<<
>>

Берия — пособник Гитлера... в битве за Кавказ


Из приговора:
«Изменническая деятельность Берия в период войны выразилась и в том, что осенью 1942 года, в напряженный момент обороны Кавказа, Берия с помощью своих соучастников пытался открыть врагу
перевалы через Главный Кавказский хребет, что должно было по преступному замыслу заговорщиков привести к иностранной оккупации Закавказья, и передать в руки империалистических государств Бакинскую нефть».

На следствии это конкретизировано еще и тем, что Берия халатно отнесся к выполнению задания ГКО по организации обороны Кавказа, своевременно не ввел в бой на перевалах две резервные дивизии НКВД, чем осложнил ситуацию. Кроме того, без всяких оснований снял с должности командующего 46-й армией генерала В. Сергацкова, заменив его генералом К. Леселидзе (грузином по национальности и своим другом).
По мнению специалистов в области военного искусства, использование войсковых, маневренных резервов в горной местности — очень сложная задача, зависящая от множества факторов. Однозначно здесь не ответишь. А смена командующего армией — это право представителя ставки ГКО, коим являлся тогда Берия. Здесь никаких нарушений нет. Да и вообще «победителей не судят». Тем более через 11 лет.
Ну а насчет намерения Берия пропустить немцев для «иностранной оккупации Закавказья и передаче в руки империалистических государств Бакинской нефти» можно сказать одно — глупость.
Вспомним, какие задачи ставило немецкое командование, планируя наступление на Кавказ. Захватить основные нефтедобывающие районы СССР. (В то время на долю Северного Кавказа и Закавказья приходилось 86,5 процента общесоюзной добычи нефти. На Кавказе добывалось также 56,5 процента марганцевой руды, это был и богатейший сельскохозяйственный край.) Выйти на побережье Каспийского моря, создать здесь базу для операций своего военно-морского флота. (По Каспию в то время осуществлялись перевозки нефти, его бассейн занимал второе место после Северного морского пути в подвозе вооружения и стратегического сырья из США и стран Британской империи.) Втянуть в войну против СССР Турцию. (Это привело бы к существенному изменению обстановки на Кавказе, а также на Ближнем и Среднем Востоке в пользу Германии.)

Ни одну из этих задач нацисты не решили.
И вот в уголовном деле Берия неожиданно появились формулировки типа «преступная изменническая деятельность», «попытка открыть врагу перевалы через Главный Кавказский хребет», «содействие иностранной, т. е. гитлеровской, оккупации Кавказа» и т. д.
Вспомним, что Берия обвиняли кроме указанного и в сотрудничестве в 20-е годы с мусаватистской разведкой и с разведкой меньшевистского правительства Грузии, «за спиной которых стояли английские спецслужбы». Выходит, Берия был и английским шпионом, и одновременно немецким, а Каганович на июльском (1953 г.) Пленуме ЦК КПСС назвал его еще и «шпионом международного масштаба».
Даже школьнику ясно, что коль скоро в 1942 году Англия воевала против гитлеровской Германии, Берия в качестве шпиона должен был действовать соответствующим образом. А если он был двойным агентом — и английским, и немецким, то как он должен был действовать, никому, кроме него самого, не известно. Чепуха все это. Одной из важнейших целей наступления немецких войск на Кавказ был захват кавказской нефти, что, по мнению гитлеровских стратегов, лишало СССР возможности продолжать борьбу и позволило бы вермахту через Турцию и Иран выйти в тыл английским войскам на Ближнем и Среднем Востоке. А это имело бы для Англии тяжелейшие последствия.
Черчилля очень беспокоила обстановка на Кавказе. В письме Сталину от 9 октября 1942 года он предлагал даже послать англо-американские войска (в основном авиацию) на Кавказ для укрепления его обороны. Несмотря на исключительно сложную обстановку на фронте, «вождя народов» такая перспектива не привлекала, и на пространное письмо Черчилля он ответил: «Ваше послание от 9 октября получил. Благодарю. И. Сталин»[CXL].
А Берия — «английский шпион» по версии Руденко и судей — в такой ситуации делает все, чтобы обеспечить выпол
нение поставленных Гитлером задач. Где же логика? Но ее нет и быть не может в этом «театре абсурда».
Нужно здесь вспомнить, что уже 30 июня 1941 года Берия вошел в состав ГКО, а с 4 февраля 1942 года ему был поручен контроль за выполнением решений по производству самолетов и моторов, за формированием ВВС, кроме того, позже на Берия был возложен контроль за выполнением решений о производстве вооружения, минометов, боеприпасов, танков, а также контроль за работой трех наркоматов: нефтяной, угольной промышленности и путей сообщения. В 1944 году Сталин назначил Берия заместителем председателя ГКО и председателем Оперативного бюро ГКО, рассматривавшего все текущие вопросы. По решению ГКО от 13 марта 1942 года «ввиду трудного положения на железных дорогах и необходимости выхода из такого положения» была создана группа в составе J1. Кагановича, JI. Берия, Г. Маленкова и сотрудников НКПС и ВОСО[CXLI]. На группу возлагалась ответственность за все перевозки по железным дорогам. Поданным МПС, за годы войны по железным дорогам СССР было перевезено 20 млн вагонов, платформ и цистерн с грузами для фронта и военных нужд. За все это Берия получил звание Героя. Таких «шпионов» мировая история не знала.
Кстати, Меркулов, Кобулов, Влодзимирский, Деканозов за операцию по обороне Кавказа тоже получили награды.
Но вернемся к обороне Кавказа.
По этому вопросу суд вызвал в качестве свидетелей генералов Сергацкова и Штеменко. Они давали показания. Как водится, ругали Берия. Он пытался с ними спорить. Объяснял, что держал в резерве соединения НКВД и не пускал их в бой, сохраняя силы для предстоящего выселения чеченцев и ингушей в Казахстан, которое должно было начаться сразу же после освобождения Кавказа.
К тому же нужно было иметь резервы, чтобы не допустить вступления в войну Турции. Все это было согласовано со Сталиным.
Военные историки и стратеги уже давно установили, что в Северо-Кавказской оборонительной операции с нашей стороны
участвовало 33 дивизии, 1 танковый корпус, 16 отдельных бригад. Так что вряд ли две дивизии НКВД, не имевшие артиллерии, танков, авиации, предназначенные в основном для охранных задач, могли в горной местности существенно изменить ситуацию.
Вспомним еще и то, что в 1942 году силами войск НКВД на Кавказе были нейтрализованы попытки немцев с помощью своей агентуры из числа турок и крымских татар спровоцировать мусульманское население юга СССР на выступления. Эти попытки ввести в бой «пятую колонну» были раскрыты нашими разведчиками. И дивизии НКВД сыграли роль сдерживающего фактора в стане этих «патриотов». Берия об этом конечно же знал, когда держал резервы.
А что касается переселения чеченцев и ингушей на восток, то надо сказать следующее. Согласно решению правительства, эта операция под кодовым названием «Чечевица» была назначена на 23 февраля 1944 года. За неделю было погружено 170 эшелонов, в которых отправлено 478 тыс. человек, из них 91 тыс. ингушей и 387 тыс. чеченцев. Напомню, что это решение (беспорно неправильное) было принято руководством страны в связи с тем, что во время боевых действий на Кавказе на территории Чечено-Ингушской АССР со стороны «отдельных местных жителей» имели место многочисленные факты открытой поддержки немцев. На все это нужны были дополнительные силы. Этой цели и служил резерв Берия — две дивизии НКВД.
Однако Берия остался виновным и здесь, несмотря на то, что за оборону Кавказа получил орден. Есть и диссертация на тему «Выдающаяся роль Берия при обороне Кавказа»...
Ну а попытка передачи «бакинской нефти» «в руки империалистических государств» — это, повторюсь, очередная фантазия суда.
Обвинение Берия в данном преступлении базировалось на заключении Генерального штаба, специально разработанном в 1953 году. Организация обороны Кавказа в заключении подвергнута разфому. Вывод — во всем виновен Берия.
Вот показания в суде бывшего командующего 46-й армией генерала В. Сергацкова:

«Председатель Конев: Расскажите суду, что вам известно по делу Берия. (Обращается к В.Ф. Сергацкову. — Авт.)
Сергацков: В августе 1942 года я командовал 46 армией на Закавказском фронте. К этому времени противник на наиболее ответственных направлениях захватил отдельные перевалы через Главный Кавказский хребет. В основном это имело место на Сухумском направлении. 22 августа в расположение войск армии прибыл Берия. Тех, кто с ним приехал, я не знал. Я знал только одного человека — Серова. Вместе с Берия и его аппаратом с ним прибыл весь военный совет фронта. Следует сказать, что до этого, т.е. до приезда Берия, дней за пять военный совет утвердил план обороны Главного Кавказского хребта и все мероприятия, связанные с выполнением этого плана. Сразу же после приезда Берия созвал совещание, на котором, кроме меня, присутствовал Тюленев. На этом совещании Берия никаких вразумительных указаний не дал. В основном все свелось к тому, что он нас всячески ругал. Когда я, не сдержавшись, высказал возражение по какому-то вопросу, Берия вскипел, подошел ко мне вплотную и сказал: «Ты еще собираешься меня здесь учить?!». Когда я поставил вопрос об усилении наиболее слабых направлений и просил две дивизии, мне в этом было отказано.
Председатель Конев: Кто вас отстранил от командования?
Сергацков: Берия своим решением.
Председатель Конев: Продолжайте свои показания.
Сергацков: Таким образом, мне было отказано, как в перегруппировке своих сил, так и в усилении их. Я был по существу бесправен. Следует отметить, что с приездом Берия и его группы управление войсками было нарушено, так как все военное командование было взято под контроль работниками НКВД, назначенными Берия. Военные командиры не могли принять ни одного решения без этих прикрепленных представителей НКВД, которые не были компетентными в военных вопросах. После того, как Берия снял меня с должности командующего армией, я был назначен командиром дивизии, державшей оборону на военно-осетинской дороге. Ко мне была приставлена так называемая оперативная группа, во главе с генерал-майором Саджая1. При назначении последнего Берия сказал ему: «Ты будешь
' Погиб на фронте.

с ним спать, будешь с ним есть, будешь с ним ездить». Я это расценил, как проявление недоверия ко мне и как контроль надо мной.
Хочу еще сказать, что Леселидзе[CXLII], до назначения на должность командующего армией, являлся командиром корпуса и поддерживал тесную связь с Берия. Леселидзе мне говорил, что он часто со мной не считался и не выполнял мои прямые приказания».
Генерал Сергацков далее показал, что из-за «своеволия» Берия наши войска понесли на горных перевалах Кавказа огромные потери. При этом Василий Федорович «забыл» сказать, что эти войска прибыли туда именно по его приказу, а Лаврентий Павлович как раз требовал ограничить их число необходимым минимумом хорошо подготовленных и экипированных, мобильных горных стрелков, которые без особого труда могут работать в условиях горной местности с коэффициентом 1:100.
Кстати, именно по указанию Берия там были созданы несколько учебных центров по альпинистской подготовке. Инструкторами были спортсмены-альпинисты во главе с Евгением Абалаковым — покорителем Эльбруса, Памира, Тянь- Шаня, пика Коммунизма, пика НКВД, стены РККА, пика Ворошилова и т. д. (24 марта 1948 г. заслуженный мастер спорта Е. Абалаков погиб в Москве при загадочных обстоятельствах. По официальной версии вместе с другим альпинистом — Ю. Арцишевским он задохнулся угарным газом в квартире их знакомого на ул. Студенческой в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.)
После Сергацкова в суде был допрошен генерал С. Ште- менко[CXLIII]. Он во время битвы за Кавказ, будучи еше полковни
ком и начальником кавказского направления Главного оперативного управления Генерального штаба, несколько раз сопровождал Берия в поездке на фронт и был его консультантом по военным вопросам. А на момент суда, в 1953 году, он был начальником штаба Западно-Сибирского военного округа.
Дело в том, что в связи с делом Берия у Штеменко возникли сложные проблемы. В написанной 30 марта 1948 года автобиографии он, указывая, на каких фронтах находился в годы Великой Отечественной войны, отмечал: «Август — сентябрь 1942 г. — Закавказский фронт, выполнял задания т. Берия, который на месте руководил обороной Закавказья; март 1943 г. — Северная и Черноморская группа войск, выполнял задания т. Берия, который был в тот период в этих группах войск...» Примечательная деталь: из всего текста автобиографии чья-то рука подчеркнула карандашом только эти слова. Но рука эта, наверное, была руководящей, и вслед за арестом Берия 26 июня 1953 года через три дня Штеменко был освобожден от обязанностей первого заместителя начальника Генерального штаба с рекомендацией «использовать на меньшей практической работе в одном из военных округов». Одновременно его понизили и в воинском звании сразу на две ступени — с генерала армии до генерал-лейтенанта. Так он оказался в Новосибирске в непрестижном и по существу тыловом округе на должности начальника штаба ЗапСиб- ВО (позже СибВО). июля 1953 года Штеменко обратился с письмом к Хрущеву, в котором уверял последнего в том, что он «...абсолютно не причастен к антипартийным и антигосударственным действиям подлейшего преступника Берия». В этом письме Штеменко пишет:
штаба Западно-Сибирского военного округа, в 1956—1957 гг. начальник Главного разведывательного управления — зам. начальника Генштаба, в 196] — 1962 гг. первый зам. командующего войсками Закавказского военного округа, в 1962—1967 гг. начальник Главного штаба — первый зам. главнокомандующего сухопутными войсками, с 1968 г. первый зам. начальника Генштаба — начальник штаба ОВС государств — участников Варшавского договора*. (По данным Военной энциклопедии, С.М. Штеменко в 1961—1962 гг. служил не в Закавказском, а в Приволжском военном округе.)

«Я вместе со всеми честными людьми нашей Родины с чувством возмущения и негодования проклинаю этого презренного врага народа и вместе со всеми членами нашей партии целиком и полностью одобряю решение ЦК КПСС и Президиума Верховного Совета СССР по делу Берия Я присоединяю свой голос к многомиллионному голосу нашего народа, выражающего горячую благодарность Президиуму ЦК КПСС, своевременно и решительно разоблачившему и обезвредившему подлого провокатора, предателя и авантюриста Берия».
Далее Штеменко убеждает Хрущева в том, что с «этим самым Берия, будь трижды проклято его имя», у него, Штеменко, и контактов-то почти никаких не было: во время первой поездки он подчинялся генералу Бодину[CXLIV], от которого получал указания и которому докладывал обстановку, а вторая поездка длилась всего 10 дней, тогда Берия в основном занимался оказанием помощи фронту в вопросах снабжения. Активных боевых действий на фронте в тот момент не было, обе стороны сидели в обороне, и он, Штеменко, был как бы не у дел.
В конце письма Сергей Матвеевич пишет: «С Берия я вместе не работал, как другие, ему непосредственно подчинен не был, и каких-либо фактов, разоблачающих его, не имел»[CXLV].
А вот к открытию суда факты, выходит, нашлись.
Ничего хорошего о Берия Штеменко в суде, естественно, не говорил, и его показания также легли в основу обвинения Берия в предательстве и измене родине.
Для Штеменко в суд привезли раскрашенные разными цветами по всем правилам общевойсковой тактики схемы, карты, таблицы, которые были составлены в Генштабе еще на следствии как приложение к заключению специалистов по оперативному управлению войсками. Все это было развешано на специальных штативах в кабинете члена военного совета МВО, оборудованного под судебный зал, накануне допроса Штеменко.

В начищенных сапогах, под ремнями, моложавый, подтянутый Штеменко, со своими знаменитыми «буденновскими» усами, «вооружившись» длинной указкой, начал «исправляться» и четко, «по-генштабовски» докладывать оперативную обстановку в битве за Кавказ в 1942 году (суд идет, напомню, в 1953 г.). Начал, как и предусмотрено всеми правилами военного дела и оперативного искусства, с положения сторон, потом перешел к характеру боевых действий, задачам войск, решениям — короче, как на заслушивании у министра обороны. Здесь Сергей Матвеевич, конечно, был профессор, даже, наверное, академик.
Члены суда со строгими лицами внимательно слушали докладчика и его сложную оперативную терминологию, но, кроме Конева и Москаленко, абсолютно ничего не понимали. Виду, конечно, не показывали, недовольно покачивая головами.
Вот как записаны показания Штеменко в протоколе судебного заседания:
«В это время на Кавказе было много войск НКВД, но в бою участвовало очень мало.
Берия заменил не опорочившего себя генерала Сергацкова, командовавшего 46 армией, генералом Леселидзе. Эта замена в напряженный период обороны также не способствовала усилению обороны. Следует еще отметить, что Берия, которому было поручено осмотреть укрепления, отнесся к этому поверхностно, превратив это лишь в показательное мероприятие. Машины, на которых ехал Берия и сопровождавшие его лица, быстро проехали вдоль рубежей, и естественно, при таком беглом осмотре установить характер укреплений было нельзя. К тому же осмотр производился без участия ответственных военных работников из штаба Закавказского фронта».
Вот все, что есть на Берия в этом эпизоде.
Даже если допустить, что Берия поступил неправильно, заменив в ходе напряженных боев на посту командующего 46-й армией, которой поручалась оборона перевалов Главного Кавказского хребта (от Мамисонского до Белореченского), генерала Сергацкова генералом Леселидзе, полагая, наверное, что последний как грузин лучше знает местные горные условия, да и боевой опьгт имеет побольше — воевать начал в июне 1941 года, а укрепления можно было осматривать более основательно с привлечением спе
циалистов инженерной службы, — все это ну никак «не тянет» на «государственную измену, попытку дезорганизовать оборону и намерение открыть немцам дорогу на Кавказ».
Не случайно Берия в своем последнем слове счел необходимым особенно отметить: «Не считаю себя виновным в попытке дезорганизовать оборону Кавказа в период Великой Отечественной войны».
Конечно, нужно признать, что ошибки в разработке и проведении войсковых операций на Кавказе все же были. Но что касается боев в горах, где столкнулись мнения Сергацкова и Берия, надо сказать, что прав оказался последний. Берия не придавал боевым действиям на Эльбрусе большого значения, полагая, что нужно главным образом работать на приморском направлении.
Интересно, что Гитлер, узнав о летних успехах в горах своих альпийских стрелков из дивизии «Эдельвейс», закончившихся чисто спортивной акцией покорителей вершин — установкой двух штандартов на западной вершине Эльбруса (19 февраля 1943 г. в тяжелейших условиях зимы их оттуда сбросили наши военные-альпинисты, руководимые заслуженным мастером спорта Анатолием Багровым, установив свои флаги), был страшно разгневан, назвал все это ненужным трюкачеством и снял с должности командующего группой фельдмаршала Листа.
И еще один интересный факт. Несмотря на твердую позицию генерала Штеменко в суде, его дальнейшая служебная карьера сложилась тяжело. Сначала его понизили в звании, как уже говорилось, с генерала армии до генерал-лейтенанта, сняли с должности первого заместителя начальника Генерального штаба и назначили начальником штаба округа. «Сослали» на три года в Новосибирск. И это еще не все.
Хрущев продолжал называть Штеменко не иначе как «приспешник Берии», имея в виду их хорошие, почти дружеские отношения, когда Берия был еще в фаворе. Но потом сменил гнев на милость и назначил Штеменко начальником ГРУ.
А в 1957 году он, Хрущев, вновь «сделал» вроде бы прошенного Штеменко теперь уже из начальника ГРУ опять первым
заместителем командующего войсками округа. А из генерал- полковника «произвел» ею опять в генерал-лейтенанты. За что его так понизили в этот раз — неизвестно. Хотя просматривается «дело» Г. К. Жукова.
А вот А. Гречко от этого дела не пострадал, хотя тоже был с Берия в хороших отношениях. В 1942 году командовал на Кавказе войсками 18-й и 56-й армий, потом написал книгу, которая так и называется «Битваза Кавказ». В 1953 году был генералом армии и главнокомандующим группой войск в Германии. В связи с обвинением Берия в плохой организации обороны Кавказа чувствовал себя, конечно, неуютно. Однако обошлось. Претензий к нему не было, об обороне Кавказа после суда над Берия никто ничего плохого не говорил и в 1967 году Андрей Антонович — уже Маршал Советского Союза — стал министром обороны СССР.
А боевые успехи в битве за Кавказ Р.Я. Мamp;чиновского, И.В. Тюленева, С.М. Буденного, Ф.С. Октябрьскою, И.С. Исакова, С.Г. Горшкова, К.А. Вершинина по-прежнему остаются образцами военного искусства.
Об участии еше одного «полководца», полковника Л.И. Брежнева, в этой битве умолчим. Лучше вспомнить «его» книгу «Малая земля», размноженную в начале 80-х годов миллионными тиражами.
Кстати, напомню, что из числа военачальников, выдвинувшихся в ходе битвы за Кавказ, Р.Я. Малиновский и А.А. Гречко позже стали министрами обороны СССР, С. Г. Горшков — главкомом ВМФ, К.А. Вершинин — главкомом ВВС, И.С. Исаков — начальником Главного штаба ВМФ.
После войны Малиновский и Гречко получили звезды Героев Советского Союза: Малиновский в 1958 году — это была уже его вторая звезда (первую он получил на фронте), а Гречко стал Героем тоже два раза — в 1958 и 1973 годах.
Каких-либо нареканий за «плохую» оборону Кавказа в 1942 году не было.
А вот Берия — их, так сказать, начальник в этой битве — признан судом за эту же работу преступником...
Все-таки правильно сказал поэт: «Умом Россию не понять».

Берия — изменник родине... с участием болгарского посла
Из приговора:
«Установлено, что в период Великой Отечественной войны подсудимый Берия также совершил ряд тяжких изменнических преступлений.
Так, в 1941 году Берия предпринял втайне от Советского правительства попытку установить связь с Гитлером. С этой целью Берия через болгарского посла Стаменова пытался начать переговоры с Гитлером и предлагал уступить гитлеровской Германии Украину, Белоруссию, Прибалтику, Карельский перешеек, Бесарабию, Буковину. Ценою этих территориальных уступок и порабощения советских людей, Берия добивался предательского соглашения с Гитлером».
Итак, допустим, что нарком внутренних дел СССР самостоятельно решил отдать Гитлеру третью часть страны. Возможно это? Конечно, нет.
Во-первых, эту идею Берия претворить в жизнь никак не мог. Такие решения, как вы понимаете, принимаются коллегиально, на самом высоком уровне[CXLVI].
Во-вторых, как следует из дела, мысль эта у руководства страны действительно была, но она носила, так сказать, характер военной хитрости: таким образом предполагалось обмануть Гитлера.
А в-третьих, никакого воплощения она так и не получила. Это показал на следствии П. Судоплатов.
Кстати, вопрос не простой. Историки в последнее время все чаще говорят о том, что идея сепаратного мира в 1941 году действительно обсуждалась в ГКО с участием Сталина. И рассматривалась вовсе не как дезинформация, а как обычная, нормальная идея, подлежащая претворению в жизнь. В последний момент от нее отказались. Следы ведут в архивы МИДа. Но это уже отдельная тема.
Заметим, что и Судоплатов не проявил последовательности и твердости. По этому эпизоду он был основным свидетелем, поскольку участвовал в этой операции. В 1953 году, в своих письменных объяснениях в ЦК, приобщенных к делу, Павел Анатольевич показал, что Берия его обманул и никакого решения «ин-

Встречался ли лично Берия со Стаменовым, мне неизвестно. Мне организация подобной встречи не поручалась.
Выполняя в июне 1941 года приказание , бывшего тогда Наркома Берия в отношении разговора со Стаменовым, я был твердо убежден и исходил из того, что выполняю тем самым указание партии и правительства.
Сейчас, после беседы, проведенной со мной в Президиуме ЦК КПСС, и полученных разъяснений, что никакого решения Советского Правительства,
о              котором говорил Берия, нет и не было, для меня совершенно ясно, что Берия обманул меня, видимо хорошо зная, что я без прямых указания Правительства подобных разговоров ни с кем вести не буду. Да и мыслей подобного рода у меня возникнуть не могло.
/Л. Сг‘~и~'тТ** П. СУДОПЛАТОВ
7 августа 1953 года.
Непоследовательность П. Судоплатова: «Берия обманул меня»

станции» не было. В то же время в своей книге, изданной уже в наши дни, он четко пишет, что даже присутствовал при телефонном разговоре между Берия и Молотовым по этому вопросу.
На допросах у Руденко и Цареградского в 1953 году это прозвучало нечетко. А заяви он об этом в ходе следствия твердо, эпизод бы отпал. Молотова, правда, нужно было бы допросить в качестве свидетеля и очные ставки провести: Берия — Молотов, Молотов — Судоплатов, Судоплатов — Берия. Приобщить и распечатать имевшуюся у следствия пленку звукозаписи разговора между Судоплатовым и болгарским послом Стаменовым в московском ресторане «Арагви», где они встречались в году и где велась оперативная запись разговора. Допросить Стаменова. Кстати, специальная группа под руководством секретаря Президиума Верховного Совета СССР Н. Пегова летом 1953 года ездила в Болгарию допрашивать Стаменова, но он от дачи показаний советским спецслужбам, у которых много лет состоял на службе под дипломатическим прикрытием и получал доплату к жалованью, отказался[CXLVII]. А к своим болгарским коллегам наши следователи почему-то не обратились. Получилось же следующее: Стаменов и Молотов не допрошены, пленки нет, очных ставок тоже, Судоплатов дает непоследовательные показания, а Берия в отказе. Но и это не все. В суде все сказанное выше вообще не рассматривалось. Никому не задано ни одного вопроса, в том числе и Берия. Судоплато- ва в суд не вызывали, и в приговор этот эпизод попал без судебной проверки. Думаю, не случайно. Начни разбираться, сразу зазвучали бы фамилии Сталина, Молотова, Ворошилова. А это явно не входило в планы судей. Там вообще эти фамилии произносить запрещалось.
В заключение скажу, что операция «Берия — Стаменов» по архивам госбезопасности и МИДа до сих пор именуется так: «Попытка тайного дипломатического зондажа и дезинформационной игры с немцами через болгарского посла в СССР Стаменова».

<< | >>
Источник: Сухомлинов А.В.. Кто вы, Лаврентий Берия? Неизвестные страницы уголовного дела. 2004

Еще по теме Берия — пособник Гитлера... в битве за Кавказ:

  1. О ГИТЛЕРЕ
  2. Решение Гитлера не вторгаться в Англию
  3. Между 539 и 514 годами до н.э. Кир Великий терпитпоражение в битве, Камбис завоевывает Египет,а Индийское царство Магадха крепнет
  4. Берия и границы СССР
  5. Берия и ослабление советской разведки
  6. Глава 13 БЕРИЯ — МУСАВАТИСТСКИЙ ШПИОН
  7. Берия и «захват власти»
  8. Берия и грузинские меньшевики-эмигранты
  9. ГЕРМАНИЯ ГИТЛЕРА: ТЕХНОЛОГИЯ ПРОПАГАНДЫ И ПОЛИТИЧЕСКОГО СЫСКА
  10. Берия как «иностранный шпион»
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -