента - Психология педагогической деятельности - Психология развития и возрастная психология - Психология стресса - Психология труда - Психология управления - Психосоматика - Психотерапия - Психофизиология - Самосовершенствование - Семейная психология - Социальная психология - Специальная психология - Экстремальная психология - Юридическая психология -