<<
>>

Мнения


Что «разумно»?
Обмен медиа, которые защищены авторскими правами, с друзьями и членами семьи — широко распространенное явление как в США, так и в Германии.
В США 8о% из тех, у кого есть музыкальные файлы, говорят, что обмениваться файлами с членами семьи «разумно», и 6о% одобряют обмен с друзьями.
Что касается телевизионных и кинофайлов, то разумным обмен с членами семьи считают 73%, и 59% одобряют обмен с друзьями. В Германии 76% считают обмен музыкальными файлами в семье разумным, и 55% одобряют обмен с друзьями. В отношении ТВ-программ и кинофильмов цифры составляют 8о% и 63%. В Германии наблюдается более резкая разница во мнениях в разных возрастных группах и более широкое распространение обмена ТВ-файлами и кинофильмами.
Напротив, доступность незащищенных копий в Сети получает низкую поддержку в обеих странах.
Полученные нами результаты позволяют судить, что нечеткое различение между частным и публичным обменом продолжает влиять на формирование общественного мнения по данным вопросам: первое считается разумным, последнее — нет. В этом отношении общественное мнение отражает правовую традицию считать, что исторически частный некоммерческий контекст подвергался нарушению прав со стороны публично-правового контекста. Результаты также указывают на разлад в рамках этого консенсуса, так как молодые люди изменили границы и масштабы персональных сетей. В эпоху Facebook понятие «друзей» стало

очень растяжимым и опосредованно интернетом. Мы увидим разницу, которая в результате происходит, когда подойдем к разделу «Штрафные санкции».
Результаты по США
Небольшое число американцев, имеющих музыкальные файлы, считают «разумным» загружать копии на вебсайты, где любой может их скачать (15%), размещать ссылки на «пиратские копии» на таких сайтах, как Facebook (ю%), или продавать незащищенные копии (4%). Для TB и кино данные в среднем аналогичны, но отличаются в зависимости от возраста. Значительно больше молодых людей (18-29 лет) считают обмен, загрузку и ссылки на ТВ/кинофайлы нормальным явлением — особенно загрузку (24%) и ссылки на незащищенные видео (22%). Эти результаты не удивительны: мы живем в эпоху аудиовизуальной культуры, которая не только предполагает обмен, что заложено в термине «аудитория», но где этот обмен происходит активно и растущими темпами^[75]'. В любом случае эту практику одобряют
гораздо больше респондентов, чем в ней фактически участвует.
Мнения РгР-пользователей — это, в значительной мере, мнения широко представленной возрастной группы до 30 лет. Молодым присущ недостаток терпения при желании загрузить материал. (Программное обеспечение P2P, как правило, дает возможность всем желающим получить доступ ко всем скачиваемым файлам). Многие РгР-пользова- тели испытывают некоторое сочувствие к аргументам против обмена файлами вне частных сообществ, непонятно только, этические ли это переживания по поводу «воровства» или «несправедливости» или неопределенность общего эффекта широкомасштабного обмена файлами.
Ясно, что в P2P-сообществах такие переживания заглушаются соображениями о стоимости, доступности и удобстве.
Для справки
Австралия, 2012 год: Согласно данным Ассоциации кино и
телеиндустрии IPAF (2012), 49% «постоянно нелегально ска-
тий «обмена» и «совместного просмотра» записанных ТВ-программ. Мы не думаем, что это слияние понятий значительно сказывается в других возрастных группах. Такое объяснение не относится к результатам по Германии, где выражение «vertretbar, Kopien Ihrer Dateien ап Freunde weiterzugeben» недвусмысленно означает «передачу копий другому лицу».

чивающих файлы» и 54% «нелегально скачивающих от случая к случаю» согласились, что «пиратство» — это воровство или кража. Когда в интернете был задан вопрос о проблеме «ТВ/видеопиратства», 74% постоянно нелегально скачивающих файлы выбрали утверждение, что «они не очень об этом задумываются» (против 65% из других групп).
А как насчет 50% американцев, у которых нет музыкальных файлов? В основном это люди старшего возраста и те, кто не является интернет-пользователями. Удивительно, их мнение отличается не сильно: 70% считают, что разумно обмениваться с членами семьи, 52% — обмениваться с друзьями, 18% — загружать, 6% — размещать ссылки на пиратские копии и 9% — продавать незащищенные копии.
Тенденция такая же, как с кино- и ТВ-файлами. Мы делаем вывод, что важный сдвиг во мнениях происходит среди молодежи — аборигенов культуры цифрового обмена. Взгляды старшего поколения, наоборот, относительно устойчивы, независимы от степени вовлеченности в куль- туру цифровых медиа. Такая стабильность, вероятно, отражает устойчивость старых норм, прошедших проверку практикой обмена книгами, дисками и магнитофонными записями из рук в руки, а не через интерактивные сети.
Результаты по Германии
Результаты для владельцев цифровых медиа в Германии в общем похожи. Очень большая корреляция в молодежной среде — особенно по вопросу обмена с друзьями: среди 18-19-летних 73% считают обмен музыкальными файлами с друзьями нормальным явлением (55% по всей выборке). Относительно ТВ-программ и кинофильмов 79% молодых взрослых людей и 63% от общей численности населения считают обмен разумным.
Совпадают мнения и в возрастной группе 70 лет и больше. Здесь наши результаты получены при малых выборках: только 7% респондентов имели музыкальные и видеофайлы. Ho наша уверенность росла по мере сопоставления других возрастных групп, где была большая выборка, особенно по
вопросам, касающимся правоприменения. По сравнению с двумя более молодыми когортами послевоенное поколение Германии (50-64 и 30-49 лет) менее склонно к обмену и менее подозрительно относится к правоприменительным мерам и другим действиям государственной власти. Так что есть в Германии, соответственно, свои интернет-стратегии у пожилых и молодых, при этом поколение среднего возраста поддерживает культуру охраны прав ИС.
Для справки
Германия, 2011: Некоторые исследования ставят альтернативный вопрос о понимании законности — вопрос, который оценивает понимание закона о копирайте, а не практики. По данным GfK, 15% жителей Германии считают скачивание из РгР-сетей легальным, и 8% считают легальной доступность медиаконтента в социальных сетях (GfK, 2011).
Мексика, 2012: В исследовании Parametria (2012) задавался вопрос об «обмене разного рода контентом в интернете без разрешения автора». 38% сказали, что такой обмен «преступление», 34% заявили, что это часть «права на получение информации», и 28% не дали определенного ответа.
Польша, 2011: Centrum Cyfrowe поинтересовалась мнением «активных интернет-пользователей» об «использовании пиратских фильмов и музыки» и просила подтвердить, является ли это кражей. 28% согласились, что да; 47% не согласились.


Share with family Share with friends              Upload files to              Post links to              Sell copies of
members              websites where unauthorized files unauthorized files
people can              on websites such
download them              as Facebook
Видеофайлы: разумно? (Германия, среди 15% взрослых, у кого
есть видеофайлы)


Как видно на примере нашего исследования, возраст является главным дифференцирующим параметром. Ни пол, ни доход, ни политические убеждения не являются существенным фактором, влияющим на различие мнений по вопросам обмена файлами в США и Германии.
По нашему мнению, эти тенденции предполагают в дальнейшем ослабление законодательных норм, а при успешном пересмотре закона, бизнес-моделей и социальных практик будет достигнута большая свобода действий для копирования в личных целях и обмена между друзьями — или же доступ станет таким дешевым и легким, что неформальные практики не будут нужны.
Штрафные санкции
Только незначительное большинство американцев (52%) говорят, что «людей следует наказывать, если они скачали запрещенную копию песни или кинофильма» с вебсайта или файлообменника. 36% высказываются совсем против штрафов, 7% говорят, что это зависит от обстоятельств, и 7% «не знают» или не отвечали на вопрос.
Среди американцев возрастной группы 18-29 лет только 37% поддерживают штрафы. 53% против них.

Следует ли наказывать за незаконное скачивание песни или кинофильма? (США, среди всех групп взрослого населения)
Жители Германии оказывают несколько большую поддержку штрафным санкциям: 59% поддерживают штрафы, 26% — против, и 9% считают, что надо принимать во внимание обстоятельства. Фактор молодого возраста в данном случае играет не такую важную роль — среди 18-29-летних штрафы поддерживают 56%.
Среди американцев и немцев поддержка штрафных санкций сводится к предупреждениям и штрафам. В США 51% взрослого населения одобряют использование предупреждений и штрафов за скачивание незащищенных материалов.
Уже гораздо меньше американцев — 28% — поддерживают меры по ограничению скорости и функционала интернета (например, «регулирование полосы пропускания» или ограничение допуска к некоторым сайтам).
Только 16% поддерживают как штрафную санкцию отключение интернета (72% против этого). Среди поддерживающих штрафные санкции большинство (58%) перестанут их поддерживать, если это будет означать отключение до- мохозяйст, а не отдельных граждан — что и происходит на самом деле.



Depends on the situation
Don't know Refused to answer


Следует ли наказывать за незаконное скачивание песни или кинофильма? (Германия, среди всех групп взрослого населения)
Интересно отметить, что 41% американских пользователей РгР-сетей поддерживают штрафы за незаконное скачивание — это только на 11% ниже среднего показателя и немного выше, чем среди взрослых людей молодого возраста. Среди пользователей РгР-сетей в Германии поддержка штрафов заметно ниже среднего показателя — 38%. Ясно, что этот вопрос вызывает двойственное отношение в сообществе по обмену файлами. Это видно также по изменению мнений в пользу правовых решений по потоковым сервисам и твердым намерениям пользователей РгР-сетей оплачивать дешевый, удобный доступ (см. раздел «Легализация файлообмена»).
У немцев наибольшую поддержку получили предупреждения (59%). Половина населения поддерживает штрафы, 28% — ограничение скорости и функционала интернета, и только 22% — отключение от интернета. (Из-за нехватки времени мы не задали вопрос об отключении интернета домохозяйств).
Среди немцев молодого возраста отключение интернета очень непопулярно, даже среди тех, кто выступает за применение штрафных санкций. Только 24% из поддержи
вающих штрафные санкции в возрастной группе до 30 лет поддерживают отключение (всего это 14% от возрастной группы до 30 лет).
Противодействие отключению также резко возрастает с ростом доходов (которые, в свою очередь, коррелируют со стремлением покупать медиа). Среди тех, кто поддерживает штрафные санкции и зарабатывает более €3000 в месяц, 20% поддерживают отключения; 74% — против.
Для справки
Канада, 2009: По данным исследования AngusReid (2009), 45% интернет-пользователей Канады относятся к пользователям РгР-сетей как к «делающим то, что люди должны иметь воз-

Следует ли отключать нарушителей от интернета? (Германия, по возрасту и доходу, среди 59%, кто выступает за штрафные
санкции)
можность делать в интернете». Только 3% «уверены, что те, кто обменивается файлами, — преступники, которых следует наказывать по закону».
Великобритания, 2010 год: Фирма Wiggin в 2010 году в своем исследовании «Обзор цифровых медиа» (Digital Media Survey) задавала вопросы о штрафных санкциях в связи с обсуждением в парламенте Акта о цифровой экономике 2009 года (2009 Digital Economy Act). Среди прочих положений Акт содержал правовые нормы «классификации ответственности» в случаях повторных нарушений, которые могут приводить к отключению интернета. Среди респондентов



Предполагаемый штраф за скачивание одного фильма (США, среди 51%, кто поддерживает введение штрафов)
Wiggin суровые наказания за повторные нарушения получили минимум поддержки: регулирование полосы пропускания — 7%; периодическая блокировка доступа к интернету — и%; уголовные преследования и штрафы — 14%.
Польша, гои год: В исследовании Centrum Cyfrowe (Filiciak, Hofmokl, Tarkowski, 2012) спрашивалось, «должен ли закон более строго наказывать тех, кто нелегально обменивается фильмами и музыкой». 14% согласились; 6о% были против. Германия, 2012 год: GfK выясняла вопрос о штрафных санкциях в более узком применении к «доступности» контрафактного онлайн-контента, акцентируя размещение контента в сети. 77% опрошенных поддержали штрафы; 50% поддержали регулирование полосы пропускания; 47% поддержали отключение интернета «на 1-3 месяца».
Штрафы за скачивание
Среди американцев, которые поддерживают введение штрафов, 68% одобряют сумму до $юо за незаконное скачивание фильма, и 19% одобряют штрафы «меньше $ю». Это резко

контрастирует с законом об авторских правах, в соответствии с которым за преднамеренное нарушение предусмотрены санкции от $750 до $150000 за деяние. Штрафы более $1000 вызвали поддержку только 9% респондентов. Штрафы более $юо ооо поддержали менее 1% американцев.
Сторонников штрафов в США также спрашивали о надлежащих штрафных санкциях за незаконное скачивание песни. В этом случае рекомендации сдвинулись вниз: 31% поддержали штрафы «меньше $ю», 44% — «от $11 до $юо», и 15% — «от $Ю1 до $1000». Сторонников более крупных штрафов оказалось незначительное количество.
Сторонники штрафов в Германии оказались строже. Только 5% поддержали штрафы ниже €ю; 45% поддержали штрафы между €11 и €юо; 28% поддержали штрафы в €ioi-€iooo. С 2008 года закон об авторском праве Германии требует, чтобы до начала судебного преследования истец сначала попросил ответчика подписать декларацию о прекращении противоправных действий, что влечет за собой оплату ущерба и услуг адвоката в размере €зоо-€юоо
за одни имущественные права. В отличие от США, иски о нарушениях еще не объединены в более крупные исковые требования против отдельных граждан, хотя и были случаи серийных исков против граждан, которые подтверждают готовность платить. Большинство некоммерческих дел о нарушениях улаживались без суда. Законодательство Германии не предусматривает размеры возмещения ущерба, а скорее определяет ущерб на основании стоимости соответствующей лицензии. В коммерческих делах истцы могут требовать получения прибыли от использования, которое имело место при нарушении права.
Будет ли это работать?
В настоящее время ведутся оживленные дебаты по поводу влияния предупреждений и штрафов на нарушения авторских прав в сети. Несколько исследований установили, что те, кто обменивается файлами, по крайней мере потенциально готовы к тому, что могут получить предупреждение: GfK в Германии (2011) свидетельствует о том, что 45% из тех, кто участвует в файлообмене, заявили, что предупреждения смогут их остановить; по данным HADOPI во Франции , эта доля составляет 34%; Wiggin в Великобритании (2010) обнаружила, что предупреждения заставят 34% «принять меры по собственной защите», включая снижение объема файлообмена (но не только это).
Предупреждения принимают разные формы. В 2009 году во Франции была введена государственная система, в соответствии с которой после третьего уведомления против предполагаемых нарушителей начинается судебное преследование. К началу 2012 года HADOPI разослала 822 ооо первых предупреждений и 68 ооо повторных предупреждений. К июню 2012 года предполагаемые нарушители подошли к последнему предупреждению, когда суд получает право наложить штраф и (или) запрет на пользование интернетом вплоть до года. Первый и на сегодняшний день единственный обвинительный приговор был вынесен в отношении человека, который, по мнению многих, сам лично
не совершал правонарушений. Новое правительство социалистов объявило о своем намерении «реорганизовать» и, возможно, лишить HADOPI финансирования, подвергнув серьезному сомнению будущее данной системы (Guess, 2012; Farivar, 2012).
Американская версия HADOPI — Copyright Alert System (Система предупреждения о нарушениях авторских прав) — как предполагается, заработает в начале 2013 года. Это частная система, учрежденная группой правообладателей (в частности, МРАА) и основными интернет-провайдерами. Она предусматривает пять или шесть предупреждений, которые закончатся для нарушителя регулированием полосы пропускания и другими мерами по «смягчению» ущерба, но — согласно прозвучавшим заявлениям — не приведут к отключению. В соответствии с действующими законоположениями иные штрафные санкции могут накладываться только судом. Сторонники предпочитают называть эту систему предупреждений образовательной инициативой, и это правда, если понимать образование как систему наказаний и страха перед ними.
В Германии нет официального режима предупреждений, но именно здесь была введена одна из самых эффективных в мире систем по «прекращению продолжения противоправных действий». В 2010 году предполагаемым нарушителям обмена файлами в РгР-сетях было разослано по меньшей мере полмиллиона писем-предупреждений о «прекращении продолжения противоправных действий», в которых требовалось выплатить в общей степени полмиллиарда евро за материальный ущерб и услуги адвокатов. В середине 2011 года ассоциация интернет-провайдеров Германии ECO сообщала, что интернет-провайдеры получили судебные предписания о выдаче в течение месяца персональных данных 300 ооо абонентов интернета. Исследование 2012 года, инициированное Ассоциацией потребительских организаций Германии, обнаружило, что 4,3 миллиона немцев (или 6% населения) получали письма с требованием возмещения ущерба и стоимости услуг адвокатов со сред
ней суммой требований в размере €800 (VZBV, 2012). Под угрозой гражданских процессов большинство полцчателей, как сообщалось, подписали соглашения и заплатили требуемую сумму (Gulli, Abmahnwahn, Abmahnwahn-Dreipage, 2011).
В США такие организации, как US Copyright Group и Copyright Enforcement Group, приняли на вооружение сходные стратегии, но судебные инстанции США относятся к таким действиям с растущей враждебностью и неоднократно отказывали в рассмотрении дел. Эти организации требуют от судов рассмотрения массовых запросов о данных подписчиков интернета или — как совсем недавно — признания, что IP-адрес — это надежное средство идентификации пользователя. Особо агрессивные группы такие, как Rightshaven, ослабили свои усилия после неблагоприятных для них судебных решений и встречных исков. К середине гои года 200 ооо ответчиков предстали перед судом, а еще больше получили письма с угрозами о проведении предварительного расследования. У нас нет данных о том, сколько дел было урегулировано. В последнее время дела против граждан в суды не передавались.
Для справки. Великобритания, 2012 год: По данным последнего исследования Wiggin (2012), которое включало вопросы о поведении респондентов, пока Великобритания готовится к введению мер о трех предупреждениях, 27-28% ответили, что они планируют сделать больше скачиваний в ближайшие 12 месяцев; 16-18% планируют сделать меньше.
Такие организации, как HADOPI и IFPI, заявили об успехах использования штрафных санкций, указывая, что накануне введения более суровых правоприменительных мер наблюдается явное снижение в пользовании РгР-се- тями. Ho если допустить, что это снижение действительно происходит, оно может отражать два фактора: общий спад файлообмена из-за страха наказания или переход на более законспирированные средства обмена, такие как прямое скачивание или использование потоковых сервисов. Для получения более достоверных оценок происходящего мож
но определять динамику скачиваний или наблюдать, что происходит с рынками соответствующих товаров накануне изменений в законе о правоприменении.
В Германии GfK имеет достаточно данных для первого подхода. Обзоры GfK с 2003 года обнаруживают значительный абсолютный спад нелегальных скачиваний музыки вообще и параллельный (хотя и в абсолютных значениях достаточно слабый) рост легальных продаж. Эти данные были интерпретированы самыми разными способами. Co своей стороны, мы считаем вполне правдоподобным, что 4,3 миллиона юридически обоснованных угроз могут стать сдерживающим фактором. По данным GfK, 25% 20-29-лет- них заявили, что хотели бы знать, кто реально пострадал от этих писем (GfK, 2012). Что ни говори, культура правоприменения имеет самые разные аспекты.
Ho даже в контексте этой массовой кампании не ясно, до какой степени снижение можно объяснить мерами правоприменения. Существенный спад предшествовал усилению мер по пресечению противоправной практики, причем самое большое регулярное снижение наблюдалось в 2004 году. Бесплатные потоковые сервисы выросли за этот период и сейчас представляют собой главный источник музыки для 9% тех, кому нет 30. Легальные цифровые продажи в Германии действительно выросли, но произошло это от очень низкого базового уровня (как подчеркивает IFPI, более низкого, чем в других странах, например во Франции). Компакт-диски остаются гораздо более популярными, чем в странах схожего уровня развития, но так же обстоит дело и с обыкновенными книгами, которые не стали предметом пиратства и не зависят от динамики введения правоприменительных мер. Поскольку GfK не приводит подробных выводов или данных, результаты не представляется возможным изучить более детально.
Второй подход применили во Франции. Модель трех предупреждений французского агентства HADOPI, в которой финальная фаза — это фаза штрафной санкции, вызвала появление первых релевантных анализов рынка.

На основании данных о продажах iTunes в Европе отмечается положительный и (до сих пор) устойчивый «эффект HADOPI», проявившийся, когда в 2009 году режим предупреждений только начал публично обсуждаться (Danaher et al., 2012). Это привело к увеличению продаж песен на 22,5% и альбомов на 25% (по сравнению с контрольной группой европейских стран). Ho, как и в Германии, мы считаем необходимым проделать большую работу, чтобы очистить этот эффект от влияния других изменений на цифровом рынке и в практике правоприменения. Как отмечалось выше, мы скептически относимся к простым выводам о прямом вытеснении друг другом пиратских и купленных продуктов. Рынки медиа стали очень сложными, когда появилось много частично заменяющих друг друга товаров, которые конкурируют за деньги и внимание. Примечательно, что в тот же период конкуренты iTunes (например, Spotify) появились в большинстве европейских стран, но не во Франции — вследствие этого во Франции наблюдались более высокие относительные темпы роста iTunes. He ясно также, была ли благодаря режиму предупреждений HADOPI создана правовая атмосфера, существенно отличавшаяся от обстановки в таких европейских странах, как Германия, Великобритания, Швеция и Испания. Во всех этих странах в последние годы наблюдался заметный рост активности в сфере государственного и частного правоприменения, включая объявление в Великобритании в 2010 году планов (правда, еще не реализованных) введения таких же мер о трех предупреждениях. В плане фактических наказаний Франция еще сильно отстает от Европы.
Наше исследование не так много сделало, чтобы осветить эти вопросы, но оно реально показывает разнообразие среды файлообмена, которая включает прямое скачивание, потоковое воспроизведение, пользование частными сетями и офлайновое копирование. Учитывая низкие затраты при переходе с одного метода на другой, мы бы удивились, если бы специальные меры в отношении P2P значительно сказались на файлообмене или на динамике продаж. И, конечно,


основным сторонам, заинтересованным в копирайте, это известно. Как заявили чиновники из HADOPI, контроль РгР-сетей — это не конечная цель правоприменительной практики, а шаг вперед на пути к более всеобъемлющим мерам (Roettgers, 2010).
Как мы увидим ниже, многие жители Германии (и некоторые американцы) используют сетевые технологии конфиденциальности, которые препятствуют существующим приемам наблюдения. Одно из следствий введения системы предупреждений сводится к подталкиванию тех, кто обменивается файлами, к использованию анонимизирующих и шифрующих технологий, что создает конфликт между будущими мерами правоприменения и частными интересами. Larson и Svensson (2010) приводят достаточно доказательств этого в Швеции, где были введены строгие правоприменительные меры.
Кому судить?
Обвинения в нарушении авторского права обычно рассматриваются в три этапа: 1) сервисам-хостингам отправляется уведомление об удалении контента, загруженного их пользователями; 2) интернет-абонентам, с чьих IP-адресов поступил и стал доступным контрафактный контент, посылаются письма о прекращении продолжения противоправных действий; 3) если предыдущие меры не подействовали,
то инициируется гражданский судебный процесс. Лишь совсем немного дел в США и Германии проходили по уголовным праву, которое обычно занимается нарушениями коммерческого плана. Самый последний случай в Германии был связан с сайтом потокового видео и скачивания kino, to и закончился для операторов группы приговорами от 2,5 до 4,5 лет. Создателю сайта также придется выплатить более €3,7 млн, которые якобы были получены от рекламы на сайте.
Жители Германии имеют ясное представление о том, в чем заключается должная правовая процедура по делам нарушения авторских прав. 67% указали, что надлежащий официальный орган, который определяет истину при обвинении в нарушении — это суд.
Мнение американцев не такое однозначное. 54% указали, что суд должен разобраться в том, нарушил ли человек авторское право. Только 18% говорят, что принимать такое решение должны музыкальные компании или киностудии; 15% предлагают, чтобы эту роль выполняли интернет-провайдеры (остальные ответили, что «это зависит от обстоятельств» или не знали, что сказать).
Недавнее соглашение между американскими музыкальными и кинокомпаниями и интернет-провайдерами о том, чтобы предупреждать, а затем наказывать нарушителей, не предусматривает надзора со стороны судебных инстанций.
Должны ли посредники блокировать контрафактный материал?
До сегодняшнего дня модель правоприменения требовала факта нарушения, то есть правообладатели реагировали на нарушения, подавая жалобы на владельцев сайтов или сервисов. Именно такой подход к проблеме был установлен Закон об авторском праве в цифровую эпоху (DMCA) 1998 года в США и Директивой об электронной коммерции (Electronic Commerce Directive) 2000 года в ЕС. В них уточняется ответственность владельцев сайтов по искам
о нарушениях и обеспечивается «безопасная гавань», освобождающая от ответственности, если они удовлетворяют требования — главным образом, быстро реагируют на «уведомления об удалении» контрафактного контента. Границы безопасной гавани стали предметом дебатов, причем судебные инстанции США, как правило, выступают за расширенное понимание этого подхода, тогда как европейские суды дают более разноречивые интерпретации, которые существенно затуманили его значение (Edwards, 2011).
Цель более позднего варианта законодательства — сузить размеры безопасной гавани. Индустрии контента США и Германии пытаются отойти от модели правоприменения «по факту» к модели «прогнозирования», по которой ин- тернет-провайдеры, поисковые машины, социальные сети и другие посредники брали бы на себя обязательства по скринингу и блокированию контрафактного контента в своих сетях — или несли бы ответственность. Этот переход стал главным стержнем законопроекта «О противодействии он- лайн-пиратству» гои года (SOPA).
Что думают люди об этих вопросах? Правда состоит в том, что их редко об этом спрашивали. В связи с неясностью относительно новых политических и технических проблем мы считаем, что общественное мнение по этим вопросам еще только формируется и результаты зависят от того, как формулируются вопросы. Мы протестировали ряд функционально эквивалентных терминов для «блокировки» контрафактных материалов, включая «скрининг» и «цензурирование». Мы также спрашивали, поддержат ли люди мониторинг их работы в интернете с целью предотвратить нарушения, и еще мы интересовались их уровнем комфортности в отношении трех типов организаций, которые могли бы сыграть эту роль.
Поскольку для ответа на серию вопросов требовалась относительно высокая степень интернет-грамотности, то мы задавали их участникам самых больших соответствующих выборок: в некоторых случаях домашним интернет- пользователям (США — 72% населения; Германия — 75%). в
других случаях — всем интернет-пользователям (США — 79%; Германия — 77%)-
Что мы видим по результатам, так это неожиданно возникающая сетевая упорядоченность ценностей: движение от простого суждения о том, поддерживают ли люди авторское право или правовое принуждение (они — за), к попыткам дифференцировать ценности при конфликтах. Так как интернет становится площадкой для огромного диапазона деятельности и самовыражения, он становится местом большего числа конфликтов. Возникает необходимость принимать компромиссные решения, когда речь идет о том, что важнее.
В США большинство ценит как авторское право, так и правоприменение вообще, но отдает приоритет частным интересам, свободе слова и боится вмешательства государства в случае конфликтов. Дискуссии по поводу законопроекта SOPA, возможно, впервые продемонстрировали этот порядок предпочтений.
Что касается Германии, то полученные нами данные свидетельствуют о гораздо более широкой, без всяких исключений, поддержке правоприменения вплоть до откровенной цензуры сайтов со стороны государственных органов (52%). Ho они также показывают резкий отказ от поддержки, когда эти меры начинают угрожать неприкосновенности частной жизни.
Результаты по США
Как и следовало ожидать, вопросы, заданные в самых мягких выражениях, вызвали самую горячую поддержку принудительного правоприменения. На самом левом фланге вопрос о том, следует ли таким Facebook, Dropbox, Rapid- share и другим подобным сайтам, которые разрешают пользователям загружать ссылки или файлы, «пытаться вести скрининг всех материалов и заблокировать пиратские музыку и видео»? В вопросе приуменьшен конфликт, затраты и трудности. 61% сказали «да»; 32% — «нет».


(США, среди интернет-пользователей)


Поддержка правоприменения немного снижается по мере того, как вопрос начинает касаться блокирования и язык становится более требовательным. Следует ли к ин- тернет-провайдерам «предъявлять требования блокировать доступ к сайтам, которые обеспечивают доступ к пиратским песням и видео»? Большинство в 58% ответило «да»; 36% — «нет».
А как же поисковики? Следует ли к ним предъявлять «требования о блокировании ссылок на пиратские музыку и видео в сети»? 53% сказали «да»; 42% — «нет».
Поддержка блокирования поисковых машин и ин- тернет-провайдеров зависит от возраста: только 39% из 18-29-летних поддерживают требования блокировки сайтов поисковыми машинами, тогда как 59% возражают против этого. Американцы возрастной группы 65 лет и старше, наоборот, в большинстве поддерживают блокировку (соотношение 59% и 31%). Отношение к другим вопросам о правоприменении меньше зависит от принадлежности к разным возрастным категориям. Одно из возможных объяснений состоит в том, что молодые менее терпимы к блокировке тех сервисов, которые рассматриваются как шлюзы
на пути в интернет (провайдеры), чем тех сервисов, которые считаются вторичными и заменяемыми (Facebook).
При вопросе о том, следует ли органам власти блокировать доступ к сайтам, которые нарушают права, массовая поддержка мер правоприменения исчезает: 40% говорят «да»; 56% — «нет». Когда мы заменяем слово блокировать на более сильное слово «цензура», поддержка падает еще сильнее: 33% — «да»; 64% — «нет». Американцам не нравится, когда органы власти вмешиваются в подобные дела.
Следует ли интернет-провайдерам подвергать «цензуре» контрафактный контент, а не «блокировать» его? Поддержка падает еще: 46% говорят «да»; 49% — «нет».
А что, если мероприятия по блокировке контрафактных файлов и ссылок на контрафактный контент дополнительно приведут к блокированию легального контента (как это до сих пор происходило в случаях масштабного составления черных списков сайтов или фильтрования контента)? В этом случае поддержка блокировки контрафактных материалов резко снижается: 57% возражают против блокировки; 36% поддерживают ее.
Должны ли корпорации или правительственные органы контролировать интернет-пользование «с целью предотвращения нарушений авторских прав»? Это вопрос затрагивает частные интересы, и 69% отвечают на него «нет»; 27% — «да или иногда»; 3% — «не знаю».
Какой вывод можно сделать из этих результатов?
Устойчивое большинство американских интернет- пользователей возражают против использования мер правоприменения, когда подразумевается вторжение в права и свободы личности. 69% возражают против мониторинга работы в интернете для осуществления правовых целей; 57% выступают против блокировки и фильтрации, если эти меры одновременно могут заблокировать какой-нибудь легальный контент или вид деятельности. По нашему мнению, это и есть выбор ценностей, который является определяющим фактором в спорах об обеспечении соблюдения закона в США.


(Германия, среди всех интернет-пользователей)
Для справки. Великобритания, 2010 год: В исследовании Wig- gin в гою году был задан вопрос о том, следует ли органам власти «заставлять интернет-провайдеров контролировать интернет и блокировать нелегальную деятельность». Только 12% сказали «да». Должны ли государственные органы «блокировать доступ к сайтам, которые продвигают нелегальную деятельность»? Ответили «да» 25%.


Результаты по Германии
Поддержка мер блокирования контрафактного контента третьей стороной оказывается гораздо выше, чем в США, и без всяких исключений, — но только пока эти действия не нарушают конфиденциальности частной жизни. Наши данные предполагают, что частная жизнь имеет первостепенную онлайн-ценность для немцев, которая может даже перевесить очень сильную поддержку обеспечения правовых санкций при защите авторских прав. И авторское право — не единственная сфера, где частные интересы имеют приоритет. Судебные преследования программы Google Street View и протесты против подключения к Facebook и другим социальным медиасервисам социальных плагинов
тоже свидетельствуют о другом порядке ценностей в сравнении с США и разных мнения об их применимости в сети. В законодательстве Германии, как и в законодательстве ЕС, компаниям предоставляется меньше свободы действий для сбора данных и создания профиля граждан без официаль-

ного разрешения, чем в США. Полученные нами данные свидетельствуют, что устойчивое большинство поддерживает эти меры защиты данных. Надзор за поведением граждан в сети с целью охраны авторского права, на что определенно ориентированы нынешние проекты реформирования законодательства, ожидают «серьезные скачки с препятствиями».
Влияние возраста
Как будут решаться эти проблемы в будущем? Отношение к большей части проблем примерно коррелирует с возрастом. Среди молодых взрослых людей (18-29 лет) в США только вопрос по Facebook, сформулированный в самых мягких выражениях, дает поддержку блокирования большинством (57%). Здесь разрыв между молодыми взрослыми людьми и группой 50-64 года составляет и процентных пунктов.
Более строгие меры непопулярны среди молодых респондентов. Этот эффект возраста наиболее очевиден в отношении «требований», чтобы интернет-провайдеры и поисковые машины блокировали доступ к пиратским материалам. В то же самое время 18-29-летние в обеих странах менее подозрительны к роли правительственных органов в правоприменительной практике, слегка меньше озабочены тайной частной жизни и легче относятся к необходимым судебным процедурам. Можно назвать это «эффектом Face- Ьоок», отражающим более комфортную жизнь, обеспечиваемую в онлайне корпоративными посредниками при относительно малозаметной роли государства в этой сфере.
Эффект возраста хорошо виден на другом конце спектра, где у американцев старше 6о лет энтузиазм в отношении блокировок немного ослабевает. Этот результат наблюдается по ответам на несколько вопросов, но у нас нет какого-то определенного объяснения этому.
Среди жителей Германии самой старшей когорты (свыше 70 лет) наблюдаются более резкие различия по вопросам, которые относятся к правоприменеию и роли государства. По сравнению с более молодыми когортами, в этой груп-

пе поддержка блокирования частного сектора падает везде без исключений, иногда резко: на 15% от пикового значения для Facebook и на 16% для поисковых машин. Это послевоенное поколение немцев последовательно демонстрирует самые низкие уровни доверия государству. По сравнению с

пиковыми результатами поддержка правоприменительных мер воздействия со стороны правительства падает на 28% по «цензуре» и на 14% по «блокировке». Беспокойство по поводу неприкосновенности частной жизни в этой группе самое высокое, а вера в справедливость суда как законного арбитра — самая низкая.
Влияние уровня доходов
Проделанный нами анализ доходов делит население на три группы: семьи с низким, средним и высоким доходом. Отношение этих категорий к мерам принудительного правоприменения в Сети выявляет некие взаимосвязи, хотя и не до такой степени, чтобы это позволило сделать строгие выводы.
В Германии интернет-пользователи с низкими доходами имеют тенденцию возлагать ответственность за исполнение закона на государственные органы, тогда как зарабатывающие много склонны возлагать ее на интернет-провайдеров и на поисковые машины. Немцы с более высокими доходами оказывают самую сильную поддержку неприкосновенности частной жизни и роли судов в вынесении решений по нарушениям.
Респонденты в США меньше отличаются в своем отношении к блокировкам частного сектора, но по другим вопросам их взгляды совпадают с немцами. Люди с высокими доходами оказывают сильную поддержку нормам правосудия, конфиденциальности и свободе слова и низкую поддержку вмешательству органов власти. С учетом некоторых погрешностей люди с низкими доходами в США оказывают чуть большую поддержку правоприменительным мерам в Сети в общей сложности.
Блокирование и политические убеждения
В отличие от возраста и доходов политическая идентификация играет в США небольшую роль при объяснении различного отношения к правоприменению.



Should services like Facebook or Oropbox try to screen user activity and try to reject pirated files? (Yesl

Should ISPs be required to block access to sites that provide access to pirated songs and videos? (Yes)

Should search engines be required to block (inks to pirated music and videos7 (Yesl

Should the government block access to sites that provide access to pirated songs and videos? (Yesl

Would you support blocking of sites, links and files if some legal content were also blocked? (Yesl

Should your internet use be monitored in order to prevent copyright infringement? (Yes)


Блокирование нарушений копирайта и политические убеждения (США и Германия, среди пользователей интернета)
Te, кто считает себя республиканцами, немного больше поддерживают меры правоприменения в Сети, чем демократы. Самый большой разрыв в 12% наблюдается в отношении к вопросу о блокировании интернет-провайдерами. Результат почти наверняка предопределен возрастными отличиями: молодым, в большинстве демократам, не нравится блокирование интернет-провайдерами (среди 18-29-летних Обама одержал победу над Ромни с разрывом в 24% голосов). Наоборот, республиканцы немного более, чем демократы, склонны конфиденциальность ставить выше правоприменения.
Среди людей независимых взглядов поддержка правоприменения немного ниже, чем у сторонников любой из партий. Данные опроса совершенно определенно показывают, что пиратство и правоприменение — это прежде всего

вопросы разных поколений, и во вторую очередь вопросы доходов — но не политические вопросы.
В Германии политическая идентификация играет большую роль, причем консерваторы обычно оказывают большую поддержку правоприменению, чем центристы или левые.
Здесь респондентов просили определить свое место в политическом спектре на шкале от о до 6, где о означает крайний левый фланг, а 6 — крайний правый. (В Германии с ее многопартийной системой это обычный метод представления политической идеологии.) В нашем исследовании 20% респондентов идентифицировали себя как «левые» — о, I или 2 в цифровом спектре; 43% выбрали на шкале з; 23% выбрали 4, 5, или 6 — политический правый край. 14% были «не уверены» или отказались ответить. Такое распределение не совсем точно совпадает с партийной принадлежностью. В 2011 году правоцентристские партии — Христианско-демократический союз (ХДС) и Хри- стианско-социальный союз (XCC) — во время проведения нашего исследования вместе получили 35% (Infratest, 2011). Традиционно центристская партия — Свободная демократическая (СвДП) — набрала 4%. Левоцентристы партии — Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) и Партия зеленых — набрали 28% и 20% соответственно. Партия под названием «Левые» получила 7%. Для нашего исследования это означает, что респонденты-центристы голосуют в диапазоне между левоцентристами и правоцентристами.
Мнения о блокировке и фильтрации относительно сопоставимы у всех респондентов, называющих себя центристами и левыми. Поддержка таких мер со стороны консерваторов выше, как правило, примерно на ю%. Это совершенно очевидно в отношении вопросов о «безопасной гавани», об ответственности интернет-провайдеров и поисковых машин: позиции сильной безопасной гавани стали частью политических платформ центристских и левых партий. В противоположность этому, между левыми, центристами и правыми по вопросам скрининга деятельности

пользователей со стороны частных компаний нет особых расхождений.
Единодушие респондентов, называющих себя левыми и центристами, рушится в вопросе о мониторинге интернета, в отношении которого левые проявляют значительно большую толерантность, чем центристы (и немного большую, чем консерваторы). Традиционная забота центристов о неприкосновенности частной жизни, оказывается, имеет большое значение, так как олицетворяет давние приоритеты таких партий, как СвДП. Вопрос сохранения данных интернет-провайдерами — необходимого для любого всеобъемлющего контроля работы в интернете — вызывает особенно много споров. Сегодняшний министр юстиции Сабина Лойтхойссер-Шнарренбергер (СвДП) отказалась ввести в действие Директиву ЕС о сохранении данных 2006 года, что грозит Германии судебными исками со стороны Европейского суда.
Приавтность и контрмеры
Главная цель законопроекта SOPA и других правоприменительных мер — заставить таких посредников, как интернет-провайдеры и социальные сети, нести ответственность за нарушения в сетях или сервисах. Планы индустрии контента по созданию серьезной системы правоприменения на основе прогнозирования — предварительной фильтрации контрафактного контента — потребует широкого мониторинга деятельности пользователей. Провайдеры контента и отраслевые группы уже проводят мониторинг РгР-се- тей, доступных для широкого круга пользователей, и могут идентифицировать имена передаваемых файлов и 1Р-адреса участников обмена.
Мониторинг интернета осуществляется многими другими инстанциями, как государственными, так и частными. Для прикрытия деятельности в интернете от надзора разработаны самые разнообразные инструменты, включая виртуальные частные сети (Virtual Private Networks) и системы маршрутизации (такие как TOR), которые закрывают



60%

40%

20%

The company that              The federal
provides internet              government
access at your home

Large internet Companiesthat Recordcompanies companies whose advertise on and movie studios sites you use, such websites you use as Google


Считаете ли вы, что ваша работа в интернете кем-то регулярно контролируется? (США и Германия, среди пользователей домашнего интернета)
IP-адреса. Дебаты о правоприменении для охраны авторских прав ведут к более широким дискуссиям о наблюдении, частной жизни и анонимности.
Жители Германии немного меньше, чем американцы, склонны задумываться о том, что их работа в интернете контролируется государственными органами или частными компаниями. Тем не менее, они в два раза активнее принимают меры по защите своих личных интересов в Сети: 41% принимает специальные усилия, чтобы зашифровать свой интернет-трафик, и% используют инструменты (такие как TOR или VPN), чтобы спрятать свои IP-адреса. Это более чем в два раза превышает процент американцев, которые шифруют интернет-трафик (19%) или прячут 1Р-адреса (5%). Это также значительно выше, чем 4% немцев, которые признаются, что пользуются Р2Р-сервисами, то есть личные интересы для них выше страха перед правоприменительными мерами.
Ho по вполне понятным причинам те, кто практикует обмен файлами, с особым пристрастием относятся к этому вопросу и давно начали использовать анонимизирующие инструменты. В США 16% пользователей Р2Р-сетей для обмена файлами принимают меры, чтобы спрятать свои IP-


адреса (до 2% от всего населения). В Германии в этой категории интернет-пользователей прячут свои 1Р-адреса 36% (1% от всего населения).
Вполне вероятно, что темпы использования аноними- зирующих инструментов будут быстро расти в ответ на усиленное наблюдение и правоприменение. Наше исследование не дает данных, позволяющих подтвердить такую тенденцию, и вообще в этой области проводилось очень мало исследований. Исключение составляет работа Ларсена и Свен-

сона из Швеции (Larssen, Svensson, 2010; 2012), в которой приводятся данные по использованию VPN после того, как в 2009 году было принято новое строгое законодательство в сфере правоприменения. В 2008 году VPN использовали 9% от интернет-пользователей и 12% от обменивающихся в онлайне файлами. К 2012 году показатели выросли до 15% и 24% соответственно.
Легализация файлообмена
Штрафы, цензура и надзор не единственные стратегии, вынесенные на обсуждение. Были выдвинуты также предложения о легализации файлообмена в обмен на введение сбора, выплачиваемого авторам и творческим работникам организациями по коллективному управлению правами. Хотя эти предложения получали разные формулировки, мы будем называть их «шеринговыми лицензиями»![76]'.
С тех пор, как после создания сети Napster в 1999 году об - мен файлов приобрел массовый характер, предложения по шеринговым лицензиям выдвигались учеными-юристами, заинтересованными сторонами в музыкальной индустрии, потребительскими организациями, ассоциациями интернет-пользователей и несколькими политическими партиями Европы (Grassmuck, 2012). Эти предложения отличаются деталями, но все они подразумевают легальное разрешение загружать и скачивать защищенные авторскими правами работы при ежемесячной уплате сбора за доступ к широкополосному интернету для компенсации правообладателям. В нашем исследовании мы изучали поддержку такой модели и спрашивали, сколько люди могут за это платить.
«Некоторые предлагают, чтобы песни, ТВ-шоу и фильмы можно было легально загружать и скачивать при условии, чтобы каждый пользователь широкополосного интер-




широкополосным интернетом для компенсации авторам, если бы файлообмен был легализован? (США и Германия)
нета выплачивал ежемесячный взнос или сбор как компенсацию авторам и людям творческого труда. Будете ли вы за или выступите против оплаты такого ежемесячного сбора за доступ к песням, ТВ-шоу и кинофильмам?»
48% американцев и 61% немцев поддерживают модель шеринговой лицензии. Поддержка выше со стороны молодежи (США — 55%; Германия — 68%) и тех, кто скачивает музыку (США — 55%; Германия — 70%) и видео (США — 49%; Германия — 79%)- Она все еще выше среди пользователей РгР-сетей (США — 6о%; Германия — 75%)-
Поддержка шеринговой лицензии значительно превышает уровень онлайнового файлообмена, выявленный в нашем исследовании. Наиболее ярко это несоответствие выражено в Германии, где только 4% используют РгР-про- токолы и 29% скачивали песни бесплатно. В США, где опрос совпал с первыми обсуждениями проблемы на экспертном уровне, высокая поддержка поражает. С другой стороны, шеринговые лицензии были впервые предложены именно в США и постоянно упоминались в дискуссиях интернет- провайдеров, заинтересованных сторон в музыкальной индустрии и групп по защите интересов общественности.
/>Для справки
Германия, 2010 год: По данным одного исследования (Wobken, 2010), 43% немцев, которые являются активными пользователями интернета, согласны, что «твердый ежемесячный тариф должен быть наложен на все интернет аккаунты в Германии в качестве вознаграждения авторам музыки, книг и фильмов, потому что их работы явно копируются в интернете без их ведома. Нелегальный файлообмен, таким образом, будет легализован».
Швеция, 2009 год: По данным STIM (2009), «почти девять из десяти пользователей музыки в интернете — 86,2% — были бы заинтересованы платить за добровольную подписку, позволяющую легально обмениваться музыкальными файлами». Te, у кого самые крупные цифровые музыкальные коллекции (больше 5000 песен), оказали еще большую поддержку (88%).
Канада, 2009 год: Компания Angus Reid (2009) пыталась заручиться поддержкой следующего заявления: «Некоторые люди предлагают, чтобы сбор налагался на интернет-про- вайдеров... дабы содействовать компенсации музыкантам и другим субъектам музыкальной индустрии за упущенную прибыль по причине того, что люди пользуются бесплатными файлообменными сервисами». Только 27% согласились, что это была «замечательная инициатива»; 73% назвали это «ненужным и (или) нецелесообразным сбором, и закончится все тем, что он будет переложен на плечи потребителей». Великобритания, 2008 год: Молодых людей в возрасте 14-24 лет спрашивали, интересуют ли их файлообменные сервисы, где можно было бы скачать любую музыку, которая только есть в мире, и оставить ее себе. 74% поддержали идею, включая 8о% участников нелегального файлообмена. В исследовании, проведенном в 2009 году, 85% скачивающих в РгР-сетях сказали, что их бы заинтересовала оплата за сервис «неограниченного всего-что-только-можно скачивания». В 2011 году контрольное исследование дало 74% поддержки (Bahanovich, Collopy, 2008).
Стоит заметить, что штрафование и легализация файлообмена получают поддержку почти одинакового уровня — и значительную пересекающуюся. В обеих странах

более половины тех, кто поддерживает штрафы, поддерживает также и легализацию: 6о% в Германии и 55% в США. Понятно, что в некотором роде настроения в пользу штрафов отражают поддержку непреклонного исполнения закона в общем, а не протест против файлообмена в частности. Вероятно также и то, что данные вопросы еще не четко сформулированы в общественном сознании, из-за чего позиции граждан не приобрели последовательность.
Мы задавали вопрос о том, сколько готовы платить те, кто поддерживает шеринговую лицензию.
Наиболее часто обсуждаемая в дискуссиях сумма была названа еще Фишером (Fisher; 2004), который подсчитал, что ежемесячная доплата в $5 как раз покроет текущие потери музыкальной и киноиндустрии из-за файлообмена. В нашем исследовании видно, что большие группы в обеих странах выразили готовность платить по 15 долларов или евро за такое решение. Средние предложенные ставки по обеим странам оказались похожи: $17,53 в США и €16,26 в Германии. Медианные ставки идут в ногу со средними: $18,79 в США и €16,43 в Германии.
Как и в других случаях, американские и немецкие пользователи РгР-сетей проявили большую готовность платить,

чем опрошенные в тех же группах, но не являющиеся РгР- пользователями. Пользователи РгР-сетей в США предлагали в среднем $20,28; в Германии — €19,53.
В результатах нашего исследования видно два пика в распределении возможных ставок: один около 10-15 долларов (евро) и более маленький пик около 20-25 долларов (евро). Образование таких кластеров характерно для США и Германии и мало подтверждено другими исследованиями. Вероятно, эти кластеры отражают цены на существующие коммерческие сервисы: музыкальные сервисы вроде Spotify обычно обходятся в 10 долларов (евро), и цены за видеосервисы вроде Netflix колеблются в диапазоне 15-20 долларов (евро) за потоковое воспроизведение и DVD.
Для справки:
Великобритания, 2010 год: По данным «Обзора цифровых медиа», проведенного Wiggins в 2010 году, 59% респондентов установили планку «разумной платы» за безлимитный доступ к музыке и фильмам на уровне ?3,50 ($5,00, €4,00); 25% выразили готовность платить до ?14,50 ($20,94, €16,96). Швеция, 2009 год: Исследование STIM (2009) выявило, что 52% респондентов согласны рассматривать ежемесячную плату в диапазоне от 50 до 150 крон ($6,59-$19,77, €4,71- €14,14).Каждый пятый — 19% — согласился бы рассматривать плату от 150 до 300 крон (US$19,77-$39,54, €14,14^28,29).
Полученные нами данные свидетельствуют о том, что на лицо явная готовность общества оплачивать файлообмен — и платить больше, чем предлагалось в рамках многих выдвигавшихся ранее предложений. Суммы не пустяшные. В США это $20 за широкополосный доступ, и если это помножить примерно на 90 миллионов нынешних абонентов, то получим $21,6 миллиарда — почти такую же сумму, какую приносят рынки домашнего видео и музыкальных записей вместе взятые. В Германии готовность платить за широкополосный доступ составляет €15, что даст €5милли- ардов в год — почти столько же, сколько составлили совокупные доходы от домашнего видео, музыкальных записей и платного телевидения за 2011 год.

Шеринговые лицензии создают ряд проблем относительно своей реализации и вызывают значительное противостояние внутри отрасли. В США легализация файлообмена вызовет конкуренцию с коммерческими каналами дистрибуции, которые приносят гораздо больше прибыли посредникам. Прибыли от домашнего кабельного видео в США достигали в 2011 году $57 миллиардов при среднем платеже от одного $86 в месяц (сюда не входит доступ к интернету и контент, субсидируемый через рекламу) (NPD, 2012). Звукозаписывающие компании и киностудии все еще называют пики продаж CD и DVD уровнями естественной прибыли для данных отраслей, к которым можно вернуться с помощью более строгих мер, обеспечивающих соблюдение закона. Когда при существующей системе на карту поставлено так много денег, главные заинтересованные стороны в США блокируют попытки серьезных реформ авторского права. Однако после SOPA и АСТА теперь уже непонятно, обладают ли заинтересованные круги политическим влиянием, чтобы добиться эффективного перекрытия каналов распространения или усиления ответственности посредников, позволяющих пресечь разрушительную для них конкуренцию.
В Германии барьеры на пути легализации обмена могут быть не такими высокими. В пользу этого говорят история права на частное копирование, более значительная роль государственного медиасектора, рост злоупотреблений при борьбе с противоправными действиями, более высокий уровень готовности политических групп охранять частные интересы в интернете и — что не менее важно — более узкий круг заинтересованных лиц в отрасли, которые обладают потенциалом политических перемен.
Стоит напомнить, что главная цель шеринговой лицензии — не сохранить существующие уровни прибыли посредников (хотя, теоретически, она может быть и такой), а обеспечить финансирование культурной экосистемы, которая полноценно использует базовые функции компьютеров и интернет, при этом сохраняя свободу выражения и
частной жизни. В нашей работе делается предположение, что очень многие люди в обеих странах (и большинство в Германии) желают попробовать такие легальные альтернативы. Когда ради укрепления авторских прав политические деятели угрожают девальвировать другие права, должны быть рассмотрены все обстоятельства.
Справедливые цены и компенсации
Поскольку вопросы гонораров, выплачиваемых людям творческого труда, лежат в основе споров о пиратстве и мерах правоприменения, мы задали ряд вопросов о справедливых ценах за песни и фильмы. В отношении музыки мы задавали вопрос о модели «скачай себе», которая присуща цифровым магазинам iTunes и Amazon.com. В отношении кино нас интересовали приемлемые цены за домашний просмотр нового фильма на кабельном канале по заказу или на потоковым сервисе. Ни в одном опросе мы не выявили единого мнения или хотя бы четкого ориентира приемлемой цены, однако средняя и медианная цены подошли относительно близко к фактическим ценам на покупку песен и ценам за прокат фильмов. />В США: средняя справедливая цена за одну песню — $0,71, медианная цена — $0,76; средняя справедливая цена за просмотр нового фильма — $4.39. медианная — $4.755 среди пользователей РгР-сетей средние цены составили $0,72 и $4,97.
Немецких респондентов спрашивали только о кино: средняя справедливая цена за новый фильм — €3,96; медианная цена — €4,42; для пользователей РгР-сетей — €4,62.
Компенсации музыкантам в iTunes
Учитывая, что всем хорошо известны цены на музыку в ин- тернет-магазине iTunes, мы спрашивали мнение пользова-

или приблизительно 9% от розничной цены песни. По имеющимся сведениям, суперзвезды могут требовать гонорар в 20-25%![77]'. В некоторых независимых компаниях звукозаписи и многих новых сервисах цифровой дистрибуции гонорары музыкантов могут составлять от 40% до 8о%, или от 28 до 56 центов на доллар продаж после вычета доли Apple.
Отвечая на этот вопрос, немцы проявили здравый смысл. Большинство ответов расположилось довольно близко к 9% (18% респондентов ответили, что не знают).
У американцев получилось не так складно. Более 30% респондентов сильно переоценили доходы музыкантов; 36% почти угадали; 14% отметили, что не знают.
<< | >>
Источник: Засурский И., Харитонов В.. Трансформация авторского права в интернете: зарубежные тенденции, бизнес-модели, рекомендации для России — 384 с.. 2013

Еще по теме Мнения:

  1. 7. Опросы общественного мнения
  2. МНЕНИЯ УЧЕНЫХ О СВОБОДЕ И Т. Д.
  3. §2. Непостоянные мнения толпы
  4. Глава восьмая НАЦИОНАЛЬНЫЕ МНЕНИЯ ВО ФРАНЦИИ
  5. ИРРАЦИОНАЛЬНОСТЬ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ И ПРАЛОГОС ПРИМИТИВОВ
  6. ОБСУЖДЕНИЕ ВАШЕГО МНЕНИЯ
  7. 12.2.1. О Любви: разные мнения
  8. ГЛАВА 3 МНЕНИЯ И АТТИТЮДЫ
  9. ТАЙНА МОЗГА - МНЕНИЯ УЧЕНЫХ
  10. ВТОРОЙ ОТДЕЛ МНЕНИЯ И ВЕРОВАНИЯ ТОЛПЫ
  11. БЛОК 2. ПРАВО ИМЕТЬ СВОИ ЧУВСТВА И МНЕНИЯ И ВЫРАЖАТЬ ИХ
  12. Лекция 6 Чарлз Кули. Первичная группа. Теория общественного мнения
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -