<< Предыдушая Следующая >>

Проблема Сократа

Проблема Сократа заключается в точном установлении содержания его учения. Характер источников, которыми мы располагаем, – книги Ксенофонта «Воспоминания о Сократе» и «Симпозиум», диалоги Платона, различные высказывания Аристотеля и «Облака» Аристофана – сильно усложняет нашу задачу. Например, если бы мы стали опираться на работы одного Ксенофонта, то у нас сложилось бы впечатление, что главным интересом Сократа было воспитание порядочных людей и ответственных граждан и его вовсе не интересовали проблемы логики и метафизики, словом, по Ксенофонту, Сократ был популярным учителем этики. В диалогах же Платона перед нами предстает метафизик высшего класса, который не удовлетворяется проблемами повседневности, но закладывает фундамент трансцендентальной философии своей знаменитой теорией метафизического мира Форм. Однако заявления Аристотеля дают понять, что, хотя Сократ и интересовался теорией, он не был автором доктрины самодостаточных Форм или Идей, ведущей доктрины платонизма.

Общепринятое мнение гласит, что, хотя Ксенофонт изображает Сократа чересчур «ординарным» и «приземленным» главным образом потому, что сам Ксенофонт не имел никакого желания заниматься философией и не обладал необходимыми для этого способностями (кое–кто даже утверждал, что Ксенофонт специально изобразил Сократа ординарной личностью, каким тот никогда не был и каким сам Ксенофонт его не считал, чтобы защитить его доброе имя, однако это мало вероятно), мы не можем отмахнуться от слов Аристотеля и, соответственно, должны признать, что Платон в своих трудах, за исключением более ранних работ, например «Апологии», вложил в уста Сократа свои собственные идеи. Достоинство этой точки зрения заключается в том, что Сократ Ксенофонта и Платона не противопоставляются друг другу и между характеристиками обоих авторов нет разночтений (а недостатки образа, созданного Ксенофонтом, объясняются личностью и интересами самого мемуариста), и при этом учитывается мнение Аристотеля. Эти три источника создают более или менее достоверный образ Сократа, при этом ни один из них не подвергается незаслуженному забвению (на что могли бы указать сторонники той или иной теории).

И тем не менее эта точка зрения подверглась критике. Карл Джоел, к примеру, основывая свой взгляд на Сократа на утверждениях Аристотеля, заявляет, что Сократ был интеллектуалом и рационалистом аттического типа, а «Сократ» Ксенофонта, представляющий собой спартанский тип, не историчен. Джоел считает, что Ксенофонт придал своему Сократу дорические черты и тем самым сильно исказил его образ.

Деринг же, наоборот, утверждает, что достоверный образ Сократа создал именно Ксенофонт. Утверждения Аристотеля представляют собой не что иное, как обобщенное мнение членов Старой Академии, что Платон использовал Сократа в качестве рупора для своих идей. Совсем другой взгляд пропагандируют в Великобритании Бернет и Тейлор. Они считают, что настоящий Сократ – это платоновский Сократ. Платон, вне всякого сомнения, усовершенствовал мысли своего учителя, но те идеи, которые он вложил в его уста в своих «Диалогах», представляют собой действительное учение Сократа. Если бы это соответствовало истине, тогда автором метафизической теории Форм или Идей считался бы не Платон, а Сократ и утверждение Аристотеля (что Сократ не «отделял» Формы) нужно было бы либо отвергнуть, как сделанное по незнанию, либо попытаться как–то объяснить. Совершенно невероятно, утверждают Бернет и Тейлор, чтобы в то время, когда еще были живы люди, хорошо знавшие Сократа и то, чему он учил, Платон решился вложить свои собственные теории в уста Сократа, он мог сделать это только в том случае, если Сократ сам верил в существование мира Идей. Они указывают, что в некоторых поздних диалогах Платона Сократ не играет уже главной роли, а в «Законах» о нем даже не упоминается – идея Бернета и Тейлора заключается в том, что в тех диалогах, где Сократ играет главную роль, он высказывает свои собственные идеи, а не идеи Платона. Зато в более поздних диалогах Платон описывает уже свои независимые взгляды (независимые от Сократа), поэтому последний уходит на задний план. Этот последний аргумент, несомненно, очень сильный, как и тот факт, что в «раннем» диалоге «Федон», в котором описывается смерть Сократа, теория Форм занимает значительное место. Но если Сократ Платона – это и есть настоящий Сократ, тогда, логически рассуждая, мы могли бы заявить, что в «Тимее», к примеру, Платон устами главного героя высказывает мнения, которых он вовсе не разделял, поскольку, если Сократ говорит в диалогах от его лица, то почему бы и Тимею не делать этого? А.Э. Тейлор, ни минуты не сомневаясь, принимает эту крайнюю и не такую уж последовательную точку зрения. Однако в первую очередь совершенно невероятно, чтобы мы могли освободить Платона от ответственности за большую часть тех идей, которые он высказывает в своих диалогах, но, кроме того, если в отношении диалога «Тимей» мысль Тейлора и верна, как мы сможем объяснить, что этот замечательный факт всплыл на поверхность только в XX веке нашей эры? И опять же, точка зрения Бернета и Тейлора подразумевает, что Сократ Платона развивал, совершенствовал и объяснял теорию Форм, хотя всем известно, что настоящий Сократ ничего подобного не делал. Кроме того, если придерживаться точки зрения Бернета и Тейлора, то нам придется полностью отвергнуть свидетельство Аристотеля.

Это правда, что Аристотель в своей «Метафизике» критикует в основном математическую форму, в которую Платон облек теорию Идеального в своих лекциях в Академии, и что в некоторых частностях Аристотель странным образом «забывает» учесть те идеи, которые Платон высказывал в своих диалогах.

Скорее всего, это объясняется тем, что Аристотель считал Платоновой только неопубликованную теорию, которую тот разработал в стенах Академии; однако мы не имеем никакого основания утверждать, что та версия теории, которую (намеренно или нет) приводит Аристотель, совершенно не соответствует той, которая излагается на страницах диалогов. Более того, сам факт, что на страницах диалогов теория подвергается развитию, усовершенствованию и отделке, говорит о том, что в диалогах, по крайней мере частично, Платон высказывает свои собственные мысли. Более поздние писатели античности были полностью уверены, что в диалогах Платон изложил свою собственную философию, хотя разные авторы высказывают разные мнения по поводу того, насколько тесно диалоги Платона связаны с учением Сократа; более ранние авторы считают, что Платон излагал в диалогах в основном свои идеи, а не идеи Сократа. Сириан, к примеру, возражает Аристотелю, однако профессор Филд считает, что это было сделано потому, что Сириан имел «свое собственное представление о том, какими должны быть отношения между учителем и учеником».

Аргумент в защиту гипотезы Бернета и Тейлора содержится в отрывке из второго письма Платона, где философ заявляет, что его писания – это не что иное, как Сократ, только «омоложенный и наделенный прекрасными чертами». Однако, с одной стороны, подлинность отрывка, да и самого письма, вызывает большие сомнения, а с другой – эти слова могут означать, что в своих диалогах Платон изложил метафизическую теорию, законным образом созданную им самим на базе учения Сократа. (Филд высказывает предположение, что слова Платона означают использование сократовского метода и стиля в решении «современных» проблем.) Ибо никому не придет в голову утверждать, что в диалогах не содержится никаких идей Сократа. Совершенно очевидно, что в ранних диалогах учение Сократа использовалось в качестве отправной точки, и, если Платон разработал свою теорию бытия и познания, изложенную в более поздних диалогах, опираясь на учение Сократа, он имел полное право утверждать, что эта теория представляет собой закономерное развитие учения Сократа и результат применения его метода. Приведенные выше слова из письма родились из убеждения Платона, что теорию Идеального, изложенную в диалогах, можно, безо всякого ущерба для учения Сократа, считать продолжением и развитием этого учения, чего нельзя сказать о математической форме этой теории, созданной в Академии.

Было бы, конечно, нелепо предполагать, что можно с легкостью опровергнуть точку зрения таких выдающихся ученых, как профессор Тейлор и профессор Бернет, и автор этой книги весьма далек от этой мысли; но в книге, дающей общий обзор греческой философии, невозможно рассмотреть этот вопрос более подробно или дать полное и детальное описание теории Бернета и Тейлора, хотя она этого и заслуживает. Тем не менее я должен выразить свое согласие с тем, что мистер Хэкфорт, к примеру, сказал по поводу неоправданного игнорирования слов Аристотеля о том, что Сократ «не выделил» Формы. Аристотель провел двадцать лет в Академии и, учитывая его огромный интерес к истории философии, вряд ли бы отказался от мысли установить авторство такой важной доктрины, как теория Форм. Добавьте к этому тот факт, что большие отрывки из «Диалогов» Эсхина целиком поддерживают точку зрения Аристотеля, а Эсхин, как говорят, оставил наиболее точный портрет Сократа. По этим причинам лучше принять утверждение Аристотеля и, помня, что образ, созданный Ксенофонтом, неполон, придерживаться традиционной точки зрения, гласящей, что Платон действительно вложил свои собственные идеи в уста Учителя, которого он боготворил. Поэтому краткий обзор философского учения Сократа, который приводится ниже, построен на этой точке зрения. Те же, кто придерживается теории Бернета и Тейлора, конечно же скажут, что это несправедливо по отношению к Платону, но разве будет лучше, если мы поступим несправедливо по отношению к Аристотелю? Если бы последний не имел возможности в течение длительного времени лично общаться с Платоном и его учениками, мы могли бы допустить с его стороны возможность ошибки, но, поскольку Аристотель провел двадцать лет в Академии, вероятность ошибки совершенно исключена. Однако вряд ли мы сможем создать абсолютно точный образ Сократа, и было бы глупо рассматривать другие концепции, за исключением своей собственной, как недостойные внимания. Следует только указывать причины, по которым вы предпочитаете один образ Сократа другому, и остановиться на этом.

(В приведенном ниже обзоре учения Сократа мы использовали книги Ксенофонта; трудно поверить, чтобы Ксенофонт был простофилей или лжецом. Это верно, что порой бывает трудно, а иногда и просто невозможно, различить Платона и Сократа, аналогичным образом так же трудно бывает различить Сократа и Ксенофонта. Ибо «Воспоминания о Сократе» – такое же литературное произведение, как любой из диалогов Платона, хотя стили их различаются так же, как Ксенофонт отличался от Платона. Но, как указывает Линдсей, Ксенофонт написал много книг помимо «Воспоминаний», и по его писаниям мы можем сделать вывод, каким был сам Ксенофонт, если даже они не показывают нам, каким был Сократ. И хотя «Воспоминания» создают у нас впечатление, что Сократ был списан с Ксенофонта, в целом этой книге можно доверять; правда, никогда не следует забывать старую схоластическую истину: «Изображая что–либо, человек тем самым изображает и себя».)

<< Предыдушая Следующая >>
= Перейти к содержанию учебника =


Проблема Сократа


  1. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001

  2. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001

Портал "Твой Экзамен" © 2014-2015
info@texts.news




Рейтинг@Mail.ru