Задать вопрос юристу

РУМЫНСКИЙ ХАОС


После летних неудач и потерь настроение в Германии было плачевное, а в Австро-Венгрии еще хуже. Срочно требовалась крупная победа, чтобы поднять тонус и немецкого народа, и союзников. И такую возможность подарила Центральным Державам Румыния (и Франция, подтолкнувшая ее к войне).
15.9 Гинденбург издал приказ: “Главной задачей армии ныне является сдерживание всех позиций на Западном, Восточном, Итальянском и Македонском фронтах с использованием всех наличных сил против Румынии”. Бои шли везде. На Сомме немцы кое-как отбивали повторяющиеся атаки, а в глубине обороны по распоряжению Гинденбурга и Людендорфа началось строительство сильнейшей укрепленной ‘Линии Зигфрида”, что позволило бы при необходимости отвести войска из Нуайонского выступа.
Италия предприняла седьмое наступление на Изонцо, опять безрезультатное и с большими потерями. Пользуясь тем, что Центральные Державы оттянули часть сил против Румынии и в Македонии осталось 10 дивизий против 18 у Антанты, двинулся вперед и Салоникский фронт. Англичане, потеснив болгар, перешли р. Струму, французы и сербы заняли г. Флорину. Но наступление шло вяло и нерешительно. Кроме того, в это время началась заварушка в Греции. Греков возмутило вторжение болгар на их территорию, не без содействия британской агентуры восстал Крит, объявив себя на стороне Антанты. Туда отправились лидеры проантантовской партии Венцелос и адмирал Кондуриотис. Происходили манифестации в Афинах, тысячи солдат собирались в Пирее, требуя отправить их на Салоникский фронт. Но в руководстве страны преобладала прогерманская партия и сторонники нейтралитета. В результате Греция оказалась на грани гражданской войны, что вынуждало ген, Саррайля действовать с оглядкой на тыл.
А 26.9, как раз когда остановилось наступление русских, Центральные Державы обрушились на Румынию. Против нее было собрано 2 группировки. Северная, в Трансильвании, из 9-й германской и 1-й австрийской армий (9 немецких и 11 австро-венгерских дивизий) под командованием Фалькенгайна, и Южная, в Болгарии (1 немецкая, 8,5 болгарских и 1 турецкая дивизии) под командованием Макензена. Фалькенгайн должен был на широком фронте сокрушить Румынскую армию и через Трансильванские Альпы вторгнуться в оалахию с северо-востока, а Макензен сперва наступать в Добрудже,
вдоль Черного моря, а потом нанести удары через Дунай с запада и юга. Таким образом вся Румыния охватывалась с трех сторон и превращалась в гигантский “мешок”, “супер-Канны”. Этот план, кстати, был разработан еще Фалькенгайном, Гинденбург лишь перехватил его реализацию.
Могла ли Румыния избежать катастрофы? Безусловно. Если бы, обнаружив сосредоточение противника, ее войска своевременно отошли из Трансильвании и укрепились на перевалах Трансильванских Альп — горы там не слабые, до 2, 5 км, и даже при технической отсталости на такой позиции можно было остановить врага. А часть дивизий выделить на берег Дуная — тоже исключительный рубеж обороны. Однако румыны и не подумали оставлять то, что удалось захватить. И, остановленные австрийцами, стали ждать, пока русские не помогут одержать новые "победы”. А получилось — ждать удара. Он стал сокрушительным. Многие полки побежали сразу после начала артподготовки. В других запаниковали командиры и приказали отступать. Но об организованном отступлении и речи не было, стали откатываться. Части перемешивались и рассыпались. Бросали пушки. Поджигали зарядные ящики и повозки с патронами — и движущиеся следом страдали от рвущихся в огне боеприпасов, что еще более усугубляло панику. Почти сразу австро-германцы отбили Германштадт, вошли в Петрошаны. И на плечах отступающих румын двинулись на перевалы Трансильванских Альп.
“Крайней" оказалась, конечно же, Россия. Жоффр снова разразился требованиями послать 200 тыс. солдат в Добруджу. Румынский помол Диаманди обивал пороги царя и Алексеева с планом бухарестского генштаба — чтобы руские сосредоточили 3 — 4 корпуса в Ой- тузской долине, прорвались через Восточные Карпаты и ударили во фланг наступающим немцам. Чтобы разобраться в обстановке, в Румынию послали начальника Генштаба Беляева. И ему стали навязывать уже третью идею. Направить 3 — 4 русских корпуса прямо к Бухаресту. Загородить проходы в Трансильванских Альпах, а одновременно форсировать Дунай и вторгнуться в Болгарию. Царь отвечал французам, что послать столько войск в Румынию невозможно, части понесли большие потери и нуждаются в пополнении. И даже если послать, то подобная перегруппировка заняла бы не менее 1,5 месяцев. Поэтому было бы гораздо эффективнее активизировать наступление Салоникского фронта. И Алексеев тоже доказывал, что снимать столько войск — это значит оголить фронт. Ставка изыскала возможность отправить лишь 2 корпуса и севернее, чем просили румыны, в долину Бистрицы, чтобы они примкнули к армии Лечицкого. Но и на это было нужно 15—20 дней.
И Диаманди бежал жаловаться Палеологу, что Алексеев, “кажется, не понимает страшной серьезности положения или, может быть, руководствуется эгоистическими задними мыслями, исключительной заботой о своих собственных операциях,,. Я заклинал его пойти нам навстречу шире, но я не в состоянии был убедить его в целесообразности идей румынского главного штаба”. А Палеолог озлобленно пишет в дневнике: “Отдает ли себе генерал Алексеев точный отчет в высоком преимущественном интересе, какой представляет для нашего общего дела спасение Румынии?” Хотя почему Румыния представ
ляла собой “высокий преимущественный интерес” в ущерб России, остается на совести союзников. Как и то, почему Алексеев должен был исполнять бредовые идеи румынских штабистов — если и британские представители отмечали, что по сравнению с деятельностью румынских военачальников “даже игры школьников выглядят воплощением плана Шлиффена”.
Могли ли русские на данном этапе действительно расхлебать последствия французско-румынской авантюры? Нет, уже не могли. На всех наших фронтах оставалось 1,2 млн. активных штыков, а для того, чтобы пополнить части, да еще и перевезти за сотни километров, требовалось время. Ослабив собственный фронт, войска не успевали и на другой. К тому же они оторвались бы от своих тыловых баз, возникали практически неразрешимые проблемы со снабжением. И они просто оказались бы лишней добычей немцев в румынском “мешке”. А вдобавок в конце сентября — октябре снова активизировались боевые операции. В одних местах наступления и демонстрации производили русские, предпочитая вместо сомнительных перебросок оттянуть на себя врага. В других местах наседал противник, не позволяя русским снимать части в Румынию. Армии Брусилова 30.9— снова нанесли удар, 7-я на Бережаны, 11-я на Красне. Прорвали первую полосу укреплений, взяли 3 тыс. пленных. Но силы были уже не те, и на следующих позициях их остановили. А немцы и австрийцы, в свою очередь, ответили сильными контратаками у Станислава и Ковеля, и их пришлось отражать. Особая армия Гурко провела широкомасштабную демонстрацию на Стоходе. 9 дней гремела русская артиллерия, после чего гвардия и 1-й Туркестанский корпус атаковали на плацдарме у дер. Свинюхи. Взяли 2 линии окопов, но немцы зацепились за третью, встретили убийственным огнем. Части понесли большие потери, только офицеров было убито 47, погиб ген. Копыловский. Гурко остановил атаки, начал подготовку к новому удару, подводя на плацдарм части 30-го корпуса. Немцы обнаружили это и опередили своим контрударом. После газовой атаки смяли три батальона 256-го полка и отбили одну линию траншей обратно. Завязались жестокие встречные бои без особых результатов.
На Балтике в сентябре сменился командующий флотом. Вместо нерешительного Канина был назначен уже успевший проявить себя с лучшей стороны контр-адмирал А.И. Непенин. Германский флот в это время предпринял попытку прорваться в Финский залив и нанести внезапный удар по базам Балтфлота. Под покровом ночи миноносная флотилия двинулась по разведанным и, вроде бы, протраленным проходам в заграждениях. Но едва она углубились в зону минных полей, корабли начали подрываться один за другим. Повернули обратно — и продолжали погибать при попытке выбраться. В результате, за одну ночь немцы потеряли 7 новейших эсминцев. По некоторым сведениям, к этому приложила руку русская разведка, подсунувшая неприятелю ложную схему "проходов”. Бои шли на Северном Фронте — как раз отсюда, с самого спокойного участка, Алексеев снимал соединения в Румынию. И противник, зная это, начал атаки на Ригу. Причем попытался поддержать их с моря, но в Рижском заливе подорвался на минах и затонул германский броненосец. Непенин придавал также важное значение морской авиации и еще на

прежнем посту начальника связи по сутн курировал ее. По его инициативе впервые в мире был создан Ревельский район ПВО, а 40 самолетов Балтфлота 11 раз наносили бомбовые удары по неприятельским судам, многократно бомбили береговые объекты, осуществляли противовоздушную и противолодочную оборону своих кораблей, сбив при этом 6 немецких аэропланов. Конечно, и Балтфлот нес потери — в 1916 г. они составили 2 эсминца, 1 подлодку и 3 аэроплана.
На Западном фронте немцы нанесли удар у дер. Скроботово на Барановичском направлении. Стянули сюда с нескольких участков огромное количество артиллерии и после артподготовки и обстрела химическими снарядами начали наступление на позиции 35-го корпуса ген. Парчевского. Их отбивали, они лезли снова. За день предприняли 7 атак, чередующихся с артобстрелами. Бросили 2 батальона с огнеметами. Солигаличский полк 81-й дивизии, оборонявшийся на острие прорыва, стоял насмерть, но все же немцы захватили первую линию окопов. Контратаку предпринял соседний, Окский полк, и был отброшен, погиб командир полка Русаковский. Ночью подтянулись части 55-й русской дивизии и контратаковали, захватив неприятельские позиции, на что немцы ответили новыми атаками, доходившими до рукопашных. Положение сторон почти не изменилось — на одном участке передовые русские окопы остались за немцами, а рядом — передовые немецкие окопы за русскими. Потери наших войск составили 1253 чел. В другом месте демонстрацию предпринял Гренадерский корпус, получив сведения, что противостоящие германские части отводятся в Румынию. Смели артогнем проволочные заграждения, Московский гренадерский полк захватил линию окопов. Но удержать ее не смог, а германская артиллерия мешала подвести подкрепления, и пришлось под обстрелом отходить обратно.
На Юго-Западном фронте левофланговая 9-я армия начала сдвигаться на юг, в Румынию, вдоль хребта Восточных Карпат, чтобы помешать германским частям форсировать перевалы. В этих боях получил контузию Г.К. Жуков — находясь в разведке на подступах к Сайе-Реген, напоролись на мину. Двоих драгун тяжело ранило, а Георгия Константиновича выбросило из седла и сильно ударило о землю. В Добрудже группировка Зайончковского больше месяца сдерживала противника, зацепившись за древние, невесть с каких времен сохранившиеся пограничные валы. Она постепенно усиливалась, насчитывала уже 5 дивизий. Но положение ее осложнялось тем, что из-за румынского бездорожья и снабжение, и перевозка пополнений были возможны только морем, через Констанцу. И Черноморский флот оказывал ей максимально возможную поддержку, Осуществлял перевозки, обстреливал противника с кораблей. Гидропланы с русских авианосцев осуществляли разведку, бомбежки и штурмовки врага. Несли потери — на минах у румынских берегов погибли миноносец “Беспокойный", 2 тральщика, несколько транспортных судов. Колчаку была подчинена и Дунайская флотилия, и ее канонерки тоже помогали удерживать позиции, не пропустив в русско-румынские тылы австрийские мониторы.
Но румыны своих войск, чтобы поддержать Зайончковского, так и не выделили. Даже по “оптимистичным’ оценкам французского 1ен- штаба, у них по всему южному рубежу находилось неопределенное
количество в “1—3 дивизии”. И Макензен использовал свое двукратное превосходство, перегруппировавшись и начав 16.10 новое наступление на группу Зайончковского, вынужденную прикрывать промежуток в 100 км между Дунаем и морем. И опять наступление было четко согласовано с диверсиями в тылах. Прогремел взрыв в Архангельске на пароходе, стоявшем возле склада взрывчатых веществ — к счастью, более крупной катастрофы здесь удалось избежать. А в Севастополе при загадочных обстоятельствах погиб флагман Черноморского флота линкор “Императрица Мария". Накануне на нем шла погрузка угля, мелкий ремонт, корабль посещали рабочие. А рано утром начался пожар под носовой башней, стал рваться боезапас, столб пламени достигал 300 м. Колчак лично руководил аварийными работами на борту линкора, удалось затопить погреба других башен и локализовать пожар, этим были спасены другие корабли на рейде и город. Но внутри дредноута последовал новый взрыв, он лег на бок и затонул, Погибло и умерло от травм и ожогов около 300 чел. Как уже позже, в 1932 г. выяснило ОГПУ, это была диверсия, осуществленная под руководством немецкого шпиона В.Бермана. Но ведь непосредственными исполнителями и убийцами своих соотечественников уже стал кто-то из своих, российских рабочих...
Таким образом, в критический момент Черноморский флот оказался парализован. А Макензен в трехдневных боях проломил оборону на древних валах и вынудил части Зайончковского отступать. немцы взяли Констанцу. Русская группировка лишилась единственной тыловой базы — других портов в Румынии не было. И зацепиться в ровной, как стол, Добрудже, тоже было не за что. Войска отбивались арьергардными боями — например, отличился самоотверженной атакой Смоленский уланский полк. Но под угрозой обходов, теснимые превосходящими силами, откатывались на север, к устью Дуная. Правда, тут наконец-то смогли получить снабжение и встретились с пополнениями, идущими из Одесского округа — к концу октября в Добрудже было уже 8 дивизий (и 9 в Северной Румынии). Зайончковского сместили на должность, более соответствующую его уровню, командовать обычным (18-м) корпусом. А командующим группировкой в Добрудже стал ген. Сахаров. Более опытный, и кроме того, сочли, что во взаимоотношениях с румынами он сможет быть хорошим дипломатом, ведь Сахаров слыл одним из самых вежливых военачальников (например, в одном из докладов он обращался к Брусилову: “Не признаете ли Вы, ваше высокопревосходительство, возможным приказать почтить меня уведомлением о решении вашем по вышеизложенному"). И Макензена сумели остановить у Браилы.
Теперь уже возникла реальная угроза вторжения противника в пределы России — в Молдавию и в направлении Одессы. Поэтому Ставке приходилось идти на риск и принимать более кардинальные меры. Группировка Сахарова преобразовывалась в 6-ю армию, сюда Же перебрасывалось управление 4-й армии ген. Рагозы, направлялись Дополнительные соединения с других участков и спешно формируемые в тылу. Наступление Юго-Западного фронта, давно уже прекратившееся фактически, 27.10 было прекращено официально. Его войска начали дальнейшую сдвижку на юг. Дело это было тоже не простое.

приходилось осуществлять громоздкую “рокировку”. 8-я армия выводилась из боевых порядков — на ее участок растягивали фланги 11-я (которую принял ген. Клембовский) и Особая. А 8-я, совершив марш “за спиной 11-й и 7-й, вводилась там, откуда уходила еще южнее 9-я.
Другие союзники по Антанте тоже пытались помочь Румынии. Или воспользоваться тем, что Центральные Державы увлеклись Румынией. Италия в октябре предприняла восьмое наступление на Изон- цо, а в начале ноября девятое. И то, и другое с незначительными продвижениями и значительными жертвами. Салоникский фронт наконец-то добился серьезного успеха — русская бригада Дитерихса и сербы нанесли болгарам крупное поражение и 19.11 взяли г. Мона- стир (Битола) в Македонии. Но дальнейшего развития эта победа не получила. Саррайль принялся укреплять новую линию позиционного
Й
юнта — от Эгейского моря вдоль р. Струмы до оз. Дойрен, через онастир и Охрид до Адриатики севернее Влоры. На этом театре французы и англичане предпочли вплотную заняться Грецией, опасаясь, как бы она, глядя на положение Румынии, не метнулась на сторону немцев.
Воспользовавшись волнениями в стране, предъявили правительству ультиматум о введении своих войск. Греция была вынуждена принять его, союзники высадились в Пирее и разоружили часть греческой армии и флота — вроде как для обеспечения тыла Салоникской армии. После чего, уже не опасаясь противодействия, начали подготовку революции, которая привела бы к власти проан- тантовские силы.
Во Франции использовать выгодную ситуацию с уходом в Румынию значительных вражеских сил союзное командование не сумело. Французы не придумали ничего лучше, чем вернуть те 10 км, которые немцы отвоевали под Верденом, и в октябре начали здесь собственное наступление. А немцы, опираясь на захваченные укрепления и развалины, били их так же, как прежде доставалось им самим. Два очага бойни снова действовали параллельно, 13—14.11 в последней попытке переломить ситуацию на Сомме, под Анкром союзники применили танки, но без особого успеха. А дальше залили осенние дожди, и равнины на Сомме, перерытые миллионами воронок и траншей, превратились в непроходимое болото. 18.11 наступление здесь все- таки было прекращено. За 4,5 месяца боев англичане и французы сумели продвинуться тут всего на 10 км. Но упрямое перемалывание войск под Верденом продолжалось. Полностью вернуть утраченные клочки территории французам не удалось. Смогли углубиться лишь до прежней третьей линии своих укреплений, отбить останки фортов Во и Дуомон, Но поскольку это уже можно было назвать победой, то 18.12 Верденское побоище тоже сочли возможным прекратить, а ген. Нивеля , вернувшего руины, пресса провозгласила национальным героем. Всего же с февраля под Верденом немцы потеряли около 600 тыс. чел., французы — 380 тыс. На Сомме потери составили у немцев — около оОО тыс., у союзников — 800 тыс. (600 тыс. англичан и 200 тыс. французов), было захвачено 300 германских орудий, около тысячи пулеметов,
Но характерно, что с собственных сомнительных достижении союзники постарались переключить внимание общественности на Ру_ мынию и раздули такую пропагандистскую кампанию, которая кос

нулась даже русских солдат во Франции. Надо отметить, что в лагерях Майи и Мурмелон, куда периодически отводили на отдых этих солдат, они быстро и прочно сошлись с бельгийцами — братались, становились искренними друзьями. А вот с хозяевами накапливались трения. Сперва по мелочам — например, в Майи солдаты пожаловались, что мало умывальников^ Французский сержант возмутился — дескать, тут стояли наши войска, и им хватало, так чем же недовольны эти русские свиньи, что они, англичане, что ли? А между тем, многие русские свиньи за несколько месяцев на чужбине уже изучили язык и подобные высказывания понимали. Когда начались холода, французские интенданты попытались сэкономить уголь и не топить бараки — они были убеждены, что для русских, живущих среди вечных льдов, нулевая температура нипочем. А когда покатились бочки относительно Румынии, офицер Ю. Лисовский вспоминал: “Говорилось о том, что бесконечно жаль бедных и благородных румын, хороших и культурных румын, ставших жертвою такой ужасной измены, такого жестокого предательства... А предав Румынию, этот предатель, разумеется, предал и других союзников, вынужденных снова напрягать свои усилия и изнемогать в борьбе. И очень скоро удалось разобрать, что французы обвиняют в предательстве никого другого, как Россию и русских. Говорилось, правда, не о России, а о ее министрах, работающих в пользу Германии, в особенности о Штюрмере, будто бы “умышленно направившем целые транспорты французских снарядов, предназначенных румынам, куда-то в Сибирь’ . Но слухи об измене Штюрмера, гулявшие по Франции, сразу же заметно изменили отношение французов к России вообще и в особенности к тем ни в чем не повинным нижегородским и тульским мужикам, которые сидели в мокрых траншеях Шампани. Последние дни ноября 1916 г. были тем моментом, когда окончательно увяли последние цветы, преподнесенные им в Марселе...”
Кстати, стоит внести поправку и в распространенные утверждения о том, будто Макензен и Фалькенгайн прошли по Румынии “триумфальным маршем". Это как раз яркий пример того, как треп германской пропаганды бездумно повторялся последующими авторами, не удосужившимися просто взять линейку и приложить к карте. ‘Триумфальным" получился только первый этап, когда за неделю румын вышибли из Трансильвании. А дальше расстояние в 150 км немцы и австрийцы “маршировали”... 2 месяца. Правда, не только из- за сопротивления румынской армии — перейдя границу, вражеские войска завязли в бездорожье и жуткой румынской грязи. И потери несли немалые, хотя в основном от болезней — повоюй-ка в слякоти, под дождями. Ни о каких хитрых маневрах уже речи не было — войска Фалькенгайна продвигались рывками от позиции к позиции, которые румыны устраивали по многочисленным речкам, стекающим со склонов Трансильванских Альп. При нажиме они отходили на следующий рубеж, но чтобы осуществить этот нажим, требовалось через моря грязи подвезти орудия, боеприпасы, обозы. Так что и время организовать прочную оборону у румын имелось, и специалисты бы- Ли — из Франции для командования их армиями прикатил ген. Бер- телло, который в 14-м был начальником штаба у Жоффра и обещал Устроить немцам “вторую Марну”. Но не имея над собой железной
фигуры самого Жоффра, повел себя иначе — русские военные советники называли его болтуном и “безответственным авантюристом". Генералу совершенно вскружила голову очаровательная королева Мария, даже в атмосфере Бухареста слывшая ‘легкомысленной” (а там для подобной репутации нужно было уж очень постараться). И Бертелло, плененный соблазнами венценосного тела, стал лишь очередным проводником румынских "стратегических идей”. То есть принялся требовать еще ‘ 3—4 русских корпуса".
Но в Румынии находились уже 9 русских корпусов. Армии Лечицкого и Сахарова. Причем русские, пересекая границу, оказывались в не менее тяжелом положении, чем немцы. Все участники этой кампании вспоминают, что в России традиционно критиковали и высмеивали собственные “непорядки”, бесхозяйственность, плохие пути сообщения, грязь на дорогах, но только попав в Румынию, смогли убедиться, насколько были не правы, и увидели настоящие непорядки, грязь, бесхозяйственность и по-настоящему плохие пути сообщения. Пропускная способность железных дорог была ничтожной. Войска перевозились в дачных вагонах, других не имелось. И в этих дачных вагонах по несколько суток простаивали на каждом полустанке — железнодорожники пропускали за взятки чьи-то частные грузы или пути не выдерживали напряженных перевозок и где-то случались крушения. Приходилось топать пешком, вручную вытаскивая из грязи увязшие телеги и пушки. Километров по 5 в сутки. Снабжения не было никакого, союзники-румыны в этом плане русских игнорировали. Солдаты голодали, лошади тощали, а подножного корма не было — осень. Все, от патронов до фуража, приходилось везти из России — а грузы скапливались на пограничных станциях и протискивались “по чайной ложке”, Если пытались везти гужевым транспортом хотя бы сено, то обозные лошади съедали его еще в пути.
Дополнялось это недоброжелательностью населения. Маршал Василевский вспоминал: “Среди румын росла германофильская пропаганда, и к нам они относились не очень-то дружелюбно". Крестьяне каких-то французов знать не знали, и в русских видели тех, кто принес на их землю ненужную им войну. А знать и интеллигенция уже жалели, что выбрали сторону Антанты. В общем, происходило именно то, что предвидел Алексеев, не желавший посылать в Румынию русские войска. Однако расхлебывать довелось уже не ему. Нервные перегрузки и пагубная привычка делать все самому подорвали его здоровье, в ноябре обострилась старая болезнь почек. Состояние быстро ухудшалось, и Михаил Васильевич обстоятельно, по-православному, стал готовиться помирать. Распрощался с близкими и друзьями, отдал последние распоряжения. Но когда исповедовался и причастился, вдруг наступило облегчение. И он стал постепенно оживать. Царь настоял, что ему нужен отдых и отправил в Крым на 2 — 3 месяца. Временно замещать Алексеева был назначен В.И. Гурко.
Положение усугублялось тем, что русские и румынские войска действовали совершенно независимо друг от друга, 9-я, 6-я и формирующаяся 4-я армии оставались в составе Юго-Западного фронта, в подчинении Брусилова. Но между ними зиял ‘‘провал", где оперировали румыны, подчиненные как главнокомандующему своему королю- И их руководство из какой-то детской игры в самостоятельность ни на
какое сотрудничество упорно не шло. Не сообщало о своих планах, даже об обстановке на своем участке — а может, и само не знало ее. В Бухаресте находился ген. Беляев, но и от него все старательно "секретили”. Брусилов признавал такое положение нетерпимым, просил Гурко или подчинить ему весь фронт или выделить войска в Румынии в новый фронт. И после долгих брыканий румынской стороны, согласований и утрясок, взаимодействия удалось достичь только в декабре, когда новым союзникам пришлось совсем туго. Подчиниться русскому полководцу они, конечно, не захотели, и был создан Румынский фронт, где номинальным главнокомандующим стал король Фердинанд, а его помощником — Сахаров. Которому русские войска подчинялись напрямую, а румынские — через их главный штаб.
А германскому командованию тем временем становилось ясно, что красивый план “клещей” потерпел провал, Завязать “горловину” образовавшегося мешка и сходящимися ударами отрезать румынскую армию от России так и не получилось. Этого не позволили русские армии. 9-я растянулась на 200 км, но Лечицкий умело маневрировал своими соединениями, перебрасывая их на угрожаемые участки. Серьезное сражение произошло под Кирлибабои, где отличилась 12-я кавдивизия, в пешем порядке атаковавшая саксонцев, переброшенных из Франции. Кстати, командовал 12-й кавдивизией К.Г. Маннер- гейм — будущий президент Финляндии. Славно проявила себя в карпатских операциях и Терская казачья дивизия — терцы, привычные к действиям в горах, наводили ужас на неприятеля, проникая по козьим тропам в его тылы, захватывая неприступные кручи. Тяжелые, затяжные бои шли восточнее Дорна-Ватры. 103-й пехотной дивизией была отражена попытка противника пробиться через перевалы к румынскому городу Бакэу. Позже в районе Гимиша части 9-й армии отразили атаки германской группировки ген. Герока.
Другое крыло фронта прочно удерживали 6-я и 4-я армии при поддержке Дунайской флотилии и Черноморского флота. Сахаров действовал грамотно и осторожно. Он как раз и озаботился в первую очередь укреплением флангов “мешка”. И лишь когда положение на них упрочилось, а войск, подтягивающихся из России, стало достаточно, рискнул послать часть сил в глубь Валахии для непосредственной поддержки румынской армии. Туда был направлен один из лучших, 8-й корпус Деникина, и ряд других соединений. Обстановка оставалась совершенно неясной, и Деникин, например, получил приказ “двигаться по Бухарестскому направлению до встречи с противником и затем прикрывать это направление, привлекая к обороне отступающие румынские части”. А германское командование, потерпев неудачу с окружением, решило вообще отказаться от него и ограничиться вытеснением. 9-я немецкая армия, хоть и преодолела Грансильванские Альпы, но прочно застряла на рубеже р. Олт, у Питешти и Кымполунги, в 100 км западнее Бухареста. И находилась в бедственном положении из-за нехватки снабжения. Поэтому глав- ная роль снова перешла к армии Макензена. Она перегруппировалась и к 23.11 навела понтонный мост через Дунай у Зимнице — с *?га, на кратчайшем направлении к Бухаресту. Что, в принципе, могла сделать давным-давно, румыны берег Дуная почти не охраняли. °рсирование прошло почти беспрепятственно. Левым флангом Ма-

кензен соединился с группировкой Фалькенгайна — и теперь она могла снабжаться через Болгарию. А до Бухареста немцам и болгарам было всего 30 км, но и их преодолевали 2 недели из-за грязи и забивших дорогу обозов, брошенных румынами. 25.11 румынское правительство выехало в Яссы, к русской границе. Защищать свою столицу оно и не думало и 4.12 официально объявило ее “открытым городом”. Но немцы все еще барахтались на подступах и вошли в Бухарест 6.12.
Русские соединения, направленные в Валахию, к падению столицы уже не успели, попав в хаос отступления румынских армий. И двигались. вкрапленные между ними. Сдерживали противника арьергардными боями и несли большие потери — румыны часто бросали позиции, даже не поставив в известность сражающихся рядом русских. и те оказывались под угрозой обхода. Немцы и болгары преследовали, захватывая огромное количество продовольствия, сырья, имущества. Причем русским уничтожать все это категорически запрещалось. А то, дескать, знаем мы вас, устроите тут нам 1812 год... Первыми в этом вопросе опомнились англичане, направили комиссию офицеров со специальным заданием уничтожать запасы нефти, зерна, фуража, стратегические объекты. Британский представитель объезжал нефтяные вышки у Плоешти, и за ним “двигался шлейф огня и дыма”. Им румыны не препятствовали, но скрупулезно подсчитывали стоимость уничтоженного. Как писал Деникин: “Румыны уверенно высчитывают стоимость убытков от каждого разрушенного завода, моста, здания. Говорят: за все заплатят англичане! Оптимисты. Быть может, заплатят, но... учтя цену присоединяемой Трансильвании”.
Ему в критические дни кроме 8-го корпуса подчинили и два румынских, и он дал противнику сражения у Бузео и Рымника. Остановить врага не удалось — встретив сопротивление русских, немцы искали по соседству участки, занятые румынами, и жали на них, вынуждая отступать дальше. Но все же эти бои сыграли важную роль, помешав врагу добить румын и позволив им более-менее беспрепятственно отходить на север, в провинцию Молдова. Все же треть румынских войск оказалась в плену, а ряд высокопоставленных деятелей перешли на сторону Германии. Западные державы больше всего боялись, как бы немцы не посадили в Бухаресте нового короля, который вступит в союз с ними (хотя почему это вызывало опасения, непонятно — все худшее, что могло произойти в отношении Румынии, уже произошло). Германия и Австро-Венгрия и впрямь хотели осуществить такой сценарий, но воспротивились Болгария и Турция, они стояли за раздел Румынии. Отдать Добруджу болгарам, а те компенсируют это туркам уступками во Фракии. Ссориться с ними ради сомнительной дружбы с бессильной Румынией Берлин и Вена не захотели, и вопрос спустили на тормозах.
Фронт удалось стабилизировать в конце декабря, когда румынские войска откатились на линию, куда уже выдвинулись навстречу русские соединения, подготовив оборону. И противника остановили на рубежах Дорна-Ватра — Окна — Фокшаны — Браила — дельта Дуная. На новом фронте северный участок занимала 9-я армия, потом от Монастырки до Ирештидевице две румынских, а дальше до Черного моря я и 6-я. Для России новая союзница стала чрезвычайно дорогим

“подарочком”. Сухопутный фронт увеличился в 1,5 раза — на 600 км. До лета 16-го в Ставке ходил анекдот: “Если Румыния выступит против нас, России потребуется 30 дивизий, чтобы ее разгромить. Если же Румыния выступит против Германии, нам также понадобится 30 дивизий, чтобы спасать ее от разгрома. Из чего же тут выбирать?" Шутка оказалась преуменьшенной — на Румынский фронт пришлось перебросить 35 пехотных и 12 кавалерийских дивизий. Немцы захватили запасы продовольствия, нефть, скот. Но хотя Берлин ликовал, очередной раз славя Гиндербурга и Людендорфа, более сведущие специалисты говорили: “Так они напобеждаются до смерти”. Потому что стратегическое положение Германии не улучшилось, а ухудшилось. Она ведь тоже вынуждена была в ходе операции направлять в Румынию все новые соединения, и там находилось уже не 9, а 20 немецких дивизий. И для немцев с австрийцами сухопутный фронт растянулся на те же самые 600 км. Что при общем неравенстве ресурсов было для них куда хуже, чем для Антанты.
<< | >>
Источник: Шамбаров В.Е. За веру, царя и Отечество!. 2003

Еще по теме РУМЫНСКИЙ ХАОС:

  1. Румынские параллели: strigoi и «Отряд Дианы»
  2. ВСТУПЛЕНИЕ РУМЫНИИ В ВОЙНУ. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА РУМЫНСКОМ ФРОНТЕ
  3. § 9. Может ли хаос быть свойством Небытия?
  4. ОБРАЗОВАНИЕ РУМЫНСКОГО ГОСУДАРСТВА
  5. ОБЪЕДИНЕНИЕ МОЛДАВИИ И ВАЛАХИИ В РУМЫНСКОЕ ГОСУДАРСТВО
  6. Денежный хаос
  7. Хаос и высший порядок
  8. НАШ ХАОС
  9. Хаос и порядок
  10. Прогресс и хаос
  11. ГЛАВА 2 НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ БАЛКАНСКИХ НАРОДОВ. ОБРАЗОВАНИЕ РУМЫНСКОГО ГОСУДАРСТВА
  12. Катастрофы, хаос, развитие
  13. Глава 10 Порядок и хаос
  14. ОРГИЯ — ПОГРУЖЕНИЕ В ДОКОСМИЧЕСКИЙ ХАОС
  15. ИЗДАНИЕ СЛАВЯНО-МОЛДАВСКИХ ЛЕТОПИСЕЙ РУМЫНСКИМ СЛАВИСТОМ ИОАНОМ БОГДАНОМ И ЕГО СВЯЗИ С РУССКИМИ СЛАВИСТАМИ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX В. М. П. Дан
  16. Драматургия Н. Коляды Постсоветский быт и онтологический хаос
  17. М. КИВИНЕН. ПРОГРЕСС И ХАОС: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОШЛОГО И БУДУЩЕГО РОССИИ, 2002
  18. Человек и хаос войны: повесть «Пастух и пастушка», роман «Прокляты и убиты»
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История наук - История науки и техники - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -