§ 1. УСЛОВИЯ, В КОТОРЫХ СОЦИАЛИЗМ НАХОДИТСЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Мы пытались в этом труде определить главные факторы современной эволюции общества. Мы исследовали влияние открытий и изменений в науке и промышленности, влияние сближения между народами, достигнутого посредством пара и электричества, влияние изменений в образе мыслей и влияние многих других факторов.

Человек, как и все живые существа, не может жить, не приспосабливаясь к своей среде. Он приноравливается к ней посредством медленного процесса развития, а не посредством насильственных переворотов. Так как причины, вызвавшие современную эволюцию, возникли слишком недавно, чтобы мы могли располагать каким-либо средством в точности узнать, к чему они приведут, то мы могли указать лишь в общих чертах, каково должно быть влияние каждой из них.

Мы указали пункты, в которых стремления социалистов совпадают с происходящей перед нами эволюцией общества. Но такие совпадения встречались очень редко. Напротив, мы видели, что большая часть социалистических теорий находится в явном противоречии с законами, управляющими современным миром, и что осуществление этих теорий привело бы нас снова к низшим, давно уже пройденным ступеням цивилизации. Вот почему мы установили, что уровень современного положения народов на ступенях цивилизации определяется довольно точно степенью сопротивления их социализму.

Союз одинаковых интересов, единственная практическая форма солидарности, и экономическая конкуренция, форма современной борьбы за существование, являются насущными потребностями настоящего времени. Социализм едва терпит первую и стремится совершенно упразднить вторую. Единственная власть, какую он признает, — это власть народных собраний. Отдельная личность для него ничто, но уже только потому, что она — частица толпы, она обладает всеми качествами и всеми правами. Психология же, наоборот, учит нас, что человеческая личность, входя в состав толпы, теряет большую часть умственных качеств, составляющих ее силу.

Пренебрегать союзами и желать уничтожения конкуренции, как это предлагает социализм, значит пытаться парализовать могучие рычаги новейшего времени. Не в том дело, чтобы знать, благодетельна или вредна конкуренция; следует доискаться, действительно ли она неизбежна, и, признавая ее такою, стараться примениться к ней.

Мы показали, что экономическая конкуренция, которая в конце концов сокрушила бы отдельную личность, нашла себе естественный, образовавшийся сам собой, без участия какой-либо теории, противовес в объединении одинаковых интересов. Союзы рабочих с одной стороны, союзы хозяев с другой, могут бороться с равными силами, чего не могла бы сделать отдельная личность. Без сомнения, это только замена самодержавия одного лица самодержавием многих, и ничто не дает основания думать, что второе будет менее тяжким, чем первое, даже кажется, что обратное можно считать очевидным. Очевидно также, что коллективные тирании переносились всегда с наибольшей покорностью. Никогда самый лютый тиран не мог бы себе позволить таких проявлений кровавого деспотизма, какие безнаказанно совершали во времена революции темные безымянные комитеты, действовавшие во имя истинных или воображаемых общих интересов.

Мы показали также, что, несмотря на полное противоречие между принципами социализма и данными современной науки, он обладает огромной силой вследствие стремления его принять религиозную форму. Тогда он является уже не теорией, которую можно оспаривать, а настоящим догматом, которому нужно подчиняться, и власть которого над душами неограниченна.

Именно по этой причине социализм — самая страшная из опасностей, когда-либо грозивших современному обществу. Полное его торжество вполне возможно, и потому не будет бесполезным указать, что он даст народу, который подчинением своей судьбы этому страшному властителю думает обеспечить свое благополучие.

Прежде всего припомним главные социалистические догматы и причины, могущие заставить принять их.

Не касаясь фантастических сторон бесчисленных программ теоретиков и рассматривая лишь их сущность и возможность осуществления у некоторых народов того, что дается естественной эволюцией, мы найдем, что эти программы сводятся к четырем главным пунктам:

1. Уничтожение слишком большой неравномерности богатств посредством прогрессивных налогов и особенно — достаточно высоких пошлин на наследство;

2. Постепенное расширение прав государства или, если угодно, той общины, которая заменит государство и будет отличаться от него лишь названием;

3. Передача государству земли, капиталов, промышленности и предприятий всякого рода, т. е. отчуждение их от нынешних владельцев в пользу общины;

4. Уничтожение свободной конкуренции и уравнение заработной платы.

Очевидно, осуществление первого пункта возможно, и можно признать, хотя это еще совсем не доказано, что попытка передавать каждому поколению в общине избыток богатств, собранных прошлыми поколениями, и тем избегнуть образования денежной аристократии, иногда более тяжелой и гнетущей, чем старый феодальный строй, представит некоторые преимущества или, по крайней мере, явится актом справедливости.

Что касается других положений и, в особенности, прогрессивного расширения прав государства, результатом чего явилось бы уничтожение свободной конкуренции, а затем и уравнение заработка, то проведение их в жизнь повело бы лишь к разорению страны, так как такие меры, несовместимые с естественным порядком вещей, поставили бы допустивший их у себя народ в положение, явно не выгодное относительно его соперников, и вскоре заставили бы его уступить им место. Мы не говорим, что этот идеал неосуществим, так как уже показали, что некоторые народы все более и более стремятся к постепенному расширению роли государства; но мы также видели, что исключительно благодаря этому обстоятельству эти нации вступили на путь упадка.

Итак, мечта социалистов может еще осуществиться относительно этих разных пунктов, и именно по образцу, указанному английским писателем Киддом:

«В наступающую эру неустанные и продолжительные усилия народов добиться социального равенства в борьбе за существование, а также равенства политических прав вместо ограничения вмешательства государства неизбежно вызовут постепенное распространение этого вмешательства почти во все стороны нашей общественной жизни. Нужно ожидать, что это стремление к регламентации, к контролю, к ограничению прав богатства и капитала усилится до того, что само государство возьмет на себя эти права во всех тех случаях, когда будет доказано, что оставление их в частных руках идет вразрез народным интересам».

Социалистический идеал в совершенстве сформулирован в этих строках. Когда видишь, что такую программу принимают просвещенные умы, то сразу постигаешь, какие успехи сделали идеи социалистов и какое они оказали разрушительное влияние.

В этом особенно и заключается их опасность. Современный социализм — гораздо более умственное настроение, чем доктрина. Он является столь угрожающим не вследствие сравнительно еще очень слабых изменений, происшедших под его влиянием в душе народа, а вследствие произведенных им уже весьма значительных изменений в душе правящих классов. Современная буржуазия уже не уверена в законности своих прав. Впрочем, она ни в чем не уверена и ничего не может защищать; она поддается всяким россказням и трепещет перед самыми жалкими болтунами. Она лишена той твердой воли, той дисциплины, той общности чувств, которые служат связующим цементом обществ, и без которых до сих пор не могло существовать ни одно человеческое сообщество.

Верить революционным инстинктам толпы — значит быть жертвой самой обманчивой внешности. Возмущения толпы не что иное, как бешеные порывы одной минуты. Под влиянием свойственных ей консервативных инстинктов, она скоро возвращается к прошлому и сама требует восстановления идолов, разрушенных ею в момент взрыва своих страстей. История Франции уже сто лет как твердит нам об этом на каждой странице. Едва наша революция окончила дело разрушения, как почти все, что она ниспровергла — учреждения политические и религиозные — все было немедленно восстановлено под новыми названиями; только что отведенная в сторону река вновь потекла по прежнему руслу.

Социальные перевороты никогда не начинаются снизу, а всегда — сверху. Разве нашу великую революцию произвел народ? Конечно, нет. Он никогда бы о ней и не думал. Она была спущена с цепи дворянством и правящими классами. Эта истина многим покажется несколько новой, но она станет общепонятной, когда психология менее элементарная, чем та, которой мы обходимся теперь, разъяснит нам, что внешние события всегда являются следствием некоторых безотчетных состояний нашего духа.

Мы знаем, каково было в момент французской революции состояние умов, которое на наших глазах повторяется вновь: трогательный гуманитаризм, который, начав идиллией и речами философов, кончил гильотиной. Это самое настроение, с виду столь безобидное, в действительности столь опасное, вскоре привело к расслаблению и разложению правящих классов. Они не имели больше веры в себя и, как справедливо заметил Мишле, сами оказались врагами собственного дела. Когда ночью 4 августа 1789 г. дворянство отреклось от своих привилегий и вековых прав, революция свершилась. Народу оставалось лишь следовать в указанном ему направлении, и тут он, как всегда, дошел до крайностей. Он не замедлил отрубить головы честным филантропам, которые так легко отказались от самозащиту. История не выразила к ним почти никакого сожаления. Однако они заслуживают снисхождения со стороны философов, привыкших определять отдаленные причины наших поступков. В самом деле, могло ли еще дворянство защищать те права, от которых оно так легко отказалось? Под влиянием теорий и речей, накопившихся за целый век, верования постепенно изменились. Идеи, постепенно овладевшие правящими классами, приобрели, наконец, такую власть, что их было уже невозможно оспаривать. Силы, создаваемые нашими бессознательными стремлениями, всегда непреодолимы. Разум не знает их, а если бы и знал, то ничего не мог бы сделать против них.

А между тем эти темные и верховные силы и являются настоящими двигателями истории. Человек действует, а они его направляют и часто — совсем наперекор самым очевидным его интересам. Эти-то таинственные нити и двигали всеми этими блестящими марионетками, о слабостях и подвигах которых рассказывают нам книги. Благодаря отдаленности их эпохи, мы часто знаем лучше, чем знали они, самые сокровенные причины их действий.

Опасность настоящего момента лежит в бессознательной работе нашего духа, создаваемой различными влияниями. Мы снова охвачены теми же чувствами болезненного гуманитаризма, который дал уже нам революцию, самую кровавую в истории, террор, Наполеона, гибель трех миллионов людей и страшное нашествие, вызванное его наследником. Какую услугу оказало бы человечеству благодетельное божество, которое уничтожило бы гибельную расу филантропов и, уж заодно, не менее гибельную породу болтунов!

Но опыта, сделанного сто лет назад, оказалось недостаточно, и возрождение этого самого смутного гуманитаризма, — гуманитаризма слов, а не чувств, гибельного наследия наших старых христианских идей, — стало самым серьезным фактором успеха современного социализма. Под его разлагающим и бессознательным влиянием правящие классы потеряли всякую веру в справедливость своего дела. Они все более и более уступают вожакам, требования которых расширяются по мере уступок. Эти вожаки будут удовлетворены лишь тогда, когда возьмут у противников все — и состояние и жизнь. Историку будущего, когда он узнает разрушения, причиненные нашей слабостью, и распадение цивилизаций, которые мы так плохо защищали, будет очень легко показать, насколько неизбежный заслуженны были эти бедствия.

Не следует надеяться, что нелепость большей части социалистических теорий может помешать их торжеству. Эти теории содержат в себе не больше невероятных химер, чем религиозные верования, столь давно управляющие душой народов. Нелогичность верования никогда не мешала его распространению. А социализм — гораздо более религиозное верование, чем рассудочная теория. Ему подчиняются, но его не оспаривают.

Во всяком случае, социализм как верование стоит неизмеримо ниже других религий. Религии обещали после смерти блаженство, призрачность, которого не поддавалась точному доказательству. Религия социалистов, вместо небесного блаженства, призрачность которого никто не может проверить, обещает нам блаженство земное, в неосуществимости которого каждый может легко удостовериться. Опыт скоро покажет приверженцам социалистических иллюзий всю тщетность их мечты, и тогда они с яростью разобьют идола, которого почитали, прежде чем познать. К несчастью, такой опыт может быть сделан лишь при условии предварительного разрушения общества.

<< | >>
Источник: Гюстав Лебон. Психология социализма. М.: Макет, - 544 с. - (Серия: Памятники здравой мысли). 1996

Еще по теме § 1. УСЛОВИЯ, В КОТОРЫХ СОЦИАЛИЗМ НАХОДИТСЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ:

  1. § 2. ПРИЧИНЫ РАЗВИТИЯ СОЦИАЛИЗМА В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
  2. § 1. В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ СОЦИАЛИЗМ СТРЕМИТСЯ ЗАМЕНИТЬ СОБОЙ СТАРЫЕ ВЕРОВАНИЯ
  3. ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЯ, ВЫПОЛНЯЕТ ИХ И НАХОДИТ ЧЕЛОВЕКА С ОТЕЧЕСКИМ СЕРДЦЕМ
  4. Совершенствование методики (с I960 г. по настоящее время)
  5. ГЛАВА ВТОРАЯ РАЗВИТИЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
  6. РЕЧЬ ПЯТАЯ, В КОТОРОЙ РАЗРЕШАЕТСЯ ЕЩЕ ОДНО ЗАТРУДНЕНИЕ (ПО ВИДИМОМУ, БОЛЕЕ СЕРЬЕЗНОЕ, ЧЕМ ОСТАЛЬНЫЕ) — ОТНОСИТЕЛЬНО СИМВОЛИЧЕСКОГО СОЗЕРЦАНИЯ ЯВЛЕНИЙ БОЖЕСТВЕННЫХ. В НЕЙ ЖЕ ДАЕТСЯ БОЛЕЕ ПОЛНЫЙ ОТВЕТ И НА ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ВОПРОС, КОТОРЫЙ И ВЫЗВАЛ К ЖИЗНИ НАСТОЯЩЕЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
  7. Пенитенциарной науки и практики с середины 80-х годов по настоящее время
  8. ГЛАВА СЕДЬМАЯ СОСТОЯНИЕ ЛАТИНСКИХ НАРОДОВ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
  9. 2 Общественные группы, которые ввиду своих условий жизни и уровня цивилизации не участвовали в соглашениях, которыми устанавливались международные нормы
  10. 36. Ограничения применения ст. 2279, установленные в настоящее время: макроимущество и микроимущество.
  11. 111.29. Островский А.Н. Записка о положении драматического искусства в России в настоящее время
  12. ЧЕГО ДОЛЖЕН УЧИТЕЛЬ ОСТЕРЕГАТЬСЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ И ЧЕГО ВСЕГДА ПРИДЕРЖИВАТЬСЯ?1
  13. § 2. ЧТО ОБЕЩАЕТ УСПЕХ СОЦИАЛИЗМА ТЕМ НАРОДАМ, СРЕДИ КОТОРЫХ ОН ВОСТОРЖЕСТВУЕТ
  14. Ь) ПОТРЕБНОСТИ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЕ КОРЕНЯТСЯ В УСЛОВИЯХ ЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ
  15. А. Условия, при которых возможно ретроспективное и невозможно перспективное высказывание
- Cоциальная психология - Возрастная психология - Гендерная психология - Детская психология общения - Детский аутизм - История психологии - Клиническая психология - Коммуникации и общение - Логопсихология - Матметоды и моделирование в психологии - Мотивации человека - Общая психология (теория) - Педагогическая психология - Популярная психология - Практическая психология - Психические процессы - Психокоррекция - Психологический тренинг - Психологическое консультирование - Психология в образовании - Психология лидерства - Психология личности - Психология менеджмента - Психология педагогической деятельности - Психология развития и возрастная психология - Психология стресса - Психология труда - Психология управления - Психосоматика - Психотерапия - Психофизиология - Самосовершенствование - Семейная психология - Социальная психология - Специальная психология - Экстремальная психология - Юридическая психология -