<<
>>

Глава з. Применение законов об авторском праве угрожает основным правам человека

Право на тайну связи

Когда я (Рик Фальквинге) шесть лет назад основал первую в мире Пиратскую партию, мы определили три основных принципа нашей политики: свобода обмена культурными ценностями, свобода доступа к знаниям и всеобщая неприкосновенность частной жизни.

Именно такие ценности доминировали в кругах активистов. Уже тогда я интуитивно чувствовал, что эти темы взаимосвязаны, но мне потребовалась пара месяцев, чтобы понять, как именно переплетены право на неприкосновенность частной жизни и право на обмен культурными ценностями.

Когда я осознал эту взаимосвязь, она оказалась настолько очевидной, что ее оказалось несложно выразить следующим образом: в том виде, в каком авторское право существует сегодня, оно не может сосуществовать с правом на тайну связи.

Предположим, что я послал вам электронное письмо. В нем может содержаться музыкальный файл. Если мы общаемся в видеочате, я могу показать вам видеоклип, защищенный законом о копирайте. Для того чтобы при нынешней практике правоприменения законов о копирайте установить этот факт, необходимо пренебречь правом на тайну переписки. Другими словами, для этого нужно перлюстрировать весь траффик, проходящий между компьютерами.

Невозможно разрешить право на тайну переписки для какого-то одного определенного контента и запретить для другого. Для этого необходимо пренебречь гарантиями прав на тайну частной жизни и проанализировать всю пересылаемую информацию, поделив ее на разрешенную и

запрещенную. Ho суть в том, что в этот момент право уже нарушено — защищается либо все, либо ничего.

Таким образом, мы находимся на распутье. Мы — общество — можем утверждать, что копирайт — это самое важное, что у нас есть, и отказаться от права на тайну связи. Либо мы можем утверждать, что тайна связи имеет большую ценность, даже если в ходе коммуникации может происходить обмен информацией, защищенной авторскими правами.

Между этими двумя позициями нет золотой середины.

Сегодня уже очевидно, что индустрия копирайта прекрасно это понимает и потому упорно старается искоренять право на тайну связи для того, чтобы защитить существующий сейчас спорный уровень защиты авторских прав. Телеграмма, обнародованная сайтом Wikileaksl73' в декабре 2010 года, содержала перечень требований индустрии копирайта США, переданных правительству Швеции ЯРА174'. В этой телеграмме посольство США в Швеции высоко оценило работу шведского министерства юстиции, отметив, что его действия носили «целесообразный характер» и оно добилось больших успехов, фактически выполняя требования американской индустрии копирайта, направленные против собственного народа.

Практически все законы, принятые «Большим братом»175' за последние несколько лет, соответствовали этим требованиям. Обязанность хранить все данные, ис- поднять ipred[76\ принять «закон трех страйков»'[40]', открыть полицейским доступ к IP для регистрации мелких преступлений, отменить неприкосновенность средств передачи информации (mere conduit messenger immunity) — все это содержалось в требованиях.

Индустрия авторского права активно поддерживает перестройку общества в духе Большого Брата, поскольку она понимает, что это единственный способ сохранения копирайта. Пришло время вышвырнуть эту индустрию из законодательного процесса.

Одним из основных требований Пиратской партии является применение в онлайне тех же законов, что действуют в офлайне. Эти требования абсолютно разумны. Интернет не является чем-то сверхъестественным, он часть нашей реальности. Проблемы начинаются тогда, когда устаревшая, но влиятельная индустрия начинает осознавать, что справедливое и равное применение законов означает, что она более не сможет навязывать свою монополию распространения данных.

Чтобы понять всю абсурдность требований индустрии копирайта, давайте поразмышляем, какие права мы считаем основными и неотъемлемыми в реальном, аналоговом мире. Это права, которые уже применяются и к цифровому миру, но там они скрыты и запутаны в юридических хитросплетениях.

Давайте рассмотрим права, которыми я обладаю при общении с кем-нибудь по аналоговым каналам — с помощью бумаги, ручки, конверта и почтовой марки. Te же самые права должны сохраняться (по крайней мере теоретически) при использовании цифровых коммуникаций, поскольку закон не разделяет способы коммуникации. К несчастью для индустрии копирайта, внедрение наших прав в онлайне означало бы, что ее монополию становится абсолютно невозможно навязать, поэтому сейчас ведется атака на фундаментальные права на всех уровнях. Ho это не значит, что у нас нет этих самых прав.

Когда я пишу кому-нибудь письмо, то только я выбираю, указать ли мне свое имя в письме внутри конверта, или на конверте, или и там, и там, или вообще не указывать. Это моя естественная прерогатива выбирать — общаться мне анонимно или нет. Это право принадлежит нам в аналоговых коммуникациях согласно закону, соответственно, абсолютно разумно требование, чтобы этот же закон применялся также и в онлайне.

Когда я пишу письмо кому-нибудь, никто не имеет права перехватить это письмо при транспортировке, вскрыть и изучить его содержимое, если только я не нахожусь под подозрением в совершении конкретного преступления. Только в этом случае правоохранительные органы (и только они) могут это сделать. Разумеется, на меня не может быть возложена обязанность помогать кому-либо вскрывать мои письма и вникать в их смысл. Совершенно логично потребовать, чтобы такое положение было также применимо и в онлайне.

Когда я пишу письмо, ни у какой третьей стороны нет права изменить его содержимое при его транспортировке или отказать в доставке. Разве не разумно, чтобы это было применимо и в онлайне?

Когда я пишу письмо, ни у кого нет права стоять рядом с почтовым ящиком и требовать, чтобы им была дана возможность записывать данные обо всех моих сообщениях: с кем я переписываюсь, когда и как долго. И в этом случае требовать, чтобы также делалось в онлайне — разумно.

Когда я пишу письмо, почтальон, который доставляет письмо получателю, ни при каких обстоятельствах не несет ответственность за то, что я там написал. Ответственность почтальона не может быть распространена на содержание

писем («почтальонский иммунитет»). Совершенно разумно требовать, чтобы подобное положение применялось и в онлайне.

Все перечисленные выше фундаментальные права находятся под непрерывной атакой со стороны индустрии копирайта. Ее представители судятся с провайдерами и требуют, чтобы последние устанавливали дорогостоящее техническое оборудование для прослушки и цензуры. Они постоянно подкапываются под «почтальонский иммунитет», который долгое время являлся одним из принципов работы по передаче сообщений; требуют от властей идентификации людей, задействованных в коммуникациях; даже хотят, чтобы власти отказали нам в возможности пользоваться своими фундаментальными правами. У них хватает наглости предлагать ввести цензуру с целью сохранить их монополию на медиадистрибуцию.

Все это основывается на том обстоятельстве, что любой канал цифровой коммуникации может быть использован как для частной корреспонденции, так и для передачи цифровых копий работ, защищенных авторским правом. Разделить их невозможно, не предоставив индустрии копирайта возможности преодолеть табу на тайну частной корреспонденции, право, которое Пиратская партия не готова уступить.

Это именно те гражданские свободы, за которые наши предки сражались, проливали кровь и умирали. Абсолютно недопустимо, чтобы устаревшая посредническая индустрия требовала, чтобы мы поступились своими правами ради сохранения ее монополии на развлечения, и требовала для себя даже большей власти, чем необходимая правоохранительным органам для поимки настоящих преступников. Впрочем, в этом нет ничего нового.

Когда в 1960-х годах появились первые копировальные аппараты, книгоиздатели пытались их запретить на основании того, что ими можно пользоваться, чтобы копировать книги, а затем посылать копии почтой. Однако издателям указали их место. Хотя монополия копирайта по-прежнему

сильна, у нее нет права срывать печати на корреспонденции, просто чтобы проверить, не нарушен ли там копирайт. Это незыблемо в офлайне. Требовать, чтобы такие же правила действовали в онлайне — абсолютно разумно.

Индустрия копирайта порой жалуется, что интернет — территория без законов, и что те же законы и права, что существуют в офлайне, должны применяться и в онлайне. С этим Пиратская партия не может не согласиться.

К несчастью, происходит обратное. Корпорации пытаются захватить контроль над нашими средствами коммуникации, твердя про заботу о копирайте. Зачастую им помогают политики, которые стремятся к тому же контролю, рассказывая про террористов или какую-нибудь маккартистскую страшилку178'. Нам следует смотреть на это в свете тех перспектив, которые в 2011 году открыли арабские революции.

При этом мы наблюдаем тайное согласие во властях, и это тревожит. Их растущее желание знать, о чем и с кем мы разговариваем, причем желание, открыто выражаемое корпорациями и политиками, — причина для беспокойства. Хуже того, это не только вопрос тайного прослушивания и досмотра. Корпорации и политики явно хотят и добиваются для себя права принуждать нас молчать.

Индустрия копирайта добивается права установить рубильники на наших линиях связи. Если мы говорим о чем-то неприятном властям или индустрии копирайта, то связь может быть оборвана. Всего двадцать лет назад это казалось ужасающей перспективой, но сегодня это стало реальностью. He верите? Попробуйте поговорить в MSN или Facebook о ссылках на The Pirate Bay и наблюдайте, как вдруг наступает тишина. Индустрия копирайта добивается, чтобы эта практика стала повсеместной. То же самое делают и политики — только по своим мотивам.

Хотя конечные цели у индустрии копирайта и политиков «Большого Брата» могут разниться, они все равно продвигают одни и те же преобразования, совместно борются за контроль над нашими коммуникациями.

Физические передвижения граждан также поминутно отслеживаются с точностью до улицы и архивируются.

Вы бы воспротивились, если бы все это утвердилось окончательно? Если бы все, что вы говорили, уходило бы в тишину, не достигнув адресата, если бы режим мог удаленно следить, кто, когда и с кем встречается, мог отключать все ваши средства коммуникации одним нажатием кнопки?

Вряд ли у стран Запада есть моральные основания критиковать Китай или рушащиеся режимы арабского мира.

Ho все же, в этой кромешной тьме есть протестное движение, которое становится сильней с каждым днем.

Активисты работают ночами напролет, чтобы победить слежку и надзор, чтобы обеспечить свободу слова, придумывая новые технологии для этой игры в кошки-мышки. Это герои нашего поколения. Чтобы обеспечить свободу слова и свободу печати, они разрабатывают не отслеживаемые и не блокируемые средства коммуникации. Таким образом они бьют монополию копирайта в самое незащищенное место — хотя, возможно, это всего лишь побочный эффект.

Свободное и открытое программное обеспечение находится на передовой линии борьбы с «Большим Братом». Оно доступно для детального изучения, что делает невозможным установку секретных рубильников или осуществление тайного прослушивания, и при необходимости может распространиться со скоростью пожара. Более того, оно отменяет монополию копирайта, борясь с ней с помощью совместных всеобщих методов разработки новых программ, разрывая связь между навязанным копирайтом и последующими репрессиями. Свободные операционные системы и программы для коммуникации являются основой для будущего нашей свободы слова, также как и свободы слова нынешних хозяев положения.

Программное обеспечение, создаваемое героическими активистами, является гарантией наших гражданских свобод. Это свободные программы вроде Тог, и FreeNet, и 12Р^[41]\ а также TextSecure и RedPhone. Тот факт, что благодаря им настоящие преступники также могут избегать прослушивания — это «незначительная» цена за наши права: завтра и нас могут счесть нарушителями, виновными «в подрывной деятельности». Помимо прочего, эти инструменты используются людьми, которые восстают против нынешних коррумпированных режимов, и нам следует это учитывать.

В то же время, свободное программное обеспечение по необходимости производится таким образом, чтобы монополию копирайта было невозможно навязать, поскольку оно защищено от прослушивания, является анонимным средством связи, необходимым для гарантии наших гражданских свобод. Майк Масник из Techdirt^ недавно заметил, что «пиратство и свобода выглядят удивительно похожими».

Возможно, принципы FreeNet^ выражают это более ясно:

Невозможно гарантировать свободу слова и одновременно навязывать монополию копирайта. Поэтому любая технология, созданная, чтобы гарантировать свободу слова, должна также предотвращать усиление монополии копирайта.

Сражения за фундаментальное право свободы слова и за победу над монополией копирайта — это одни и те же сражения. Поэтому революции будут производиться с помощью инструментов, которые не просто вне монополии копирайта, а активно противодействуют ей. Революция не будет иметь надлежащей лицензии.

Блокировка и цензура интернета

«Детская порнография — это превосходно, — с энтузиазмом заявлял выступающий на подиуме. — Превосходно, потому что политики понимают детскую порнографию. Разыгрывая эту карту, мы сможем заставить их действовать и начать блокировать сайты. А когда они это сделают, мы сможем заставить блокировать сайты для файлообмена».

Эта речь была произнесена на семинаре «Швеция — безопасная бухта для пиратов?», организованном Американской внешнеторговой палатой в Стокгольме 27 мая 2007 года. Выступал Йохан Шлютер[42] из датской Антипират - ской группы — лоббистской организации ассоциаций индустрии музыки и кино, таких как IFPI^ и другие.

Нас было трое пиратов в аудитории: Кристиан Энг- стрём, Рик Фальквинге и ветеран интернет-активизма Оскар Шварц^Ч Оскар написал статью о семинаре в журнале «Компьютерная Швеция»[851 сразу после его окончания. Рик и Кристиан чуть позже написали о нем в своих блогах.

«Однажды у нас появится огромный фильтр, который мы разрабатываем в тесной взаимосвязи с IFPI и MPAt86L Мы постоянно мониторим сеть на предмет детской порнографии, чтобы показать политикам, что фильтрация работает. Детская порнография — это то, что им понятно», — с ухмылкой сказал Йохан Шлютер. Он буквально светился гордостью и энтузиазмом на подиуме.

С точки зрения IFPI и прочего копирайтного лобби, он, конечно, имел все основания чувствовать и гордость, и энтузиазм после успеха, который принесла эта стратегия в Дании. Сегодня все крупные интернет-провайдеры датского королевства блокируют файлообменный сервис The Pirate Вау. Стратегия, которую разъяснял мистер Шлютер, работает как часы.

Стратегия этих деятелей проста — следует начать с детской порнографии, с недопустимостью которой согласятся все, и найти несколько политиков, которые хотят показать, словно они действительно что-то делают. Неважно, что блокировка детской порнографии нелепа и легко обходится в считанные секунды. Цель этого шага состоит всего лишь в том, чтобы заставить политиков и широкую общественность принять принцип, что цензура в форме «фильтров» является приемлемой. Когда этот принцип установится, его легко можно будет распространить на другие области, например, на нелегальный обмен файлами. А когда цензуру в интернете примут как данность, они начнут искать способы сделать ее такой, чтобы ее было сложно обойти технически.

В Швеции лобби индустрии копирайта опробовало эту тактику спустя буквально пару месяцев после упомянутого семинара. В июле 2007 года шведская полиция планировала добавить The Pirate Bay в национальный список сайтов, где доказано наличие детской порнографии. Эти сайты должны были блокироваться большинством крупных шведских ин- тернет-провайдеров.

Характерно, что полиция не предприняла никаких попыток связаться с кем-либо из The Pirate Вау, что, разумеется, им следовало сделать в первую очередь, если бы они действительно нашли ссылки на нелегальные изображения сексуальных действий с детьми. План состоял в том, чтобы подвергнуть сайт цензуре, одновременно создав ассоциативную связь между файлообменом и детской порнографией.

В случае Швеции план возымел обратный эффект, потому что произошла утечка обновленного цензурного списка до его введения в действие. После скандала в блогосфере шведская полиция была вынуждена отказаться от заявления, что они нашли нелегальные изображения сексуального насилия над детьми или какое-либо иное действительное

основание для цензуры файлообменного сайта. В отличие от Дании, The Pirate Bay сейчас не подвергается запрету в Швеции.

Ho копирайт-лобби никогда не успокаивается. Если оно не может получить желаемое на национальном уровне, то стараются сделать это через ЕС, и наоборот.

Крупные кино- и звукозаписывающие компании хотят ввести цензуру в интернете, и у них есть отчетливое намерение цинично использовать детскую порнографию как предлог для этого. Все, что им было нужно, — это политик, готовый выполнять их волю, но не желающий тратить лишние усилия на проверку фактов и не размышляющий о том, мудро ли вводить в интернете цензуру.

К несчастью, они нашли такого политика в лице ново- назначенного шведского еврокомиссара Сесилии Мальмс- трём187'. В марте 2010 года она представила директиву ЕС о введении фильтрации интернета в точности по сценарию, который описал Йохан Шлютер на семинаре в 2007 году188'. Поскольку директива была составлена Еврокомиссией, то она должна была обязать страны — участницы ЕС ввести блокировку сайтов, заподозренных в наличии детской порнографии.

Благодаря большой и слаженной работе членов Европарламента от нескольких политических групп в Комитете фундаментальных прав LIBE189' попытка Еврокомиссии заставить ввести обязательную блокировку провалилась. Европарламент изменил директиву таким образом, что страны — участницы ЕС лишь получили право вводить фильтрацию интернета. Однако если они это сделают, они обязаны убедиться, что процедура будет соответствовать минимальным стандартам законности, а у владельцев заблокированных сайтов останется право на апелляцию.

Пока директива не вводит обязательное блокирование интернета на уровне ЕС, а оставляет решение странам- участницам, можно ожидать, что индустрия копирайта активизирует свои попытки ввести блокирование интернета на национальном уровне в странах, где таких ограничений пока нет. Хотя настоящей их целью является блокирование сайтов вроде The Pirate Вау, копирайт-лобби продолжат разыгрывать карту детской порнографии везде, где будет решено, что говорить о той цензуре, какую они хотят ввести, еще рано.

Тем не менее, становится все более заметно, что они уже почти не считают нужным прятать свои истинные намерения. В США сейчас, во время написания этого текста в январе 2012 года, Конгресс обсуждает пару законов под названиями SOPA и PIPAm .

Идея SOPA и PIPA состоит в том, чтобы дать властям США возможность закрывать доступ к любому веб-сайту, расположенному в любой стране мира, если правообладатели обвинят его в нарушении копирайта либо в «потворстве и облегчении» нарушения копирайта. Даже размещение ссылки, «потворствующей или облегчающей» нарушение копирайта, может стать достаточным, чтобы веб-сайт был закрыт или чтобы компании — эмитенты кредитных карт заблокировали все платежи владельцу сайта. Решение будет принимать суд США, не выслушав при этом обвиняемую сторону. А чтобы избежать ответственности, интернет-про- вайдеры и социальные платформы начнут сами отслеживать своих клиентов и блокировать их по малейшему подозрению в действиях, которые могут не понравиться правообладателям.

В случае SOPA и PIPA копирайтное лобби уже не использует ширму детской порнографии. Оба закона довольно] Stop Online Piracy Act (http://goo.gl/biWGK) и PROTECT Intellectual Property Act (http://goo.gl/8bHxy). Обсуждение этих законопроектов было отложено на неопределенный срок из-за акций протеста.

но явно направлены на блокирование интернет-сайтов с целью защиты владельцев авторских прав.

Аналогичные меры по блокированию интернета предложены и в Европе. Исследовательница из Великобритании Моника Хортен написала в январе 2012 года на сайте Iptegrity.com\9^:

Еврокомиссия может требовать от интернет-провайдеров блокировать контент, а от провайдеров платежных систем — удерживать деньги по запросу правообладателей. Это ожидаемое объявление об официальной политике ЕС в области интернета и электронной коммерции. Оно сигнализирует о пересмотре директивы Еврокомиссии об электронной коммерции.

До сих пор директива об электронной коммерции была защитницей открытого интернета, особенно в части оговорки о посреднике (mere conduit), который не несет ответственности за содержание пакетов данных. Предлагаемый проект поправок устанавливает важнейшие изменения, угрожающие нейтральной роли провайдера, обязанностью которого является лишь обеспечение доступа в интернет или предоставление услуг хостинга. Заметим, Еврокомиссия хочет ввести систему общеевропейских предупреждений и схему действий, которая будет базироваться на других схемах «предупреждений и блокировки» (например, на той, что ввел американский закон DMCA^), но с важным отличием. В предложенной ЕС схеме используется понятие «конкретные меры» вместо «блокировка», и эта конкретная мера может означать обращение к владельцу об удалении контента, но, судя по всему, в равной степени может означать и блокирование контента интернет-провайдером по запросу: Провайдеры-посредники при получении уведомления следуют процедурам предупреждения и конкретных мер с целью борьбы с нелегальным контентом. Посредник может, например, убрать нелегальный контент, заблокировать его или потребовать, чтобы его добровольно убрали те люди, которые его опубликовали в Сети.

Дополнительно Еврокомиссия желает ввести провайдеров платежных систем в схемы «кооперации» между интернет- провайдерами и правообладателями. Это может означать требование к компаниям вроде PayPal, Mastercard и Visa блокировать платежи веб-сайтам или контент-провайдерам по требованию правообладателей:

Кооперация между заинтересованными сторонами, в частности интернет-провайдерами, правообладателями и платежными сервисами, в Европейском союзе и США может также помочь борьбе с нелегальным контентом.

Как предупреждение, так и конкретные меры и схему платежной «кооперации» предваряет пересмотр Еврокомиссией законодательства — директивы о pfobnt интеллектуальной собственности (IPRED). Эта директива касается общеевропейской политики по навязыванию копирайта в интернете. Неясно, будет ли платежная «кооперация» включена в директиву об электронной коммерции, в IPRED или в обе.

Обе директивы находятся в ведении французского еврокомиссара Мишеля Барнье193!, который считается близким к президенту Саркози.

Так обстояло дело с блокированием интернета в январе 2012 года.

Когда еврокомиссар Сесилия Мальмстрём представила свое предложение блокировать детскую порнографию в гою году, она публично подчеркивала, что это касается только детской порнографии и вовсе не является шагом по скользкой дорожке в сторону всеобщей цензуры в интернете. В своей ключевой речи на конференции 6 мая 2010 она сказала:

Предложение Еврокомиссии касается детской порнографии, не более и не менее. У Еврокомиссии нет никаких планов блокировать другие виды контента, — и я лично бы очень сильно противилась любой подобной идее.

Если только мисс Малмстрём не лгала в этот момент, это демонстрирует, что коллеги из Еврокомиссии не поставили ее в известность о планах полной блокировки, давая задание провести цензуру интернета в законодательство ЕС. Блокировка сайтов, нарушающих копирайт, изначально была целью копирайтного лобби.

<< | >>
Источник: Засурский И., Харитонов В.. Трансформация авторского права в интернете: зарубежные тенденции, бизнес-модели, рекомендации для России — 384 с.. 2013

Еще по теме Глава з. Применение законов об авторском праве угрожает основным правам человека:

  1. 4. Договор ВОИС по авторским правам.
  2. § 5. Пробелы в праве. Применение аналогии закона и аналогии права
  3. VIII. Виды интеллектульной собственности , близкой к авторским правам
  4. 55. Уполномоченный по правам человека
  5. РФ "Об авторском праве и смежных правах "
  6. 3. Уполномоченные по правам человека (омбудсманы)
  7. 2. Всемирная конвенция об авторском праве
  8. 40. ИНСТИТУТ УПОЛНОМОЧЕННОГО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. 8.7. Уполномоченный по правам человека
  10. Общие черты российского законодательства об авторском праве
  11. 5.3. Защита экологических прав Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации
  12. 5.4. Защита экологических прав и Европейский суд по правам человека
  13. Что представляет собой Европейский суд по правам человека?
  14. Доступ к правосудию в практике Европейского Суда по правам человека
  15. Российское законодательство об авторском праве
  16. Глава II ПРИМЕНЕНИЕ ЗАКОНА СУДАМИ
  17. Может ли гражданин Украины ^ , обратиться для разрешения трудового спора в Европейский суд по правам человека?
  18. Приложение 1 (к стр. 4) Сведения о нарушениях прав военнослужащих на жилище, содержащиеся в докладах Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации
  19. Глава 18. УГРОЖАЮЩАЯ ЭПИДЕМИЯ
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -