Традиционные политические институты Московской Руси — России

О традиционных политических институтах Московской Руси — России как предпосылках советского и постсоветского политических режимов пишет такой известный автор, как В.М. Межуев. По его мнению, власть в постсоветской России, при всем ее отличии от монархической и большевистской, обладает чертами удивительного сходства с последними: «В русском языке есть, пожалуй, слово, способное служить наименованием этой традиции. Слово это — самовластие, семантически близкое к понятию “авторитаризм”, но с более понятным для нас русским оттенком. Оно — лишь иное название русской власти, загадку которой пытается постичь не одно поколение исследователей русской истории...

...В России за пределами власти нет никакого общества, а есть только народ — безликая, однородная и безгласная этническая или конфессиональная (православный народ) общность» [Межуев, 2000, с. 94—95].

В то же время и с не меньшим основанием немногочисленные авторы обосновывают наличие в национальной традиции слабой, но устойчивой линии на выборные начала, сочетав шиеся с российской государственностью. Здесь прослеживается ниточка от вечевых собраний и выборных глав городских общин в домонгольской Руси, сохранившихся вплоть до XVI в. в Новгородской республике и Пскове, а в городах Московской Руси — до конца XIV в.; в XVI в. сложились две системы выборных учреждений — земская и губная; венцом выборных институтов в допетровской России были Земские соборы XVI— XVII вв.; даже в императорской России существовали выборные преимущественно сословные органы управления, среди которых следует особо выделить общинное самоуправление у крестьянства [Медушевский, 1998; Черепнин, 1978].

Однако не следует рассматривать эти выборные институты как начала европейской демократии. Это отчетливо понимал выдающийся русский историк В.О. Ключевский. Так, он писал: «Земский собор XVI в. тем существенно и отличался от народного собрания, как законодательного, так и совещательного, что на нем правительство имело дело не с народными представителями в точном смысле этого слова, а со своими собственными орудиями, и искало не полномочия или совета, как поступить, а выражения готовности собрания поступать так или иначе; собор восполнял ему недостаток рук, а не воли или мысли» [Ключевский, 1957, с. 34] (цит. по: [Пивоваров, 2006, с. 14]). Другими словами, по меткому замечанию Б. Чичерина, царь совещался с подданными, как помещик со своими крепостными, но государственного учреждения из этого не могло образоваться [Там же, с. 14].

Развитое сословное самоуправление не переросло в реально действующие органы власти, ограничивающие свободу действий правительства, как это было на Западе.

Именно реализация традиционной модели самовластного правления, сложившейся в силу особенностей исторического и экономического развития и закрепившейся в политической культуре народа, не позволила развиваться действенным представительным органам власти.

Во многих работах А. Янова с опорой на определенным образом подобранные данные об этапах постордынской истории Руси — России обосновывается идея о борьбе в русской политической истории двух традиций — европейской и патер налистской («назови ее хоть евразийской, монгольской или византийской»). Он пишет: «Упустите хоть на минуту из виду этот роковой дуализм русской политической традиции, и вы просто не сможете объяснить внезапный и насильственный сдвиг цивилизационной парадигмы России от европейской, заданной ей в 1480-е Иваном III Великим, к патерналистской — после самодержавной революции Грозного царя в 1560-е (в результате которой страна, совсем как в 1917-м, неожиданно утратила не только свой традиционный политический курс, но и саму европейскую идентичность). Не сможете вы объяснить и то, что произошло полтора столетия спустя. А именно столь же катастрофический и насильственный обратный сдвиг к европейской парадигме при Петре... И все лишь затем, чтоб еще через два столетия настиг ее новый гигантский взмах исторического “маятника”, и она, по сути, вернулась в 1917 г. к парадигме Грозного, опять утратив европейскую идентичность. А потом всего лишь три поколения спустя новый взмах “маятника” в 1991-м. Как объясните вы эту странную динамику русской истории, не допустив, что работают в ней две противоположные традиции?» [Янов, 2001, с. 20].

Однако хотел бы солидаризироваться с историком В.Д. Соловьем в его оценке суждений А. Янова. Он справедливо относит конструкцию Янова к теориям цикличности русской истории, основание которой составляет явное или имплицитное соотнесение России с Западом как образцом и нормой. При этом «отечественная история прочитывается как неудавшаяся, неразвившаяся, не реализовавшаяся в России закладная модель» [Соловей, 2004, с. 40]. Возникает вопрос: не является историческая эволюция России все же самоориенти- рованной, зависимой от траектории собственного предшествующего развития, а не чередой неуклюжих попыток изменить направление своего движения, перейдя на универсальный путь цивилизованного (т.е. западного) человечества.

Что за тип социетальности доминировал на протяжении большей части российской истории, включая ее советскую эпоху, каковы основные черты этакратизма, который был подлинной сутью советской псевдосоциалистической системы, обсуждение этих проблем будет продолжено в главе 10. 7.4.

<< | >>
Источник: Шкаратан О. И.. Социология неравенства. Теория и реальность / Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: Изд. дом Высшей школы экономики. - 526. 2012

Еще по теме Традиционные политические институты Московской Руси — России:

  1. В. В. Кожинов. История Руси и русского Слова, 1999
  2. Л.Б. Черноскутова. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫСОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА, 2013
  3. О.П. Бибикова, к.э.н. Н.Н. Цветкова. Страны Востока в контексте современных мировых процессов: социально-политические, экономические, этноконфес- сиональные и социокультурные проблемы., 2013
  4. Коллектив авторов. Введение в политическую теорию для бакалавров. Стандарт третьего поколения: учебное пособие, 2010
  5. А.С. Панарин. Философия истории, 1999
  6. Альберт МАКСИМОВ. РУСЬ, КОТОРАЯ БЫЛА-2. Альтернативная версия истории, 2000
  7. Исаев Б., Баранов Н.. Современная российская политика: Учебное пособие. Для бакалавров, 2012
  8. Д. В. Калюжный, Я. А. Кеслер. Другая история Российской империи, 2004
  9. Николай Стариков. Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне., 2006
  10. А.Е. Чечетина. Основы оперативно-розыскной деятельности, 2007
  11. Т. В. Карадже. Методология моделирования и прогнозирования современного мира: Коллективная монография, 2012
  12. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  13. Судариков С. А.. Право интеллектуальной собственности, 2008
  14. Куликова Т. А.. Семейная педагогика и домашнее воспитание, 2000
  15. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001