Промышленность и торговля

Далеко не все отрасли промышленности Древнего Рима известны современным исследователям. Но о деятельности людей, одевавших и кормивших население тогдашней Италии, сохранился довольно богатый материал. О хлебопечении и производстве сукна и пойдет речь в этой главе.
“Пекарей в Риме не было до самой войны с Персеем, то есть больше 580 лет с основания города. Квириты пекли себе хлеб сами; это было, по преимуществу, женским делом.” Во времена Плиния Старшего, автора этих строк, в городах хлеб пекли дома уже лишь немногие состоятельные люди. Обычно горожане покупали хлеб в пекарнях, в которых располагались также мельница и хлебная лавка. Ветряных мельниц античность не знала; несмотря на то, что они появились уже в I в. н.э., широко использовать ветряные мельницы стали только в Средние века. В Древнем Риме, так же как и в Греции, мельничные жернова заставляли вращаться силы человека или животного. Устроены они были по тому же принципу, что и современные ветряные или водяные мельницы: между двумя жерновами оставлялся зазор, при этом верхний жернов ходил кругом, а нижний оставался неподвижен. Верхний жернов служил воронкой для зерна, которое через отверстие внизу постепенно стекало в зазор, где и размалывалось при вращении верхнего жернова вокруг нижнего. В два больших четырехугольных отверстия по бокам верхнего жернова вставлялись прочные деревянные ручки. Взявшись за них, мукомолы приводили жернов в движение. Большие мельницы, вращать которые людям было не под силу, выглядели несколько иначе. На “макушке” нижнего жернова вставлялся длинный шест так, чтобы он выдавался над краями жернова. Конец этого шеста входил в отверстие штанги, укрепленной поперек верхнего жернова. В деревянные ручки и в концы штанги вделывались деревянные бруски, и верхняя часть мельницы оказывалась в четырехугольной раме, с помощью которой припряженное к ней животное вращало жернов. Высота стержня, вставленного в нижний жернов, определяла величину зазора, в который сыпалось зерно. От этого зависело качество помола - более мелкого или более крупного. При раскопках Помпей, погребенных под лавой после знаменитого извержения Везувия, была обнаружена великолепно сохранившаяся мельница. К ней приделали описанную выше раму, впрягли осла и, засыпав зерно, пустили мельницу в ход; молола она превосходно. Тесто из смолотой муки замешивали примерно так же, как и сегодня. Муку высыпали в корыто, поливали водой и клали в нее закваску - кусок старого прокисшего теста. Римляне считали, что квашеный хлеб гораздо полезнее пресного. Тесто обычно месили руками, но в больших пекарнях использовали специальные “вымешивающие” машины. Устроены они были следующим образом: в стенках большой цилиндрической формы кадки на разной высоте проделывали два узких и глубоких отверстия, в которые вставлялись крепкие палочки. В центр кадки был вставлен вращающийся столб с тремя лопастями; на верху его укреплялся рычаг-рукоятка. С помощью рычага столб приводили в движение, лопасти вымешивали муку, а полочки по бокам сбрасывали с лопастей налипшие на них кусочки теста. Хорошо замешанное тесто выкладывали на стол, и, раскатав, клали в специальные формы. Потом хлеб ставили в печь, внешне довольно похожую на русскую деревенскую печь. Ставили ее обычно так, чтобы с одной стороны печи была комната, где формовали хлеб и подавали его для посадки в печь, а с другой - хлебная кладовая, куда пекарь передавал уже готовые хлебы. Здесь хлеб остывал и хранился до продажи. В италийских пекарнях выпекали только пшеничный хлеб. Рожь в древней Италии не любили и считали ее вредной для желудка. Пшеничный хлеб был самых разных сортов, его качество определялось помолом, качеством муки и различными приправами, которые клали в тесто. Хлеб из самой лучшей муки назывался “белым” или “чистым”. Хлеб второго сорта так и называли “вторым”, или “следующим”. Император Октавиан Август предпочитал “следующий” хлеб всем прочим сортам. Из грубой муки с большой примесью отрубей выпекался хлеб третьего сорта, предназначенный для бедноты и рабов. Гурманы предпочитали хлеб из сдобного теста, поставленного на молоке и яйцах. Обычно хлеб выпекали продолговатыми булочками или круглыми ковригами, посаженными в низкие формы. Перед тем как поставить в печь эти “караваи”, их пальцем крестообразно делили на четыре части, чтобы легче было ломать выпеченный хлеб. Столовыми ножами для резки хлеба римляне не пользовались. Во время археологических раскопок в городе Помпеи, во многих пекарнях было найдено очень много обугленного, но хорошо сохранившего свою форму хлеба, а также пирожные, которые пекли в кондитерских. Хлеб в Италии продавали в хлебных лавках или с лотков, вразнос. В лавках устраивался длинный прилавок, заделанный с трех сторон хорошо пригнанными досками. За прилавком - открытый шкаф, на его полках и прилавке - груды хлеба. Иногда за таким прилавком стоял не хлеботорговец, а на некотором возвышении восседал эдил, раздающий народу хлеб. Хозяева пекарен играли заметную роль в жизни всех италийских городов. Несмотря на то, что торговля хлебом была под надзором городских властей и повышать цены на хлеб запрещалось, хлебники находили выход из положения. Они выпекали буханки несколько меньших, чем было принято, размеров. А если удавалось договориться с эдилами, то буханки и вовсе становились маленькими. И тогда беднякам приходилось покупать хлеб размером меньше, чем воловий глаз, на что с пафосом жалуется один из гостей Тримальхиона в “Сатириконе” Петрония. “Толстопузые” хлебники, по выражению того же неуемного гостя, “снюхивались” с эдилами, а простой люд смиренно поджидал подачек - бесплатных раздач хлеба от какого-нибудь богатого магистрата, желавшего расположить к себе народ.
«Сатирикон» - известнейшее произведение римской литературы I в. н.э., написанное на т.н. «народной» латыни и рисующее картину жизни всего римского общества того периода. Хлебная торговля в древней Италии была очень доходным делом, а хлебники - силой, от которой зависело прозябание или более- менее сносное существование бедноты. В пекарнях и на мельницах работали днем и ночью. Это был каторжный труд; нередко хозяева в наказание отправляли провинившегося раба работать к хозяевам пекарен. В полутемном помещении едкая мучная пыль и жар от накаленной печи превращали без того изнурительную и монотонную работу в сущую муку. Только раз в году, в июньский праздник Весты, для людей и животных, работавших на мельнице, наступала короткая передышка; на один день мельничные жернова, убранные венками, останавливались, ослов украшали гирляндами из хлебцев, и замученные хозяйскими понуканиями и лихорадочным трудом работники могли немного отдохнуть. Веста - богиня домашнего очага, весьма почитавшаяся в Риме. Более сносной была жизнь сукновалов, снабжавших одеждой древнюю Италию, где все, от сенатора до раба, одевались в шерстяные ткани. Огромные стада овец паслись по всей Италии; особенно гордились своими стадами овцеводы долины реки По и южной Италии - некогда греки завезли сюда тонкорунных овец из Милета. Поверхность овечьей шерсти покрыта чешуйками и зубчиками, придающими ей цепкость и способность плотно сцепляться с соседними волосками, или, как говорят сукновалы, “сваливаться”. Валяние и было первой работой сукновала. В сукновальных мастерских устраивались с помощью перегородок отдельные ниши. В каждой нише стоял глубокий круглый чан, вроде ступки, а функцию песта в этой “ступке” выполнял сукновал, по-латыни «фуллон». Опершись руками о стенки своей ниши, он “отплясывал” знаменитый “танец фуллонов”: подпрыгивая вверх, античный сукнодел валял сукно и одновременно промывал его. Дело в том, что в древности сукновальня служила еще и прачечной, куда сдавали для стирки и починки старую одежду. Надо сказать, что италийские фуллоны весьма преуспели в своем деле. Самая ветхая одежда становилась в их руках (точнее, в ногах) совершенно как новая. В древней Италии для стирки не пользовались мылом. Грязь смывали, добавляя в воду щелок или особую “сукновальную глину”, впитывавшую в себя жир. Гораздо чаще вместо воды использовалась моча человека или животных. Особенно ценилась фуллонами верблюжья моча. Постоявшая несколько дней моча образует с жиром, который впитался в одежду, жидкое аммиачное мыло, превосходно смывающее грязь. Для сбора мочи фуллоны выставляли на улицах большие посудины для прохожих. Одну такую “старую посудину скупого фуллона”, как назвал ее Марциал, нашли сохранившейся непосредственно на своем месте: в Помпеях, рядом с домом, где жил сукновал Фабий. Большая винная амфора с отбитым горлышком простояла в целости несколько сотен лет - как будто в ожидании раскопок. Материю, вынутую из ступок, по окончании “танца”, тщательно прополаскивали, развешивали на веревках, и после просушки приступали к ворсованию. С помощью этой процедуры на поверхности плотно свалянной материи образовывался слой торчащих ворсинок, придававших ей пушистость и мягкость. Для этого поверхность ткани драли ворсовальным барабаном. К ее ободьям были прикреплены узкие рамки с насаженными на них шишками ворсянки. Иногда сукно надирали вручную - шкуркой ежа или щеткой из шишек чертополоха. После ворсования материю окуривали серой: на легкую плетеную клетку натягивали ткань, а внутри клетки ставили сосуд с зажженной серой; ее пары уничтожали любые пятна, в том числе и винные. Затем материю “крахмалили”. Особый сорт глины, которым ее натирали, делал ткань блестящей, и одновременно защищал от быстрого загрязнения. И наконец, приступали к “глажке”: материю клали под пресс, представлявший собой два крепких столба, соединенных вверху перекладиной, между которыми клалась доска; над ней находилось еще несколько досок, их можно было поднимать и опускать. Среди ремесленников сукновалы занимали особое место. Их работа, проходившая на открытом воздухе, требовала большой силы и ловкости и равномерно развивала все мышцы. Фуллоны, вечно измазанные мочой и глиной, но крепкие и сильные, пользовались большой популярностью среди народа. Да они и сами знали цену своему ремеслу. В том самом доме помпейского сукновала Фабия с сохранившейся “старой посудиной” археологи обнаружили красноречивую надпись, автор которой переделал первые строчки “Энеиды” - знаменитой поэмы Вергилия об основателе империи - в гимн родному цеху: “Сукновалов пою и сову”. Сова была птицей Минервы, покровительницы фуллонов. Минерва - римская богиня мудрости, покровительница ремесел. О том, как хорошо была развита шерстяная промышленность и торговля изделиями из шерсти, говорит хотя бы тот факт, что в Помпеях, крупном центре шерстяной промышленности, была построена специальная шерстяная биржа - прекрасное, роскошно отделанное здание. Но даже если шерстяной биржи удостаивался не всякий италийский город, то уж рынки и многочисленные лавки, где продавались шерстяные изделия, были в Италии повсюду, а среди сукновалов-предпринимателей встречались представители самых знатных фамилий. Но все же основную их массу составляли люди, вышедшие из низов, вольноотпущенники и крепко ставшие на ноги ремесленники.
<< | >>
Источник: Золоева Л., Порьяз А.. Древний мир.древняя Греция.Древний Рим. 2000

Еще по теме Промышленность и торговля:

  1. РАЗВИТИЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ТОРГОВЛИ
  2. ДЕИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ И СМЕРТЕЛЬНЫЙ ДЛЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ЭФФЕКТ СВОБОДНОЙ ТОРГОВЛИ: «ГИБЕЛЬ ЛУЧШИХ»
  3. Вопрос XIX Состояние промышленности, коммерции, внутренней и внешней торговли
  4. 27. Правовое положение недвижимого имущества в промышленности и торговле и договоры.
  5. 6. Рост промышленности в пореформенной России. Завершение промышленного переворота.
  6. а)              Восстановление крупной промышленности СССР и состояние военно-промышленных производств
  7. 1. Отмена крепостного права и развитие промышленного капитализма в России. Появление современного промышленного пролетариата. Первые шаги рабочего движения.
  8. Торговля
  9. Торговля и транспорт
  10. ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ
  11. Торговля
  12. Торговля
  13. Торговля
  14. Торговля