загрузка...

12.2.3. Свобода — только в Любви

  Обратимся к материалам «Церкви Последнего Завета», более широко известной как «секта Виссариона»[47]. Мы делаем это потому, что в её литературе наиболее внятно и в полном объёме в наши дни выразилось возведение псевдо-Любви в её разных проявлениях в ранг Любви и воспрпятствование нисхождению Любви в общество под видом призывов Любить и поучений о том, как «Любить правильно».
Представители других конфессий о «любви» тоже много чего писали, но все их поучения разрозненны и фрагментарны, поэтому свести их воедино — особая работа, а в «Последнем Завете» автор и его «стенографы» всё это уже проделали и представили читателю своего рода концентрат фальсификата учения о Любви.
       ***[48]
«Общие фразы у всех одинаковы, что и подкупает, — говорение о любви, о единстве, о необходимости быть верующим. И вы сразу, конечно же, предполагаете, что эта информация от Бога. Но это примитивный подход к силам, которые заинтересованы в вашей гибели, ибо они прекрасно знают, на что вы поддадитесь» (Последний Завет. Повествование от Вадима, часть6, 39:41[49]).
И с этим в большинстве случаев можно согласиться. Но если суть приведённой цитаты соотносить с Жизнью, то такими же общими фразами «о любви, о единстве, о необходимости быть верующим», — всем, чем полны проповеди многих представителей иных конфессий, — полон и «Последний Завет». Но говорить о Любви тем, кто Любит, — нет необходимости, а говорить для тех, кто её не несёт в себе, — это подобно тому, что произнести слово «мёд»: далеко не у каждого во рту от этого станет сладко; и уж совсем не каждый обнаружит, что от произнесённого другим слова действительно появился настоящий мёд у него во рту.
Однако тем, кто не несёт в себе Любви, но способен её нести, имеет смысл говорить о том, с чем они имеют дело и что не является Любовью, но что они по неведению своему, желая быть Любимыми и желая Любить, называют «Любовью» вопреки сути Любви. Высказав это, снова обратимся к «Последнему Завету»:
«Необходимо понять, что любовь есть предопределённая сила — великая сила, призванная связать человека тем, с кем и с чем ему нужно пройти всю жизнь. Посему признаку человек должен находить своё место в Природе, вслушавшись в глас души своей» (Последний Завет. Книга основ, 7:36 — 39).
Хоть приведённая цитата взята из контекста, в котором речь шла о построении семьи, но семейная жизнь это — только одна из многих граней Жизни, в которой Любовь может проявляться, а может и не проявляться. Но вне зависимости от того, в какой сфере Жизни Любовь проявляется, в каждой из них она обладает определёнными — одними и теми же — свойствами, не проявляя ни в одной из них свойств, ей не присущих.
Но если вслушаться в глас совести своей и вглядеться в Жизнь, то вывод простой:
Люди, милые! Не Любовь то, о чём говорит приведённая цитата. Любовь никого ни к кому и ни к чему не привязывает: она освобождает из неволи привязанностей каждого, кто обретает в себе Любовь. А тем отношениям, которые успели прежде того сложиться на основе каких-либо привязанностей, Любовь, когда она приходит и вступает в свои права, придаёт новое качество, преображая их внутреннюю суть и всю систему взаимоотношений с внешним миром. Но та свобода воли[50], которую человеку приносит реализованная им способность Любить, не приемлет вседозволенности, а её-то — вседозволенность (деятельность без заботы и ответственности) — многие и отождествляют с истинной свободой; и делают это вопреки тому, что свобода это — С-овестью ВО-дительство БО-гом ДА-нное — и она достигается только в Любви.
А в «Последнем Завете» много видов «любви» и среди них — только одна из многих — «духовная», которая «первична, ибо не привязывает вас к какому-то объекту, а просто проявляется, растекаясь бесконечной благодатью в пространстве» (Последний Завет. Повествование от Вадима, часть6, 23:15). Но только эта «духовная любовь» (в терминах «Последнего Завета») и есть истинная Любовь: всё остальное — разнохарактерные привязанности, неоправданно отождествлённые с Любовью, возводимые в ранг Любви и названные её именем.
Ещё один пример такого рода безосновательного отождествления привязанностей с Любовью касается взаимоотношений мужчины и женщины при нечеловечных типах строя психики:
«52. “Что делать в случае неразделённой любви? Можно ли мучиться всю жизнь напрасной болью?”
53. “Можно мучиться. Главное — никогда нельзя убивать любовь[51].
54. Если вы любите односторонне, не смейте заглушать в себе это чувство! В противном случае вы понесёте большие неприятности впереди, и это будет выливаться вам большими слезами.
55. Любовь нельзя убивать. Если вы любите односторонне — любите. А мучения в этом случае возникают только потому, что вы любите для себя, вы очень хотите удовлетворения своей любви, а этого удовлетворения нет.
56. Если вы любите для человека, для его блага, то ваша любовь должна перерасти в более благородное качество: когда вы любите, желая ему блага, и радуетесь тому, что он счастлив с кем-то другим, что кто-то дарит ему улыбку, что у него есть дети и радость в жизни. Вот тогда ваша любовь обретает правильные черты» (Последний Завет. Повествование от Вадима, часть6, гл.35).
Не бывает безответной, неразделённой Любви, Любви для «себя любимого» потому, что Любовь имеет основания и цели в себе самой, в силу чего Любовь — самодостаточна; но бывают односторонне направленные страстные привязанности (как инстинктивные, так и обусловленные нравственно-психологически в той культурной среде, в которой оказался индивид), которые действительно доставляют боль и прочие му?ки[52] и открывают возможности к тому, чтобы через систему Ваших привязанностей злоупотребляли Вашими возможностями и способностями. Если Вы найдёте силы и сможете вырвать эти привязанности из своей души, то это не повлечёт автоматически за собой ничего страшного ни для Вас, ни для кого-либо ещё; это не будет Вашим отказом от Божьего Предопределения для человека — научиться Любить — и не лишит Вас возможности освоить эту способность в дальнейшем.
Вырвав привязанность, Вы лишите кого-то возможности злоупотреблять тем, что Вам дано Свыше, и тем, что Вы сами освоили в Жизни, и чем возможно злоупотребляют простым «подергиванием» за Ваши привязанности или шантажом, что «дёрнут» если Вы не будете вести себя соответственно смыслу намёков или неких предложений, сделанных Вам в прямой форме.
Если Вы свободны от привязанностей и при этом Любите, то Вами невозможно или затруднительно манипулировать[53]: остаётся ограниченная возможность манипулировать только через превосходство в миропонимании и только в пределах Божиего попущения (а в отношении Любящих оно весьма ограниченно — что и подвигло чёрта, притчей о котором мы начали раздел 12.1, на изучение вопроса о том, что такое Любовь). При этом, поскольку больше всех понимает Всевышний, то сопутствующие манипулированию эффекты обесценят результат для манипулятора и реализуется то, о чём самые загадочные слова Христа: «не противься злому…» (Матфей, 5:39).
Поэтому, если Вы вырвете «безответную любовь» из своей души осмысленно-волевым порядком[54], однако не перейдя при этом к человечному типу строя психики, то Вы не получите сразу облегчения и разрешения проблем, поскольку попадёте из огня страстей «безответной любви» вовсе не в полымя, но в мороз трескучий и пронизывающий[55]. Ваш интеллект, в каком бы растрёпанном состоянии он ни был[56] к этому моменту, поостыв от страстей в этой стуже, не испытывая необходимости оправдывать привязанности[57] и Ваше подневольное им служение, должен будет переосмыслить и расставить по своим истинным местам многое, восстановив целостность: и свою собственную, и миропонимания. И он же после этого укажет Вам на свою — интеллекта — ограниченность и на то, что Вы ущербны и потому пребываете не в ладу с Неограниченностью Жизни во Вседержительности Божией, что представляет для Вас опасность (об опасности демонизма для самого? демона — в следующем абзаце); и укажет Вам, что следует найти в жизни и принять в себя истинную Любовь, которая исцелит Вашу ущербность и приведёт в лад с Неограниченностью, — Любовь, которая не угнетает, не привязывает, а освобождает, окрыляет, дабы Вы могли воспарить из суеты. Однако, если Вы вырвете привязанности начисто или частично, то даже обретя какую-то свободу от прежних ограничений, но не пожелав научиться Любить, Вы станете демоном в человеческом обличье.
Последнее действительно опасно[58]: и для Вас лично, и для окружающих потому, что человеку не до?лжно быть демоном, бездушно оперирующим потоками информации ради своекорыстия или своекорыстия тех, кто властен над ним самим и прочими демонами в силу не знающего исключений принципа «каждый в меру понимания работает на свои интересы, а в меру непонимания — на интересы тех, кто понимает больше»[59]; но ему также не до?лжно быть и невольником привязанностей. Если же не вырвать терзающую привязанность, то, когда силы души перегорят в одной «безответной любви», всё, что останется не выгоревшим, а также и пепел прошлой «любви» начнёт пережигать вновь пришедшая страстная привязанность, вследствие чего Вы не будете счастливы в жизни сами и не сможете дать счастья другим[60]. Жизнь Ваша будет соответствовать описанному М.Ю. Лермонтовым в стихотворении «Дума»[61] или проблемам, переживаемым Демоном в одноимённой его же поэме.
Но после того, как Вы вырвете из своей души привязанность, то, если кто-то осознанно или бездумно злоупотреблял Вашей зависимостью от неё, такой человек испытает жесточайшее разочарование, по сравнению с которым прежняя Ваша «безответная любовь» покажется ему истинным счастьем. Но возможно, что эти новые обстоятельства, изменив качество его бытия, заставят и его переосмыслить своё отношение к Жизни и людям, вследствие чего и он сможет в своей душе взрастить Любовь.
Вырвать привязанность — не наилучший способ обрести независимость от неё, но обстоятельства могут сложиться и так, что индивид не созреет по своему миропониманию и нравственности, по самообладанию для того, чтобы обрести истинную свободу в Любви иным — не столь жёстким, а подчас и жестоко-безжалостным способом. Но всё же вырвать привязанность — лучше, чем быть ей подневольным.
По отношению же к Любви эпитеты «безответная», «односторонняя», «неразделённая», а тем более — «безумная», «слепая», «злая»[62], «страстная» и т.п. неуместны. Неуместны просто потому, что Любовь, будучи совокупностью совершенства, содержит основания и цели в себе самой, не лишая живущего ею ни ума-разума, ни полноты и первосвежести чувств, ни воли, не пережигая его жизнь во взрывах эмоций «вулкана страстей»[63]. Поэтому истинно Любят не за что-то, а просто потому, что не могут не Любить, и Любят даже вопреки тому, что уважать другого (других) не за что.
Это было показано в прямой форме в упоминавшихся уже? фильмах «Доживём до понедельника» и «Первобытная сказка». А ещё ранее — в опере Н.А.Римского-Корсакова и В.И.Бельского «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» (1907г.) — было показано, что Любящий человек одаривает своею Любовью тех, с кем его сводит Бог, даже тогда, когда их есть за что презирать и ненавидеть[64].
Но как всегда, большинство позабыло или не пожелало соотнести со своей жизнью, подумать и понять.
Если же человек принимает в себя Любовь, то вместе с нею он обретает качество положительной эмоциональной самодостаточности, которое несравнимо с той эмоциональной подпиткой, которую могут дать и давали ему в прошлом привязанности и страсти, включая и «обалденный» секс.
Человек, несущий в себе Любовь, не подвластен угнетающим эмоциям.[65]
Его эмоциональное состояние не обусловлено окружающими обстоятельствами, поскольку для него реально ощутимо, что Вседержитель безошибочен и это — радость; не обусловлено тем, приняли его Любовь либо же нет, ибо Любовь по сути своей — свободный и щедрый дар, который, с одной стороны, невозможно кому-либо навязать, а с другой стороны, который протекает как вода сквозь пальцы того, к кому она обращена, если тот не удерживает её в ладонях встречным потоком Любви или хотя бы благодарности, но растопыривает пальцы пошире, чтобы заграбастать себе побольше Любви, излучаемой другим человеком. Кроме того, имея основания и цели в себе самой, Любовь не нуждается в ответном даре: если ответной Любви нет, это не проблема; если есть, то обе стороны в благодати.
И если Вы Любите, то не может возникнуть такой ситуации, когда Вы говорите другому человеку: «Я люблю тебя», — а спустя какое-то время, тем более в ходе семейной жизни с ним, Вы говорите ему: «Прости, я люблю другого». Если ситуация развивается по такому сценарию, то это означает, что Вы не Любили первого, не Любите и второго, но происходит перестройка системы Ваших привязанностей, и вследствие того, что Вы не свободны, Вы вынуждены одному сказать: «Прости, я тебя больше не Люблю», — а другому сказать: «Я тебя Люблю», — не зная, что в действительности Вы не любите никого.
К проявлениям Любви это не имеет никакого отношения, поскольку Любовь освобождает от привязанностей, и если бы Вы Любили, то были бы свободны, и соответственно у Вас не было бы причин разрушать Вашу же семью или дружбу. Если же Вы создали семью не на основе Любви, но Любовь всё же пришла к Вам потом, то она придаст совершенно иное качество уже сложившейся и возможно даже прежде того счастливой семье[66]. Любовь, придя раз, не уходит сама, и потому Вам не будет нужды когда-либо говорить одному человеку «я тебя больше не люблю», а другому «я тебя люблю, ты моя новая любовь».
Если же человек обретает Любовь до того, как он вступил в брак, то в Любви он свободен в избрании супруга. Однако — в силу того, что каждый человек обладает своеобразием судьбы и каждому необходимо выявить и разрешить свойственные его судьбе проблемы, то Любовь к избранному будет проявляться в помощи в выявлении и разрешении именно его своеобразных проблем. Иначе говоря, если избранницей некого мужчины стала некая «Маша», то её следует Любить не так, как «Таню», если бы «Таня» стала его избранницей; соответственно и для девушек и женщин — некоего «Петю» следует Любить иначе, а не так, как следовало бы любить «Васю», если бы избранником стал «Вася».
Но избрание кого-либо в супруги — не повод, чтобы отказать в Любви во всех иных аспектах жизни (кроме секса) всем прочим, с кем сводит человека Бог.
Но обязанность «индивидуального подхода», т.е. своеобразия проявлений Любви в конкретике жизненных обстоятельств относится ко всем её проявлениям без исключения, а не только к проявлениям Любви во взаимоотношениях супругов.
Любовь неизбежно обладает своеобразием при проявлении её в отношении каждого человека, поскольку суть Любви — в способствовании выявлению и разрешению проблем каждого конкретного человека, а комплекс проблем, обременяющих каждого человека обладает своеобразием. Иначе говоря, Любовь реализует принцип «каждому — ему необходимое», извращённый и дискредитированный фашизмом третьего рейха[67].
Тем не менее, эта особенность проявлений Любви во взаимоотношениях супругов приводит к пониманию смысла слова «суженый». Судьба — от Бога, многовариантный (в подавляющем большинстве случаев) сценарий (матрица) предстоящей жизни всякого человека. В нём есть вариант, который можно назвать «программа максимум», в которой наиболее полно реализуется потенциал личностного развития в русле Промысла. И есть вариант, который можно назвать «программа минимум»: при неспособности или нежелании реализовать «программу минимум» индивид уходит из жизни, исчерпав Божие попущение для него на совершение разного рода ошибок.
Судьбы людей включают в себя и их суженых супругов. Суженые друг другу — это те люди разного пола, которые став супругами, в наибольшей мере способны помочь друг другу в осуществлении «программ максимум» каждого из них, тем самым освобождая своих потомков, от необходимости исправлять многие ошибки алгоритмики своих родовых эгрегоров и открывая им более широкие возможности к воздействию на объемлющие эгрегоры в расширяющемся порядке их взаимной вложенности в ноосфере.
Соответственно дети, рождённые в Любви в браках суженых, обладают наилучшим врождённым потенциалом по отношению к иным возможным вариантам браков их родителей. Но многие браки заключаются не между сужеными в силу разных причин, что вызывает дополнительные трудности в осуществлении «программ максимум» каждого из супругов. Часть из этих трудностей достаётся их детям и последующим поколениям в качестве наследуемых жизненных обстоятельств, а также — и в виде ошибок в алгоритмике психики и проблем[68], которые им необходимо устранить и разрешить в их программах «максимум» и «минимум»[69]. И только в браке суженых наиболее полно реализуется потенциал тандемного принципа деятельности (см. Часть1, раздел 5.10) не в какой-то узкой области профессиональной деятельности, а в Жизни вообще.
Если же брак состоялся не с суженым, то это не препятствие для Любви обоих супругов друг к другу, но то, что не может дать не суженый супруг, могут дать другие люди вне барака, однако это не может быть сексуальное удовлетворение: во-первых, эмоции Любящего не обусловлены сексом, вследствие чего при человечном типе строя психики секс без цели зачатия в Любви воспринимается как противоестественный; а во-вторых, это было бы для него следствием выпадением из состояния Любви или умышленного отказа от неё. Всё сказанное касается и культур, в которых многожёнство признаётся допустимым: и в них секс вне брака недопустим.
С суженым (суженой) можно разминуться или отвергнуть его (её) под воздействием собственного эгоизма. Но так же бесполезно искать его (её), пребывая под властью собственного эгоизма в вожделении реализовать «программу максимум». Самый надёжный способ соединиться с суженым — обрести Любовь, вследствие чего суженый (суженая) придёт сам (сама), точнее, — его (кнему либо к ней) приведёт Бог, и под властью Любви с ним (с нею) невозможно будет разминуться, а встретившись, — не опознать в таковом качестве. Воспрепятствовать этому может только эгоизм и порождаемые им вожделения «поиметь» в Жизни что-то из действительных или иллюзорных благ «мира сего» или «поиметь» кого-то.
Свобода выбора у индивида есть всегда, но свободы воли, если он повязан привязанностями, — нет. Его воля в каких-то своих устремлениях ограничивается привязанностями, и в таких ситуациях индивиду требуется сила воли, чтобы осуществить избранное или желательное, преодолев диктат привязанностей и прочих обстоятельств.
Если же человек обретает Любовь, которая освобождает его от привязанностей, то, поскольку привязанности перестают его сковывать, вместе с Любовью человек обретает и свободу воли.
Ещё раз напомним: воля — способность человека подчинять себя самого и течение событий вокруг него избранной им целесообразности; воля всегда действует с уровня сознания в психике в соответствии с осознаваемым смыслом (бессмысленной воли не бывает).
И тот человек, который Любит, — не собственник своей Любви, а только носитель и выразитель Любви Божией, также подаренной ему Свыше: Любовь — свободный и щедрый дар.
Однако, если человек Любит, то те, к кому обращена его Любовь, могут жаждать осознанно или бессознательно, чтобы он был зависим от них (либо как раб, либо как рабовладелец[70]), вследствие чего Любовь его будет восприниматься ими как «неправильная»[71] либо даже как откровенное зло и отсутствие Любви[72]. Но это уже беда их, а не Любящего: и именно в таком режиме работы личностной психики большинство из нас не в состоянии осознать адресованную каждому Любовь Божию, которая многим представляется либо несуществующей, либо «неправильной» — вследствие свойственных каждому эгоизма и порождённых эгоизмом представлений о том, как их надо любить правильно[73].
Кроме того, в отличие от привязанностей, Любовь не искажает работы чувств и деятельности интеллекта. Тем не менее, если в поведение человека врывается не переосмысленная им порочная по сути своей информация, свойственная его памяти, человек может совершить ошибку и, сотворив что-то дурное в своём внутреннем или в общем всем внешнем мире[74], выпасть из состояния Любви на более или менее продолжительное время. Но ему самому то состояние, в которое он скатился из-за ошибки, будет омерзительным до такой степени, что он приложит все свои силы, чтобы вернуть в себя Любовь, без каких-либо к тому внешних понуканий.
И вследствие такого рода специфических свойств Любви и псевдо-Любви (нелюбви), реально в мире люди развиваются двояко:
либо под воздействием внешних обстоятельств, которые их, в конце концов, либо уничтожают, либо приводят к обретению Любви;
либо под воздействием горящей в них Любви.
Поверьте: второе лучше, хотя именно «приключения» и сопутствующее им «адреналиновое опьянение», неизбежные при первом варианте развития, многим представляются «полнотой жизни»[75].
Но действительно говорить о Любви тем, кто Любит, — нет необходимости, а говорить для тех, кто её не несёт в себе (и тем более воспринимает обращённые к нему речи без соображения), — это подобно тому, что сказать слово «мёд»: далеко не у каждого во рту от этого станет сладко; и уж совсем не каждый обнаружит, что у него во рту от произнесенного другим слова действительно появился настоящий мёд.
Тем, кто не несёт в себе Любви, но способен её нести, имеет смысл говорить только о том, что им известно или может быть известным, но не является Любовью, и что они по неведению своему, желая быть Любимыми и желая Любить[76], называют «Любовью» вопреки сути того, с чем имеют реально дело. И если они хотят Любить, то они найдут Любовь, благодаря такого рода подсказке, если примут подсказку; найдут, благодаря подсказке, быстрее, нежели нашли бы её сами, продираясь через суету и «экстрим» цивилизации, повязанные привязанностями, в том числе и безумно-страстными, по рукам и ногам. Поэтому здесь было сказано больше о том, что не являет собой Любовь, хотя и именуется в обществе привычно — «Любовью», и даже с какими-то эпитетами, хотя Любовь — проста и в эпитетах не нуждается, будучи совокупностью совершенства и имея основания и цели в себе самой.
Проявления же Любви и псевдо-Любви (нелюбви) всегда конкретны и своеобразны.   
<< | >>
Источник: ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР. Основы социологии Часть4. Человечность и путь к ней(Книга 1). 2014

Еще по теме 12.2.3. Свобода — только в Любви:

  1. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  2. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  3. Е. М. ШТАЕРМАН. МОРАЛЬ И РЕЛИГИЯ, 1961
  4. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П.. Сумерки богов, 1989
  5. И.В. Волкова, Н.К. Волкова. Политология, 2009
  6. Ши пни Питер. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки, 2004
  7. ОШО РАДЖНИШ. Мессия. Том I., 1986
  8. Басин Е.Я.. Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли), 1999
  9. Хендерсон Изабель. Пикты. Таинственные воины древней Шотландии, 2004
  10. Ишимова О.А.. Логопедическая работа в школе: пособие для учителей и методистов., 2010
  11. Суриков И. Е.. Очерки об историописании в классической Греции, 2011