такие разные формы БОГОПОЧИТАНИЯ

  Русское слово «жрец» значит «жрущий», то есть вкушающий от плоти жертвы. Поскольку изначальное значение этого слова уже давно стерлось в памяти людей, то и применять его стали в самых разных случаях и контекстах.
Мы здесь тоже будем пользоваться им для определения любого священнодействующего лица, но главным образом применительно к славянскому (и общеиндоевропейскому) язычеству и индуизму.
У всех народов жречество от века существует как некая особая социальная категория. В глубине палеолитической древности главы семей несли функции общения с богом или богами, или непознаваемой, но всеми признаваемой Высшей надмирной силой. Именно подсознательный или, точнее, неосознанный факт существования этой силы, ее права вмешиваться в жизнь и дела человека, как и вера в то, что на нее можно так или иначе воздействовать, отводя ее гнев и привлекая ее милость, — этот факт следует назвать верой. Такая слепая вера в то, что где-то существует нечто, могущее карать и миловать, стала объектом приложения сил и способностей жрецов. Это чувство зависимости от Непонятного, Неведомого, но Всемогущего Начала (каким бы именем его ни определяли) поневоле заставля
л о людей искать в своей среде того, кто мог с этим Началом общаться, умея угождать ему. А какую форму могло в той древности носить это умение? Как и чем можно было угодить этому Неведомому, но Всемогущему? Доставить ему ту же радость, которую высоко ценили сами люди, — поднести ему лучшие куски лучшей добычи, самое ценное из собранного в лесу, самую чистую воду.
Но на кого следовало ориентироваться при отборе этого «самого лучшего»? Решение стояло перед глазами, оно было очевидным: ориентироваться следовало по прямой аналогии — на того, кому здесь, на земле, все это отдавали в первую очередь, на того, от кого зависели здесь, на земле, жизнь и родовитость коллектива, а именно на главу каждого данного коллектива.
В безднах тысячелетий начали складываться человеческие семьи. Главой каждой из них первоначально являлась женщина, потому что факт материнства был очевидным — роды протекали перед глазами, а факт отцовства установить было невозможно. В этих зарождающихся семьях не знали запретов на кровосмесительные контакты, а потому женщина могла избирать себе любого партнера из числа мужчин семьи — отца, брата, сына. От женщины зависел выбор, а отсюда — и заискивание со стороны мужчин, признание ее власти. (Кто теперь может сказать — не сюда ли уходят корни вышеописанных представлений в индуизме о Шакти, о всевластии женской силы, стимулирующей проявление мужской?)
Мать возглавляла семью, и подчиняющиеся ей мужчины и младшие члены семейной группы уступали ей все лучшее из общей добычи. Ее боялись: она могла обрекать на смерть, убивать собственной рукой или изгонять в опасный внешний мир провинившихся родственников. А страх перед силой порождает веру в не
пререкаемое наличие этой силы. Как и веру в наличие Всемогущего Начала. С очевидностью можно судить о том, что в подсознании (а затем уже и в сознании) окружающих прорисовывалась некая связь между двумя взаимно аналогичными проявлениями силы и власти. И зародилась вера в то, что именно главная в семье женщина может найти пути к установлению контактов со Всемогущим Началом. От лучших получаемых частей добычи женщина-мать отделяла частицу и тому Великому и Незнаемому. В случае удачных совпадений ее молений и просьб с проявлениями его воли авторитет женщины возрастал и утверждался.
К какому же выводу мы можем прийти теперь? Первыми жрецами были женщины-жрицы. И этот социальный институт сохранялся бесконечное число веков у многих народов Земли — историческая литература, повествования и описания во множестве содержат подтверждения этого факта.
Постепенно, в процессе глубоких исторических трансформаций, мужчины стали сменять женщин «во властных структурах». Точных дат привести нельзя, но считается, что это свершилось при переходе от семейных коллективов к укрупненным, семейно-родовым. Связано это было с появлением собственнических отношений — на скот, на земельные угодья, на жилье, а впоследствии и на женщин и детей. А там, где речь заходит о наследственном владении какой бы то ни было собственностью, вопрос об отцовстве становится важным. Если раньше родство, как и право наследования, определялось по материнской линии, о чем мы упоминали при описании сохраняющихся в индуизме прав матрилинейности, то теперь сложились четкие и гораздо более широко распространившиеся отношения, именуемые патрилинейными или патриархальными. В подавляющем большинстве случаев жриц заменили жрецы.

Они во многом восприняли от уходящих с жизненной арены служительниц Великого Неведомого выработанные ими практические ритуальные приемы, как и незыблемую веру в наличие этого Неведомого. Но по всей видимости, именно на этом этапе развития человеческого общества такая единая вера стала претерпевать изменения, связанные с разнородностью и нарастающей разобщенностью человеческих коллективов: у разных укрупняющихся групп жрецы стали прививать окружающим свое представление о Всемогущем Начале, свои понятия о его проявлениях и свои способы служения ему. Датировать начало таких процессов совершенно невозможно, но очевидно одно: вера, бывшая некогда единой, стала растекаться по руслам разнорелигиозных течений.
С течением веков эти русла расходились все дальше и дальше. И все новые формы обретало сословие жречества у разных народов: друиды, авгуры, волхвы, брахманы, шаманы и многие другие взяли в свои руки руководство религиозно-духовной жизнью. И все разнообразней становились формы богослужения, и все большее число объектов богопочитания появлялось повсюду. Выработались особые богослужебные языки и формулы, боги обретали имена, определялись их атрибуты, обрисовывалась внешность (у подавляющего большинства). Но одно оставалось неизменным: обязательность жертвоприношений, кратко описанная в предыдущих главах.
Русла религий то расширялись, сливаясь, то исчезали, подавленные более мощными потоками, то растекались на мелкие струйки — но в них можно проследить пути сочетания нового с прежним при двух основных условиях. Первое: если жрецы сохранились как единое сословие и сохранили память о прошлых веропредстав- лениях. И второе: если народ хранит эту память, сбере-

гая ее и в своей бытовой обрядовой жизни, и в сочета- * ниях с диктуемыми ему официальными религиозными обрядовыми действиями.
Первое из указанных условий можно отнести к индуизму, тогда как второе безусловно выявляется во всем процессе введения христианства в среду язычников-сла- вян.
Да, индийские брахманы с их, по выражению Б. Г. Ти- лака, «полированной памятью» донесли до наших дней мифы, как он же считает, тридцатитысячелетней давности и приобщили к ним многое из более поздних веропредставлений, как своих, так и соседних народов. А вот славянских волхвов истребляли столь целенаправленно, что за тысячу лет владычества христианской Церкви от них, как говорится, и памяти не осталось. Сохранилась лишь в немалой мере жертвоприно- сительная практика, вошедшая, как уже говорилось, в церковную практику и упорно бытующая в широких слоях населения.
Нам не встречались в научных трудах аналитические сопоставления слов «волхв» и «брахман», хотя их корневые согласные входят в число взаимно чередующихся или заменяемых. Возможно, некогда, в эпоху заполярного соседства предков славян и арьев, эти слова были ближе по звучанию — об этом мы можем говорить только предположительно.
Но в славянской среде сохранилась такие разновидности волхования, как ведовство и колдовство, причем первое имеет выраженный положительный смысл, а второе — отрицательный. И вера в ведунов и колдунов сохраняется до сих пор — об этом можно судить хотя бы по обилию газетных предложений о гаданиях и колдовстве, которых просто не было бы, если бы не существовало социального заказа. Эта вера искривлена забвением, а газетные публикации, как правило, неве
жественны, но, как говорится, спрос рождает предложение.
Что касается Индии, то там колдуны относятся к низким слоям общества. К их помощи прибегают обычно тоже люди необразованные. Но брахманы-жрецы являются уважаемыми представителями духовного сословия, и без их помощи и поддержки члены средних и высоких каст не обращаются к богам и не проводят жертвоприношений.
Категория жрецов в индуизме требует здесь особого рассмотрения. Остановимся сначала на храмовых и домашних жрецах.
В силу того, что в течение сравнительно длительного времени в Индии четвертую Веду, Атхарваведу, состоящую во многом из заговоров и заклинаний, не причислили к трем первым, основным Ведам, жречество делилось сначала на три группы, каждая из которых была связана с определенной Ведой. И лишь в более поздние времена появилась и четвертая группа, подобная жре- цам-заклинателям, в известной мере близкая славянским ведунам, хотя и не без примеси колдовства.
В памятниках ведической литературы, в научных трактатах, в эпосе и в произведениях классической литературы встречается много наименований жрецов в соответствии с их узкопрофессиональной специализацией либо с их ролью в жизни отдельных групп населения или даже отдельных семей и лиц.
Более высокому жреческому слою было присвоено обобщающее название брахманов, которые и в самом деле являются наиболее древней группой жречества и без которой акт жертвоприношения считался даже недействительным и своей цели не достигающим. Но вместе с тем в «Махабхарате» есть интереснейший эпизод, ставящий под сомнение это утверждение. Кришна рассказывает одному из Пандавов, своему двоюродно
му брату, что некий мудрец объяснял суть и роль жрецов при жертвоприношении следующим образом: «Уши, кожа, глаза, язык, нос, стопы, руки, детородный орган, канал кишечника, а также речь — эти являются десятью жрецами, приносящими жертву...» — то есть главным и единственным субъектом, непосредственно осуществляющим жертвоприношение и пожинающим его плоды, является сам человек. Эти слова можно уже воспринимать как некий протест против главенствующей роли брахмана, и они особенно интересны тем, что вложены в уста Кришны, темнокожего обожествленного царевича из местного народа ядавов, боровшихся с аръями и с установлением духовного диктата арья- брахманов.
Исторический анализ формирования культовой практики индуизма, как и языческих ритуалов и обрядов всех древних индоевропейцев, и славян в их числе, проведен еще в крайне недостаточной мере. История всех религий и всевозможных течений в пределах каждой религии неотделима от столкновений и яростных споров между приверженцами и этих религий, и этих течений (что имеет место и ныне).
Часть лиц, признаваемых жрецами и считающихся в обществе служителями богов, почитается как брахманы, тогда как другая их часть воспринимается как не брахманы, но все же как представители жреческого сословия. Вот эта вторая группа, как правило, профессионально связана с обслуживанием больших храмов — заготовкой разных материалов, связями с ремесленниками, нужными храмам, мелкими ремонтными работами, обслуживанием нужд паломников и т. п. В небольших храмах (главным образом в Южной Индии) они занимаются и всем процессом богопочитания, особенно в храмах, посвященных местным деревенским божествам, куда иногда даже не впускают
брахманов. Эти же жрецы руководят культово-религиозной практикой многих каст, традиционно причисляемых к «четвертой варне» — к шудрам. К пласту таких жрецов можно причислить и отправителей шак- тийско-тантрических культов, по самой своей сути являющихся не только не брахманскими, но во многом и антибрахманскими.
О              группе же брахманов следует сказать, что они делятся не только на внутренние, так сказать, внутривар- новые касты, но и придерживаются разделительных границ между этими кастами: одни занимают более высокое положение, другие — более низкое. Наиболее высокими считаются, по давней традиции, те, кто издавна являлся жрецами-советниками и наставниками правителей и представителей знати. Именно из этих брахманов сложилась ведущая часть потомственной индийской интеллигенции, элитарные круги индийского общества, члены государственных структур. Именно брахманы этой категории и сейчас функционируют как домашние жрецы-наставники, как «гуру» для высококастовых семей.
Менее высокое общественное положение занимают храмовые жрецы-брахманы, хотя те из них, кто возглавляет корпорации жрецов при больших и богатых храмах, могут оказывать значительное влияние — как экономическое, так и политическое — на представителей местных властей и прихожан. Большие южноиндийские храмы, особенно в тамильских землях, славятся не только своими размерами или богатством архитектурного убранства. К ним несколько раз в год стекаются огромные массы верующих из разных областей страны. На севере Индии таких огромных храмов нет, и местные храмовые жрецы — пуджари — таким влиянием не пользуются, хотя без них и не проводятся ни храмовые, ни домашние обряды, и прежде всего пуджи, то есть
9 - 5227

богослужебные действия. Иногда пуджа перед домашним алтарем может проводиться лишь в узком кругу семьи, без участия пуджари, но все крупные церемониальные действия без него немыслимы, как немыслимы они и без участия домашнего гуру-наставника. Иногда приглашают и по нескольку пуджари, щедро одаривая их. В дни, когда семья считается ритуально оскверненной, например после смерти кого-либо из ее членов, почитание божества в доме возбраняется, и семья идет для этого в дом своего семейного пуджари.
Велик разнобой в предписаниях, касающихся жизненного и ритуального поведения разных категорий жрецов. Так, в южноиндийских шиваитских храмах жрецы выступают и в качестве сказителей и музыкантов. Некоторые из их групп не придерживаются никаких брахманских запретов, едят мясо и пьют алкогольные напитки, а другие, из их же числа, являются строгими вегетарианцами и не пьют ничего, кроме воды и молока. Но в некоторых местах их влияние столь значительно, что им подчиняются и жрецы-брахманы.
Все модели брахманской культуры и традиций достигли в северных областях Индии большей унификации, чем в областях южных, и описать все это более подробно можно лишь в обширной работе, специально посвященной этой теме.
Особое внимание в этом кратком тексте следует уделить многочисленной общеиндийской прослойке отшельников, именуемых садху. Вот их, пожалуй, можно близко сопоставить со славянскими каликами перехожими из наших былин, с «профессиональными» странниками и странницами, бродящими всю жизнь по стране, посещающими разные святые места (монастыри, храмы, лавры), питаясь подаяниями верующих, а также с теми, кто обвешивал себя тяжкими веригами, предаваясь умерщвлению плоти (неизвестно, были ли такие са-
моистязатели в древние языческие времена, но это похоже на давнюю традицию), а равно и с так называемыми блаженными, то жившими в одном месте, а то переходящими из селения в селение, изрекавшими часто или никому не понятные слова, считавшиеся пророческими, или хранившие взятый на себя обет молчания. Подобный образ жизни явно восходит к древним языческим временам и был лишь унаследован христианской эпохой с новой религиозно-мистической окраской.
Индийские садху тоже играли роль своеобразных жрецов, служителей богов. Их участие в ритуальных це
ремониях в храмах или в домах верующих не определяется никакими кодексами и правилами, а зависит только от их воли и желания. О том, что это очень древний институт, можно судить по глубоко давним упоминаниям в эпических поэмах — ив «Рамаяне», и в «Махабхарате» отшельникам приписывается огромная сила воздействия на людей, на общий ход жизни и даже на богов. Считается, что их слова обладают магическим воздействием и их проклятия неодолимы, а советы наставляют на правильный жизненный путь. Царям и воинам пред

писывается охранять их от любого зла, снабжать пищей, перевозить, куда они скажут, и т. п. В памятниках средневековой литературы сохраняются те же сюжеты и указания и даже требования преклоняться перед их мудростью и умением «слышать бога». Они не боялись проявлений царского гнева, на них не могла распространяться власть земных повелителей. Вот это точно соответствует известным словам Пушкина из «Песни о вещем Олеге»: «Волхвы не боятся могучих владык, а княжеский дар им не нужен; правдив и свободен их вещий язык и с волей небесною дружен».
Простые люди в Индии считают своим религиозным долгом кормить садху и подавать им милостыню, а также прислушиваться к их иногда даже непонятным словам, видя в них некое тайное значение. Есть садху, живущие близ селений в шалашах, или возле базаров, или под навесом возле изображения какого-либо божества и даже совершающие пуджу для приходящих к ним. Но есть и множество таких, которые всю жизнь ходят по обжитым местам, будь то деревенька или большой шумный город, и побираются именем бога.
Будучи представителями разных религиозных течений и сект в индуизме, они внешне стараются отметить себя определенными чертами различия и в своем облике, и в поведении. Так, шиваиты не стригут бороду и волосы, наносят на лоб, плечи и тело шиваитские знаки — горизонтальные полосы из особой пасты, смешанной с пеплом (знаком того, что Шива является владыкой вселенского огня и может все испепелить огнем из своего третьего глаза). Вишнуиты наносят на лоб и тело знаки в виде подобия опрокинутой подковы с черточкой или точкой в ее середине, бороды и усы бреют, волосы обычно стригут, оставляя на макушке длинную прядь. Кришнаиты носят головной убор, украшенный павлиньим пером — знаком любимой птицы Кришны.

Почитатели Рамы часто покрывают свое тело и даже лицо татуировкой — именем Рамы или Рамы и Ситы. Есть такие садху-шиваиты, которые по обету не могут ни на миг придаваться покою, а потому, даже ожидая подаяния, непрерывно топчутся на месте, звеня навешанными на тело колокольчиками и этим привлекая к себе внимание людей. Есть и полностью нагие, «нага- садху», которые не признают никакого вмешательства в облик, данный богами от рождения, а поэтому тоже не стригут волосы. Любого из бродячих садху в толпе можно сразу отличить по его виду.
Общее число садху, живущих только на милостыню, достигает восьми миллионов человек. И не подать ему подаяния нельзя, так как это считается большим грехом.
Отдельную ветвь садху составляют профессиональные йоги. Использование в той или иной мере йогичес- ких асан (поз), приемов дыхания и физических упражнений знакомо практически всем садху, но йоги-профессионалы делятся на две категории: одни учат йоге и проповедуют ее как путь к слиянию с богом, к избавлению от уз плоти и даже к преодолению действия закона кармы — эти йоги вполне могут быть причислены к жреческому сословию; другие же, так сказать, йоги-практики, обучают главным образом хатха-йоге, то есть физическим упражнениям и позам ради улучшения здоровья, или ради излечения от болезни, или ради избавления от душевных волнений и расстройств. В Индии много специализированных институтов и школ, где изучают эти упражнения миряне, вне зависимости от их религиозной и национальной принадлежности, и где им преподают эту науку специально подготовленные инструкторы под наблюдением врачей.
Близко к жрецам и садху стоят астрологи, они могут быть членами разных каст, не исключая и брахманов. У многих семей имеются свои постоянные астрологи, свя
зи с которыми поддерживаются из поколения в поколение. Такие астрологи составляют и хранят генеалогические списки данных семей и астрологические вычисления, сделанные их предками (иногда несколько веков тому назад) для предков данной семьи. Таких «семейных» астрологов высоко ценят, и они пользуются всеобщим уважением.
Существует и другая категория астрологов — которые более близки к гаданиям и большого доверия не вызывают.
Это уличные предсказатели судьбы «по звездам», работающие на базарах, возле храмов и т. п.
Некоторые астрологи из числа уважаемых и получивших специальное традиционное образование составляют астрологические прогнозы для печати, но считается, что верить этому надо с большой осторожностью (такое предостережение не действует на наших газетных астрологов-самозванцев, которые по Интернету заранее узнают индийские газетные прогнозы и спешат за неплохие гонорары опубликовать их в нашей печати).
Часть индийской публики относит этих астрологов к садху, проникающих в судьбы людей и в волю богов, выражаемую через положение светил, а часть игнорирует их предсказания. Но в странах Запада астрология, подобно йоге, стала очень популярна, обретя во многом мистическую окраску и сблизившись в значительной мере с магией.
Ведя здесь разговор о жрецах или о садху и отшельниках как о людях, сближающихся с волей небес, необходимо вспомнить и об одной неоднократно проявлявшейся в истории страны тенденции провозглашать себя живым воплощением того или иного бога. Вот для осуществления этого намерения необходима помощь астролога, ибо без его предсказаний о предначертанном звездами появлении бога во плоти среди живущих далеко не каждый в это чудо поверит. Но в результате определен
ной и длительной подготовки происходит появление бога во плоти, и при поддержке помощников, прессы и массы верующих культ подобного богочеловека разрастается и становится реальностью. Так, в 1950-1960-х годах в штате Андхра-Прадеш был признан воплощением бога Шивы на Земле проповедник-садху по имени Сатья Саи Баба, глава религиозной организации, имеющей свои печатные органы и способствующей распространению его учения и его популярности. Он выезжает для встреч с верующими не только в другие штаты Индии, но даже и в другие страны. Нам довелось присутствовать при одном из его явлений народу. Он обычно всходит на низкий помост, обтянутый белой тканью, и, взмахивая своими очень пышными волосами в стиле прически «афро», высыпает на них пепел — знаковый признак бога Шивы, и верующие благоговейно собирают этот пепел как святейшее вещество.
Некоторые представители жречества посвятили себя в XX веке занятию, которое можно назвать экспортом индуизма в другие страны.
Одним из ярких и наиболее широко известных представителей такого рода деятелей являлся ныне покойный вишнуитский садху из бенгальской брахманской касты, принявший условное имя А. С. Бхактиведанта Свами Прабхупада и выехавший в США в 1966 году. Там он организовал при финансовой поддержке нескольких банкиров общество, точнее, обширную секту, назвав ее Международным обществом кришнаитского сознания (или сознания Кришны).
Общий смысл его учения сводился вкратце к тому, что любовь к богу Кришне, незыблемая и самоотрешен- ная, приведет к спасению души от оков кармы. Эта любовь может быть результативной лишь при полной самоотдаче богу и отказе от всяких личных и социальных обязательств. Идеи отказа привлекли много

молодежи тех лет, что выразилось в необычайной популярности так называемого движения хиппи, связанного тоже с проповедованием полного освобождения от обязанностей перед обществом и от служения ему. Нашли успех и уверения нового учения о том, что заботы о семье и близких тоже играют роль цепей для души, а поэтому необходим отказ от всего, что определяет и ограничивает дела и поступки человека, во имя абсолютной преданности Кришне и полного доверия к словам проповедника-«гуру».
Отвлечение молодежи от участия в жизни общества, от борьбы за социальные права, за создание материального благополучия для себя и своей семьи поощрялось финансовой верхушкой американского общества, и секта кришнаитов получала немалую денежную поддержку. Экзотичность нового учения, смена нормальной одежды на прикрывающие тело оранжевые куски ткани, обычай сбривания волос с головы с оставлением одной пряди на макушке, предоставленная возможность полного бездействия, независимая жизнь в «ашрамах» — молитвенных убежищах и новая форма богослужения, сводящаяся к выслушиванию проповедей «гуру» и распеванию кратчайшей молитвы во славу Кришны (о котором, надо сказать, вовлеченные в секту узнали впервые), — все это было ново и заманчиво.
Разрастание этой секты пошло быстрым темпом — сначала ее отделения открывались в разных городах США, а потом стали появляться и в других странах, в том числе и у нас. Новые адепты учения занялись и материальной деятельностью, но лишь в пользу Общества: они стали издавать книги, альбомы, перевод «Бха- гавадгиты» (отрывка из «Махабхараты», в котором чрезвычайно возвеличивается Кришна), а также распространять всю эту продукцию по учреждениям, институтам и даже по домам, продавая за немалые деньги. На
вырученные и на присылаемые извне средства члены Общества сознания Кришны начали строить молитвенные дома и общежития, которые теперь появились во многих странах. За деньги распространяется и издаваемый на английском языке журнал «Обратно к божественности» (он печатается в основном в Японии, где высоко развита техника полиграфии), продаются также пластинки и кассеты с проповедями Прабхупады, переведенными на разные языки, и его портреты, на которых его именуют «Его Божественная Светлость». Одним из распространенных приемов привлечения к себе внимания является групповое прохождение по улицам в несшитых оранжевых покровах, сопровождаемое ударами в литавры и барабаны и пением краткой молитвы: «Харе Кришна, харе Кришна // Кришна, Кришна, харе, харе // харе Рама, харе Рама // Рама, Рама, харе, харе». Распевание этой мантры считается лучшим средством отключения от всех земных дел и забот.
В Индии нам пришлось однажды встретиться с парой американских кришнаитов, которые пытались пройти в самолет без билета. На просьбу проверяющего у трапа предъявить билеты они ответили: «Мы отшельники» — и пытались пройти мимо него. Но он крайне корректно преградил им дорогу, сказав: «По этой земле в последние три тысячи лет отшельники ходят пешком».
Поскольку Вишну — а значит, и Кришна как одно из его воплощений — является самым «демократическим» богом, индийцы относятся с полным безразличием к тому, что новые сектанты присоединяются иногда к их богослужебным церемониям, посвященным Вишну. Любой желающий может принять участие в этих церемониях, подпевая молящимся или просто присутствуя на молебствиях. Но ошибочным является утверждение, часто слышимое от кришнаитов внеиндийского происхождения, что индусы принимают их как равных. Нет,
не принимают. Только делают вид, да и то не всегда, поскольку убеждены, что индусом надо родиться.
Существуют и другие организации и секты, пытающиеся насаждать индуизм в других странах. К ним, например, относится группа женщин-отшельниц, исповедующих шиваизм. Эта секта именуется «Брахма-кумари», и изначально ее членами были лишь девственницы — «кумари», но впоследствии в нее стали входить и замужние женщины. Есть и аналогичная группа мужчин — «Брахма-кумари». Те и другие тоже занимаются прозелитичес- кой деятельностью в других странах, но большой популярностью не пользуются.
Есть и проповедники шактизма-тантризма, проводящие в организованных ими прибежищах для завербованных своих сторонников даже кровавые жертвоприношения, сопровождаемые молитвами, вкушением тут же поджаренного мяса и питием ритуальных алкогольных напитков (в некоторых группах «гуру» поучают и ритуальным сексуальным контактам). Подобные тантристы или же те, кто именует себя тантрийскими «гуру», есть и в нашей стране, а одна группа действует в Москве. Обычно их возглавляют не индусы и даже не индийцы, а те или иные местные деятели, которые «ощутили в себе дух тантризма», после чего приняли имидж религиозных учителей, переменили имена на индусские и провозгласили себя «гуру» (некоторые съездили в Индию, где на месте ознакомились с нормами соответствующего поведения и с сутью учения), требуя почтения к себе и послушания. Психологи утверждают, что есть люди, которым присуща чрезвычайно завышенная самооценка, она выражается в стремлении к власти, к приведению в полное подчинение себе хотя бы небольшой группы людей. Не нам судить, так это или не так, нам известны только факты, а также ряд знакомств с некоторыми самозваными «гуру», число которых у нас
разрастается неимоверно, о чем знают практически все. Новоявленным «гуру» помогает в их самоутверждении множество ритуальных предметов, привезенных из Индии, которыми они себя окружают, создавая «атмосферу индуизма».
Следует подчеркнуть, что все это не имеет общих корней со славянским язычеством, а поэтому и наши «неоязычники» крайне слабо реагируют на агитационные призывы пропагандистов этих псевдоиндусских вероучений и сект.
Завершим эту главу кратким обзором удивительного социально-религиозного учения, точнее, явления, которое никак исторически с арьями не было связано, а значит, чуждо и всем предкам индоевропейцев, в том числе славян. Оно восходит к древнейшему периоду цивилизации Хараппы, а наряду с этим и к чисто физиологическим особенностям населения стран Передней Азии, отраженным в Библии и других древних источниках. Эти особенности — сексуального плана, специалисты-генетики поясняют их длительностью периода сохранения кровосмесительных браков и связей, от которых уже в древности отказалось общество, перешедшее на стадию патрилинейных отношений, но которые в сильнейшей пережиточной форме сохранялись там, где кровосмешение не пресекалось жестоким вмешательством старейшин каждой общины.
Прямым указанием на то, что такие запреты укоренились в арийском обществе в глубокой древности, служит приводимый в Ригведе миф о том, как вели спор друг с другом брат и сестра, дети Солнца — Яма (ставший владыкой мертвых) и Ями (считающаяся богиней реки Ямуны, или Джамны). Десятый гимн мандалы представляет собой диалог этих двух близнецов, в котором Ями просит брата стать ее супругом, говоря:

«Пусть войдешь ты в мое тело, как муж к жене... Ведь еще в утробе прародитель создал нас двоих супругами... Как жена мужу, хочу я отдать свое тело...» Но Яма проявляет стойкое сопротивление и страх перед таким союзом, отвечая сестре: «Не стоят на месте, не смыкают глаз те, что бродят здесь как соглядатаи богов. К другому, чем я, иди скорее, сладострастная... Ищи себе, прекрасная, другого, чем я, мужа... Никогда не стану я соединять свое тело с твоим телом! Плохим называют того, кто войдет к сестре... Твой брат, о прекрасная, не хочет этого» [66, X, 10].
В результате кровосмесительных связей появилось паталогически измененное потомство, которое, видимо, было не таким уж малочисленным, поскольку пользовалось определенным влиянием и занимало в обществе определенное положение. Эти ненормальные сексуальные контакты братьев с сестрами или отцов с дочерьми не раз упоминаются в Библии, в иероглифических текстах Египта и других стран Древнего Востока — от долин Инда до Красного и Средиземного морей.
Не будем здесь вникать в то, что не относится к Древней Индии, а вспомним, что древнейший из до- арийских богов Шива иногда изображается двуполым (как упоминалось выше): одна половина его тела мужская, а другая женская. Это изображение явно не связано с арийскими веропредставлениями, но оно, к удаче исследователей, зафиксировано в бессмертной и столь богатой по своему содержанию «Махабхарате». Там, в книге, именуемой «Вирата-парва», нашло свое отражение такое явление, как перемена пола «по воле богов».
В предыдущих главах уже говорилось о том, что братья Пандавы, смелые герои «Махабхараты», подверглись преследованиям со стороны членов другой ветви своего царского рода. Они были даже изгнаны из царства, и им пришлось скрываться от преследований, при
нимая чуждые им облики, чтобы не быть узнанными. И вот как раз один из них, средний брат Арджуна, красавец, герой и бесстрашный воин, принял облик женщины и пришел во дворец царя Вираты (по имени которого и названа вся эта книга), предложив себя в услужение в качестве преподавательницы танцев царским дочерям. В тексте подробно описывается, как умело и грациозно он стал носить женскую одежду, надевать требуемые по этикету украшения, делать прически, пользоваться ароматами и притираниями и т. п. Никто не мог даже заподозрить, что под этим нежным обликом скрывается мужественный и могучий герой.
И только в день, когда назначен был конец изгнанию Пандавов, Арджуна устремляется в бой и на глазах у всех превращается в мужчину-воина.
Это чрезвычайно интересная легенда эпоса, и именно в ней содержатся указания на то, что в доарийской среде были известны особи типа гермафродитов, претерпевавшие периодические изменения своего пола. (Выше мы уже поясняли, что Пандавы происходили из доарийской среды и лишь четвертая часть их крови может быть признана арийской.)
Очевидно, именно к древнейшим формам кровосмесительных браков восходят не только такие легенды, говорящие о двуполых людях, о евнухах и других аномалиях, но и наличие в Индии сохраняющейся общины, известной как хиджры. Типичным хиджрой изображен в приведенном эпизоде Арджуна. Общин хиджр в Индии довольно много, но точное их число не удается выяснить даже при проведении переписей населения. В эту категорию входят лица с выраженными отклонениями в половой сфере. Они поклоняются Шиве в его древнем облике бога с перемежающимся полом, богиням, а также Кришне как высшему выражению сексуальности.

Все хиджры причисляют себя к мужскому полу, вне зависимости от того, какие гормоны — мужские или женские — преобладают в их организме. Все носят, подражая описанному в эпосе Арджуне, только женскую одежду, несмотря на иногда ярко выраженные внешние мужские черты, имеют длинные косы, украшают себя серьгами, браслетами, множеством колец, наносят на лица свойственный женщинам макияж и т. п.
Поскольку в силу своих физиологических дефектов они не могут иметь потомства, то в их среде распространен обычай пополнять свою общину извне. Одним из способов является кастрация мальчиков, причем некоторые родители отдают им детей добровольно, приравнивая это к жертвоприношению, а часть детей хиджры выкрадывают. Другим способом является изъятие аномальных новорожденных — хиджры поддерживают контакты с домашними и даже с больничными акушерками и сиделками и всегда получают информацию о физическом состоянии новорожденных (если семья не отдает ребенка с половыми аномалиями, хиджры его выкрадывают). Приобретенных младенцев они скрывают в своих жилых колониях, увозя в другие города, и ни полиция, ни кастовые организации, как правило, не могут обнаружить этих детей. Девочек хиджры не берут, но в их общине встречаются женщины с крайне незначительными физиологическими отклонениями от нормы; как нам говорили врачи, ответственные за санитарное состояние их колоний, такие женщины уходят к хиджрам обычно по религиозным соображениям. От информаторов мы узнали и другую несколько странную вещь: оказывается, в их среде есть и вполне нормальные мужчины, но и они «оформляются под женщин», соблюдая древние предписания традиции.
В условиях кастового строя вся в целом многочисленная община хиджр тоже существует в рамках касто-

alt="Рис. 57. Хиджра исполняет танец в честь бога Кришны. Рисунок с натуры" />
Рис. 57. Хиджра исполняет танец в честь бога Кришны. Рисунок с натуры


вых жизненных норм, за исключением, конечно, обязательности (или, в наше время, скорее «обязательной желательности») внутрикастовых браков. Считаясь как бы не то сектой, не то особым религиозным течением в индуизме, они придерживаются старых законов наследования профессии, произвольно определяя новоприоб- ретенных детей в состав той или иной своей профессиональной группы. В их среде прослеживается деление на некое подобие варн — сословий, причем таких варн тоже четыре, подобно исторически сложившимся вар- нам индусского общества. И члены этих групп поддерживают традиционные контакты с соответствующими им по положению членами каст из среды местного населения.
К высокой варне хиджр относятся те, кто может приходить на свадьбы или праздничные торжества в дома членов высоких каст для исполнения танцевальных, музыкальных и речитативно повествовательных выступлений. Они же бывают и бизнесменами, вступая в деловые отношения с торговцами или представителями прессы. Средняя их группа зарабатывает на жизнь исполнением песен и танцев на площадях и базарах, а также приходя на праздники в дома (во дворы селений) членов средних индусских каст. Надо сказать, что для танцев тех и других характерен эротический характер, особо ярко проявляемый на свадебных церемониях и в дни кришнаитских праздников (так, например, в день Холи вообще «дозволяется многое»). Более того, к «высоким» по положению хиджрам родители новорожденного мальчика иногда обращаются с просьбой потанцевать, взяв его на руки, что якобы приносит счастье и здоровье, а также свидетельствует о том, что родился вполне полноценный мальчик и любой член касты может без колебаний прочить ему в невесты свою дочь.

Хиджры из третьей, низкой группы обычно нанимаются для выполнения грязной работы по домам или на предприятиях, а члены нижайших групп относятся уже к криминалитету, занимаются проституцией (в любом, так сказать, варианте), сутенерством, промышляют воровством.
Вблизи больших городов они устраивают свои колонии по типу пригородных поселков, где проводят молитвенные церемонии, поклоняясь изображениям Шивы, Кришны, но чаще всего — изображениям богинь, ибо все же шактизм следует считать главной формой их религии. Видимо, к почитанию богинь восходит их требование, чтобы общество воспринимало их женщинами.
Все общины хиджр поддерживают взаимные связи и время от времени собираются в каком-либо из городов на общинные конференции. На таких конференциях они выдвигают свои требования к обществу и правительству страны. Делегатами конференций становятся выборные от отдельных групп и колоний, обычно такими депутатами бывают члены их групповых советов, создаваемых по типу кастовых панчаятов (советов старейшин).
Здесь может возникнуть вопрос: а почему в индусском обществе рождается превышающее статистическую норму количество детей с нарушенным гормональным балансом? Ведь в любой касте уже давно придерживаются запретов на кровно-родственные браки — так это или не так?
Да, по закону это так, и закон этот в целом, насколько можно судить, соблюдается. Но нет официального запрета на внутрикастовые браки, и если касты, придерживающиеся этой давней традиции, численно невелики, то их члены вынуждены заключать браки, близкие к кровосмесительным. Вероятно, такие брачные связи и приводят к появлению гормонально неполноценного

потомства, за счет которого и пополняется из века в век община хиджр (не говоря уже об указанном выше религиозном обычае добровольно отдавать им мальчиков в качестве жертв богиням).
Иногда спрашивают: а не следует ли относить к хид- жрам и столь широко размножившихся в странах Запада так называемых представителей нетрадиционной сексуальной ориентации обоих полов, извращенцев-педо- филов, приверженцев орального секса и т. п.? Индийские информаторы крайне уклончиво отвечают на подобные вопросы, хотя нам и намекали на то, что в составе местных хиджр якобы встречаются теперь и европейцы, особенно в высокой прослойке, но это не было ответом на вопрос. Бродящие всюду по Индии члены европейских псевдоиндусских сект иногда пытаются внедриться в местные социально-религиозные структуры, но степень достигнутого ими успеха бывает самой различной.
Постепенное размывание в Индии приверженности ко многим древним законам приводит к изменениям и во многих социально-религиозных структурах — современная экономическая и политическая жизнь диктует свои законы, то применяющиеся к традициям, то настоятельно требующие их изменений.
<< | >>
Источник: Гусева Н. Р.. Славяне и арьи. Путь богов и слов. 2002

Еще по теме такие разные формы БОГОПОЧИТАНИЯ:

  1. ЭТИ РАЗНЫЕ, РАЗНЫЕ, РАЗНЫЕ ГОРОДА-
  2. КТО ТАКИЕ ЭТИ СИКХИ?
  3. К чему такие мучения
  4. Кто такие горожане
  5. Глава 1 Кто такие “черносотенцы”?
  6. ГЛАВА СЕДЬМАЯ [Причины, почему такие паралогизмы вводят в заблуждение]
  7. Е.И. Филиппова ЧТО ТАКОЕ ФРАНЦИЯ? КТО ТАКИЕ ФРАНЦУЗЫ?
  8. Разные пути
  9. Разные «мелочи»
  10. 12.2.1. О Любви: разные мнения
  11. 30. Белые— но все разные...
  12. ВРЕМЕНА, ТЕКУЩИЕ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ
  13. § 6. Сравнимы ли между собой разные антропологические концепции?
  14. ПОЧЕМУ СЕВЕРНЫЕ НАДБАВКИ К ЗАРПЛАТЕ И ПЕНСИИ РАЗНЫЕ?
  15. Москва и Санкт-Петербург: разные траектории развития
  16. Куча-мала, или О пользе игры-возни в разные периоды
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -