Конференция в Симле 1913-1914 гг.

Правительство Великобритании настойчиво предлагало президенту Китайской Республики Юань Ши-каю решить «тибетский вопрос» за столом переговоров, но с участием тибетцев. В марте 1913 г. Юань Ши-кай назначил двух представителей на переговоры с тибетцами в Чамдо.

Однако переговоры вскоре были прерваны. В конце концов, 6 октября 1913 г. в г. Симле в Индии открылись трехсторонние переговоры тибетской, китайской и английской делегаций. Предложения тибетской и китайской сторон оказались явно несовместимыми, и конференция затягивалась. Однако между представителем Англии Генри Макмагоном и представителем Тибета Лончэн Шэтра (первым министром) была достигнута договоренность о тибетско-индийской границе (так называемая «линия Макмагона»). 24 и 25 марта 1914 г. эта договоренность была зафиксирована обменом нотами. 27 апреля 1914 г. главы всех трех делегаций парафировали предложенный англичанами проект Конвенции. Статья II Конвенции говорила, что «Правительства Великобритании и Китая, признавая, что Тибет находится под сюзеренитетом Китая, и признавая автономию Внешнего Тибета, обязуются уважать территориальную целостность страны и воздерживаться от вмешательства в управление Внешним Тибетом (включая выборы и введение в должность Далай-ламы), которое должно оставаться в руках тибетского правительства Лхасы. Правительство Китая обязуется не превращать Тибет в китайскую провинцию. Правительство Великобритании обязуется не аннексировать Тибет или какую-либо часть его» (см. [Кулешов, 1992, с. 265]).

В соответствии с Конвенцией в Лхасе мог находиться китайский чиновник с эскортом не более 300 человек. Были зафиксированы преимущественные права англичан в торговле с Тибетом, включая право британского торгового резидента в Гьянцэ посещать Лхасу для консультаций с тибетским правительством. В статье IX говорилось: «По настоящей Конвенции граница Тибета и рубеж между Внешним и Внутренним Тибетом должны проходить так, как указано на прилагаемой карте красным и синим цветом соответственно» [там же, с. 266]. Красным цветом была размечена тибетско-индийская граница, признанная, как уже отмечалось выше, представителями Тибета и Великобритании. А вот определение рубежа между Внешним и Внутренним Тибетом явилось камнем преткновения для Симлской конференции. Глава китайской делегации Чэнь И-фань оспаривал отмеченное синей линией прохождение {224}границы между Тибетом и провинциями Сычуань и Юньнань. 3 июля на последнем заседании конференции Чэнъ И-фань заявил, что согласно инструкции из Пекина он не может подписать трехстороннюю Конвенцию. В свою очередь, инструкции Лондона запрещали Макмагону поставить свою подпись без подписи представителя Китая. В результате сама Симлская Конвенция никем не была подписана. Однако по инициативе Макмагона он и тибетский уполномоченный подписали специальную «Декларацию, приложенную к тексту Симлской Конвенции от 3 июля 1914 г.». Декларация гласила: «Мы, уполномоченные Великобритании и Тибета, составили настоящую декларацию для того, чтобы заявить о признании парафированной Конвенции обязательной для правительства Великобритании и Тибета; мы пришли также к соглашению, что, до того как правительство Китая подпишет данную Конвенцию, оно не будет пользоваться привилегиями, вытекающими из этой Конвенции». С тибетской стороны Декларацию подписал Лончэн Шэтра и были приложены печати Далай-ламы, Лончэн Шэтра, монастырей Дэпун, Сэра и Ганден, печать Национальной ассамблеи. Поскольку китайцы не подписали Конвенцию, то, следовательно, Китай не мог ссылаться на Симлское соглашение как на международно-правовой документ, подтверждающий сюзеренитет Китая над Тибетом. С другой стороны, не подписав Симлское соглашение, Китай не признал и «линию Макмагона», что явилось причиной ее неполноценности с точки зрения международного права.

Первая мировая война надолго отвлекла внимание Великобритании от тибетских дел.

Внутренняя нестабильность в Китае, борьба китайцев с японской агрессией не позволили центральному правительству Китая кардинально решить проблемы взаимоотношений с Тибетом.

Правительство Далай-ламы ХШ функционировало как реальная власть внутри Тибета. Однако в течение всего периода 10-40-х годов XX в. Тибет не был признан ни одним государством и ни одной международной организацией в качестве суверенного государства. Разумеется, независимость Тибета не признавало и правительство Китайской Республики. Неоднократно предпринимались действия, которые должны были подчеркнуть, что Тибет является частью Китая. Так, например, еще 12 апреля 1912 г. Юань Ши-кай издал декрет, в котором указывал, что Монголия, Восточный Туркестан и Тибет — это неотъемлемые части Китайской Республики и все жители этих трех регионов — ее граждане. В том же месяце Юань Ши-кай приказал войскам в Сычуани и Юньнани начать военный{225} поход в Тибет на помощь китайскому гарнизону в Лхасе. Англия заявила, что признает сюзеренитет Китая над Тибетом, но не может допустить введение неограниченного количества китайских войск и приравнивания Тибета к собственно китайским провинциям. Англия отказывалась признать Китайскую Республику до тех пор, пока военный поход не будет прекращен. В августе 1912 г. Юань Ши-кай был вынужден отдать приказ остановить наступление.

В 1913 г., когда в Пекине формировался первый китайский парламент, в состав сената и палаты представителей оказались включены представители Тибета. 15 мая 1913 г. в Пекине был опубликован список сенаторов и членов палаты от Тибета, практически — от тибетцев, так как это были выходцы из внутренних районов Китая [Уа Hanzhang, 1993, р. 251-252].

Первые японо-тибетские контакты

В начале XX в. первые попытки собрать подробные сведения о Тибете и установить контакты с тибетскими властями предпринимают японцы [Кузнецов, 1999, с. 125-134]. В марте 1901 г. в Лхасу прибыл бывший настоятель токийского монастыря Дзёхякурукан Экай Кавагучи. Благодаря своим познаниям в философии буддизма и в медицине Кавагучи познакомился с представителями лхасской элиты, но потом был заподозрен в шпионаже и вынужден спешно покинуть Тибет.

В 1908 г. во время поездки Далай-ламы XIII в Пекин он встречался в горах Утайшань (пров. Шаньси) с японским монахом Сонью Отани, а в самом Пекине — с японским посланником в Китае Гэнсукэ Хаяси и японским военным атташе генералом Ясунаси Фукусима.

В 1911 г. японский монах Бунко Аоки встречался с Далай-ламой в Калимпонге, а затем поехал в Лхасу и пробыл там около года. Бунко Аоки перевел на японский язык некоторые буддийские сутры. В 1914 г. в Лхасу снова приехал Кавагучи и собрал книги по буддизму. В 1913 г. по желанию Далай-ламы японец Ясухиро Ядзима, обосновавшийся в Лхасе, был приглашен в качестве военного инструктора в тибетскую армию. Ядзима служил также и как телохранитель Далай-ламы. Он покинул Тибет в 1919 г.

Японец Токан Тада провел десять лет (1913-1923) в одном из монастырей Лхасы, изучая тибетский буддизм. Далай-лама неоднократно обсуждал с Тада международные проблемы. {226}

Усиление Японии в начале XX в. и первые контакты между Тибетом и японцами способствовали появлению определенных симпатий к Японии у Далай-ламы и части тибетской элиты. Это были симпатии к стране единоверцев, способной, как считали в Тибете, в случае необходимости остановить натиск китайцев на Тибет, подобный походу 1910 г. {227}

<< | >>
Источник: Е.И. Кычанов, Б.Н. Мельниченко. История Тибета с древнейших времен до наших дней — М. : Вост. лит. — 351 с.. 2005

Еще по теме Конференция в Симле 1913-1914 гг.:

  1. ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1913 — 1914 гг.
  2. Тема 50 «Третьеиюньская» монархия в 1907- 1914 гг. Классы и партии в 1907-1914 гг
  3. ЛОНДОНСКИЙ ДОГОВОР 1913 г.
  4. ВНЕШНЯЯ МИГРАЦИЯ ЗА 1897—1913 гг.
  5. Часть IV Тибет в 1913-1949 гг.
  6. НАЧАЛО НОВОГО ПОДЪЕМА (1910-1913)
  7. Глава 14 БРУНО АЕОНИ (1913-1967) и ЛЕОНАРД РИД (1898-1983)
  8. БЕРНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
  9. Конференция граждан
  10. СОЗЫВ ВАШИНГТОНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
  11. ГААГСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
  12. Конференции и соглашения
  13. РЕЗУЛЬТАТЫ ИСЧИСЛЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ ЗА 1897—1914 гг.
  14. XVI партийная конференция
  15. ПАРИЖСКАЯ МИРНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ