<<
>>

Глава 11 РУССКИЕ НА ПОЛЬСКОМ ПРЕСТОЛЕ



Существует нечто, перед чем отступают и безразличие созвездий, и вечный шепот волн. Это деяния человека.
Мудрость Древнего Египта

Остановить ордена удалось, только объединив два могучих славянских государства – Великое княжество Литовское и Польшу.

Впрочем, Польша в конце XIV века отнюдь не находилась на самой вершине могущества. Со смертью бездетного Казимира III пресеклась древняя династия Пястов. Трудно сказать, действительно ли основоположником рода был крестьянин#x2011;колесник Пяст? Вопрос примерно такой же, как: а правда ли, что Киев назван по имени князя Кия? Или от имени перевозчика Кия? Киев перевоз? На такие вопросы всегда крайне трудно отвечать.
Легендарное происхождение Пястов от крестьянина#x2011;колесника не роняло их в глазах других дворян, а скорее добавляло им популярности. Ведь Польское королевство родилось не как следствие завоевания, в отличие от всех государств на территории Западной Европы. Польская знать не происходила от завоевателей, захвативших чужую территорию; она имела тех же предков, те же корни, что и весь народ. Знать в Польше не была замкнутой корпорацией, противопоставленной остальному народу, и не боялась остальных поляков.
Тем более, что первым точно известным Пястом был король Мешко I. Известным уже не из легенд, а из исторических хроник; король, огнем и мечом сплачивавший первое польское государство в 960 – 992. Вторым Пястом был его сын Болеслав, принявший титул короля.
Пясты – это династия чисто польская, к тому же народная по происхождению. С ней связаны первые века польской истории. Отношение к Пястам у поляков вообще теплое и немного сентиментальное. В XVII–XVIII веках, когда выбирали королей Речи Посполитой, «пястом» назывался кандидат на престол – поляк. К их чести будь сказано, поляки выбирали в короли вовсе не по национальному принципу; побывали на их престоле немцы, шведы и французы – лишь бы люди оказались хорошие. Но называться «пястом» пусть недолго, пусть накануне провала#x2011;невыбора,– это было почетно.
И вот в 1370 году эта династия пресеклась.
Славянские страны часто губила династическая неразбериха. В романо#x2011;германском мире действовал свод жестких, но зато удобных и понятных всем правил. У власти стоит одна семья. Отцу наследует старший сын. Ни дядя, ни племянник не могут быть наследниками, если не пресеклась прямая линия наследования. Жесткий закон наследования позволял избегать междуусобиц, страшных семейных ситуаций, когда родные и двоюродные братья вцеплялись в глотки друг другу. И когда любой, кто бы не стал королем, обречен был править с опытом отце– и братоубийства.
Но и страны со старой римской традицией оказывались на грани гражданской войны, если вдруг пресекалась династия. Так в Британии после низложения последнего прямого представителя династии Плантагенетов Ричарда II сложилась ситуация, которая просто не могла не привести к междуусобице.
Она и не замедлила начаться, в 1455 году взорвавшись настоящей войной между Йорками и Ланкастерами. Ведь оба клана были родственниками ушедших Плантагенетов, имели равные права на престол. И примерно равные военные и экономические ресурсы. Тридцатилетняя война Алой и Белой роз разорила Британию, привела к огромным материальным и человеческим потерям. Не говоря ни о чем другом, погибла большая часть феодальной знати.
А в XIV веке в Польше бескоролевье продолжалось уже второе десятилетие. В 1383 году дошло до разодравшей Польшу междуусобной войны феодальных домов – Гжималитов и Налэнчей. Гжималиты отстаивали право на престол одной из дочерей Людовика Венгерского. Его жена была дочерью польского короля Владислава Локетека, и ее дочери хранили кровь Пястов. Налэнчи отстаивали права Анжуйской династии. До событий в британских масштабах пока не дошло, но дойти могло, если не появится новая династия, которая устроила бы всех.
Польская знать колебалась. Новый король был необходим, желательно, чтоб молодой и перспективный. Но попытка найти и избрать такого короля, одного из знатных и владетельных, вполне могла плавно перейти в гражданскую войну с непредсказуемым результатом.
Гжемалиты вроде бы победили, и на престол села Ядвига Пяст, которой не было и одиннадцати лет и которую Гнездинскнй архиепископ короновал как КОРОЛЯ, поскольку женщины не имели права занимать польский престол.
Одиннадцатилетняя королева – это было опасно. Государство в любой момент могло сорваться в новую гражданскую войну, и малопольская знать разработала неглупый план: посадить на польский престол человека со стороны. Тоже, разумеется, не кого попало, а, например, великого князя литовского. То есть кандидатуры#x2011;то назывались разные, но Ягелло понравился больше.
Польша, как видно, тоже искала союзника посерьезнее.
Да еще такого, который может навести порядок в самой Польше.
Великолепная идея нуждалась в реализации, и для начала неплохо было бы узнать, что об этом думает будущий польский король. Необходимо было встретиться с Ягелло и предложить ему польский престол. На первый раз, конечно, тайно. Известно, что такие встречи были, но сколько состоялось тайных встреч и где, мы, скорее всего, не узнаем никогда.
На поверхности событии стало возведение на престол Ядвиги Пяст и подписание договора о династическом союзе Польши и Великого княжества Литовского 14 августа 1385 в замке города Крево. Договор так и называется: Кревская уния.
Согласно пунктам Кревской унии, великий князь литовский Ягайло вступает в брак с Ядвигой Пяст, дочерью Людовика Венгерского. При этом Ягайло переходит в католичество вместе со всеми своими родственниками и со всеми подданными.
По Кревской унии предполагалась инкорпорация Литвы, а говоря попросту, без жаргонных юридических словечек, включение Великого княжества Литовского в состав Польши. Литва должна была стать частью Польши и одновременно должна была способствовать возвращению отторгнутых у Польши земель.
Трудно сказать, почему великий князь Ягайло подписал такого рода документ. То ли очень уж хотелось ему стать польским королем. То ли его совсем уж «достали» крестоносцы, так что было все равно, с кем иметь дело. Во всяком случае, Ягайло текст унии подписал, хотя не мог не понимать: для очень многих из его подданных, в том числе для большинства литовско#x2011;русских феодалов, содержание Кревской унии было совершенно неприемлемым.
Уже сам всеобщий переход в католицизм…
Во#x2011;первых, Литва к тому времени оставалась языческой по крайней мере на 50–60%, и местные язычники вовсе не торопились становиться верными сынами Апостольской церкви.
Во#x2011;вторых, православные подданные великого князя совершенно не собирались перекрещиваться в католиков.
Судя по всему, византийская вера вполне устраивала их, и даже пример братской Польши не заставлял поторопиться.
В 1387 году новообращенный католик Ягайло дал привилегии феодалам, исповедующим католичество. Подтверждались их вотчинные права, они освобождались от части натуральных повинностей в пользу великого князя. Католики получали право участвовать в сейме, иметь гербы, занимать государственные должности.
Впервые в истории Литвы православные и католики были поставлены в неравное положение, и на православных это произвело не самое лучшее впечатление. Скорее всего, и на многих католиков – тоже. Борьба за правильную веру путем ведения военных действий очень уж напоминала действия Тевтонского ордена…
А кроме того, далеко не все подданные великого князя – и простонародье, и горожане, и воины, и знать – так уж стремились к пресловутой инкорпорации. Великое княжество привыкло числить себя вполне самостоятельной державой, и далеко не без серьезных оснований. Вопрос был только в том, кто сможет возглавить великолитовскую партию и какие формы примет борьба против инкорпорации.
Чтобы понять, кто стал лидером великолитовской партии, необходимо заняться еще немного династическими делами: правящим в Литве домом Гедиминаса.
Из детей Гедиминаса, погибшего в 1341 году под Велюоной, фактически княжили двое. Альгердас#x2011;Ольгерд и Кейстут, который фактически разделил с Ольгердом великокняжеский престол. Никаких обычаев, а тем более законов о единонаследии и о правилах наследования тогда в Литве не существовало. Фактически власть брал тот из сыновей, у которого были желание и сила. В ходе династических дрязг, дележки наследства Гедиминаса Кейстут явился в Вильно «конно, людно и оружно», выгнал из замка младшего брата и сделал Ольгерду предложение, от которого тот не смог отказаться.
Кейстут не претендовал на первые роли, но если Ольгерд был, по его мнению, не прав, высказывал свою позицию более чем решительно. И Ольгерд фактически правил самостийно до тех пор, пока Кейстута его решения устраивали.
Кейстут пережил Альгердаса и в правление Ягайло пытался навязывать ему свое мнение так же решительно, как и его отцу Ольгерду. Например, Кейстуту очень не нравился союз Ягайло с Тевтонским орденом. Союз, конечно же, был временным, непрочным и нужен был Ягайле ровно затем, чтобы развязать себе руки для борьбы с Москвой. Для «окончательного решения московского вопроса», так сказать, чтобы никто не ударил в спину, пока он будет срывать стены Московского кремля и сажать на московский престол кого#x2011;нибудь из своих родственников.
Трудно сказать, кто был дальновиднее в этом раздоре.
Если Кейстут сомневался, что орден способен выдержать договор, то ведь и Ягайлу можно назвать кем угодно, только не жертвой патриархальной доверчивости и наивности.
Уж, наверное, он хорошо знал, что такое орден и насколько ему можно верить. А вот что Ягайло больше боялся Москвы говорит скорее в его пользу. Может быть, Ягайло был умнее или интуитивнее остальных? Может быть, он понимал или просто смутно предчувствовал, что орден доживает последние десятилетия, а с Москвой все намного сложнее?
Во всяком случае, Ягайло не был чересчур прямолинейным, слишком порядочным человеком, не способным на двуличие и подлость. Судя по всему, этот человек был готов очень на многое, лишь бы достигнуть своей цели. Такие, кстати, и впрямь бывают очень дальновидны. Он заключил пресловутый союз с орденом, он подписал Кревскую унию, поставив Литву на грань гражданской войны. Наконец, он стал убийцей Кейстута: в 1382 году Кейстут был захвачен своим племянником Ягелло и убит.
Так вот, Витаустас (Витовт) был сыном, и достойным сыном, своего мятежного отца, Кейстута. Тогда, в 1382 году, Витовт бежал во владения ордена и просил у него помощи – разгромить двоюродного брата и убийцу отца. За помощь в этом Витовт был готов отдать крестоносцам Жемайтию. В смысле, был готов от имени Великого княжества Литовского согласиться не помогать жемайтам и признать Жемайтию законным владением ордена.
Свести счеты с Йогайло тогда Витовт не смог и впоследствии не пытался сделать это ни разу. Простил смерть отца? Не думаю. Отказался от личной мести, чтобы не ослаблять династию и государство? Это более вероятно.
Родился Витовт в 1350 году, и во время подписания унии ему было уже 35 лет. Возраст, в котором и в наши дни людей принимают всерьез; по понятиям же Средневековья это не первый год зрелости.
В 1385 году Витовт не был противником союза Польши и Литвы. Он был сторонником литовской державности. Он не был врагом католицизма, скорее относился к нему так же равнодушно, как и к любой другой религии. Но он был сторонником мирного сосуществования католиков и православных.
Вражда с могучим Витовтом могла дорого обойтись Ягайле: за Витовтом пошло три четверти Литвы. Чтобы не оказаться свергнутым с престола (а тогда и в Польше он был бы никому не нужен), Ягайло предпочел пойти на соглашение и отступиться от части положений Кревской унии.
В 1392 году в Острове было подписано, а в 1401 году в Вильно подтверждено соглашение, по которому Витовт был признан пожизненным правителем Литвы (фактически великим князем). Но только пожизненным, без права передачи титула! Витовт умирает – и власть в Великом княжестве Литовском опять переходит к Ягелло. А пока пусть царят в Великом княжестве Литовском прежние порядки, без католицизации и без инкорпорации в Польшу. В документах порой Витовта называют великим князем (magnus dux), а Ягелло – верховным князем (supremus dux).
Вряд ли родившийся в 1348 году Йогайла рассчитывал пережить Витаустаса, родившегося в 1350. И впрямь, хотя оба они оказались куда как долговечны, ни один не «обогнал» другого. Король Польши скончался в 1434 году в возрасте 82 лет, пережив на 4 года двоюродного брата. Фактический великий князь литовский Витаустас умер в 1430 году в возрасте 80 лет, просидев 38 лет на литовском престоле.
Итак, двоюродные братья поделили королевский и великокняжеский престол. По понятиям того времени, всякий государственный союз был как бы союзом монархов, личным союзом людей, воплощавших в себе государственность.
Уния Великого княжества Литовского и Польши была скреплена брачным союзом Ядвиги Пяст и Ягелло. Родственные отношения Ягелло и Витовта были для современников верным гарантом реализации унии (пусть не совсем такого, какой замыслили поляки, без поглощения Литвы).
Ягелло взошел на престол под крестильным именем Владислава II, оставшись Ягелло, так сказать, в быту. Большинство подданных продолжали называть его так. Он оказался хорошим польским королем: в меру отважным, энергичным, умным. Он умел находить общий язык с самыми разными людьми, бурно пил и плясал на пирах, радуя сердца буйной шляхетской верхушки. Он был популярным королем, а это очень важно в Польше.
Польская знать была верхушкой народа, а не замкнутой гильдией потомков тех, кто захватил страну. Здоровая общинная демократия жила в сердце шляхты, не очень сильно оттесненная идеей феодальной иерархии. Аристократия не слишком боялась выносить сор из королевского дворца и вовсе не считала себя так уж и ниже королей. Избранный на престол король особенно нуждался не только в формальной власти, позволяющей казнить и миловать; да такой власти у него и было явно меньше, чем у византийского базилевса, московского великого князя, даже у великого князя Литвы. Выбранный польский король особенно нуждался в авторитете, в популярности. Без них, без желания идти за ним и добровольной готовности слушаться он бы просто не смог править Польшей.
Так вот, Ягелло быстро стал популярен. И благодаря светским мероприятиям: пирам, пьянкам, охотам, приемам, общению со множеством людей, в буйном стиле тогдашней шляхетской жизни, пьяноватой и прожорливой. И разумности принимаемых решений. И взвешенному балансированию между силами тогдашней международной политики.
Например, между папой римским, поддерживавшим крестоносцев, и самими крестоносными орденами. Благодаря откровенной подготовке к войне с Тевтонским орденом. Что воевать придется, понимали все, и идея войны с орденом в Польше была очень популярна. Ягелло сумел стать лидером этой популярной идеи.
Авторитета ему прибавило и еще два обстоятельства: Ягеллонский университет и его собственная жена.
Краковский университет основан в 1364 году Казимиром Великим. Это один из первых государственных университетов Европы, и уже тогда он числился в сильнейших.
Слава Краковского университета была велика, и отношение к нему у поляков было горделивым и серьезным. Примерно так относится народ к тому, что на его территории находится самый большой в мире замок или выкопана самая глубокая шахта.
Вторым источником авторитета Владислава II Ягеллона стала его собственная жена, Ядвига Анжуйская#x2011;Пяст.
Тощая, как щепка, и легкая, как былинка, всегда в грубых монашеских платьях, она вела жизнь настолько подвижническую, что в народе стали чтить ее, как новую святую.
Воспитанная в роскоши, при богатом дворе, королева совершено отказалась от золота, жемчугов, ожерелий, перстней, серег и прочих мирских украшений. Она даже скрывала лицо под повязкой, чтобы зрелище собственной красоты не возбудило в ней грех гордыни.
Многие видели в церкви сияние, разливающееся вокруг поднятых в молитве рук королевы.
Некие «заслуживающие доверия почтенные люди» рассказывали, как Христос лично беседовал с королевой во время литургии.
Говорили, что одно прикосновение королевы исцеляет больных и расслабленных членами.
Толпы дворян ломились в Краков, чтобы быть представленным святой королеве. Толпы горожан мчались туда же, чтобы посмотреть на королеву. Толпы крестьян из разных концов королевства прибывали, чтобы просить помолиться о ниспослании дождя, хорошей погоды, об изобилии рыбы в озерах и о здоровье пчел и хорошем медосборе. Все молитвы королевы, естественно, тут же бывали услышаны, и просьбы незамедлительно удовлетворялись, что и отмечалось «всем королевством». Толпы нищих ломились у ворот краковского замка и везде, куда шла королева.
Можно, конечно, спорить: а так ли уж счастлив человек, чья монашески одетая жена передвигается строго в окружении монахов, монахинь, юродивых, нищих, алчущих исцеления калек, посланцев Ватикана, умиленно сюсюкающих пожилых дам? Но имеют ли вообще всякие глупейшие понятия о счастье или о семейной жизни какое#x2011;то отношение к делам государственным? Не для того женятся короли.
Не для того они занимаются лю… гм… гм… не для того занимаются они интимными деталями важнейших государственных процессов. Постижимо ли нам, простым смертным, где парят души монархов при вершении дел семейных, то есть в смысле династических?
Испорченные простолюдины могут пожалеть королеву (и ее будущего мужа). Еще более испорченные типы даже свяжут судьбу королевы Ядвиги и ее своеобразный, очень уж монашеский образ жизни. Эти испорченные типы могут даже сказать какую#x2011;нибудь неслыханную гадость: например о том, что Ядвига Пяст изломала собственную судьбу, и что от несчастной женщины и ожидать ничего другого невозможно. И что понятно, отчего «дикий» Ягелло сам ударился в религиозный фанатизм и что еще хорошо, что не начал заводить любовниц. Некоторые дамы его еще и пожалеют, что уж совершенно нестерпимо.
Но, конечно же, таких гадостей никогда не скажут те, кто понимает: короли и королевы слеплены из совсем особого теста, чем все остальные люди; и что не нам понять высоких мер, Творцом внушаемых вельможам.
Много лет брак остается бесплодным. Трудно сказать, в пылкой ли любви супругов тут дело или в чем#x2011;то еще, но факт остается фактом. Только на седьмой год супружества наконец#x2011;то совершается то, зачем и задуман был этот династический брак: на свет должен появиться младенец, по материнской линии восходящий к легендарным первым Пястам.
Может быть, иные из читателей сумеют найти что#x2011;то возвышенное в этом повороте судьбы. Любуются же люди всевозможными катастрофами, несчастьями и ужасами?
Эстетизируют же они несчастную любовь, развалы семей и ситуации, когда «гладят, глядя в потолок, чужих и нелюбимых»?
По мне же весь этот династический брак Владислава Ягелло и Ядвиги Пяст окончательно приобретает оттенок какого#x2011;то мрачного издевательства, когда 17 июля 1399 года 18#x2011;летняя королева умерла, пережив свою дочь на три недели.
Позволю себе еще одно циничное замечание дикаря, плохо понимающего суть монархии: давно известно, что в безлюбом браке не живут дети, что поделаешь. И очень жаль несчастной королевы с ее вывернутой, прервавшейся на самом взлете судьбой, не согретой хотя бы детьми.
Владиславу Ягелло все#x2011;таки было полегче: даже пока и продолжался постылый брак, он мог много чем заняться: охотой, войной, политикой, Турнирами, пирами#x2011;попойками.
Да и, попросту говоря, не он помер родами, и многое оказалось впереди у короля, не разменявшего еще и шестого десятка.
И после смерти Ядвиги Пяст в его праве на польский престол никто не сомневался. Оставалось обеспечить преемственность и основать династию. Пришлось Ягелло жениться второй раз, а потом третий и четвертый. От четвертой жены Сонки (Зофьи) Голшанской у него родились Владислав (1424) и Казимир (1427). Почти наполовину русские, они окончательно утвердили свою полурусскую династию на краковском троне.
Если учесть, что Ольгерд#x2011;Альгердас, сын Гедиминаса, долгое время княжил в Витебске, а Ягайло родился от тверской княжны Ульяны, то приходиться признать: в 1386 году польским королем стал сын витебского князя и тверской княжны. Человек, в котором не было ни капли польской крови, но на три четверти русский. И более того: человек, находившийся в родстве практически со всеми княжескими дворами Руси – и Западной, и Северо#x2011;Восточной.
Судите сами: отец Ягелло, Ольгерд, имел, ни много ни мало, 21 ребенка. То есть в те времена такое число родившихся не вызывало удивления: детей всегда рождалось много уже хотя бы из#x2011;за полного отсутствия контрацептивов. В основе демографии и хижин, и дворцов одинаково лежало рождение детей если не каждый год, то почти каждый.
Удивительным было то, что почти все дети Ольгерда выжили, стали взрослыми, и что от них пожилой Ольгерд имел полчища внуков, раскиданных по четырем разным странам. Чаще всего родившиеся тогда дети (процентов 70–80) умирали лет до пяти. И взрослые тоже гибли гораздо чаще, особенно мальчики, начинающие взрослую жизнь. Их убивали на войне и на охоте. Они заболевали в путешествиях и странствиях, а тогдашняя медицина в основном помогала им быстрее помереть. И в результате взрослые супруги, родившие 15 или 20 детей, внуков имели от одного#x2011;двух#x2011;трех. Прямо как в наши дни.
Что помешало Ольгерду избежать общей судьбы, я не знаю. Этот поразительно плодовитый, фантастически удачливый в своих потомках человек стал родоначальником нескольких династий, и каких!
Позволю себе привести здесь всех детей Альгирдаса Гедиминовича, так сказать, в хронологическом порядке.
Дети от первого брака с Марией Ярославовной Витебской: 1. Андрей, князь полоцкий. 2. Дмитрий, князь брянский, друцкий, стародубский и трубчевский. Он стал предком князей Трубецких. 3. Константин, князь черниговский, затем чарторыйский, предок князей Чарторыйских. 4. Владимир, князь киевский, затем копыльский, предок князей Бельских и Слуцких. 5. Федор, князь ратненский, предок князей Сангушко. 6. Федора, которая вышла замуж за Святослава Титовича, князя карачевского. 7. Агриппина#x2011;Мария, замужем за Борисом, князем Городецким. 8. За Иваном, князем новосильским и одоевским, была еще одна дочь Ольгерда, но ее имени мы не знаем.
Дети от второго брака с княжной Ульяной Александровной Тверской: 1. Йогайла#x2011;Ягайла#x2011;Ягелло#x2011;Владислав, о котором уже много говорилось, польский король Владислав II Ягеллон. 2. Скиргайло#x2011;Иван, князь трокский и полоцкий. 3. Корибут#x2011;Дмитрий, князь новгород#x2011;северский, збарашский, брацлавский, винницкий, женат на княжне Анастасии Рязанской. 4. Лигвень#x2011;Семен, князь новгородский, мстиславский (женат на Марии Московской). 5. Коригайло#x2011;Казимир, наместник мстиславский. 6. Вигунт#x2011;Александр, князь керновский. 7. Свидригайло#x2011;Болеслав, князь подольский, черниговский, северский, брянский, великий князь литовский, затем князь волынский. 8. Кенна#x2011;Иоанна, замужем за князем поморским. 9. Елена – жена князя боровского и серпуховского. 10. Мария – за боярином Войдылой, вторым браком – за князем Давидом Городецким. 11. Вильгейда#x2011;Екатерина вышла замуж за герцога мекленбургского. Благодаря ей наследники Ольгерда оказались уже в пятой стране, помимо Польши, Мазовии, Великого княжества Литовского и Московской Руси. 12. Александра – замужем за князем мазовецким. 13. Ядвига – замужем за князем освенцимским.
* * *

Добавлю к этому перечислению еще и Анну, дочь Кейстута, сестру Витовта, вышедшую замуж за Конрада мазовецкого, независимого князя Мазовии…
Сказанного вполне достаточно для вполне обоснованного утверждения: в 1386 году на престол Польского королевства взошла Западная Русь. Если чьи#x2011;то претензии задеты, а чьи#x2011;то великопольские чувства это обижает, я буду рад выслушать возражения и протесты.
Конец ордена

Но вся история про то, как русско#x2011;литовская династия села на польский престол,– все это, по правде говоря, лишь вступление к главным событиям.
Все понимали, что большая война с орденом лишь вопрос времени. Такая война, которая решит раз навсегда: сожрет ли орден славянские земли или он сам будет стерт с лица земли? Одной из причин Кревской унии 1385 года и был самый откровенный страх перед орденом, причем страх и в Польше, и в Литве.
Насколько правы были все, ожидая новых неприятностей, показывает: уже в 1394 году началось наступление ордена. Такое страшное, что раздавались даже голоса: а не лучше ли аукшайтам вообще уйти из Литвы? Поискать себе более спокойную землю, где нет немецких орденов? Немцы подступили под Вильно, в очередной раз пытались взять город, разоряли Жемайтию.
В 1401 году жемайты подняли новое восстание против ордена. Ах, как просил орден не вмешиваться и Витовта, и Владислава Ягелло! Как просил не мешать рыцарям бороться с язычниками! Как хотелось им передушить по#x2011;тихому жемайтов, без необходимости не отвлекаться на войну с регулярными армиями!
Польша и мазурские княжества явной помощи не дали (хотя множество беженцев нашли укрытие в лесах Мазовии).
А вот князь Витаустас помощь жмудинам оказал. Еще раз уточню: совершенно не очевидно, что он считал жмудинов дорогими сородичами. Судьба мятежной Жемайтии постоянно становилась разменной монетой в его разборках с орденом. Фактически так было и сейчас. Решительной помощи вооруженной рукой Витовт не оказал, и его брат не начал с орденом войны из#x2011;за судеб и жизней десятков тысяч жмудинов. Но Витаустас поддерживал повстанцев оружием, снаряжением и хлебом, стараясь изо всех сил, чтобы восстание продолжалось подольше, обескровливая и Жмудь, и орден.
Восстание кончилось разгромом «язычников» и страшной резней во всех землях, до которых орден смог дотянуться. Если на земле еще оставались живые жмудины и продолжали поить ужей молоком, и кланяться Перкунасу, это, право, никак не вина орденских рыцарей. Они сделали все, что в их силах.
<< | >>
Источник: Александр Александрович Бушков Андрей Буровский. Россия, которой не было – 2. Русская Атлантида. 2011

Еще по теме Глава 11 РУССКИЕ НА ПОЛЬСКОМ ПРЕСТОЛЕ:

  1. Проект избрания на польский престол
  2. 2. Польское восстание 1863 гг. и русское общество.
  3. ОСТРИЕ РУССКО-ПОЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ
  4. Глава VIII Первый русский театр в Петербурге. — Волков. — Сумароков. — Ломоносов. — Кончина Елизаветы Петровны. — Характер императора Петра III Федоровича. — Воцарение на престоле императрицы Екатерины II Алексеевны.
  5. ОСАДА ДАНЦИГА В ПЕРИОД РУССКО-ПОЛЬСКОЙ ВОЙНЫ 1733—1735 ГОДОВ
  6. 4. Нападение польских панов на Советскую страну. Вылазка генерала Врангеля. Провал польского плана. Разгром Врангеля. Конец интервенции.
  7. § 2. Молдавское княжество в русско-турецких и польско-турецких отношениях в 60-х гг.
  8. Глава VI О ГЛАВЕНСТВЕ РИМСКОГО ПРЕСТОЛА
  9. Глава 7 О серафимах, херувимах и престолах и о первой их иерархии
  10. Глава XII О НЕОБХОДИМОСТИ УСТРЕМИТЬ НАШИ УМЫ К СУДЕЙСКОМУ ПРЕСТОЛУ БОГА, ДАБЫ ПОЛНОСТЬЮ УБЕДИТЬСЯ, ЧТО ОПРАВДАНИЕ ДАЁТСЯ ДАРОМ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -