<<
>>

1. Из жизни города

После того как Афины весной 287 г. избавились от царской власти, на многие годы самой животрепещущей проблемой стало, кажется, обеспечение населения достаточным количеством хлеба. Не только деятельность иноземных хлеботорговцев была тогда, как это случалось и ранее, отмечена почетными декретами285, а граждане получали похвалу за заслуги на этом поприще286, но теперь город вынужден был обратиться за помощью к иностранным державам.
Резко бросается в глаза, скольких чужеземных владык объездили тогда афинские послы с просьбой о пожертвовании зерна, сколько из них были названы инициаторами хлебных поставок и получили за это награды287. По всей видимости, энергичные усилия и денежные средства граждан на долгие годы вперед были поглощены решением таких жизненно важных вопросов, как только что названный, и, кроме того, таких, как возобновление дипломатических контактов с разными державами, а также реорганизация обороны страны, которая снова стала заботой самих афинян. Есть даже основания считать, что прошли годы, пока снова не стали справлять Великие Панафинеи; одно празднование должно было приходиться на 286 г., однако оно не состоялось и было устроено лишь в следующий срок в 282 г. (с. 129). В подобной же связи находится, очевидно, и то, что специально в память об обретении независимости был учрежден в 284/3 г. дополнительный праздник, конкретно поэтом Филиппид ом. Он был избран на тот год устроителем общественных празднеств (agonothetes), но не стал, как обычно, ассигновать на это деньги из государственной казны и, соответственно, возмещать необходимые расходы, но оплатил все из собственных средств и сверх того учредил в память о возвращении свободы еще одно состязание в честь Деметры и Коры288. И уж во всяком случае, ненамного позже, между 283 и 270 гг., состязания трагиков на Великие Дионисии были дополнены новым агоном, который, однако, в отличие от агона Филиппида был задуман как постоянное нововведение289.
Граждане уделили особое внимание вопросам религии и культа, как только под контролем оказались все жизненно важные проблемы. С особым, видимо, блеском отпраздновали тогда крупные праздники 282/1 г., так как в этот год был избран не один, как прежде (или как чаще всего прежде), а два агонофета, оба мужи из ведущих семейств: Федр из Сфетта, брат Каллия, многократно бывший стратегом, послом и магистратом на других высоких должностях, и Главкон, брат Хремонида. Исполнение Федром должности устроителя состязаний и жертвоприношений было отмечено декретом в его честь с восхвалениями в самых сочных выражениях290. В честь Главкона подобного декрета не дошло, во всяком случае, ни одного на его родине, однако он был известен далеко за пределами Аттики: как победитель на колеснице в Олимпии, как проксен Дельф, Родоса и Орхомена в Аркадии, а позже был почтен собравшимися в Платеях эллинами и царем Птолемеем Ш установкой его статуи в Олимпии33. В постановлениях народа раннего Ш в. относительно часто речь идет о вооруженных силах. В военной подготовке эфебов сразу же вслед за обновлением демократии в 307 г. была проведена коренная реформа, состоявшая в том, что впредь освобождали от воинской повинности сыновей всех граждан, благодаря чему эфебия обрела характер корпуса добровольцев. Кроме того, с той поры эфебы больше не обязаны были служить два года подряд, но всего лишь год. Вполне возможно, что реформу породило основополагающее решение, согласно которому впредь не государство отвечало за содержание и экипировку эфебов, но они сами, по крайней мере частично. Можно, кажется, констатировать, что уже эфебы, призванные в 306 г., служили по новому распорядку: отчетливо понижающиеся цифры численности набора эфебов в последующие годы показывают, что реформу осуществляли еще до конца столетия, то есть в период демократии под патронажем царя Деметрия. В начале III в., и во всяком уж случае до начала Хремонидовой войны, исчезает и должность двенадцати софронистов, ответственных за эфебов от каждой филы54.
В раннем П1 в. была продолжена не знакомая классической эпохе специализация внутри коллегии стратегов. Сферу командования, отвечавшую за оборону Аттики, поделили на территориальную стратегию — с центром в Элевсине, крепостях Панакте и Филе — и на прибрежную стратегию с опорными пунктами в Сунионе и Рамнунте. Надпись в честь Эпихара недавно показала, что это деление проведено еще до начала Хремонидовой войны, поскольку прибрежная стратегия с ее начальником, то есть Эпихаром, засвидетельствована уже для первого года войны. Возможно, толчок этому нововведению дало отвоевание Элевсина Демохаром между 287 и 270 гг.“. Рангом ниже стратегов стояло двенадцать таксиархов, каждый из которых командовал пехотинцами одной филы. В командовании конницей им соответствовали филархи, над которыми были поставлены два гиппарха, точно так же как стратеги над филархами. Военный контингент граждан, включая эфебов, подразделялся на 42 возрастных класса от 18 до 59 лет, из которых по мере надобности могло призываться под знамена большее или меньшее число. Как правило, тогда для охраны крепостей командировались отдельные taxeis, то есть полки фил, а другие отряжались в войско, готовое выступить в поход. От раннего Ш в. для короткого промежутка времени в десять лет сохранилось не менее пяти декретов в честь всех таксиархов определенного года, а именно от 281/30, 276/5 (два декрета), 275/4 и 272/1 гг. Два из них были внесены одним и тем же лицом: Леонтом, сыном Кихесия, из Айксоны, членом лидировавшей в эллинистическое время фамилии — семьи, особенно активной в вопросах, связанных с военным делом291. Численность конницы именно тогда, в 282/1 г., была увеличена с двухсот до трехсот человек, а избрание филархов регламентировано законом. Именно этот корпус — по особому случаю пополненный до пятисот всадников — совместно с отборными пехотинцами (epilektoi) в 279 г. принял участие в отражении кельтов292. Кавалеристы несли службу на своих собственных лошадях, для приобретения которых государство выделяло им ссуду.
На содержание лошади выдавались фуражные деньги, доколе она на ежегодном смотре признавалась строевой. Несмотря на эти дотации, само собой разумеется, лишь состоятельные люди могли служить в коннице, то есть примерно тот же круг лиц, которые после реформы еще могли себе позволить поступить в эфебы. От случая к случаю всадники чествовали своих офицеров — гиппархов и филархов — почетными декретами, например, в 281/ВО, 187/6 (по предложению Кихесия из только что названной семьи в Айксионе) и около 160 г.293. После того как милостью царя Селевка был возвращен остров Лемнос, туда направили гиппарха; одним из прежних был там Комей, кого все граждане единодушно наградили в 279/3 г. в знак признания его заслуг при исполнении должности294. Представленные здесь свидетельства позволяют признать, что в годы вслед за 287-м город решительно занялся укреплением собственной оборонной мощи. С этим хорошо согласуется тот факт, что постановления народа этого времени, вплоть до декрета Хремонида, носят сильный националистический оттенок. После провалившегося со столь крупными потерями нападения на македонский гарнизон в крепости Мунихии (с. 126) отвоевание Пирея и укреплений", то есть воссоединение города с гаванью295, сделалось главной целью политики. В эти годы по меньшей мере четыре энергичных политика приобрели те высшие почести, какие вообще раздавали граждане — установку статуи и право пожизненного угощения на общественный счет, которое переходило к старшему отпрыску в мужском колене. После своей смерти эти почести получили: Демосфен в ^80/79 г. по предложению своего племянника Демохар а, сам Демохар в 271/70 г. по предложению своего сына Лахеса, еще при жизни поэт Филиппид Осенью 283 г. и Каллий из Сфетта зимой 270/69 г.62. Коль скоро Демосфен в свое время был отправлен согражданами в изгнание и, убегая от сыщиков Антипатра, лишил себя жизни, его реабилитация и чествование совпали с объявлением войны Македонии. Для всех четырех постановлений общим является высказывание, что чествуемые прославляются как передовые борцы за демократию и как жертвы олигархии.
После устранения демократии они должны были уйти в изгнание, а их имущество было конфисковано. Адресованное Совету (и затем возведенное в ранг декрета) предложение о Демохаре заявляет даже, что он единственный политик его возраста, который не приложил руки ни к одному делу, направленному против демократии! По оценкам этого времени, демократия не только с 322 по 318 г., но и при Деметрии Фалерском в 317 — 307 гг., и во время второго правления царя Деметрия в 295 — 287 гг. была приостановлена. Более того, Филиппид обвинял в крушении демократии и Стратокла, чья политика отправила его в 304 или 303 г. в ссылку'*. Конечно, всегда было вопросом толкования, что, по мнению такого-то, можно считать демократией и что нельзя, но тем не менее стало обычным делом, что даже в то время, когда гражданские права были скованы цензом, и потому число граждан уменьшилось, правящие круги выдавали себя за представителей демократии. Отсюда их противники — «подлинные», или радикальные, демократы — порой вставляя одно лишь слово, давали понять, что единственно было в их глазах демократией — «демократия из всех афинян»296. Часто высказывалось предположение, что даже философ Эпикур дал себя увлечь господствовавшим тогда националистическим и враждебным Македонии настроениям, хотя он и учил, что мудрец должен воздерживаться от политики и государственных дел. Поэтому считали возможным признать, что в одном письме 283/2 г. он, мол, желал гибели «проклятым македонцам». Кто-то был шокирован этим невероятно притворным политическим демаршем, а кто-то пояснял, что принципиальный отказ от политической деятельности не означал «самоустранения», «бегства» от реальностей повседневной жизни297. Однако при ревизии этого фрагментарно сохранившегося и с трудом разбираемого папирусного текста выяснилось, что ни Эпикур не может твердо считаться автором письма, ни его текст не содержит подобного высказывания298. Скудость материала не позволяет нарисовать ясную картину того времени — кто вообще принадлежал тогда к ведущим политикам Афин, — не говоря уже о том, чтобы создать себе хоть примерное представление об этих личностях.
Вплоть до своей смерти к ним в любом случае относились Олимпиодор, борец за свободу 287 г., и Демохар, как только он вернулся из изгнания. Ведущие роли играли, кроме того, братья Федр и Каллий из Сфетта — в то время, когда последний не состоял на птолемеевской службе, — а также братья Хре- монид и Главкон из Эталид299. Далее следует назвать Каллиппа из Элевсин а, командира афинского отряда при обороне Дельф иды и, накануне Хремонидовой войны, посланника в аркадский Орхомен, в конце концов делегированного в Совет союзных сил в этой войне, равно как и его коллегу по посольству Аристида из Ламптр48. Те лица, кроме уже названных, которые внесли важные предложения в Народное собрание300, направлялись послами ко двору царей либо в иностранные государства301 или же исполняли в Афинах такую столь же дорогостоящую, сколь и престижную должность, как агонофе- сия302, могут, без сомнения, быть причислены к кругу ведущих личностей этого времени. Более, чем политики, известны некоторые выдающиеся представители духовной и литературной жизни — как афинские граждане, так и жившие в Афинах иноземцы, — которые скончались в это время. Еще при правлении царя Деметрия в 29^1 г. погиб Менандр, утонувший якобы купаясь в море. Незадолго до или вскоре после освобождения города в 288/7 или 287/6 г. умер Феофраст, преемник Аристотеля на посту главы основанной тем школы, десятилетием позже ближайший соратник Эпикура Метродор, затем в 276/5 г. академик Крантор, в 271/70 г. Эпикур и, вероятно, также Сгратон, руководитель Перипатоса, наконец, в 270/69 г. глава Академии Полемон. Во время Хремонидовой войны скончался академик Кратес, год спустя Зенон, основатель Стой303. В течение этого времени и отчасти за десятилетие с 270 по 260 г., которое почти целиком падает на Хремонидову войну, наука претерпела поворот в направлении философствования, прошедший по разным школам304’. Констатировалось, что занятия естественными науками отошли далеко на задний план, а диалектике едва ли еще учили; теория познания, крайне скептически его оценивающая, напротив, стала одной из основных проблем философствования. Утверждалось, что наряду с этим главным образом развивалась этика: ею занимались как помощницей в практической жизни. Далее все чаще стали обращаться к авторитету основоположников, особенно в «Саду» Эпикура и в Стое Зенона. Отказ от умозрительного и эмпирического метода привел тогда философию в состояние кризиса, поскольку философами была утрачена наивная вера в прогресс, какую, примерно, имел Аристотель в свои юношеские годы. В годы войны в числе других литераторов скончался комедиограф Филемон305, после ее окончания — Филохор, выдающийся локальный историк Афин, приговоренный царем Антигоном к смерти. Неизвестно, насколько пережил конечный пункт своего труда — 265/4 г. Тимей из Тавромения, творивший в Афинах историк западного эллинства306. Но, во всяком случае, это время проделало столь огромную брешь в рядах ведущих афинских интеллектуалов, что, видимо, следует признать справедливым утверждение о том, что поражение Афин в войне совпадает с концом культурной эпохи70. С Филохором заканчивается локальная историография, да и политическая историография Афин вообще307.
<< | >>
Источник: Христиан Хабихт. АФИНЫ История города в эллинистическую эпоху. 1999

Еще по теме 1. Из жизни города:

  1. Послевоенные модели развития городов запада
  2. Очерк седьмой СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОРОДА
  3. Глава вторая ГОРОДА И УКРЕПЛЕННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ РУСИ В X—XIH вв.
  4. Глава пятая ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДРЕВНЕРУССКИХ ГОРОДОВ
  5. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКИХ ГОРОДОВ
  6. III. Культура в общественной жизни города
  7. 1. Из жизни города
  8. МОНАШЕСТВО В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ ГОРОДА
  9. ШТРАЛЬЗУНД - ТОРГОВЫЙ ГОРОД
  10. МОНПЕЛЬЕ: ГОРОД И УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ЦЕНТР
  11. Города-полисы и их администрация
  12. «Анатомия» города. Блаеоустройстео. Развитие инфраструктуры вородсково хозяйства
  13. Общественный и домашний уклад жизни. Нравственные и культурные ценности
  14. Между 14 и 69 годами н.э. римские императоры все больше схо-дят сума, город горит, в нем начинается преследование христиан
  15. 4. Рост городов. Расслоение свободных
  16. ОСОБЕННОСТИ ЖИЗНИ ЭЛЛИНОВ В КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
  17. ОБЩЕСТВЕННАЯ И СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ
  18. ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРОСТРАНСТВО В ГЛОБАЛЬНОМ ГОРОДЕ Андрианова В.А. (Москва)
  19. ОСОБЕННОСТИ РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ КАРЕЛИИ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -