Социальные роли и социальный статус

Социальная роль — это модель поведения субъекта в соответствии с его статусом, или совокупность поведенческих стереотипов, обеспечивающих выполнение статусных прав и обязанностей. Вместе с тем социальная роль — это нормативно одобренный, социально устойчивый образец поведения (включая действия, мысли, чувства), воспроизводимый индивидом в зависимости от социального статуса или позиции в обществе79. Общество или социальную группу можно представить как некий набор специальных позиций — «мест», статусов социальной системы (инженер, ученый, муж, школьник, солдат и т.д.), в рамках которой человек реализует предписываемую функцию. Следовательно, социальная роль характеризует динамическую сторону статуса и относится к сфере социального взаимодействия субъектов. С понятием «роль» связано существенное усложнение представлений о статусе, поскольку каждый статус из статусного набора личности обычно включает ряд ролей. Например, статус университетского профессора включает роли преподавателя, исследователя, воспитателя, консультанта, специалиста и др. Ролевой набор субъекта формирует поле его социальных отношений и установок (готовности и предрасположенности к вступлению в определенные отношения). Роль и статус могут восприниматься субъектом по-разному. Иногда у человека происходит полная идентификация с ролью и статусом, он буквально отождествляет себя, свое Я, с теми стереотипами действия и восприятия, которые приписаны его общественной позиции. Конечно, в таком случае он становится менее гибким, невосприимчивым к требованиям других своих ролей и статусов, что приводит к социальному неврозу80. Например, когда начальник начинает командовать всеми и всегда, а не только подчиненными в производственной ситуации, его партнеры по общению не станут поощрять его, а скорее будут противодействовать такой неуместной экспансии. Напротив, социальная компетентность человека и его общественная зрелость (социализированность) проявляется в том, что он обычно в той или иной степени дистанцируется от роли, которую играет в какой-либо организации. Этот полезный навык позволяет субъекту «не зарываться» при перемене статуса и легко справляться с выполнением самых разнообразных ролевых требований, предъявляемых к нему полным статусным набором. Сложившаяся в современном обществе сложная ролевая и статусная диспозиция делает важной проблему социального различения. М. Вебер, определявший социальный порядок как способ распределения символических почестей, рассматривал социальный статус как корпоративный символ, который формируется постольку, «поскольку он не является индивидуально и социально иррелевантной имитаци ей другого стиля жизни, но представляет собой основанное на достигнутом согласии совместное действие закрытого типа»81. П. Бурдье специально изучал вопрос о том, как «посредством свойств и их распределения социальный мир приходит, в самой своей объективности, к статусу символической системы, которая организуется по типу системы феноменов в соответствии с логикой различий...»82. Прикладным аспектом этой проблемы является оценка статуса человека по определенным символическим индикаторам. Ролевые признаки. Внешнее символическое признание, престиж, служит, по Веберу, индикатором страты (общности, объединяемой единым стилем жизни), признания (легитимизации) ее социальной позиции и потенциальной или реальной социальной монополии. В достаточно точном смысле символическая стилизация жизни отдельных общностей отражает устойчивость соответствующей структуры общества. Определенная символика социальной коммуникации, внутренняя культура (субкультура), корректно отграничивающая «своих» от «чужих», формирует не только внутреннее, но и внешнее общественное пространство (отношений, связей с другими субъектами) и тем самым способствует институционализации конкретной общности, страты. Российское общество в этом смысле имеет достаточно размытую структуру. Маргинальность новых элит, как и новых слоев аутсайдеров, вынуждает их продолжать использовать сложившиеся прежде символические стереотипы и смысловые ценности, держаться традиционного для них знакового ряда; но процесс легитимизации статуса83 связан не столько с отграничением прежнего социального бытия, сколько с символической инициацией в новой общности. По мере закрепления в элите субъектом осваиваются новая культура и новый стиль, а гипериндикация (преувеличенная символическая демонстрация самопричисления) теряет социальный смысл. Статус субъекта оценивается в современной России довольно своеобразно: в первую очередь учитываются знаки принадлежности к власти, демонстрация уровня благосостояния (материальных «возможностей»), наличие «патронажа» и связанных с ним возможностей использования ресурсов. В связи с этим меняются оценки социального престижа разных видов деятельности, когда физически или этически «грязная» работа считается более привлекательной при условии хорошего денежного вознаграждения. Профессиональная стратификация в значительной степени теряет свою первостепенность в определении социального статуса и престижа, поскольку вознаграждения иррационально соотносятся и с системными (общефункциональными) ценностями профессии, и с достигнутым уровнем профессионализма как таковым. По этим причинам соответствующие индикаторы социального положения оказываются содержательно запутанными и фактически неадекватными. Следовательно, ответы нужно искать в анализе «аксессуаров» социальных «одежд», которые демонстрируют конкретные субъекты (люди, группы, партии), открывая свое истинное место в общественной диспозиции (стиль социальной символики), свои социальные запросы (самоиндикация), собственные оценки сложившейся социокультурной среды (социальные идеалы, маркировки «свои» — «чужие»). Важным символическим индикатором статуса выступает досуг. По мнению большинства россиян, чем шире диапазон возможностей субъекта для удовлетворения потребностей в отдыхе, развлечениях, тем выше его статусная позиция. Одним из статусных признаков в современном обществе является название, соединяющее аскриптивные (предписанные) характеристики социального происхождения (родовитость, фамильное наследство) и достигнутые атрибуты социальной карьеры (звания, должности, ордена, знаки отличия). Изменение личных имен и названий, характеристик положения человека в социальной структуре символически закрепляет его новый общественный рейтинг (называют по имени и отчеству — значит, отмечают взрослый статус; поменяла фамилию — значит, вышла замуж, изменила семейный статус; обращаются «по чину»: господин судья, генерал, профессор — следовательно, отмечают высокое положение в структуре профессиональной иерархии). Поэтому история «названий» человека представляет собой своеобразную социографию, т.е. описание его происхождения, социализации, жизненных свершений, статусной траектории. Даруя символический капитал, «конвертируемый» в эмоциональные формы поддержки — доверие, авторитет, политическое влияние, прямые материальные выигрыши, название приносит своему владельцу разного рода социальные прибыли.
Номинация84 в современном обществе создает социальные страты, поскольку перераспределяет статусно закрепленный престиж, задним числом формирует для поименованного социальную позицию, транслируя возможности «достичь особого рода монополии» (М. Вебер). Речь идет, в сущности, о правилах социальной метаигры, договоре об условиях занятия тех или иных общественных позиций. Д. Белл именно в этом смысле определяет социальный класс как «институционализированную систему основных правил приобретения, удержания и изменения дифференциальной власти и связанных с нею привилегий»85. Такой договор, такого рода правила устанавливаются путем символической позитивной санкции — легитимизации. Номинация, признанная и затвержденная норма отношений к субъекту, в случаях уклонения от правил установленной директивно или только рекомендуемой субординации создает более тонко проявленное социальное напряжение86. Рассматривая общество как символический порядок, П. Бурдье, описывает мобилизацию всех социальных ресурсов конкурирующих субъектов в целях завоевания официального имени. Внешне бессмысленная борьба за символы, «знаки отличия», отвлеченные знаки социальной позиции на самом деле — полная внутреннего напряжения содержательная работа по социальному продвижению, поскольку символический социальный капитал умножается, а «соотношение объективных сил стремится воспроизвести себя в соотношении символических сил»87. Манифестация. Каждое поле, или сфера, социальных взаимодействий является пространством «более или менее декларированной» борьбы за установление официально закрепленных правил «разметки». Политика как особое пространство, где определяются и устанавливаются «правила правил» метасоциальной игры: законы, формальный регламент общественных взаимодействий, имеет ряд уникальных особенностей. Когда реальные капиталы для получения социальной номинации недостаточны и не действует логика взаимозачета власти монополий разного рода, в ход идет манифестация как символическая акция, становящаяся эффективной только в случае символического (информационного) резонанса88. Поэтому жажду щие отличий и наград стремятся привлекать к себе внимание властей предержащих. Поскольку практика номинации устанавливает правила социальных отношений, поощрения, санкции и привилегии, закрепляя соответствующие стереотипы восприятия, возникает благодатная почва для имитации (и мобилизации новых) символических солидарностей, а также индивидуальной социальной принадлежности. Аскриптивная модель «культурного соответствия» предполагает развитие через вариативность, игру, инновационный поиск в социальном творчестве. Достигательная модель требует аутентичного (соответствующего, точного, адекватного) освоения норм и ценностей новой, «приемной» культуры. Однако на начальных стадиях врастания в новую общность это происходит лишь формально и стандартная социальная символика получает новые интерпретации и акценты. Например, девочка, впервые надевшая туфли на высоких каблуках и сама сделавшая макияж, будет демонстрировать забавное несоответствие символов социальной сути, которое с возрастом с практикой исчезнет. Неожиданно разбогатевший человек стремится приобрести аристократический лоск. Получившему власть нужно время, чтобы овладеть культурой эффективного социального влияния. Значительному большинству россиян сегодня приходится осваивать новые элементы социокультурной индикации, узнавать ранее не свойственные им стереотипы, менять оценки и установки. Это неизбежно приводит к гипертрофированному следованию тем символическим социальным образцам, которые кажутся нормальными в новых общностях, достаточными не только для «включения», но и принятия в ней. В конце концов, образы социальных статусов и нарочитые демонстрации престижа занимаемых социальных позиций предстают перед нами как культурная стилистика разных сосуществующих общностей. При ближайшем рассмотрении мир статусов оказывается культурным миром общественных ценностей и норм, участвующих в поддержании регламента и упорядоченности социальной организации в современном обществе. Социальный статус — соотносительное положение индивида или социальной группы в социальной системе, определяемое по ряду признаков, характерных для данной системы. Многообразие социальных групп, видов деятельности и отношений, в которые включена личность с ее потребностями, интересами, обусловливает многообразие ее статусных ролей. Проблему противоречивости статуса поставил известный социолог Дж. Ленски, классифицируя их в зависимости: • от дохода; • профессионального престижа; • образования; •этнической принадлежности индивида. Противоречия, возникающие между статусами, вызывают у людей субъективное чувство неудовлетворенности, под влиянием которого они стремятся либо радикально изменить социальный порядок (скажем, общественную систему стратификации), либо согласовать свои социальные позиции в разных сообществах. Решить подобные задачи непросто. Интересно, что статусный престиж, или «достоинство» представителей различных общественных групп, определяется достаточно объективно, хотя и складывается из субъективных оценок разных людей. Исследователи социальной структуры выявили, что, например, престиж профессии, который зависит от функциональной важности, социальной значимости и привлекательности данного вида труда в конкретном обществе, сходным образом отражается в шкале социальных оценок разных групп населения и даже представителей различных обществ. В высокоразвитых современных обществах профессия как бы олицетворяет престиж интегральной социальной позиции человека, т.е. отражает общественную оценку его статуса, поскольку важнейшие критерии статуса и престижа — доход, власть, уровень образования и социальная репутация — достаточно жестко привязаны к профессии. Хорошее профессиональное образование позволяет получить высокооплачиваемую работу, квалифицированно выполнять должностные обязанности и занять руководящие позиции в структуре организации, те. подтвердить социальные ожидания в отношении субъекта с высоким профессиональным статусом (он должен быть богатым, влиятельным, умным и добропорядочным). Ключевые слова и понятия Социальная роль. Ролевой набор. Социальный статус. Статусные признаки. Социальная номинация. Контрольные вопросы и задания 1. Почему в определенных случаях необходимо дистанцироваться от своей социальной роли? 2. Определите свой социальный статус и социальную роль в обществе. 3. Каковы особенности определения социального статуса личности в современном российской обществе? 4. Сравните социальный статус и социальную роль личности. 5. Докажите, что в современном обществе важнейшие критерии социального статуса (доход, власть, уровень образования и социальная репутация) жестко привязаны к профессии. 5.
<< | >>
Источник: Ю. Г. Волков. Обществознание. 2008

Еще по теме Социальные роли и социальный статус:

  1. Момджян К.Х.. Введение в социальную философию, 1997
  2. Л.Б. Черноскутова. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫСОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА, 2013
  3. О.П. Бибикова, к.э.н. Н.Н. Цветкова. Страны Востока в контексте современных мировых процессов: социально-политические, экономические, этноконфес- сиональные и социокультурные проблемы., 2013
  4. Куликова Т. А.. Семейная педагогика и домашнее воспитание, 2000
  5. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  6. А.С. Панарин. Философия истории, 1999
  7. Исаев Б., Баранов Н.. Современная российская политика: Учебное пособие. Для бакалавров, 2012
  8. А. С. Михлин. Уголовно-исполнительное право, 2008
  9. Смоленский М.Б.. Конституционное право Российской Федерации: учебник, 2007
  10. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  11. Е. М. ШТАЕРМАН. МОРАЛЬ И РЕЛИГИЯ, 1961
  12. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П.. Сумерки богов, 1989
  13. И.В. Волкова, Н.К. Волкова. Политология, 2009
  14. Ши пни Питер. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки, 2004
  15. ОШО РАДЖНИШ. Мессия. Том I., 1986
  16. Басин Е.Я.. Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли), 1999
  17. Хендерсон Изабель. Пикты. Таинственные воины древней Шотландии, 2004