РЕЙКЬЯВИК — ЧТО ТАМ ПРОИЗОШЛО? ПОЧЕМУ ПОЯВИЛСЯ МОСКОВСКИЙ «ПАКЕТ»?


Главной и, пожалуй, единственной причиной, по которой СССР пошел на встречу в Рейкьявике, явилось ухудшение обстановки в мире, прежде всего, на глав ных направлениях мировой политики — прекращении гонки вооружений и ядерном разоружении.
Перего воры по ядерным и космическим вооружениям прак тически зашли в тупик. Гонка ядерных вооружений не остановлена. Ядерная угроза не уменьшалась, раз вернутая шумиха вокруг американской программы СОИ осложняла советско-американские отношения. Надежды на прошлые договоренности в Женеве не оправдались.
В этих условиях советское руководство пришло к выводу, что необходим новый импульс, чтобы повернуть ход событий в позитивном направлении. Таким импульсом должна была стать промежуточная встреча руководителей СССР и США. Мир бурлит и именно о i них требует политической воли, решимости. США со гласились с этим. Пошли на промежуточную встречу. Однако, как оказалось, в Вашингтоне исходили ич ложного представления о мотивах нашего согласия на встречу. Они предполагали, что Советский Союз в ко нечном счете не выдержит гонки вооружений экономи чески, сломается и придет к Западу на поклон; стой i только поднажать на него.
Советская сторона стремилась к тому, чтобы на встрече в Рейкьявике во главу угла поставить главные
вопросы ядерного разоружения. Так, собственно, оно и произошло. Однако задуманного поворота не получилось. Переговоры двух лидеров приобрели драматический характер и заслуживают внимания, чтобы рассказать о них подробнее.
Что имело место в Рейкьявике (11—12 октября г.)?
Для объективной оценки и ответа на этот вопрос мы предлагаем читателю две точки зрения— американскую и советскую (т. е. мнение авторов книги), ('удите, читатель, о них и делайте выводы сами.
Американская оценка переговоров двух лидеров л Рейкьявике довольно точно была изложена помощ- |щком президента США по национальной безопасности Пойндекстером 13 октября 1986 г. на брифинге для журналистов в Белом доме. Предлагаем читателю и сокращенном виде стенограмму брифинга.
«ПОЙНДЕКСТЕР: Мы (т. е. США. — Авт.) пред- иожили советской стороне договоренность, касающуюся стратегической обороны (СОИ), которая откры- иола перспективу гораздо более прочной безопасности и стабильности в мире. В мире, не обремененном наступательными баллистическими ракетами, в котором оборона защитила бы нас и их (т. е. СССР. — Лет.) от третьих стран, которые могли бы приобрести 1ти ракеты, и она служила бы для свободного мира гарантией от советского обмана.
В ответ на озабоченность русских мы предложили отсрочить развертывание СОИ на 10 лет, до тех пор, пока не будут ликвидированы все баллистические ракеты. В течение этих 10 лет, пока будет осуществляться процесс разоружения, мы будем соблюдать условия Договора об ограничении системы ПРО.
Но г-н Горбачев потребовал, чтобы мы согласи- иись немедленно ограничить исследования в области СОИ. Это выходило далеко за рамки ограничений, установленных договором по ПРО. Это требование не могло иметь никакой иной цели, кроме как вынудить США отказаться от всякой надежды на успешную разработку СОИ, которую мы бы приобрели, чтобы гарантировать, что процесс разоружения не сделает нас безнадежно уязвимыми в случае советского обмана, когда последняя из наших баллистических ракет
будет демонтирована. И это потребовало бы, чтобы мы сейчас же отказались от важных исследований в области СОИ.
...Мы отправились в Исландию хорошо подготов ленными... Прекрасно знали, в чем состоят пози ции русских и какие у нас есть возможности для маневрирования.
Но поскольку мы не были уверены в готовности русских, мы считали, что максимум, на что мы можем надеяться в Исландии, это подготовить повестку дня к вашингтонской встрече в верхах. Но мы были удив лены. Приятно удивлены, что русские были готовы подробно обсудить некоторые препятствия на пути прогресса переговоров в Женеве.
Поэтому благодаря встречам между главами государств и встречам на рабочем уровне мы смогли принять некоторые важные решения по поводу многих препятствий на пути прогресса.
В области ССВ мы договорились с Советским Союзом, что обе стороны в рамках соглашения ССВ в какой-то момент в будущем сократят число стратегических ядерных систем каждой из сторон до 1 600, число ядерных боеголовок каждой из сторон до 6 ООО
Мы хотели провести и провели с ними обсуждение некоторых подлимитов, которые, по нашему мнению, должны существовать в соглашении ССВ. Но они не хотели, по крайней мере в Исландии, договариваться об этих подлимитах, так что эти подлимиты остаются предметом переговоров в Женеве.
Русские сказали, что они готовы провести значительное сокращение тяжелых МБР, что для нас является первоочередной задачей. Но нам не удалось добиться от них указания на то, что конкретно они имеки в виду под «значительным» сокращением.
ВОПРОС: К чему относились 50 процентов?
ОТВЕТ: 50 процентов по существу— это 6 ООО ядерных боеголовок — это около 50 процентов того, что у нас имеется сегодня.
ВОПРОС: В отношении подлимитов никаких процентов указано не было?
ОТВЕТ: Русские не хотели согласовывать структуру подлимитов. Они сказали: почему бы не договориться о 6 000, а затем обе стороны могут иметь любое
сочетание, какое они хотят, в пределах этих 6 ООО. Мы не гртовы пойти на это, поскольку хотим быть уверенными в том, что мы проведем пропорциональные сокращения самых важных скоростных систем доставки, таких, как МБР.
ВОПРОС: Вы действительно считаете, что согласованные моменты остаются в силе, несмотря на то, что не удалось достичь общей договоренности?
ОТВЕТ: Как говорят на переговорах, мы собираемся «присвоить» все эти моменты, по которым они ныразили согласие договориться. Мы попытаемся поймать их на слове в какой-то момент в будущем.
ВОПРОС: Разве Горбачев не сказал, что все эти предложения остаются в силе?
ОТВЕТ: Это как раз то, что я хотел добавить. На пресс-конференции, которую он провел в Рейкьявике, он оставил в силе все эти вещи, по которым они готовы договориться. Поэтому мы намерены поймать их на слове...
В отношении ядерных сил промежуточной дальности (т. е. РСД. — Авт.): наша позиция состояла н том, что необходимо рассмотреть вопрос о советских ракетах СС-20 в Азии и что их надо сократить на какое-то количество, приблизительно соразмерно сокращениям в Европе.
Позиция Советского Союза— «нулевой вариант» и Европе для обеих сторон. В Азии русские хотели 'Шморозить системы, с тем чтобы США имели право развернуть на своей территории число ракет, равное тому числу, которое у них будет в Азии. Это для нас неприемлемо, поскольку мы не хотели переносить центр тяжести проблемы из Европы в Азию. Кроме гого, ввиду мобильности ракет СС-20 их можно было fibi перебрасывать через Урал туда и обратно, и ввиду того, что из западных районов Азии ракеты СС-20 все же могут достичь определенных районов Европы, мы должны побудить их согласиться на какое-то сокращение в Азии.
Горбачев согласился на определенные сокращения И Азии. Он согласился на сокращение числа боего- иовок во всем мире до 100 для каждой из сторон (до 100 Для русских в Азии и до 100 для США в Соединенных Штатах).

Мы на это согласились. Это означало бы сокращение на 100% в Европе и на 80% в Азии, или, иными словами, число советских боеголовок, составляющее сегодня 1 323, сократилось бы до 100.
...Русские согласились заморозить свои ядерные силы пониженной промежуточной дальности (т. е. ОТР и ТР. — Авт.) и начать переговоры о них после того, как будет подписано соглашение о ядерных силах повышенной промежуточной дальности (т. е. РСД. - Авт.).
В отношении проверки мы хотим получить согласие на три важных элемента: во-первых, на обмен данными как до, так и после сокращений; во-вторых, чтобы осуществлялось наблюдение на месте за уничто жением оружия; в-третьих, договориться об эффектов ном наблюдении после уничтожения оружия при условии инспекции на месте.
Русские указали, что для них нет никаких проблем в связи с этими положениями.
В целом мы довольны договоренностью о ядерных силах промежуточной дальности: существенное сокращение в Азии отвечает тому, чего мы добивались, а «нулевой вариант» в Европе, безусловно, нам желателен.
О ядерных испытаниях... мы начнем переговоры, на которых первым пунктом будет улучшение процедур проверки. Не будем идти дальше этого первого пункта повестки дня до тех пор, пока он не будет согласован. Затем перейдем к обсуждению дальнейших ограничений ядерных испытаний с конечной целью введения запрета на все испытания, когда мы достигнем такого момента, когда нам уже не придется опираться на стратегические ядерные вооружения в целях сдерживания нападения.
У нас возникли разногласия с русскими в том, как характеризовать эти переговоры. Они хотят называть их переговорами о полном запрещении ядерных испытаний, а мы хотим называть их переговорами о дальнейшем ограничении ядерных испытаний.
Они хотят, чтобы мы в самом скором времени согласились на полное запрещение испытаний. Мы указали, что в будущем мы согласимся на полное запрещение испытаний, но наряду с программой со-
крещения наступательных сил и тогда, когда мы доведем число стратегических ядерных вооружений до куля. В этот момент мы будем готовы согласиться на запрещение испытаний.
Но я думаю, что с течением времени мы сможем Согласовать это с русскими и начать переговоры в области ядерных испытаний, которые приведут к улучшению Процедур проверки. И тогда мы можем добиться, чтобы оба договора были полностью ратифицированы, а затем перейти к обсуждению дальнейших ограничений.
Но все эти вещи, по которым была достигнута договоренность, Генеральный секретарь поставил в за- нисимость от нашего согласия на то, чего они хотят цgt; отношении Договора об ограничении систем ПРО. Их позиция состояла в том, что США должны согласиться не отказываться от соблюдения Договора пр LIPO еще 10 лет и должны согласиться внести изменение в( Договор по ПРО, чтобы сделать его более ограничительным, чем сейчас, даже по нашему узкому толкованию Договора по ПРО.
ВОПРОС: Это была их изначальная позиция в субботу утром?
ОТВЕТ: Совершенно верно. По существу, это не новая позиция с их стороны. Они долгое время заявляли в Женеве, что хотят, чтобы мы согласились на ужесточение, на более ограничительный характер Договора по ПРО, на то, что они называют упрочением 'ггого договора.
ВОПРОС: Десятилетний срок— это новое предложение?
ОТВЕТ: Десятилетний срок был новым предложением, внесенным в Исландии, до этого они говорили о периоде продолжительностью до 15 лет...
ВОПРОС: Что сказал президент о Договоре по ПРО?
ОТВЕТ: Президент внес следующее предложение: Соединенные Штаты готовы не отказываться от соблюдения Договора по ПРО в течение пяти лет, за которые обе стороны проведут сокращение на 50 процентов, о котором они договорились в рамках ССВ. США будут продолжать исследования, разработки и испытания, разрешенные Договором по ПРО. В конце этого пятилетнего периода, если сокращения будут
проведены и если русские будут готовы продолжать сокращать наступательные баллистические ракеты в последующие пять лет, чтобы к 1996 году обе сторо ны ликвидировали все наступательные баллистические ракеты, на этих условиях Соединенные Штаты буду i готовы не выходить из Договора по ПРО в течение второго пятилетнего периода, то есть в общей сложно сти в течение 10 лет.
В конце десятилетнего периода обе стороны вправе развернуть систему стратегической обороны, если бы они так решили, при условии, что они не достигли бы другой договоренности.
Как только это предложение было внесено, Гор бачев сразу заявил, что они не согласны, и выдвинул другое предложение, отличавшееся от нашего. В сооч ветствии с ним, русские хотели, чтобы мы согласились на запрещение всех исследований, разработок и ис пытаний систем СОИ, за исключением тех, которые осуществляются в лабораториях.
ВОПРОС: Было ли это увязано с сокращением?
ОТВЕТ: Совершенно верно. Это было увязано с со кращениями...
Финал такой: мы настаивали на возможности про водить исследования, разработки и испытания, что разрешено Договором о ПРО, на протяжении всею десятилетнего периода. После этого стороны вправе развернуть СОИ. Они не согласились.
ВОПРОС: Как заседание закончилось?
ОТВЕТ: Президент сказал, что после того, как они довольно долго это обсуждали, он понял, что они ни к чему не придут. И тогда президеат собрал свои бумаги и встал. Горбачев тоже встал, и они оба вышли.
ВОПРОС: Можете ли вы разъяснить, насколько серьезный ущерб нанесли бы нам советские ограничения на испытания?
ОТВЕТ: Мы считаем, что они, по существу, поло жили бы конец программе СОИ...
ВОПРОС: Сказал ли что-нибудь президент, когда собрал свои бумаги? Был ли в этот момент какой- то обмен замечаниями?
ОТВЕТ: Уверен, что да, но дословно не помню.. Президент, безусловно, сознавал, что он выдвигал ис
торическое предложение. Оно привело бы к тому, что через десять лет обе стороны ликвидировали бы все баллистические ракеты. Мир стал бы гораздо более безопасным. Но проблема состоит в том— и мы не Ставим под сомнение искренность нынешних советских руководителей или то, что они не заслуживают доверия» — но история отношений такова, что в прошлом они не соблюдали договоры. А когда национальная безопасность страны зависит от соблюдения русскими такого договора, как этот, и когда от этого зависит безопасность значительной части свободного мира, то абсолютно необходимо — и это единственное, что было бы благоразумно— иметь какую-то гарантию на тот случай, если сокращения не будут проведены или полный запрет не будет соблюдаться в будущем.
Другая проблема — это проблема ядерного оружия у третьих стран — если в какой-то момент в будущем процесс нераспространения ядерного оружия сорвется, йсли ядерное оружие будет распространяться — и имею в виду, что сегодня есть такие третьи страны, располагающие ядерным оружием, у которых мы бы предпочли, чтобы его не было,— и поэтому благоразумно и логично, чтобы не только Соединенные Штаты, но и Советский Союз реально захотел иметь какую-то оборонительную систему, чтобы подстраховаться на случай несоблюдения договора или приобретения оружия какой-то третьей страной.
ВОПРОС: Почему вас удивило, что русские хотели Ограничить СОИ лабораторными исследованиями И так твердо придерживаются этой точки зрения?
ОТВЕТ: Очевидно, одна из причин их озабоченности заключается в том, что они нам не доверяют и считают, что мы работаем над системой, которая, после того как мы ее создадим, обеспечит нам средства первого удара...
Мы считаем, что именно СОИ побудила русских «орнуться за стол переговоров. По нашему мнению, СОИ гарантирует, что русские все-таки осуществят те сокращения, на которые они согласились, и в конечном счете это станет политикой, страхующей от несоблюдения договорных обязательств.
ВОПРОС: Что осталось бы от стратегических бомбардировщиков, крылатых ракет и других видов не
баллистического оружия— от тактического ядерного оружия, если бы по истечении 10 лет, на которые рассчитан план, договоренность между нашими странами была претворена в жизнь?
ОТВЕТ: Мы не предлагали идти на сокращения небаллистического ракетного стратегического оружия. Мы предлагали сокращать только наступательные баллистические ракеты.
ВОПРОС: И что бы тогда осталось от арсеналом обеих стран?
ОТВЕТ: Остались бы крылатые ракеты и тяжелые бомбардировщики.
ВОПРОС: Судя по тому, о чем вы сказали, русские пошли на целую серию уступок: по сокращению стратегических вооружений, в некоторых вопросах испыта ний, по ядерным силам промежуточной дальности. Не пришел ли кто-нибудь в администрации к выводу или хотя бы к мысли, что это, возможно, было ловушкой, которую Горбачев устроил Рейгану?
ОТВЕТ: Я не думаю, что это было ловушкой. По-моему, мы всегда знали, что они увязывают прогресс в области сокращения стратегических вооружс ний с договоренностью по Договору об ограничении Систем ПРО и с принятием их позиций по вопросам СОИ. Поэтому нас это не удивило. Но, откровенно говоря, мы увидели возможность для того, чтобы сделать исторический шаг вперед здесь, и вот почему президент был готов предпринять шаги, чтобы соблю дать Договор по ПРО в течение десятилетнего периода, который вдвое длиннее периода, о котором мы до этого говорили.
ВОПРОС: Вы здесь все время подчеркивали, что именно СОИ побудила русских сесть за стол перегово ров. Какой же смысл вести переговоры, если СОИ мешает вам достичь любой договоренности?
ОТВЕТ: СОИ— это не просто механизм, позво ливший заставить их сесть за стол переговоров. Мм рассматриваем СОИ как средство ликвидации балли стических ракет. Мы все время считали, что СОИ в конечном счете превратит баллистические ракеты в устаревший хлам, потому что они были бы уязвимы перед такой системой. Поэтому не имеет смысла ис пользовать СОИ, только чтобы заставить русских
сесть за стол переговоров, если дальше мы не идем. Именно это, по нашему мнению, движет всем процессов.
ВОПРОС: Состоялось ли на встрече обсуждение вопросов передачи технологии?
ОТВЕТ: Да, президент подтвердил свое предложение поделиться технологией с Советским Союзом и дал понять, что он готов уже сейчас подписать /(Оговор, который начнет действовать на каком-то этапе в будущем, когда мы решим начать полномасштабное изготовление и производство такой системы.
ВОПРОС: А что русские ответили?
ОТВЕТ: Русские на это ответили: они не верят, что МЫ действительно поделимся с ними этой технологией.
ВОПРОС: Складывается впечатление, что СОИ для каждой стороны — это в некотором роде совершенно исключительный вопрос, стоящий особняком. Как вы преодолеете то препятствие, о котором вы сказали раньше,— вероятное недоверие русских к нам и их опасения, что мы воспользуемся СОИ для наступательных целей? Как вы собираетесь это преодолеть?
ОТВЕТ: На одном этапе мы действительно думали, •его русские озабочены СОИ. В частности, они боялись, что мы каким-то образом создадим наступательную систему, способную поражать цели на земле. Мы потратили много времени и пришли к выводу, что СОИ для русских не является реальной угрозой, мы поговорили в неофициальном порядке с советскими учеными и выяснили, что они это понимают. Русские поднимают этот вопрос, откровенно говоря, ради про- (тгандистских целей, а на самом деле их это не треножит.
ВОПРОС: Можете ли вы получить пригодную к развертыванию систему СОИ через 10 лет, не выходя in рамки действующего Договора по ПРО? Мне каза- иоСь, что действующий Договор ограничивает некоторые вещи, которые необходимы для изготовления полномасштабной системы СОИ...
ОТВЕТ: Да, вы правы. Если осуществляешь эти работы в соответствии с Договором, то тогда ты сталкиваешься с проблемами, когда начинаешь объединять компоненты в единую систему. Если ограничить научно-исследовательские и опытно-конструк
торские работы, а также испытания стенами лабораторий, то нам потребуется точно подсчитать, насколько это затянет процесс разработки. Эта отсрочка будет значительной, и мы не думаем, что это является тем внушающим доверие стимулом, который следует сохранять наряду с сокращениями. Кроме того, в этом случае у нас возникли бы проблемы с конгрессом относительно его готовности и дальше субсидировать эту программу.
ВОПРОС: В Исландии состоялось крупное совещание на высшем уровне. Так ли это?
ОТВЕТ: Я так не думаю. Я бы не стал называть это совещанием на высшем уровне. Потому что времени было недостаточно и по завершении не было сделано никакого совместного заявления. Даже если бы мы достигли всех этих договоренностей, нам, вероятно, пришлось бы гораздо больше помалкивать на данном этапе, и мы бы распространили очень краткое сообщение о состоявшейся встрече и обсуждавшихся вопросах.
ВОПРОС: Не жалеет ли президент, что он съездил в Рейкьявик?
ОТВЕТ: Никоим образом. Мы знаем, что мы сделали... Знаем, какие решения возможны в тех областях, где в прошлом наши позиции не совпадали. И если мы найдем способ убедить русских в правоте нашей позиции по вопросам СОИ, тогда, с моей точки зрения, перед нами открываются многообещающие возможности.
ВОПРОС: Меня удивляет, что вы сейчас говорите
о              выделении проблемы ядерных сил промежуточной дальности в самостоятельную. Неужели никто в нашей делегации не попытался выделить вопрос о ядерных силах промежуточной дальности, когда по нему была достигнута договоренность, и сказать русским: послушайте, если мы пока не можем договориться по всему комплексу крупных вопросов, не могли бы вы хотя бы согласиться отделить вопрос о ядерных силах промежуточной дальности, а вопросами сокращения стратегических вооружений и СОИ займемся позже?
ОТВЕТ: Мы попытались это сделать.
ВОПРОС: А они сразу же увязали вопрос о ядерных силах промежуточной дальности Q СОИ?

ОТВЕТ: Да. Хотя в высказываниях г-на Горбачева это проступало не столь явственно. Но теперь, когда анализируешь его слова, становится совершенно ясно, что он увязывал прогресс во всех этих областях с договоренностью по ПРО и по СОИ.
ВОПРОС: Вы сказали, что Горбачев вышел за рамки ограничений по ПРО в своем предложении. Но разве не идут споры в вашей администрации и в нашей Стране, в том числе между некоторыми авторами До- гсйвора по ПРО, относительно точного содержания этих ограничений?
ОТВЕТ: Вы правы. Мы в настоящее время следуем так называемому ограничительному, «узкому» толкованию Договора по ПРО. Мы считаем и более широкое его толкование законным. Такой вывод сделан на основе анализа юристами этого договора и переговоров, предшествовавших его заключению.
...Но хочу подчеркнуть следующее: Горбачев ведет разговоры не о разнице между «узким» и «широким» толкованием этого Договора. Он говорит об изменении этого Договора, с тем чтобы сделать его еще более .ограничительным, чем мыслила его себе каждая из сторон с самого начала.
ВОПРОС: В Рейкьявике администрация предлагала пяти- и десятилетнюю отсрочку на основе «широкого» или «узкого» толкования Договора по ПРО?
ОТВЕТ: Наша позиция по этому Договору состоит п том, что мы по-прежнему оставляем за собой право перейти к более широкому толкованию этого Договора на каком-то этапе в будущем. Но в настоящий момент наша программа спланирована таким образом, чтобы она соответствовала ограничительному «толкованию. Именно этого подхода мы по-прежнему придерживаемся.
ВОПРОС: На самом деле речь идет о широком голосовании. Значит Горбачев вправе сказать: вот что они задумали.
ОТВЕТ: Это правильно.
ВОПРОС: Шульц дал очень мрачную оценку итогов истречи на высшем уровне в Рейкьявике. Он не только сказал, что вы уехали ни с чем. Но и дал понять, что он нообще больше не ждет никакой встречи в верхах, том числе в 1987 году.

ОТВЕТ: Я думаю, вчера вечером все очень устали,
ВОПРОС: Вы не согласны с оценкой Шульца?
ОТВЕТ: Мы признаем, что существовала возмож ность достижения в Рейкьявике исторического соглл шения.
А когда нам это не удалось, то все были несколько разочарованы. Но я думаю, что, поразмыслив, мы поняли, что достигли значительного прогресса, появилась возможность договориться по многим вопросам, за исключением СОИ и ПРО, — это очсш. важная возможность.
ВОПРОС: Чья же теперь очередь делать следую щий ход?
ОТВЕТ: Я не думаю, что надо характеризован, сложившуюся ситуацию именно таким образом. Мм попытаемся найти какой-то способ учета проблем, беспокоящих русских. Выяснить, действительно ли они вели здесь переговоры честно и добросовестно. Дейс i вительно ли мы сумеем найти какое-то средство убедить их в том, что переход к СОИ отвечает интересам обеих стран.»
Теперь предлагаем читателю мнение авторов кнш и
о              рейкьявикской встрече.
С каким замыслом мы шли в Рейкьявик? Добиться реального сокращения ядерного оружия. Если бы США отвергли наши предложения, создалась бы сю у ация, которая разоблачала бы администрацию США и их милитаристскую политику. Поэтому у нас были серьезные предложения, чтобы в случае отказа от них США виден был бы весь драматизм ситуации.
Советская делегация подготовила следующие пред ложения: По стратегическим наступательным вооружени ям: основная позиция (личное предложение М. Горбачева)— сократить обеими сторонами каждый вид СНВ (МБР, БРПЛ, ТБ) на 50% от существовавшей) тогда уровня каждой из них. В этом случае не надо устанавливать никаких уровней и подуровней. Запас ная позиция — сократить СНВ сторон до уровня 1600 стратегических носителей и 6000 боезарядов (амери канский вариант). Предусматривались уступки: умень шить число тяжелых МБР наполовину; засчитывал ь ТБ с ракетами «Срэм» и авиабомбами как «один носи тель — один заряд».
По ракетам средней дальности— «ноль» в Европе и по 100 боеголовок в Азии и на территории i'lIIA. Уступки: ракеты Англии и Франции, а также имериканские ЯСПБ не учитываются. По Договору ПРО взять обязательство о невыходе из него в течение 10 лет при соблюдении всех его положений в том виде, как он был подписан в 1972 г. Исследования и испытания в области СОИ ограничить рИМками лабораторий. По ядерным испытаниям начать переговоры об их полном и всеобщем запрещении. Подготовить к ратификации пороговые Договоры 1974 и 1976 гг. Определить ежегодную квоту ядерных взрывов и мощности зарядов (1, 5, 10, 20, 30 кт).
Все эти предложения были завязаны в «пакет», представляли собой единое целое. Каждое предложение было сформулировано в виде проектов совместных советско-американских документов. Предполагалось иручить их Р. Рейгану после разъяснения их сути в ходе беседы.
Первая беседа М. С. Горбачева с Р. Рейганом нача- niicb в 10.00 11 октября 1986 года. После того как Михаил Сергеевич четко изложил в «пакете» наши предложения — буквально спрессованные на двух страницах, -f— американцы были ошарашены. Ничего (шязного с их стороны не последовало. Рейган путано иачал было повторять предложения США, которые мы одами слышали на переговорах по ЯКВ. Тогда Горячев сказал: «Г-н президент, я внес совершенно новые предложения. Вы мне излагаете то, что завело переговоры но ЯКВ в тупик. Давайте сделаем перерыв. Вы обдумаете все, и потом вновь встретимся». Так и сделали. Пришел Рейган после перерыва с бумагой. Но нес там было старое. Ничего не получилось опять. Тогда руководитель СССР начал его подтягивать к нашим предложениям.
Президенту Рейгану было сообщено, что по СНВ мы согласны с американским предложением (наша тпасная позиция) — пойти на 50-процентное сокращение, чтобы по истечении 5 лет у СССР и США осталось но 1600 носителей и по 6000 боеголовок на них. В последующие пять лет (до конца 1996 года) будут лик- нидированы полностью все без исключения СНВ.

При этом мы идем на большие уступки: не засчиты ваем в стратегическое уравнение американские РСД и ЯСПБ, достигающие советской территории; готовы уменьшить количество советских тяжелых МБР ни 50%; согласны засчитывать ТБ с ядерными бомбами и ракетами «Срэм» в уровни носителей и зарядов но аналогии с моноблочными ракетами (один носитель одна единица).
По ракетам средней дальности принимаем амери канский «нулевой вариант» для Европы, оставляй в стороне ядерные вооружения Англии и Франции. Идем на сокращение своих РСД в Азии— до уровни 100 боеголовок. США в этом случае получили бы право иметь на своей территории (кроме Аляски) такое же количество боеголовок на своих ракетах. Готовы заморозить и незамедлительно вступить в переговоры по ракетам с дальностью менее 1000 км.
В ответ Р. Рейган сказал:
«Я хочу спросить, имеем ли мы в виду— а я dv маю, что это было бы очень хорошо, — что к исход v двух пятилетних периодов будут ликвидированы все ядерные взрывные устройства, включая бомбы, средства поля боя, крылатые ракеты, вооружения подводных лодок, средства промежуточной дальности и т. д.? Если мы согласны, что к концу 10-летнего периода ликвидируются все ядерные вооружения, мы можем передать эту договоренность нашим делегациям в Женеве, с тем чтобы они подготовили договор, который Вы сможете подписать во время Вашего визита в США».
Таким образом, фактически былаг достигнут в принципе договоренность и по СНВ, и по РСД. Появилась реальная перспектива глубоких сокращений ядерного оружия. Оставалось, естественно, еще mhoi о разногласий по этим проблемам. Но они были вполне преодолимы.
В этой новой ситуации ключевым вопросом стала гарантия строгого соблюдения Договора по ПРО, чтобы не допустить военного превосходства США над Советским Союзом через создание и развертывание СОИ. Советская сторона настаивала на необходимости укрепления режима Договора по ПРО, отказа oi использования права выхода из этого договора в течс
иие, 10 лет при запрещении испытаний компонентов ПРО' космического базирования в космосе.
США категорически отказались от этого. Они зая- IIшш, что будут проводить все свои работы по СОИ, включая испытания компонентов ПРО в космосе. Они требовали нашего согласия на развертывание СОИ, иеЛй дело к ревизии Договора по ПРО. Президент ('ША предложил одновременно с сокращением СНВ Подписать новый договор, который заменял бы существующий бессрочный Договор по ПРО. С этим СССР •огласиться не мог.
По вопросу ядерных испытаний наша делегация выступила за полный и окончательный их запрет; Предложила начать переговоры о прекращении ядер- it ыу; взрывов, с тем чтобы выработать соглашение полном запрещении испытаний ядерного оружия. (ри этом советская сторона не требовала от американцев моратория; как начнутся переговоры, пусть они тми решают— продолжать ли взрывы или присоединиться к советскому мораторию.
Американская сторона не захотела всерьез обсуждать эту тему. Она вела дело к тому, чтобы иметь «переговоры по ядерным испытаниям», которые были бы бесконечными, чтобы отложить решение проблемы КШрета ядерных испытаний на многие годы. Возникал Notapoc, как можно договариваться о ликвидации ядер- fihix вооружений, если США будут продолжать их совершенствовать?
В заключение двухдневной напряженной беседы руководители СССР и США обменялись, на наш взгляд, Примечательными словами. Горбачев сказал:
«Г-н президент, три шага Вас отделяют от того, чтобы Вы вошли в историю Америки, и не только Америки, а всего человечества как великий президент, проявивший мудрость и политическую волю». Тут Рейган говорит: «Ну, пойдите мне навстречу. Вы же шаете, что я не могу отступиться от СОИ, уступите, И Вы увидите, как Америка повернется к Советскому Союзу. Ну сделайте мне уступку». Однако уступки по •СОИ не последовало. СОИ заблокировала все достигнутое в Рейкьявике.
На исходе встречи советская делегация сделала еще одну попытку подвести положительный итог. Она

предложила следующий текст в качестве основы пред стоящих действий сторон:
«СССР и США обязались бы в течение 10 лет не пользоваться имеющимся у них правом выхода ич бессрочного Договора "по ПРО и в течение этого периода строго соблюдать его положения. Запрещаются испытания всех космических элементов ПРО в космосе, кроме исследований и испытаний, проводимых в лабо раториях.
В ходе первых 5 лет этого 10-летия (до 1991 л включительно) будут сокращены на 50% СНВ сторон. В течение следующих 5 лет этого периода будут со кращены оставшиеся 50% СНВ сторон. Таким обра зом, к исходу 1996 г. у СССР и США стратегические наступательные вооружения будут ликвидированы пол ностью».
Американская сторона не приняла текст. Она пг пошла на ограничение СОИ рамками лабораторий. Находясь буквально на пороге решений, которые моgt; ли бы стать историческими для всей ядерной эпохи. США остались на старых позициях, не смогли перс шагнуть через свои амбициозные планы достижения военного превосходства через космос. Уникальный шанс был упущен.
В связи с драматическим завершением встречи в Рейкьявике считаем целесообразным поделиться с читателем некоторыми ее итогами, разъяснить oi дельные моменты советской позиции, а также реакцию общественности после встречи.
В Рейкьявике обсуждались две позиции. Советски» позиция— это «пакет» новых крупных предложений, позволяющих радикально сократить, а затем и полное тью ликвидировать ядерные вооружения, не допустит ь развертывания ударных космических вооружений (УКВ). Позиция США — это старые предложения, вы двинутые на переговорах в Женеве, которые были направлены на создание, испытание и развертывание УКВ. США не внесли ни одного нового предложении. Тем не менее, благодаря настойчивости и гибкое! и ведения переговоров советской стороне удалось впло i ную подвести американскую делегацию к договорен ности по сокращению СНВ и ликвидации РСД в Европг Оформить эти договоренности не удалось только пот о
му, что на пути к этому оказалось единственное препятствие — американская программа «звездных войн».
Резонно спросить: нужна ли была встреча в Рейкьявике, если она не дала конкретных договоренностей?
Конечно, нужна. Мы — реалисты и осознаем даже с позиции сегодняшнего дня, что вопросы, которые на протяжении десятилетий не находили решения, вряд ли могли быть разрешены в один присест.
Поэтому наша инициатива о промежуточной встрече явилась дальновидным шагом. Он оправдан тем, Что после встречи каждая сторона реально увидела планы и намерения друг друга. Во-первых, американская сторона более точно ц полно представила себе намерения Советского Союза, возможности и пределы подвижек в советской Ибзиции (президент США из первых рук получил пояснения о наших конструктивных шагах во имя стабили- юции и оздоровления международной обстановки). Во-вторых, советская сторона продемонстриро- нала свою искреннюю убежденность в необходимости новых усилий для построения нормальных межгосударственных отношений в ядерную эпоху. В-третьих, после встречи в Рейкьявике стало еще более очевидно, что пресловутая СОИ является символом обструкции делу мира, концентрированным иыражением милитаристских замыслов США, их нежеланием снять ядерную угрозу, нависшую над миром.
В целом встреча явилась большим событием, в результате которого создалась качественно новая ситуация в отношениях СССР и США. Никто уже не мог действовать только по своему собственному усмотрению. Ее полезность состояла в том, что она подготовила возможный шаг вперед к реальным положительным изменениям. Рейкьявик— это «психологический прорыв».
Почему советская делегация в Рейкьявике внесла спои предложения в «пакете»? Целостный пакетный характер советских предложений был обусловлен, по крайней мере, двумя обстоятельствами.
Первое обстоятельство. Достигнутые в Рейкьявике крупные договоренности по СНВ и РСД выводили Ctiil СССР и США на практический этап глубокого
сокращения, а затем и ликвидации их ядерных по тенциалов в короткие сроки. В обстановке реального разоружения архиважно было исключить любую вот можность, которую могла бы использовать советски и или американская сторона для получения одностороп него военного превосходства. Поэтому было бы оши бочно разрывать целостный «пакет» советских пред ложений.
Из советского «пакета» нельзя было исключить пи одну меру без нанесения ущерба своей безопасности Например, радикальное сокращение, а тем более лик видация только СНВ СССР и США, привело бы к крупным односторонним преимуществам для США за счет многих тысяч американских ядерных среде i и средней дальности и передового базирования, доетж а ющих территории СССР. Ликвидация только conei ских и американских ракет средней дальности опям. давала преимущества США, так как при этом сохрани лись американские ядерные средства передового бати рования вокруг Советского Союза, ядерные вооруже ния Англии и Франции.
Прежняя советская позиция действительно предуе матривала отдельное решение по РСД (Заявление от I ^ января 1986 г.). Но речь тогда шла о ликвидации сове i ских и американских РСД только в Европе и при условии неваращивания ядерных вооружений Англии и Франции. Теперь советская позиция шла дальше: вопрос об английских и французских ядерных вооруже ниях с повестки дня снимался; в Европе советские и американские РСД должны были ликвидироваться до нуля, договоренность в целом по этой проблеме осуществлялась на глобальной основе. Ясно, что такам договоренвость объективно становилась элементом стратегического уравнения, связанного с остальными его частями.
Что касается взаимосвязи между сокращением стратегических наступательных и ограничением стра тегических оборонительных вооружевий, то ова бы ни закреплена в Договоре по ПРО. Разрыв этой взаимо связи с помощью СОИ привел бы к гонке и космичео ких, и стратегических вооружений.
Нельзя было не учитывать в той ситуации взаимо связи СОИ с проблемой РСД. Ведь не является секре
том все более расширяющееся участие западноевропейских стран и Японии в реализации программы СОИ. Сегодня снова все возвращается на круги своя. ')то говорит о том, что проблему РСД надо было .решать во взаимосвязи с СОИ. Невозможно было отстаивать одновременно взаимоисключающие установки— участвовать в программе СОИ и требовать ликвидации советских РСД вне связи с ней.
Второе обстоятельство. Все советские предложения и области ядерных вооружений отвечали взаимным интересам. При этом мы пошли на крупные уступки по СНВ (сокращение на 50% тяжелых МБР, снятие вопроса о ядерных средствах передового базирования, фг'ласие на отдельный подуровень крылатых ракет морского базирования и др.), а также по РСД (приняли американский «нулевой вариант», оставили в стороне мдерное оружие Англии и Франции).
Советская сторона шла на уступки и компромиссы, потому что ясно видела перед собой цель — реальное цдерное разоружение, основанное на объявленной января 1986 года программе ликвидации ядерного оружия к 2000 году. Достижение этой цели гораздо иегче поддается решению, если рассматривать вопроси СНВ, РСД, космоса и ядерных испытаний во взаимосвязи, в «пакете». Только в этом случае было возможно вполне обоснованно идти на уступки в частном, обеспечивая продвижение в главном и в целом.
{выдвигая кардинальные предложения в «пакете» И идя на крупные уступки, советская сторона, разумеется, рассчитывала на взаимность. Однако взаимности не было. Где, в каких вопросах американская администрация пошла на уступки? Их нет, если не считать снятие требования об уровнях и подуровнях Н области СНВ. Но «пакет», — это баланс интересов, уступок, баланс снятия озабоченностей, взаимозависимость интересов безопасности. Здесь все как бы на одних весах, поэтому надо было уравновесить обе
США ничего не предприняли для восстановления баланса компромиссов. Они не захотели отказываться t)T ООИ, не захотели сокращать ядерные вооружения, не захотели прекращать ядерных взрывов. Чего же добивался в Рейкьявике Белый дом? Заставить СССР

пойти на односторонние уступки. Но для того времени это была нереальная политика. Заявленные в Рейкьм вике советской делегацией уступки— это часть «на кета». Не будет «пакета» — не будет и уступок. Такома была советская позиция, сформулированная в Рейкьм вике, логичная и серьезная, отвечающая интересам безопасности СССР, США, Западной Европы и всех стран мира.
Что касается обещаний президента Рейгана поде литься с СССР технологией и результатами работ ни СОИ, то в ответ на это М. С. Горбачевым было сказа но: «Вы сейчас не хотите делиться с нами даже неф тяным оборудованием или оборудованием для молоко to водов и при этом рассчитываете, что мы поверим в обещание поделиться с нами разработками по СОИ.. Давайте будем реалистами и прагматиками. Так на дежнее». Кстати, представители Пентагона даже мыс ли не допускали о каком-то дележе технологией с СССР. Например, заместитель министра обороны США Р. Перл на этот счет прямо заявил: «Если кто либо предложил бы нам в 1941, 1942 или 1943 году поделиться информацией о военной технологии с гитле ровской Германией, то это предложение назвали вы возмутительным. Столь же возмутительно предпола гать, что Советский Союз, учитывая состояние наши \ отношений, может получить военную технологию от США».
Представляет интерес общественная реакция па рейкьявикскую встречу. Было много оценок и выводом о ее итогах. Например, газета «Нью-Йорк Таймс» по поводу Рейкьявика 28 октября писала: «Рейган но вернулся спиной к величайшей возможности, какую когда-либо имел американский президент — обрати п. вспять гонку ядерных вооружений и достичь согла шения в области крупного взаимного сокращении ядерных вооружений».
Однако в большинстве своем в Америке считали и считают до сих пор, что Горбачев хотел якобы заманить Рейгана в ловушку ядерного разоружения и, дескать, заслуга президента состоит в том, что он выскользнул из этой ловушки. Такая примитивна и оценка не выдерживает критики. Ведь администрации США на словах сама годами выступала за резкие
сокращения стратегических наступательных вооружений (на встрече в Женеве договорились о 50-процентном сокращении), предлагала нам «нулевой вариант» но ракетам средней дальности. В Рейкьявике мы дали согласие и на 50-процентное сокращение СНВ, и на «пулевой вариант» по РСД.
Другие деятели заявляли, что советское предложение по СОИ было заведомо неприемлемо для Рейгана N здесь для него была расставлена ловушка. Это тоже Леправда. Президент США не раз заявлял, Что программа СОИ носит сугубо исследовательский характер. Поэтому советская сторона не требовала отказа (!ША от нее, а хотела пить, чтобы был зафиксирован именно такой характер программы СОИ и чтобы (Ш1А подтвердили свое обязательство не выходить за рамки положений Договора по ПРО, ограничиваться п течение 10 лет лабораторными исследованиями и испытаниями. Советская делегация никак не могла пред- иидеть, что Рейган откажется от договоренности на такой основе. Ведь это, по существу, был отказ от собственной заявленной позиции. Получился парадокс н позиции США — они настаивали на праве создавать оборону против ракет, которых, в случае договоренности, к 1996 г. просто не будет.
Но, пожалуй, еще больший парадокс состоял в по- нодении администрации США по другим вопросам. Нсрнувшись в Вашингтон, американская команда раз- иернула кампанию дезинформации о встрече в Рейкьявике. Вначале она пыталась присвоить советские предложения себе, заявляя о том, что, мол, русские блокировали договоренности! Но затем, испугавшись радикального характера советских предложений, стала открещиваться от них, извращать суть выявившихся договоренностей. В частности, утверждалось, будто президент Рейган не давал согласия, а лишь принял f сведению позицию СССР о том, что к концу 10-летнего периода должны быть ликвидированы все ШВ. Но в Рейкьявике Рейган заявил буквально следующее: «Если мы согласны, что к концу 10-летнего периода ликвидируются все ядерные вооружения, мы ^ожем передать эту договоренность нашим делегаци- нм в Женеве, с тем чтобы они подготовили договор, который вы сможете подписать во время вашего визи
та в США». Несмотря на такое ясное заявление, неко торые представители Вашингтона говорили о том, ч i о президента не так поняли, что'он имел в виду уничто жение во втором пятилетии только баллистических ракет. В чем хитрость? Оставить вне ликвидации тяже лые бомбардировщики с тысячами крылатых раки и другим ядерным оружием на борту и за счет это' о получить военное превосходство.
Много словопрений было связаво с СОИ, с тем чтобы попытаться поднять ее сомнительный автори тет. На всех уроввях подчеркивали ее оборонную сущ ность, заявляли даже, что у США нет намерений при давать оружию СОИ наступательных способное i ей, что США обладали в свое время ядерной монополией, но не использовали ее против СССР и что это в равной мере относится и к СОИ.
Нет ничего далее от истины, чем подобные утверж дения. Газета «Нью-Йорк Таймс» 30 мая 1982 г. опуЬ ликовала документ— 5-летний план в области оборо ны США. В этом документе черным по белому было написано: «Соединенные Штаты должны разработать такое оружие, которому Советам было бы трудно противостоять, заставить их пойти на чрезмерные расходы, направить военное соперничество в новые olgt; ласти и тем самым сделать бессмысленными все пре дыдущие расходы СССР».
На встрече в Рейкьявике США раскрыли еще одни свой замысел: декларируя приверженность режиму До говора по ПРО, они добивались нашего согласия ми проведение испытаний космических компонентов ПРО в космосе и одновремевного сокращения на 50 процеп тов баллистических ракет сторон. Какая цель преследовалась?
США хотели бы в течевие определенного согласо ванного срока (10 лет), формально сохраняя Договор по ПРО, разрабатывать и испытывать все необходи мое для развертывания территориальной системы ПРО с элементами космического базирования. Когда эти работы были бы завершены и выявилась возмож ность их реализации, они приступили бы к развертьшл нию широкомасштабной системы ПРО, а Договор по ПРО был бы отброшев. Но за этот срок, по замыслу Вашингтона, стороны должны будут произвести глу

йокие сокращения своих баллистических ракет, а это уЖе облегчало строительство территориальной ПРО, создавало уверенность в ее надежности.
Что касается мировой общественности, она увидела» в рейкьявикскоЁ встрече перелом к лучшему. Она ираamp;омерно считала, что в борьбе за мир на основе унесенных в Рейкьявике советских предложений создалась новая ситуация, совершился переход на новую качественную ступень.
До оценке советского руководства, от достигнутого в Рейкьявике уже нельзя было уйти, работа могла продолжаться. Реализация наших предложений поз- иолила бы сделать крупный шаг вперед на перего- норах в Женеве. К сожалению, такого желания со стороны Вашингтона не последовало. Скорее, наоборот. Американская администрация стремилась дискуссию по вопросам разоружения повернуть в прежнее, дорейкьявикское русло. На переговорах в Женеве по-прежнему оставались в стороне вопросы космоса, иповь появились в позиции США уровни и подуровни в области СНВ, а СОИ рассматривалась как «страховой полис». 
<< | >>
Источник: Червов Н. Ф.. Ядерный круговорот: что было, что будет. 2001

Еще по теме РЕЙКЬЯВИК — ЧТО ТАМ ПРОИЗОШЛО? ПОЧЕМУ ПОЯВИЛСЯ МОСКОВСКИЙ «ПАКЕТ»?:

  1. Глава 6 Что же в действительности произошло в 1917 году?
  2. Что там «работают»?
  3. Что там, за поворотом.
  4. Глава 4 Что там горит?
  5. ДОВОЛЬНО ТРЕПАТЬСЯ! ЧТО ВЫ ТАМ ХОТЕЛИ СКАЗАТЬ О ГОМЕРЕ?
  6.       Мирослав Йованович ЧТО С НАМИ ПРОИЗОШЛО? Пять пунктов к рассмотрению роли исторического сознания и общественной элиты в сегодняшней Сербии
  7. Глава II Почему может показаться, что диавол оттого не получил твердости, что Бог не дал ему
  8. ЭТО ПРАВДА, ЧТО ТАМ ТРИДЦАТЬ ТРИ МИЛЛИОНА БОГОВ?
  9. § CXXXV Почему существует такое различие между тем, во что верят, и тем, что делают?
  10. Что происходит в России и почему?
  11. РАЗОРВАННЫЙ «ПАКЕТ» ИЗ МОСКВЫ
  12. РЕЙКЬЯВИК, РЕЙКЬЯВИК
  13. 14. ПОЧЕМУ МЫ ОЖИДАЕМ, ЧТО СОЛНЦЕ ЗАВТРА ВЗОЙДЕТ?
  14. Что нужно менять в Гражданском кодексе РФ и почему
  15. 8 Почему сказано, что существует связь между Атманом и интеллектом ?
  16. 3.5.1. Планирование размещения пакетов прикладных программ
  17. КАК ПОЯВИЛСЯ ЧЕЛОВЕК?
  18. Если в семье появился малыш
  19. В том, что завет жизни (alliance de vie) проповедан всему миру не в равной степени и даже там, где он проповедан, не в равной степени воспринят всеми людьми, проявляется чудесная тайна Божьего суда