Эмпирические исследования 1930—1970-х гг.: одномерная и многомерная стратификации

От общих суждений о природе и характере социального неравенства социологи постепенно перешли к эмпирическим изысканиям, раскрывающим реальную картину социальной жизни. Работы подобного рода проводились и в XIX — начале XX вв. Однако систематические исследования начались в 1930-е гг., и их широкое развитие связано прежде всего с деятельностью американских социологов.

Среди выдающихся исследователей стратификации нужно упомянуть Роберта Линда с его знаменитой книгой «Middletown» (1930). Это первая крупная работа в американской социологии, в которой анализировалась типичная американская общность (community) в терминах влияния экономической власти на политические, социальные, образовательные и религиозные институты общности. При этом Линд одновременно опирался на марксистскую и веберовскую традиции.

Другое имя, заслуживающее особого внимания, — Ллойд Уорнер с его книгой «Yankee City». Это серия исследований социальной структуры и функций северо-восточной общности, первое масштабное эмпирическое изучение социальной стратификации в США. Уорнер следовал веберовской традиции относительно статусных групп. Он предпринял попытку разработать стандартный индекс статусных характеристик (a Standard Index of Status Characteristics), отправляясь от таких моментов, как образование, место жительства, доход и происхождение. Все эти факторы, с точки зрения Уорнера, используются американцами при оценке их социальной стоимости, при выборе друзей для себя и своих детей.

В противоположность Марксу Уорнер в большей степени полагался на «субъективные» критерии стратификации, т.е. на то, как члены той или иной общины (общности) оценивают социальное положение друг друга, чем на такие «объективные» различия, как, например, доход. Основная заслуга Уорнера заключается в разделении американского общества на классы, состоящие из индивидов с одинаковым престижным рангом. Именно Уорнер выдвинул идею существования шестиклассовой структуры вместо обычной двух- или трехклассовой. Уорнер определил классы как группы, в существование которых верят члены общества и которые размещаются соответственно на высших или низших уровнях (см.: [Warner, Meeker, Eells, 1949]).

Именно Уорнер и его соавтор П.С. Лант представили, пожалуй, первое целостное описание среднего класса. Они предприняли попытку дать совокупную характеристику его основных черт: 1)

значительные уровень дохода и объем имущества; 2)

относительная личная автономия, инициативность и высокая экономическая активность; 3)

наследуемый культурный капитал, связанный с получением хорошего образования; 4)

высокая оценка семьи как ценности.

В кругах социологов либеральной ориентации этот подход к оценке признаков среднего класса получил широкое распространение.

Уорнеру и Ланту принадлежит и первое сравнительно отчетливое разграничение между высшим и низшим средними классами. К верхнему среднему классу они отнесли профессионалов, менеджеров, служащих высокого ранга с высоким уровнем дохода, ориентированных на карьерный рост, принимающих активное участие в общественной жизни, имеющих возможность устраивать детей в элитные колледжи и университеты и живущих в престижных городских районах. К нижнему среднему классу ими были отнесены государственные чиновники среднего и низшего звена, квалифицированные служащие, мелкие предприниматели, торговцы, фермеры и другие работники нефизического труда («белые воротнички»), имеющие среднее образование. Доминирующие ценности этого класса таковы: договороспособность, уважение, почет, усиленный труд, экономность и порядочность в отношениях (взято из: [Тилкиджиев, 2002]).

Градуалистская линия, шедшая от Уорнера, стала мейнстримом американской социологии вплоть до наших дней, проходя через все массовые издания, учебные пособия и т.д. В этом отношении характерна работа авторитетного в 1960—1970-е гг. социолога Л. Райсмана, посвященная анализу изменений, которые произошли в самооценках наемных работников за 10 лет — с 1958 по 1968 г. В основе его расчетов лежали материалы Исследовательского центра Мичиганского университета. В соответствии с этими материалами, если в 1958 г. 46% наемных работников идентифицировали себя как представители рабочего класса, то в 1968 г эта цифра снизилась до 34%. При этом среди работников нефизического труда, включая все категории «белых воротничков», доля относивших себя к рабочему классу упала с 27 до 21%. Среди рабочих физического труда, казалось бы, со всей очевидностью являвшихся представителями классического рабочего класса, сопричислили себя к членам такового в 1958 г. 63%, а 10 лет спустя — 47%. Л. Райсман, опираясь на подобного типа данные, заявлял, что Америка стала страной, в которой преобладает средний класс. Особое внимание обращал он на включение представителей низших классов (работников физического труда) в культуру американского среднего класса [Reissman, 1973, р. 43, 51, etc.].

Эти ставшие популярными в 1950—1970-х гг. идеи о превращении американского общества, а вслед за ним и других развитых капиталистических обществ в общества среднего класса обычно взаимоувязывались с концепцией открытого характера американского общества. Стратификационная система США представлялась большинству американских социологов как социальная иерархия, состоящая из множества уровней, не имеющих между собой четких границ. Например, в очень популярной и многократно переиздававшейся книге Вэнса Пэкарда «Претенденты на статус» (первое издание — [Packard, 1959]) смешиваются понятия класса и статуса и утверждается, что стратификация в американском обществе основана на образовании и потреблении, которые порождают и стимулируют социальную мобильность и достижение определенного статуса. Социологи США упорно доказывают, что американское общество является бесклассовым обществом открытого типа в отличие, скажем, от Англии — классового, чопорного общества.

Другой американский социолог Ричард Сентерс писал, что общественный класс является тем, чем люди его коллективно считают. «Классы — это психологические группировки, в значительной мере субъективные по своему характеру, зависящие от классового сознания (т.е. от чувства группового членства), и границы класса (как психологического явления) могут совпадать или не совпадать с логическими границами в объективном или стратификационном смысле. ...класс — это часть человеческого эго, его чувство... идентификации с чем-то большим, чем он сам». Сентерс определял классовое разделение американского общества, опрашивая выборочно людей, к какому социальному классу они себя причисляют (см.: [Centers 1949, р. 27, etc.]). Таково первое направление в западной литературе по стратификации, представители которого в качестве ведущего критерия выдвигают престиж, воплощающийся в определенном коллективном мнении о «высшем — низшем» положении индивидов или групп.

Однако в целом преобладают непсихологические трактовки классов. Среди них особое распространение получила концепция, по которой в основе классовых членений лежат профессиональные различия. В американской социологии одним из первых эту концепцию разрабатывал Элба М. Эдвардс, который выступил с нею в 1933 г. В результате он выделил следующие «классы» в американском обществе: „ , 1)

лица, получившие специальное образование; ч 2) собственники, управляющие и чиновники:

2Л) фермеры (собственники, арендаторы); 2.2)

оптовые и розничные торговцы; 2.3)

другие собственники, управляющие и чиновнику;

г: 3) клерки и подобные им работники обслуживания;

t г 4) квалифицированные рабочие и мастера; 5)

полуквалифицированные рабочие: 5.1)

полуквалифицированные рабочие в промышленности; 5.2)

другие полуквалифицированные рабочие; 6)

неквалифицированные рабочие: 6.1)

сельскохозяйственные рабочие;

\ 6.2) промышленные и строительные рабочие; 6.3)

другие рабочие;

^ ’ 6.4) прислуга.

Таким образом, в данном случае, по мнению автора, представлена функциональная классификация населения, которая может быть применена для социального статуса или использована как экономический индекс [Edwards, 1933, р. 377—387; 1938].

Английский социолог С. Прейс предложил следующую схему социального разделения населения Англии [Aaronovitch, 1961,р. 117]: 1)

высшая социальная группа: 1.1)

высшая и профессиональная администрация; 1.2)

управляющие;

Ь 2) средняя социальная группа — контролеры высшего ран

та, равные им лица, не занимающиеся физическим трудом; 3)

низшая социальная группа: и 3.1) полуквалифицированные рабочие; 1

А 3.2) неквалифицированные рабочие.

Данная группировка не является ни чисто профессиональной, ни классовой или функциональной. Группировки Эдвардса, Прейса и многих других авторов представляют собой смесь, в которой уже действительно трудно выделить классы с их интересами, их разным местом в экономической жизни общества. На самом деле профессиональное и классовое разделение индивидов не совпадает. Заметим, что отождествление класса с профессией давно уже подвергается критике с позиции многомерной стратификации. Так, П. Сорокин в книге «Society, Culture and Personality» (N.Y., 1947) отмечал, что профессия должна выполнять одну функцию, тогда как класс выполняет много функций. При приравнивании класса к профессии многофункциональная группировка заменяется однофункциональной, тем самым серьезно обедняя действительное положение класса.

В 1950—1960-е гг. в кругах западных социологов имела хождение и распределительная теория классов. Эту теорию поддерживал американский социолог Бернард Барбер, чьи работы занимают заметное место в американской социологии [Barber, 1957].

Особое место среди исследователей стратификации принадлежит «паршивой овце» американской интеллектуальной элиты Райту Миллсу, автору знаменитой книги «Властвующая элита» (М., 1959). Он доказывал, что именно власть — основной момент в социальных отношениях. Экономическая элита объединяется с военными кругами/военной элитой, и они вместе образуют своеобразную элиту власти, которая считает себя привилегированной группой, а свои интересы — наиболее важными и отличными от интересов тех, кто не входит в эту элиту. Американская социальная, экономическая, внутренняя и внешняя политика отражает совместные решения этих трех элит — экономической, военной и элиты власти.

Среди теорий одномерной стратификации, когда классы выделяются по одному доминирующему признаку, необходимо отметить организационную теорию классов. Впервые эту теорию выдвинул А.А. Богданов (1873—1928). Он утверждал, что суть классовых отношений состоит в отношениях между организаторами производства и организуемыми. При этом Богданов давал высокую оценку роли организаторов. Эта концепция получила развитие в западной социологии. Автором, который ее активно разрабатывал, являлся Джеймс Бернхэм, основоположник технократического направления в социологии классов [Богданов, 1989; Burnham, 1941].

Однако еще в 1930-е гг. в социологии стали преобладать сторонники теорий классов и стратов, основывающихся на множественных критериях. Они опираются преимущественно на традицию, идущую от Макса Вебера. Но стимулом для широкого распространения многокритериальной стратификации послужили и труды П.А. Сорокина. Еще в одной из ранних работ он отмечал, что класс является кумулятивной, нормальной, солидарной, полузакрытой, но с приближением к открытой, типичной для нашего времени группой, составленной из кумуляций трех основных группировок: 1) профессиональной, 2)

имущественной, 3) объемно-правовой. Класс, по мнению П.А. Сорокина, — совокупность лиц, сходных по профессии, имущественному положению, объему прав, а следовательно, имеющих тождественные социально-правовые интересы. Здесь предлагается плюралистский, многофакторный подход к общественным классам [Сорокин, 1993, с. 375-376]. Сторонником многофакторных критериев Сорокин остался и в позднейших своих работах.

П.А. Сорокин создал свою оригинальную теорию стратификации и опубликовал ее впервые в книге «Social Mobility» (1927), которая и поныне считается классическим для мировой социологии трудом по проблемам стратификации и мобильности. Согласно Сорокину, существует то, что можно обозначить термином «социальное пространство». Это некая вселенная, состоящая из народонаселения Земли. Определить социальное положение человека — означает выявить совокупность его связей со всеми группами населения и внутри каждой из этих групп, т.е. с ее членами; эти связи и совокупность положений внутри каждой из них суть система социальных координат, позволяющая определить социальное положение любого индивида. Отсюда следует, что люди, принадлежащие к одинако вым социальным группам и выполняющие практически идентичную функцию в пределах каждой из этих групп, находятся в одинаковом социальном положении. Наоборот, чем значительнее и существеннее различия, тем больше социальная дистанция между различными людьми.

Сорокин считал, что для определения социального положения человека необходимо знать его гражданство, национальность, отношение к религии, семейное положение, его происхождение, экономический статус, принадлежность к политическим партиям и т.д. Кроме того, поскольку внутри одной и той же группы существуют совершенно разные позиции (например, президент и рядовой гражданин в одном государстве), необходимо знать также положение человека в пределах каждой из основных групп населения. Поэтому в отличие от трехмерного геометрического пространства социальное многомерно, ибо многочисленны группировки людей по социальным признакам.

Отсюда и подход П.А. Сорокина к определению стратификации. Социальная стратификация — это дифференциация некой данной совокупности людей (населения) на классы в иерархическом ранге. Она находит выражение в существовании высших и низших слоев. Ее основа и сущность — в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества. Конкретные формы стратификации многочисленны, однако все их многообразие может быть сведено к трем основным — экономической, политической и профессиональной. Как правило, все они тесно переплетены. Люди, принадлежащие к высшему слою по одному из параметров, обычно принадлежат к нему и по другим, и наоборот. Теория стратификации, предложенная Сорокиным, оказала влияние на все последующие разработки, связанные с этой проблемой [Сорокин, 1992, с. 297—373].

Американский социолог Милтон М. Гордон, тоже сторонник множественности критериев стратификации, писал, что термин «социальные классы» применяется к делениям главных статусов, которые стратифицируют общину. Три переменных, связанных с понятием класса, — экономическая власть, социальный статус, политическая власть — понятия, аналогичные веберовским классу, статусу, партии. Две другие переменные Гордон называет групповой жизнью и культурными атрибутами. Первые три переменные определяются им как базовые стратификационные, а последние две — как ассоциированные переменные. Первые три, по оценке Гордона, являются результатом социальной иерархии, последние — поведенческими категориями, которые тем не менее выступают результатом действия стратификационных переменных и способствуют динамике стратификации. Он отмечал, что в динамическом взаимовлиянии всех стратификационных разнообразий экономические факторы играют самую значительную роль, но добавлял, что другие факторы также существенно проявляются в классификации населения. В качестве вывода он подчеркивает, что социальный статус, экономическая сила и структура политико-общинной силы должны рассматриваться концептуально как определенные сущности, динамическое и структуральное взаимовлияние которых должно изучаться эмпирически [Gordon, 1958, р. 248-256, etc.].

Социологи различной идеологической ориентации на практике применяют один и тот же набор эмпирических признаков, описывающих социальное положение людей, их принадлежность к общественному классу и (или) слою: профессия, образование, доход, участие в управлении/власть, стиль жизни, престиж.

Это неизбежно, так как на феноменологическом уровне социолог располагает ограниченным набором признаков. Различие наступает, когда совершается переход от описания к объяснению, от эмпирии к теории, включая такие фазы исследования, как, например, измерение.

Начиная с 1960-х гг. при описании и анализе социальной стратификации авторы в основном пользуются объективными материальными критериями (род занятий [в данном разделе мы будем использовать категории «род занятий» и «профессии» как синонимы], доход, образование). Особое внимание социологов, занимающихся стратификацией и мобильностью, привлекла дифференциация по роду занятий. Она может вли ять на доход и престиж, ограничивать возможности как самого индивида, так и его детей. Профессиональные признаки стали одним из ведущих критериев социальной дифференциации не только по причине того, что представители профессиональных групп демонстрируют сходное социальное поведение и занимают близкие, часто совпадающие социальные позиции, чем объясняется то, что они в эту группу попали, но и потому, что в современном организационно-стратифицированном обще- стве члены профессиональной группы в существенной степени подвержены влиянию своей среды. Иначе говоря, при изучении социальной стратификации необходимо учитывать роль, которую играет профессиональная социализация в формировании личности и структуры общества.

В связи с этим следует остановиться на понимании того, что такое род занятий/профессия. Существует множество определений профессии. Нам представляется наиболее ясным и удачным следующее. Профессия — это особого рода деятельность индивидуума, имеющая рыночную стоимость, которой этот индивидуум занимается постоянно с целью получения устойчивого дохода. Эта деятельность предопределяет социальное положение индивидуума. (Различные определения понятия «профессия» см.: [Hall, 1969; Kohn, Schooler, 1983; Kohn, 2006].)

Социологическая традиция связана с рассмотрением институционального признания профессии и ее статуса. Часто выходят работы, специально посвященные социологии профессий. В них изучаются проблемы выбора профессий, профессиональной социализации и идентификации, профессиональной карьеры, вертикальной и горизонтальной мобильности, стиля жизни, досуга и т.д. При этом обычно отмечают, что профессия является социальной ролью, которая определяется общим разделением труда в обществе. Поскольку специализация индивидуумов есть их функция в обществе, род занятий является важным фактором, определяющим престиж личности, классовое положение и стиль жизни.

Исследования затрагивают вопросы дифференциации профессий в зависимости от возраста, пола, расовой и национальной принадлежности и других характеристик работников. Поскольку рынок труда структурирован в соответствии с дви жением внутри него, смена профессий рассматривается как хаотический процесс. В некоторых исследованиях используют возрастное распределение профессий и занятий для изучения причинно-следственных связей, существующих внутри рынка труда. Некоторые позиции, занимаемые индивидами, находятся на входном уровне линии карьеры и, вероятно, заняты в основном молодыми работниками, другие позиции объединяют работников иного возрастного состава.

Таким образом, данные о возрастной сегментации рабочей силы могут характеризовать различные профессии, а также профессиональную сегментацию и таким образом быть использованы при изучении социальной стратификации. Можно выделить пять типов профессионально-возрастных групп: 1)

преобладают молодые работники. К этой группе относятся позиции вводного уровня карьеры и профессии, сформированные в связи с появлением новых технологий; 2)

преобладают работники среднего возраста. Сюда относятся позиции, связанные с руководством; 3)

преобладают работники старшего возраста. Здесь сосредоточены занятия, дающие возможность свободного распоряжения временем, исключающие большую нагрузку; 4)

однородное возрастное распределение маломобильной группы (лица свободных профессий и ремесленники); 5)

возрастное распределение, состоящее из малоперспективных занятий, не требующих от работника заинтересованности (оно заполнено лицами разного возраста).

Большое значение имеют проблемы статуса занятий. С этим связаны, конечно, и такие проблемы, как престижность занятий у молодежи, а соответственно и заполнение рабочих мест, текучесть кадров, эффективность труда работников. Однако не меньшее значение имеет статус занятий в вопросах формирования и развития социальных групп и слоев. Приобретение занятия (профессии) является одним из основных элементов социализации личности, т.е. включения ее в систему существующих общественных отношений. Развиваемые на этой основе профессиональные связи представляют собой особую форму социальных отношений безотносительно к тому, рассматри вается ли уровень социальной организации или общества в целом. Особенность структуры занятий состоит в том, что она является как бы проекцией социальной структуры на процессы труда, поскольку определяет связи между людьми, устанавливающиеся в ходе этих процессов. Саму структуру занятий можно рассматривать как иерархическую систему, состоящую из ранжированных социальных позиций работников.

При построении стратификационных шкал в работах американских социологов применяется классификация занятий. Пожалуй, самое широкое распространение с начала 1960-х гг. в социологии получила классификация занятий на основе социально-экономического индекса О.Д. Данкена. Данкен отметил то обстоятельство, что строить классификацию профессий на основе данных о прямых престижных оценках, как делалось это (и поныне делается) многими авторами, нецелесообразно. Такая методика охватывает небольшой круг профессий и не является надежной. Он предложил использовать данные переписей населения по полному списку профессий, а последние классифицировать по двум параметрам: доходу (доля в профессии лиц с заработной платой не ниже определенной суммы: для переписи 1950 г. — не менее 3,5 тыс. долл. в год ) и уровню образования (доля в профессии лиц с высшим образованием). Оба эти показателя корректируются по возрасту занятых в профессии. Правда, Данкен замечает на основе приведенных расчетов, что возрастное взвешивание не очень важно. Попутно учтем, что исследовались только мужчины.

Индекс рассчитывается на основе уравнения регрессии. Весьма интересно замечание автора методики о том, что вряд ли может существовать единый индекс, пригодный для любых целей и в любых условиях. Сам Данкен и его последователи интерпретировали величину индекса как косвенную оценку престижа вида занятий, но более надежную, чем его прямое измерение [Dunkan, 1961, р. 109—138] (см. также интерпретацию и развитие методики в: [Blau, Dunkan, 1969; Hauser, Featherman, 1978] и др.).

В том же направлении вели изыскания Д. Фитерман и Р. Хаузер, чьи работы имеют репутацию высокопрофессио нальных. Полученные на основе скорректированного индекса Данкена 17 профессиональных групп они свели в пять следующих страт: 1)

высший слой работников нефизического труда: 1.1)

управляющие и торговые работники (вне розничной торговли); 1.2)

специалисты (наемные и самостоятельные); j 2)

низший слой нефизического труда: 2.1)

собственники; 2.2)

клерки; j 2.3)

торговые работники (розничной торговли); 3)

высший слой физического труда: 3.1)

квалифицированные рабочие промышленности; 3.2)

квалифицированные рабочие строительства;

, 3.3) квалифицированные рабочие других отраслей; 4)

низший слой физического труда: у^ к <

, і 4.1) станочники; ; v , 4.2)

работники обслуживания; , ’ 4.3)

неквалифицированные рабочие; 5)

фермеры и сельскохозяйственные рабочие (фермерские работники).

В США с 1939 г. издается Словарь наименований занятий (Dictionary of Occupational Titles), выдержавший несколько изданий, последнее из которых, четвертое, вышло в 1977 г. и дополнялось дважды (в 1982 и 1986 гг.). Вся документация этого словаря размещена в открытом доступе в Интернете (http:// www.occupationalinfo.org/). Цель словаря — упорядочить и классифицировать информацию о занятиях. В первом издании занятия были расположены в алфавитном порядке; блокам занятий были присвоены пяти- и шестизначные коды, в соответствии с которыми конкретные занятия относились к тому или иному блоку и которые содержали информацию об уровне навыков, необходимых для исполнения работы.

Второе издание было опубликовано после Второй мировой войны (1949 г.), в нем отражались изменения, вызванные появлением многих новых видов занятий в военно-промышленном комплексе. Третье издание (1965 г.) внесло в классификаци онные принципы существенные изменения; были введены такие критерии, как характер труда и требования к работнику, выполняющему данный вид деятельности. Индикаторами предъявляемых требований явились: время, необходимое для профессиональной подготовки; способности, интересы, темперамент; условия труда, физические нагрузки; содержание выполняемой работы и, наконец, отрасль. Следующие издания словаря публиковались в 1977, 1982, 1986, 1991 гг.

Появление в 1977 г. четвертого издания стимулировало дискуссию относительно надежности и важности для социологических исследований содержащейся в нем информации. Словарь содержал 28 801 занятие, которые были объединены в 12 099 основных наименований. В этом и последующих изданиях словаря каждое наименование сопровождается описанием содержания работы, оснащения труда, описания продукта, или иных результатов труда. Кроме того, все перечисляемые виды занятий оценены по 44 характеристикам, измеряющим сложность работы, требуемое для выполнения работы общее и специальное образование, способности, интересы, темперамент, физические свойства индивида. Существенно, что эти характеристики описывают желаемые свойства работника, а не выполняемой им работы. Если первое издание словаря, выпущенное в период Депрессии, требовалось для выбора самых умелых, выносливых, психологически здоровых людей из огромного числа безработных, с тем чтобы именно они смогли занять немногие свободные рабочие места, если это издание содержало предельно краткие характеристики рабочих мест, занимаемых рабочими раньше, то четвертое и последующие издания используются для достижения максимальной эффективности рабочих мест.

Каждому наименованию занятий соответствует код, состоящий из девяти цифр. Первые три цифры отражают возрастающую специализированность занятия и основаны на типе технологии, отрасли индустрии и продукта труда, с которыми связана производительная деятельность лиц данной профессии. Четвертая, пятая и шестая цифры характеризуют степень сложности задачи, которая ставится перед работником. Эта характе ристика составляется из 24 переменных, соответствующих функциям, выполняемым профессионалом в его работе. Переменные описывают сложность труда в трех разрезах: информационном, вещном и человеческом (например, «сбор данных», «поднятие тяжестей»). Последние три цифры служат для того, чтобы каждое занятие было обозначено собственным кодом, это просто порядковые номера. Крупные профессиональные группы, принадлежность к которым закодирована первыми тремя цифрами (знаками), выглядят следующим образом: 1.

Творческие, инженерные и управленческие профессии. 2.

Служащие и профессии в сфере торговли. 3.

Профессии в сфере услуг. 4.

Профессии в области сельского хозяйства, рыболовства, лесничества и относящиеся к ним. 5.

Профессии, связанные с обработкой продукции. ' г " 6.

Профессии, связанные с работой на машинах. ' v 7.

Профессии, связанные со сборкой и ремонтом. ’ ' 8.

Профессии, связанные с выполнением одной операции. 9.

Смешанные профессии.

Следом за кодом занятия идет название, отрасль, другие возможные названия данного занятия и само определение занятия, в котором отражаются: действия работника, цель его действий; машины, инструменты, оборудование или вспомогательные приспособления, используемые рабочим; применяемый материал, производимый продукт или то, с чем работник имеет дело, оказываемые им услуги; описание выполняемых инструкций. В определение входят также специфические задания, выполняемые работником, а также перечисление того, что в некоторых случаях также им делается. Затем сообщаются (и это для социологов чрезвычайно важно) требуемые общий образовательный уровень, специальная подготовка и степень тяжести труда.

Столь детализированное описание занятий дает возможность исследователям в зависимости от анализируемой проблемы применять специфические классификации занятий. Таким образом, словарь является уникальным в мировой практике базовым источником для изучения социальной стратификации американского общества.

Возьмем в качестве примера проведенное в конце 1970-х гг. исследование Дж.Л. Спэфа [Spaeth, 1979, р. 746—762]. Он отмечал, что в американском обществе классовая дифференциация перестала быть значимой для исследователей, поскольку сама по себе уже не отражает сложных динамических социальных процессов. Определяющее значение ныне в стратификации имеет разделение труда. Само разделение труда Спэф рассматривает как «различия в выполняемых операциях». «Увеличение цикла выполняемых операций ведет и к дифференциации профессиональных полномочий» [Spaeth, 1979, р. 784]. В связи с этим он предлагает положить в основу измерения стратификации вертикальную дифференциацию занятий, основанную на ролевой активности профессиональных обязанностей. Сама дифференциация занятий связана, по Спэфу, с тремя группами факторов: участие в управлении («власть»), сложность труда, престиж. Включение последнего фактора автором не объяснено. Административную власть он охарактеризовал числом работающих в юридическом подчинении данного лица. Другим критерием оценки административной власти явилась степень независимости. Показатель сложности труда — функция, выполняемая работником. Спэф предложил также третий индикатор — престиж профессии, данные по которому были им получены не из Словаря наименований занятий.

Для фактора «сложность труда» им взяты следующие переменные: степень сложности работы с информацией, общий образовательный уровень, необходимый для данной профессии, и специальная подготовка. Данные переменные уже проран- жированы в Словаре наименований занятий, и это облегчает их использование. Спэфом были созданы две модели: в одной выявлена корреляция между факторами власти и сложности труда, в другой — между всеми тремя факторами. В своем исследовании он показал тесную корреляцию между этими тремя факторами и доказал преимущества многофакторного подхода к профессиональному статусу. На схеме (табл. 5.1) раскрыта конструкция индекса статуса профессий по Спэфу. Конструкция индекса вертикальной дифференциации профессий по Дж.Л. Спэфу Индикаторы факторов Число

градаций Значение градаций 1. Власть Низшая Высшая 1.1. Организационное положение профессии 3 Не имею функций руководства Руководство двумя и более уровнями 1.2. Характер работы с людьми 4 Не связан Функции надзора Воспитание Общение как с личностями 1.3. Наличие соподчиненное™ 2 Есть вышестоящий уровень Нет вышестоящего уровня 2. Сложность труда 2.1. Время на приобретение навыков для данного рабочего места 9 Короткая демонстрация Более Шлет 2.2. Общий образовательный уровень (функциональная грамотность) 6 Способность к пониманию простейших прямых и двухступенчатых указаний Способность применять логическое и научное мышление к широкому кругу проблем 2.3. Характер работы с информацией 8 Анализ и синтез данных отсутствует Анализ и синтез данных — постоянный элемент работы 3. Престиж профессии 3.1. Прямое измерение престижа 3.2. Образование Процент мужчин, обучавшихся более 12 лет * 3.3. Доход Процент мужчин с доходом более 5 тыс. долл. * Данные по переписи населения США.

<< | >>
Источник: Шкаратан О. И.. Социология неравенства. Теория и реальность / Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: Изд. дом Высшей школы экономики. - 526. 2012

Еще по теме Эмпирические исследования 1930—1970-х гг.: одномерная и многомерная стратификации:

  1. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  2. Мендра А.. Основы социологии: Учебное пособие для вузов., 1998
  3. Суриков И. Е.. Очерки об историописании в классической Греции, 2011
  4. Горбунова Е.М., Ларионова М.В.. АНАЛИЗ РИСКОВ И ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙРОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯВ УСЛОВИЯХПРИСОЕДИНЕНИЯК ВТО, 2007
  5. Иннес ХЭММОНД. КОНКИСТАДОРЫ: История испанских завоеваний ХVХVI веков, 2010
  6. Н. М. Карамзин. История государства Российского, 2005
  7. Краевский В. В.. Общие основы педагогики: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. — 2-е изд., 2005
  8. Иваненко А.А.. Философия как наукоучение: Генезис научного метода в трудах И. Г. Фихте., 2012
  9. Гусева Н.Р.. Индия в зеркале веков, 2002
  10. под ред. проф. В. Д. Бакулова, проф. А. Н. Ерыгина. Основы философии: учебник для бакалавров философских, 2009